Чёрные перья (окончание)

— Конечно. Своей кровью. И тогда Книга сделала то, чего он просил. Она дала ему слова и умение складывать их, дала вдохновение ясность мысли. Нет, она не меняла его истории, она лишь помогала писать так, как хотелось измученному автору.

Старик вдруг замолк, глядя в одну точку и забыв про стынущий чай. Молодой человек выждал с минуту и решил прервать молчание.

— Он дописал?

— Что? — очнулся от задумчивости хозяин.

— Он сумел дописать свою книгу? — повторил парень.

— Да… Да, он написал ее. И больше никто не слышал ни о Книге книг, ни о ее создателе.

Они помолчали немного.

— Ну, хорошо, легенда интересная, — пришел в себя гость, — но при чем тут я? И откуда вы узнали, что я пишу книгу?

— А, ну это совсем просто. Считается, что Книга книг никуда не исчезла, но продолжает существовать как некое бессмертное высшее существо. Время от времени она является людям, которые сталкиваются с той же проблемой, с которой бился создатель Книги. Является, каким-то образом помогают написать желанную историю и…

— И? — повторил парень, когда молчание опять затянулось.

— И дальше не ясно, — развел руками старик. — Ясно только, что никто из таких авторов ни разу о подобном не рассказал. Но кто бы стал рассказывать, что писал свою книгу с помощью колдовского гримуара, сделанного из человеческой кожи?

— Но это ведь легенда, в жизни такого не бывает, — гость, наконец, вспомнил о скептицизме.

— Да, но вы нашли книгу, которая неплохо подходит под описание. Я задал вопрос о вашей собственной истории наудачу и, как видите, попал в точку.

— Как в этом может помочь мне книга, которая даже не открывается? — с досадой спросил парень.

— Вот потому-то я и хотел, чтоб вы ее принесли, — азартно заговорил старик. — У меня была одна теория… Ах, черт возьми, столько лет было потрачено на поиски Книги книг!

Он вскочил, едва не опрокинув пустую чашку, и принялся мерить кухоньку шаркающими стариковскими шагами.

— Да, у меня была одна идея, которую я хотел проверить, но для этого совершенно необходима Книга, кончено же.

— Это ведь наверняка просто розыгрыш, мистификация, — озадаченно заметил парень, удивленный реакцией старика. — Вы же не думаете всерьез…

— Но что мешает попытаться? — горячо возразил тот. — Не думайте, что я выжил из ума, вы не представляете, скольким я жертвовал ради обретения этой Книги!

Он остановился и повернулся к ошарашенному гостю.

— Молодой человек, уважьте старика, принесите ее. Вы далеко живете? Я могу оплатить вам такси.

От денег на такси парень, конечно же, отказался. По пути к дому он думал про странные причуды пожилых библиофилов, про загадочные книги и про то, разумно ли хоть на секунду допускать существование мистических сил в реальном мире. Ведь если хоть на миг допустить, то его книга… Слова и умение складывать их, вдохновение ясность мысли. Не менять историю, но писать так, как хочется. Если книга будет написана, то какая разница, какие силы помогали ему, добрые или злые. Своей историей он надеялся хоть чуть-чуть изменить мир к лучшему, заронить хоть в чьи-то души крупицы света, как бы пафосно это не звучало. Сколько книг в мире уже написаны таким образом? Кто знает, может, именно так и появляются всемирно известные шедевры?

К сумбуру в мыслях добавлялась тяжесть начинающейся простуды. Его одолевала слабость, в горле першило, клонило в сон. В глубине головы, где-то за глазами, угнездилась тяжесть. Он вздохнул и потер лоб. К ночи поднимется температура и несколько дней придется провести дома. Знакомый сценарий, повторяющийся из года в год. Нужно было поскорее закончить разговор с пожилым любителем мистики и отправится домой отлеживаться. А книга, конечно же, обычная мистификация. Жаль будет старика, когда он в этом убедится, но он сам этого хочет.

Историк, похоже, так и ждал его в прихожей, глядя в глазок. Во всяком случае, не пришлось даже звонить в дверь, да и распахнулась он без всяких щелчков. Получив томик в руки, старик торопливо зашаркал в “гостиную” и осторожно положил его на стол перед монитором. Глядя на испещренную морщинами мягкую кожаную поверхность парень вдруг почувствовал легкую брезгливость. И головокружение. Нужно было как можно быстрее отправляться домой. Не хватало еще заразить пожилого человека.

— Сейчас, сейчас, — бормотал хозяин, открывая то один, то другой ящик письменного стола, — где же… Молодой человек, будьте добры, принесите воды. Что-то я разволновался, пересохло в горле.

Парень отправился на кухню, ополоснул чашку, из которой пил чай старик и налил воды, а вернувшись в комнату, замер на пороге, парализованный дикой сценой, которая предстала его глазам.

Старый историк склонился над лежащей на столе книгой. В одной руке он сжимал тонкий короткий нож, раскрытая ладонь другой нависала над кожаной обложкой. Из пореза на мягкую кожу скудными каплями текла кровь.

— Вы с ума сошли!

Справившись с изумлением, молодой человек бросился к старику и попытался оттолкнуть его, но тот оказал внезапное и удивительно сильное сопротивление. И все же возраст брал свое, и борьба была недолгой. Хозяин квартиры неловко отшатнулся и упал на пол, нож со стуком отлетел к подножию одного из шкафов, а парень торопливо схватил книгу и брезгливо отер кровь с обложки.

— Это и есть ваша теория? — едко спросил он старика, который все еще сидел на полу. — Решили тоже стать частью Книги книг?

— Я ведь сказал, что почуял в вас родственную душу, — виновато сказал тот, неловко пытаясь подняться. — Я тоже всю жизнь пытаюсь написать свою книгу, но… Я историк и библиофил, а не писатель. А теперь…

— Она не открывается! — воскликнул молодой человек. — Это просто чья-то глупая шутка, видите?

Он поднес книгу к лицу пожилого историка и попытался разжать страницы. Те по-прежнему не поддавались.

— Видите? Это даже не книга, просто кусок… Не знаю чего.

Хозяин квартиры оставил попытки подняться с пола и теперь сидел с совершенно потерянным видом. Глядя на него, парень почувствовал досаду и жалость.

— Дайте руку, — он помог старику встать. — Где у вас бинт? Это нужно перевязать. О чем вы только думали…

Помогая огорченному библиофилу обработать и перевязать порез, парень заметил в открытом ящике стола несколько перьев.

— Это был перочинный нож, да? — неожиданно для себя спросил он. — Вы умеете чинить перья?

— Чего я только не пробовал, чтобы писать, — вздохнул старик. — Перьями тоже писал, да. Без особого, впрочем, успеха. Ох, простите, ради бога. Кажется, я вас тоже случайно задел.

Глянув на палец, который уже некоторое время неприятно ныл, молодой человек с удивлением увидел на нем тонкий порез и небольшую каплю крови. Он осмотрел кожаный переплет и, чертыхнувшись, стер узкую полоску крови с того места, за которое держался во время короткой борьбы со стариком.

— Ну, вы даете, — с чувством сказал он. — Надеюсь, гепатита или еще чего-то подобного у вас нет?

— Нет-нет, не беспокойтесь на этот счет, ничего такого. Мне очень неловко, простите меня. Это все глупости, конечно же, просто я так долго… Я уже очень стар и я так хотел написать свою книгу.

Парень посмотрел на него с жалостью. Не станет ли он таким же после полувека бесплодных попыток завершить начатое? Не будет ли хвататься за соломинку, в попытках довести до завершения историю, несколько глав которой были написаны им два года назад?

— Знаете что, — вздохнул он, решив сменить тему, — научите меня чинить перья. Вдруг мне это поможет?

Расстались они если не друзьями, то, по крайней мере, вполне по-дружески. Старик предложил заходить в гости, обещая показать интереснейшие экземпляры его коллекции. Молодой человек охотно пообещал, но посетовал, что придет не скоро из-за простуды. Обменявшись пожеланиями здоровья, они попрощались. Дома, парень бросил книжку обратно в шкаф, мимолетно пожалев, что просто не выкинул ее в мусорку по дороге. Наскоро перекусив, он проглотил лекарства, которые всегда держал в домашней аптечке, и забрался в кровать отлеживаться.

Сон пришел почти сразу.

* * *
Шагая к письменному столу с Книгой по темному проходу меж книжных стеллажей, молодой человек уже точно знал, что ему делать. Он выдернул из стаканчика черное перо и уверенно заработал перочинным ножом. Полукруглые вырезы по бокам, аккуратный разрез на кончике. Не слишком толсто — толстые линии ни к чему, не слишком тонко — так кончик будет слишком быстро стачиваться даже о нежную кожу страниц.

Подготовив перо, он положил его на стол рядом с книгой и придвинул к себе чернильницу. Быстрый взмах, острая боль, и в широкую воронку побежала с запястья струйка алой крови. Боль была такой реальной, что сон заколебался и пошел рябью, где-то за гранью видимости поднялся шелест. Будто вокруг затерянного во мраке письменного стола, где перед молодым автором ждала своей минуты Книга, закружились невидимым вихрем стаи птиц с угольно черными перьями. Или это шелестели страницами неведомые книги на полках, предвкушая пришествие нового собрата?

Но не дрогнула рука, и не качнулись огоньки свечей, и шелест во тьме затих с последней каплей крови, упавшей в чашу чернильницы. Порез на запястье затянулся сам.

Он уверенно окунул перо в чернильницу и недрогнувшей рукой начал писать на обложке Книги название своей истории. Кровавые линии исчезали почти сразу, словно погружаясь вглубь кожи, и Книга затрепетала. Когда была выведена последняя буква, обложка дрогнула, распахнулась, и перед юношей взвихрился веер тончайших, почти прозрачных, густо исписанных страниц. Замелькали неисчислимые буквы и символы незнакомых языков, многие из которых вряд ли когда-либо звучали на Земле. Страницы мелькали с головокружительной скоростью, но молодому человеку показалось, что прошли часы, а может и столетия, прежде чем мягкий шелест утих, и Книга раскрылась перед ним, явив взгляду девственно чистые листы.

Движимый любопытством, он попытался заглянуть в истории, что были написаны ранее, но почувствовал знакомое сопротивление. Это были не его истории, и он был здесь не для того, чтобы их читать.

Чистые листы ждали и жаждали, и эта жажда передалась ему. Автор окунул перо в чернильницу и начал писать.

Те, кто познал вдохновение, знает, как трудно угнаться за рвущейся вперед мыслью. Как медленны и неуклюжи пальцы, держащие перо, карандаш, ручку, даже пальцы, порхающие над клавиатурой — по сравнению с ревущим смерчем слов, которые неудержимым потоком стремятся излиться на бумагу, на экран, куда угодно, лишь бы не оставаться в голове автора, где они быстро померкнут и покроются плесенью сомнений и неуверенности. Те, кто познал вдохновение, отчасти могут понять, что происходило там, за письменным столом, в овале света, что давали свечи. Отчасти. Малой, почти незримой части.

Сначала автор переписал уже написанные главы, по памяти, почти не задумываясь. Лишь поражаясь, как он мог быть таким косноязычным, как мог не найти верных слов, что лежали на поверхности. После, не задерживаясь, на бумагу алыми строками хлынули новые главы, одна за другой. Перед внутренним взором молодого человека светило яркое солнце и грохотал гром, бушевало море, и закручивался в вихри песок пустынь, поднимались и рушились царства, и герои его истории жили своими жизнями, что должны были стать примером для тех, кто прочтет это.

Он почти не замечал, как мелькали страницы уже его собственной книги, как стиралось перо, и он чинил его стремительными, почти неуловимыми движениями опытной руки, как бездумно ронял на пол исписанные черные огрызки и выдергивал новые перья из стаканчика. Движения его были такими же уверенными, как взмах ножа над запястьем, когда в чернильнице иссякала его кровь. Боль уже не тревожила ткань сна, и лишь еле слышное эхо порхало во тьме меж полок и стеллажей, будто радуясь свежей порции алых капель.

И были новые строки, и новые главы, и была Книга и книга

Но, когда он в очередной раз взмахнул ножом над запястьем, из раны хлынул вдруг мрак. Он затопил стол и Книгу, и огонь свечей, и бесчисленные тома на полках.

И не стало ничего.

* * *

А потом стало утро.

Парень с трудом нашел в себе силы подняться с кровати. Голова была будто набита ватой, конечности еле слушались его, пока он, шатаясь, брел в кухню, чтобы выпить лекарства. Похоже, решил он, болезнь будет тяжелее, чем ему казалось. Мысли в голове мутились, ужасно тянуло в сон. В голове мелькали странные образы и, почему-то, его ненаписанная книга. Вопреки очевидному, молодой человек вдруг почувствовал уверенность, что обязательно напишет ее. Надо только дождаться выздоровления.

Он собрался с силами и все же сходил в аптеку, где сердобольная женщина-аптекарь, скрепя сердце, продала ему антибиотики без рецепта. Она настаивала, чтобы он обязательно сходил к врачу, и парень устало соглашался. По дороге домой сознание начинало плыть, вездесущие дворовые голуби вдруг чернели и косили на него бусинками глаз. Их становилось все больше, шелест широких крыльев казался странно знакомым и успокаивающим. Одна из крупных птиц сидела на бордюре возле подъездной двери. Когда он подошел, ее голова повернулась, вперив в молодого человека угольно-черный глаз.

— Что общего у ворона и письменного стола? — отчетливо произнесла птица и моргнула.

Парень пошатнулся и торопливо открыл дверь.

— Они спутники смерти! — гортанный скрипящий крик догнал его на лестнице, и за окном подъезда закружился черный вихрь птичьих тел

В открытую форточку впорхнуло одинокое черное перо и упало у двери в его квартиру.

Он не помнил, как вошел, не помнил как пил лекарства, и пил ли их вообще. Следующие несколько дней были странным калейдоскопом безумных картинок, в которых молодой человек потерялся, будто в ночном лесу.

Вот он в каком-то странном месте сидит за письменным столом и в свете двух свечей пишет что-то алыми чернилами в большой книге. Вокруг него стоят сотни, может быть тысячи существ. Некоторые из них люди, другие явно порождения больного разума, плоды бреда, в котором он завяз, словно в болоте. Вот он за компьютером и что-то пишет… Или наоборот, что-то стирает? Откуда тогда уверенность, что его книга наконец-то стронулась с мертвой точки и ее события стремительно разворачиваются перед ним? Все ближе и ближе к концу.

Мелькание болезненно-смутных дней вдруг остановилось, он осознал себя лежащим в постели. Боль охватывала все его тело: пульсировала голова, ломило кости и мышцы, при каждом вдохе легкие пылали огнем. Ему казалось, что в них насыпали битого стекла, и теперь оно мешает ему вдохнуть и режет легкие изнутри. Кажется, он даже слышал хруст этого стекла, когда его грудь конвульсивно поднималась в очередной раз. Нужно было срочно звонить в скорую, но парень сильно сомневался, что сможет подняться с постели и дойти до телефона, который лежал на столе перед монитором. С трудом открыв глаза, он посмотрел туда и увидел, что в его кресле сидит незнакомец. Глаза больного расширились, спекшиеся губы с еле слышным треском раскрылись, но сухое распухшее горло не способно было издавать иные звуки кроме сдавленного сипения.

Впрочем, человек в кресле прекрасно понял его.

— Дверь была не заперта, — пояснил он. — Я решил зайти к вам напоследок, молодой человек, забрать книгу. Она вам больше не нужна. Кроме того, мне кажется, вы имеете право знать, частью чего вы стали. Мы ведь теперь с вами… Хм. Пожалуй, кровные братья?

Узнавание ужалило больнее, чем очередной вздох, парень вздрогнул и попытался подняться, но тело не отозвалось.

— Я не рад такому эффекту, поверьте, — виновато признался тот, кто совсем недавно был разбитым и жалким полусумасшедшим библиофилом. — Я хотел лишь написать свою книгу. Кто знал, что я призову это.

Он поднял небольшой томик в мягком кожаном переплете.

— Есть книги и Книги, мой друг. Вы читаете книги, а потом закрываете и ставите их на полку. Но Книги, — бывший старик покаянно развел руками, — Книги читают вас. Ваша история великолепна, и она займет достойное место на страницах Книги книг. Но за все нужно платить свою цену. Как когда-то заплатил я, призвав ее в наш мир. Вы, я думаю, уже поняли, что я не создавал Книгу, но лишь показал ей дорогу, даровал форму и плоть. Теперь она живет и в нашем мире, помогая родиться истинным жемчужинам человеческого творчества и поглощая их. Гордитесь, ваше творение станет бессмертным, как и то существо, что пришло в наш мир, приняв эту скромную форму. Воистину, смерть не великая цена за подобную честь.

Глаза молодого человека закрывались, мрак обступал его, и сквозь мрак до него доносились слова.

— И не держите на меня зла, я уже давно не тот человек, что творил книгу из собственной кожи. Я даже не человек в полном смысле этого слова. Все мы теперь ее части, ее главы и страницы. А я к тому же — суперэкслибрис[2], начертанный на той ее стороне, что обращена в наш мир. Заканчивайте вашу книгу, мой юный друг, и добро пожаловать.

* * *
Молодой человек задумчиво осмотрел исписанную страницу. Оставалось лишь последнее предложение, он давно уже придумал, каким оно должно быть. Чернильница опять опустела, но привычное движение лезвия над запястьем вызвало лишь очень тонкую струйку крови, будто его молодое тело покидали последние капли.

Автор окунул в чернильницу черное перо и на мгновение замер, будто в нерешительности.

Но страницы звали, звала Книга и книга, что желала быть закончена, и он не мог противостоять их двойному зову. На тонкую кожу страницы легли последние слова, последняя точка его истории, и сон дрогнул.

Зашелестели страницами сонмы книг на полках во тьме, и их шелест был похож на шорох черных крыльев, и на шепот, в котором мириады голосов произносили слова на неведомых языках.

Дрогнули и заколебались огни свечей, и по ним скатились прозрачные слезы горячего воска.

Встрепенулась Книга, и страницы ее вновь взвихрились ураганом, в котором мелькали символы неведомых языков из далеких невообразимых миров.

И, пока вихрь листов мчался к началу Книги, молодой автор осознал все, что произошло, и вспомнил явь, и сны, и то, что считал снами. И в последний раз почувствовал боль и радость творения. И вдруг впитал и познал все истории, что были написаны книге от начала времен. Успел решить, что уплаченная за это цена невелика и справедлива, и успел понять, что приходит Книга лишь к тем, кто готов ее платить.

А потом захлопнулась тяжелая обложка, породив порыв ветра, который задул свечи. И мрак объял письменный стол, и Книгу, и автора.

И не стало ничего.


Автор - artem2s.
Источник.

12-10-2020, 11:30 by ЛетягаПросмотров: 9 665Комментарии: 4
+20

Ключевые слова: Книа писатель старик вдохновение цена избранное

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: OmbreMorte
12 октября 2020 17:08
+1
Группа: Посетители
Репутация: (16|0)
Публикаций: 6
Комментариев: 1 165
Аааааааааааааааа! Как круто! Спасибо, за столь великолепное произведение. Походу автор и использовал Книгу книг при написании чудесной истории. С меня плюс, но эта плата невелика и справедлива.
*смирение*
"Спасибо"- шепча, сказала она, вновь начиная делать глоток из черной кружки, наполненной собственной кровью немного алого цвета.
"Спасибо"- повторяя все тише и тише, она ушла с душой полной океана надежд, смирения, радости и любви.
  
#2 написал: Сделано_в_СССР
28 января 2021 05:17
0
Группа: Журналисты
Репутация: (3664|-1)
Публикаций: 2 667
Комментариев: 13 699
Браво! Отличная история! Только огромный жирный плюс! ) +++
                                      
#3 написал: Prochor Alexeev
1 апреля 2021 15:13
0
Группа: Посетители
Репутация: (2|0)
Публикаций: 18
Комментариев: 324
Достойное завершение достойной истории. +++++++++++++++++++++++++++
 
#4 написал: Cdtnkfyf z
4 мая 2021 14:25
0
Группа: Посетители
Репутация: (7|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 200
это шедевр!!!!!
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.