Никтофобия
«Это место, где тени оживают»***
Я встал с кровати и неспешно подошёл к окну, за которым свирепствовала вьюга, возможно, последняя в этом году, но самая мощная за всю зиму. Ветер качал верхушки сосен, носился в ветвях, гудел в проводах, ежесекундно грозя оборвать их, гнал позёмку, заметал все пароходы к санаторию. Отрезая его от остального мира.
***
Я зашёл в свою комнату и осмотрел её, вслед за мной вошёл мальчишка чуть старше меня, который, представившись Антоном, зашвырнул свои вещи на кровать справа от окна, я занял кровать слева, была ещё третья, и мы ждали, что на неё кого-нибудь заселят. Решив помыть руки, я зашёл в туалетную комнату, которая была в каждом номере, ну или комнате, это смотря как назвать. Открыл кран, оттуда потекла жёлтая холодная вода, вот тут обнаружилась первая проблема в этом месте вообще: чтобы потекла горячая, воду надо было спускать пятнадцать минут буквально. А это значит, что о том, чтобы, проснувшись, сразу почистить зубы, и речи не шло. «Комфорт высший уровень!» - прокомментировал я данную ситуацию: «Зашибись». Рассовав вещи по местам и побывав на общем собрании, где объясняли какие-то правила, которые я слушал вполуха, только уловив, что сегодня учёбы не будет, а в школу надо будет идти на следующий день, вечером, к пяти часам: «Ну и ладушки», - подумал я: «Сегодня будет разведка местности». Через полчаса я отправился на разведку. И тут обнаружилась вторая проблема: санаторий состоял из шести корпусов, школы и столовой, соединённых между собой переходами, с окнами по обеим сторонам, в которых был собачий холод, сквозняки из худых окон пробирали до костей, и, чтобы дойти до школы или до столовой, нужно было брать с собой свитер. Конечно, можно было пробежать их бегом, но я решил утепляться. Осматривая комплекс, я прошёл к корпусу «мать и ребёнок», вернулся к столовой, пошёл по другому ответвлению перехода и упёрся в массивную деревянную дверь, она была заперта, я подёргал ручку, убеждаясь в этом.
Закончив разведку местности, я вернулся в свой корпус, в свою комнату номер 16, где устроил шуточную борьбу с Антоном на кровати, затем мы играли в карты, одновременно завязывая знакомство и расспрашивая друг о друге.
День прошёл быстро, и после ужина, возвращаясь по переходу в свой корпус, я отметил, что здесь не только холодно, но и жутко.
***
Две недели спустя.
Соседки по комнате уснули, но Жене не спалось, девочка ворочалась с боку на бок, а затем легла на спину, глядя на потолок комнаты. Рядом со зданием росли деревья, а чуть поодаль стоял уличный фонарь, и от его света ветки деревьев отбрасывали причудливые тени на потолок комнаты. Женя с любопытством наблюдала, как тени бегают по потолку, когда ветер качал деревья и кусты. Туда-сюда, туда-сюда, но потом стало что-то происходит, что-то неправильное, тени будто удлинялись, искривлялись, тянулись к девочке. Будто собираясь схватить её. Женя почувствовала поднимающийся внутри ужас, руки девочки сжали простынь, тени сгущались над её кроватью, сползали по стене к лицу, Женя ощутила, что тень будто вцепилась в лицо, в глаза. Резко зажмурившись от страха, девочка лежала и считала до десяти, на счёт «десять» открыла глаза – тени как тени, обычные тени деревьев, чьи ветки качаются от ветра, Женя встала и вышла в туалетную комнату. Подошла к зеркалу, на её лице, под глазом, была тонкая свежая царапина.
***
Я взялся за ручку тяжёлой двери и потянул на себя, дверь с протяжным скрипом открылась, и я вышел из тёплого корпуса в довольно холодный переход, волна холода пробежала по мне, залезла под футболку, я накинул на себя заранее взятую кофту, завязал рукава на груди. Уже вечерело, солнце скрылось за лесом, но было ещё достаточно светло. Я пошёл медленно по переходу, смотря то в окна на одной его стороне, то на другой, за которыми была заснеженная территория огромного санатория. Я шёл, слушая свои шаги и эхо от них. Миновал столовую, посмотрел на часы – «не скоро ещё ужин», затем пошёл в сторону школы, но остановился у ответвления, ведущего к пустующему корпусу. Я снова стоял перед той запертой дверью. Что-то в этот раз было не так. Минуту я не мог врубиться, что именно, а потом понял: дверь неплотно закрыта. А закрыта ли вообще? Медленно подошёл к двери, нажал ручку – петли привычно ответили протестующим скрипом, я открыл дверь и углубился в этот корпус, на секунду посетила мысль: «почему он не заперт?», но её сразу вытеснила следующая: «интересно, а что там?» Какое-то странное, необычное ощущение – ты один в огромном пятиэтажном здании. Длинный коридор с окном в конце, запертые комнаты по обеим его сторонам.
Я подёргал ручку одной из них – закрыто, медленно пошёл дальше. Шаг, шаг, шаг. «Насколько отчётливо слышны шаги. Офигеть» - думал я, медленно идя к окну в конце коридора. В сторону было ответвление, которое вело на лестницу, но я решил идти дальше, пройдя ещё по коридору, я увидел слева игровую комнату и зашёл в неё: стулья, стоящие ножками вверх на столах, сантиметровый слой пыли. Игрушек не было, я осмотрел палас, которым была выстлана игровая комната, наклонившись, зачем-то потрогал ворсинки. В этот момент у меня возникло чьего-то присутствия в здании, ощущение, что я не один. Только сейчас я понял значение слов «тишина давит на нервы». Тишина действительно на них давила, я почувствовал, как волоски на руках поднимаются дыбом.
«Ладно, сейчас дойду до конца коридора и свалю отсюда нафиг» - решил я.
А солнце опускалось всё ниже, оставляя всё меньше света.
«Родители меня сюда сбагрили, чтобы отдохнуть от меня» - подумал я, глядя в окно игровой комнаты, там, за окном, перестали капать сосульки. Днём они подтаивали и начинали капать, но ночью зима снова их замораживала. Я вышел из игровой комнаты, в коридоре стало заметно темнее, от чего я нервно сглотнул, а сердце пропустило пару ударов.
«Ладно. К окну» - я медленно пошёл к светлому пятну окна. Шаг, шаг, шаг. Дойдя до окна, я увидел ещё одну лестницу, которая вела на верхние этажи: «пойти посмотреть?», но, ощутив мурашки, которые возникли при этой мысли и галопом пробежали по спине, решил: «Ну нафиг».
«Скрррр, скррр, скрррр» - скрип деревянных половиц этажом выше. «Показалось? Или я в здании не один? Слышимость тут офигенная».
Света становилось всё меньше.
Увидев выключатель на стене, пощёлкал им: «щёлк, щёлк, щёлк» - ничего. Ну разумеется, электричество в здании выключено, отопление, скорее всего, тоже – было холодновато. Я выглянул в окно, посмотрел на котельную, снабжающую теплом санаторный корпус. «Санаторий-крематорий» - вспомнил я рифму Антона. «Нихрена не крематорий» - мысленно не согласился с ним: «холодильник долбанный».
Оторвавшись от созерцания видов за окном, я повернулся к коридору: «Блин, какой же он длинный. Когда вошёл, как-то не обратил на это внимания». В нём стало заметно темнее, и я почувствовал уже не робость, а страх, который нарастал с каждой секундой. «Надо выметаться отсюда» - но было страшно отойти от светлого пятна окна: «Надо выметаться отсюда!». Я пошёл, стараясь ступать как можно тише, и всё рано слышал свои шаги, тупой занозой застряла в затылке мысль: «Кто ходит выше? Ты слышишь? Ты же слышал скрип половиц? Кого ещё занесло в это здание? За каким хреном?»
Проходя мимо игровой комнаты, я почувствовал, как в районе живота образовался ледяной кусок, ощущение присутствия сменилось уверенностью в присутствии. А ещё я был уверен, что этот находящийся здесь… не совсем человек. Я медленно пошёл мимо игровой комнаты, стараясь не отрывать взгляда от неё: «Не поворачивайся спиной» - я чувствовал удары своего сердца, оно бухало так, что могло бы проломить грудную клетку, взгляд зацепился за шкаф, стоящий у стены перпендикулярной внешней стене с окном. Между стеной с окном и шкафом сгущались тени. «Разве не должно быть наоборот?». Я прилип взглядом к этой точке пространства. Между внешней стеной и шкафом концентрировался мрак, казалось, он оживал, двигался, обретал очертания. На мгновение я увидел черную человеческую фигуру со светящимися белыми глазами. «Скррр, скрррр, сккррр». Для моих нервов это уже было слишком, и я, топая как слон, сломя голову рванул из этого погружающегося во мрак пятиэтажного корпуса, к выходу отсюда, в голове пронеслось: «что, если дверь не откроется?». Я, подлетев к двери и затормозив об неё руками, схватился за ручку, что есть сил рванув на себя, ожидая, что она не откроется, выскочил в переход, где света было больше, чувствуя, будто только что вырвался из какой-то ловушки, оглянулся назад: пустое здание, где никого давно не было, было тихо. Тишина и темнота, здание погружалось в вечерние сумерки. Отдышавшись, я пошёл по переходу в свой корпус.
***
Я вошёл в комнату, захлопнул дверь и припёр её спиной, Антон даже не обратил на меня внимания, весь поглощённый происходящим на экране смартфона.
- Тоха, что делаешь? – спросил я.
- Жду шторма. – ответил Антон и развернул смартфон экраном ко мне, там была карта местности, и на то место, которое было отмечено как наше местонахождение, надвигалось что-то зелёно-красно-бардовое. – Зелёное – просто снег, бардовое – ветер больше двадцати метров в секунду. – пояснил мне Антон. – Будет буран.
- Нас отрежет от внешнего мира? – я сел к Антону на край кровати, Антон подвинулся, давая мне больше места.
- Ну-у-у. – протянул он. – Учитывая, что мы в лесу, а до ближайшего посёлка два километра. То трактор их прочистит небыстро. И, скорее всего, только утром.
- Сколько будет буран? – я чувствовал, что во мне вновь нарастает тревога. Даже здесь, в тёплом, уютном жилом комплексе, с Антоном в комнате, я уже не чувствовал безопасности. – Сколько он продлится?
Ответ долбанул как кувалдой по голове: - Всю ночь.
Я сидел, листая ленту смартфона, прислушиваясь к звукам за окном. В комнатах были пластиковые окна, в отличие от переходов, где окна были с допотопными деревянными рамами. «А какие окна были в том корпусе? Блин, а я даже внимание не обратил. Скрипы слушал».
Открыв карту погоды, я уменьшил масштаб, чтобы увидеть город, белая пелена облаков с крестиками двигалась по экрану с верхнего левого угла к нижнему правому. «С северо-запада», я ещё уменьшил масштаб, чтобы видеть область, и малость охренел от увиденного – циклон захватывал и соседние области, я прокрутил карту, чтобы увидеть, где его окончание – он накрывал несколько областей сразу, но наиболее тёмное место – эпицентр, шло прямо на нас.
- Полный трындец. – прокомментировал я увиденное.
- Ты что, зассал? – Тоха сел на кровати. – Просто буран, здание не развалится. Давай забухаем.
Антон вынул пачку сока из своей тумбочки, разлил по кружкам: «Ну, за буран!» – произнёс он тост, и я выпил сок, который оказался яблочным.
В дверь постучали: - на ужин!
- Всё, повалили на ужин. – Антон схватил лёгкую куртку, а я свою кофту, и мы вышли из комнаты.
Подходя к столовой, я посмотрел в сторону, где располагался пустующий корпус, почувствовал, что сердце пропустило удар, а затем проскользнул в столовую.
«Снег хрустел под босыми ногами девушки, пронизывающий ветер пробирал до костей и сами кости замораживал, но она игнорировала холод: «Всё. Да пошло оно всё. Да пошли вы. Что б вы все сдохли. Хочу сдохнуть. К чёрту жизнь» - Юля удалялась от санатория и шла через кусты к реке, до которой было метров триста-четыреста. «К черту вас. Всё к чёрту. Утоплюсь» - думала Юля. Перед ней открылась извилина реки, текущая прямо через лес, летом здесь был санаторный пляж, сейчас же заснеженное пространство. Юля пошла по льду, стараясь топать: «Вот сейчас топну, и лёд проломится». В очередной раз топнув, девушка замерла – на другом берегу стоял крупный серо-коричневый зверь. Волк. Он не рычал, не скалился. Он просто смотрел на девушку, а девушка на него. Глаза хищника блестели в темноте, Юльку пронзил страх: «Только не такая смерть, только не быть разорванной», но волк не делал попыток напасть или убежать, а просто смотрел на девушку, а девушка на него. Казалось, это длилось вечность, а за спиной качался, шумел от нарастающего ветра лес, и снег закручивал на земле причудливые спирали. Позади Юли раздался мужской голос, и волк, развернувшись, побежал в лес».
Я вышел из своей комнаты, тихонько закрыл дверь – не люблю, когда дверной замок щелкает и этим звуком бьёт по ушам, спустился на первый этаж, где была какая-то непонятная движуха. Ко мне подошёл мужчина лет около сорока на вид, возможно, родитель одного из отдыхающих, там же был корпус «Мать и ребёнок», и спросил меня, видел ли я Юльку. Девчонку пятнадцати лет, которая жила почти на другом конце коридора от моей комнаты вместе с двумя другими девочками. Я покачал головой: «Нет». «Где ж она?» - сказал мужчина то ли мне, то ли сам себе. Вышел на улицу, где уже начал идти снег. По корпусу бегали воспитатели, затем к ним присоединился второй мужчина. Охранник что-то сообщил по рации, услышав ответ, выбежал на улицу, а через три минуты в здание занесли Юльку на руках, одетую в длинную футболку и короткие шорты, босую.
От осознания того, что девчонка была на морозе практически голая, у меня у самого спина покрылась инеем. Охранник усадил её в теплое кресло, воспитательница накрыла пледом. Взгляд у девушки-подростка был совершенно затравленный. «Нашли её на реке, прямо на льду сидела, и от неё какой-то зверь в лес побежал, может волк, может большая собака».
«Совсем кукухой улетела, дура» - сказала Наташа, её соседка по комнате.
- Да что у вас случилось там?! - мне было и любопытно, и жутко одновременно.
- Ты видел, что у неё на руке? Видел?
Да, я это видел, татуировку в виде фашистского знака, а ещё видел тонкие, давно зажившие полоски – следы от порезов. Она резала себе руки, я это понимал.
Взрослые бегали, кто-то куда-то звонил. Кто-то притащил ей кружку горячего чая, который она взяла трясущимися руками.
- Над ней из-за этого знака все стебались, подшучивали, а она сегодня психанула, избила Дашку и выбежала из комнаты, прокричав что-то вроде: «Лучше удавиться или утопиться».
Взрослые тем временем начали выяснять у охранника, какого лешего была открыта входная дверь поздно вечером в детский корпус, на что охранник клятвенно заверял, что её закрыл.
- Что-то странное творится. - сказала Наташа. - Мне кажется, что по ночам кто-то ходит по коридору, топает. Я выходила посмотреть, кого там черти носят, а там нет никого. Ладно, забей. - Наташа развернулась и пошла к себе, обхватив себя руками за плечи.
Антон лежал под светом бра и скроллил свой смартфон. Я сидел на кровати, глядя в окно, за которым светились фонари, потом перевёл взгляд на третью кровать – пустующую. «Видно, зимой немного желающих отдыхать в этом… крематории».
За окном начал идти снег, который через минуты повалил хлопьями, а затем пришёл ветер, усиливающийся с каждой секундой. Снежные хлопья сменились крупой, которая сыпалась с неба, создавая плотную завесу, снижая свет от уличных фонарей. Я встал с кровати и подошёл к окну. Вьюга набирала силу, качала верхушки сосен, мела позёмку, наметала сугробы у стен.
«Наверное, самый сильный буран в этом году» - подумал я: «И последний. В году, блин, а не в жизни».
Я посмотрел, как качаются провода между столбами, включив карту погоды на смартфоне, понял, что это ещё не предел, самая тёмная область ещё не дошла до нас, но уже скоро. Скоро. Полчаса – час максимум.
В дверь постучали, дежурная по этажу воспитательница заглянула внутрь, осведомилась, всё ли у нас хорошо, и выйдя, пошла проверять другие комнаты.
«Всё, блин, хорошо. За исключением того, что нас сейчас от внешнего мира отрежет».
Я вышел из комнаты в коридор и прошёл в холл, где на кресле под светом нескольких светильников, закреплённых на стенах, сидела Женя, девчонка десяти лет от роду, с ней я уже успел ранее познакомиться.
- Привет. Что не у себя? - я сел на кресло рядом.
- Мне не нравится здесь. - начала она, не ответив на мой вопрос: - Я хочу уехать.
- Понимаю. - я кивнул и заметил царапину под ей глазом: - С кошками дралась?
Женя минуту молчала, а затем задала вопрос:
- Ты не замечал что-то странное тут. Что-то злое?
- Нет. - ответил я. «Врун» - пронеслось в голове: «Ты же видел хрен пойми что в том пустующем корпусе». «Да» - ответил я мысленно своим мыслям: «Но если я, взрослый в её глазах, расскажу Женьке об этом, то доведу до заикания».
- Так кто тебя поцарапал? - я решил повторить вопрос.
- Тени. - ответила Женя.
- Какие тени?
- Тени от деревьев на потолке. - они пытались схватить меня.
«Ты боялся довести её до заикания, да ты сам заикаться скоро начнёшь».
С детской простотой она мне поведала о случившемся позапрошлой ночью, моё богатое воображение сыграло со мной злую шутку. Живо представив себе эти извивающиеся тени, тянущиеся к моему горлу как щупальца спрута, я нервно сглотнул.
- Так, спать пора! - Наталья Васильевна, проходя мимо, дала нам распоряжение и пошла дальше по коридору, я послушал её удаляющиеся шаги, довёл Женю до её комнаты, попутно позавидовав тому, что они живут втроём, а затем вернулся к себе.
«Пустующий корпус санатория напоился звуками, топаньем шагов, скрипом дверных петель, скрипом половиц, тени оживали, они обретали очертания и выходили из тёмных углов, тьма, густая, осязаемая, заполняла помещение, поднималась по лестнице, двигалась мимо игровой комнаты по длинному коридору к скрипучей входной двери в корпус, упиралась в неё и щупальцами просачивалась в остальное здание, будто спрут опутывала, запускала мрак в жилые комнаты».
Я проснулся от жуткого кошмара, в комнате было темно, за окном свирепствовала вьюга, североатлантический циклон обрушился всей своей силой, заметая дороги, заставляя лес шевелиться и стонать.
Я щёлкнул выключателем настенного светильника – ничего, щёлкнул ещё раз туда-сюда: «щёлк-щёлк» - отозвался выключатель, светильник не горел. Присмотревшись к очертаниям на соседней кровати, я с нарастающим испугом понял, что один в комнате. Антон куда-то исчез. «Куда его унесло?» - я всё ещё надеялся, что он пошёл до ветру, но время шло, а мой сосед по комнате так и не появлялся. Стало казаться, что и без того непроглядная тьма сгущается ещё сильнее, давит на нервы, стучит в висках. «Или это кровь стучит?» Я было жутко. «Ну ладно, если Тоха куда-то смылся, а в моём светильнике перегорела лампочка, то его-то светильник должен работать». Резко откинув одеяло и метнувшись на его кровать, на ощупь нашёл выключатель: «щёлк-щёлк» - ничего. Только тут до меня дошла очень простая истина – ветер оборвал провода, и теперь все мы сидим без света. Не знаю, была ли в здании ремонтная бригада, но догадывался, что она точно не станет устранять обрыв на линии, а значит, всё починят только утром, когда циклон уйдёт к Уралу. Даже через пластиковый стеклопакет я слышал шум ветра.
«Сккрррр, скррррр, скррр» - я уже слышал этот звук, в пустующем корпусе, от него холод прошёл вдоль позвоночника и образовал ледяной кирпич где-то пониже спины. Первой реакцией было: «залезть под кровать», но я тут же смог отмести эту мысль. Оказаться в тёмном, замкнутом пространстве было хуже некуда. Свет, свет был. Одиноко горел столб на территории санатория, возможно, он был запитан от дизельного генератора, возможно, от какого-то резервного питания. В комнате было находится невыносимо, она давила, стены будто сжимались, пространство искажалось, потолок придавливал. Я, нашарив смартфон на тумбочке, трясущимися руками «только бы не уронить» включил фонарь. Свет разогнал мрак. Потолок на месте, стены там, где и должны быть. Долбанного Антохи нигде не было. Время – два часа ночи. «Надо выйти на пост дежурного воспитателя» - подумал я: «там нормально. Там спокойно». Выйдя в коридор, я обнаружил, что в нём есть свет. Горела лампа где-то в середине коридора и в его концах, но света было критически мало, он почти не разгонял тьму, лишь сгущал тени по углам. «А ты думал, он сияющий и светлый, когда за окном снежный шторм, главное, что свет есть, есть аварийный источник питания». Освещая путь фонариком смартфона, я направился на пост воспитателя: «Здесь кто-то есть», я посветил в сторону кулера, стоящего в коридоре, и на мгновение увидел там ту самую тень со светящимися белыми глазами, которую видел в пустующем корпусе, всего на одно мгновение, но этого мгновения мне хватило, чтобы развернуться и рвануть в противоположную от поста воспитателя сторону – к лестнице, ведущей на другие этажи. Вверх и вниз.
«Наталья Васильевна с фонарём в руке заглянула в нашу комнату и, должно быть, немного охренела от увиденного - комната была пуста».
Лестница казалась просто бесконечным спуском куда-то вниз. Я сидел, прижавшись спиной к стене, над которым зелёным, фосфорным светом еле светился план эвакуации, а чуть в стороне была авариная лампа. «Что за хренотень была за кулером?» - первые мгновения я готов был поклясться, что видел призрака, однако, немного отдышавшись, уже начал сомневаться в этом. Родители объясняли мне, что человека, в принципе, можно заставить увидеть что угодно.
«Буду сидеть тут до утра». Услышав, как меня зовут по имени, хотел ответить, но вместо крика вышел какой-то писк. Лестница, лестница во тьму. Я прилип к ней взглядом и через какой-то время мне реально показалось, что там кто-то есть, кто-то шевелится, от чего я просто прилип к стене, намереваясь вообще стать с ней одним целым. «Ничего нет» - говорил я сам себе: «ничего, ничего нет».
- Ты здесь?! Ухффф. – Наталья Васильевна выдохнула и отвела свет фонарика в сторону, наклонилась, взяла меня за руку: – Пошли.
- Я не вернусь в комнату, мне страшно до усрачки – признался я воспитательнице.
- Я тебя туда и не поведу. – ответила она.
- Антон исчез. – сообщил я ей.
- Антон ко взрослым девчонкам перебрался, ему жутко стало. Я заглядывала, вы были на месте. А потом испарились.
Освещая путь фонариком, а я – смартфоном, мы подошли к комнате отдыха персонала, где уже сидела Женя и ещё пара ребят. На столе стояла лампа.
- Я бы вас вообще с удовольствием всех вместе в одном месте собрала, да… и тут раздался просто оглушительный грохот откуда-то сверху. Может, там был не такой уж и грохот, но мне показалось, что будто здание разваливается. – Буду с вами. Заявила воспитательница.
Слабая авариная лампа в углу, два фонаря на столе, несколько включенных смартфонов с фонариками. В комнату вошла Оля, шестнадцатилетняя отдыхающая, со словами: «не тряситесь, мелкие, тут с вами побуду». За окном продолжал свирепствовать буран. Я почувствовал, что меня отпускает, я слишком устал, будто выгорел. Начало клонить в сон.
Рассвет разогнал ночной мрак, наполняя комнату персонала светом. Жуткие тени, страхи ушли вместе с темнотой. Я обнаружил себя накрытым покрывалом. «Кто накрыл? Воспитательница? Старшая девчонка?», я встал, в комнате на раскладушке, которую, видимо, притащили ночью, спала Женя. Я пощёлкал выключателем – света всё ещё не было. Наталья Васильевна дремала в кресле, я подошёл к окну, за которым… и дорог-то не было видно. Метель, свирепствовавшая всю ночь, замела всё. Абсолютно. От стен санатория до леса просто сплошное белое покрывало. Забор. «Как Юлька через забор-то босиком лезла? Ворота тоже, что ли, были не заперты?» - но я отмахнулся от этой мысли и позвонил родителям, объяснил им ситуацию, не забыв упомянуть, что мне здесь жутко, и попросил меня забрать. Отец согласился за мной приехать, но я знал, что это случится не раньше вечера. Надо чтобы трактор прочистил асфальтированную дорогу в лесу. В стороне виднелись домики, где проживал персонал санатория.
Оказалось, что ночью Наталья Васильевна была не единственным воспитателем, прибыла Диана Александровна, жившая в одном из домиков.
Но что за грохот был наверху? Выяснилось, что дерево. Просто дерево, росшее рядом, не выдержало напора ветра и переломилось пополам, выбив окно.
Выйдя в коридор, я встретил Антона, который вместо «Привет» сказал мне:
- Мне казалось, что в комнате кто-то есть, кто-то страшный. Я убежал.
Я не злился на него, что оставил меня одного. Циклон уходил дальше, на восток, влача за собой поток холодного воздуха и мороз. Внутри меня тоже возник ледяной холод. Та жуткая тень со светящимися глазами, рассказ Жени о напавших на неё тенях, перетрусивший Антошка, как-то не шли из головы. «Если меня не заберут сегодня – сбегу нафиг» - решил я: «Я не могу находится там, где тени оживают».
В это время трактора уже расчищали дорогу, а ремонтная бригада приступила к ликвидации обрыва электросети. Я прислонился к окну и почувствовал в какой-то момент даже восхищение от созерцания снежного армагеддона – последствий атлантического циклона, которое оттеснило воспоминания о ночных страхах на второй план. Оттеснило, но не стёрло полностью. Они тенями застряли в голове.
Ближе к вечеру меня, Женю и Юлю забрали родители, заполнив все необходимые бумаги. Помимо нас забрали ещё нескольких ребят.
Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 13:53
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: санаторий буран шторм призраки тени никтофобия мрак тьма страх темноты авторская история