Конская голова

Это было прошлым летом. Я отлично помню, как прекрасно все начиналось. А особенно я помню, насколько красивым было то место, где мы жили. Честно сказать, я ощущал себя самым счастливым человеком. Я был безумно влюблен в свою красноволосую жену и до безумия обожал своих двух сорванцов. Эти люди настолько дороги моему сердцу, что я готов говорить о них целую вечность, не умолкая.

Итак, моя красноволосая жена Джен; до того как мы поженились, я ласково называл ее «Вишня». Эта женщина сводила меня с ума. Каждое утро Джен приносила мне горячий глинтвейн в постель, совсем голая и, по правде говоря, ее тело было превосходным. Она приносила мне глинтвейн и плюшки, а потом мы сливались в долгом и нежном поцелуе и совсем не замечали, как проходил день за днем. Время шло, и мы все сильнее привязывались друг к другу. Знаете, пожалуй, Джен – это единственная девушка, которая с возрастом становилась только прекраснее. Она будто расцветала с каждым днем.

Время шло, и вот нам было уже по двадцать пять, и моя Вишня сообщила мне, что беременна. Тогда я как никогда ранее почувствовал себя мужчиной, и мне показалось, что я должен быть ответственным за будущее наших детей. И вот, я молодой и почти успешный парень, продаю все, что у меня есть, и покупаю невероятный дом на самой окраине города. Вдали от шума и суеты, вокруг лишь только девственная природа. Все было так, как мечтала Вишня, и я был счастлив, глядя на то, как моя жена получает удовольствие от жизни, благодаря мне.

Это произошло с нами прошлым летом. На улице вовсю жарил август. Я, Вишня и наши близнецы, Кортни и Альф, впервые вошли в наш невероятный дом. Как я уже упоминал ранее, это было прекрасное место. Наш дом находился неподалеку от озера, где любили играть наши дети. Так же совсем близко располагались пшеничное поле и лес. Дом напоминал игрушечный замок. Стены были окрашены в бежевый, а крыша – в светло-бардовый. Кружевные ставни яро выделялись на спокойном фоне дома и придавали ему элегантность. Клумбы вокруг дома были усыпаны розами, люпинами и астрами. Этот дом был идеален во всем, даже в своем расположении: все окна выходили на юг, и от этого внутри было очень тепло и светло.

Одним августовским утром, когда наши дети еще спали, а лучики солнца, словно золотистые нити лежали на их лицах, Джен вышла на балкон. Ее красные волосы тут же были подхвачены порывистым теплым ветром. Утренняя роса крохотными капельками брызнула не ее веснушчатые щеки, и от наслаждения она закрыла глаза. Ее тонкие, белые как снег руки медленными движениями потянулись вверх, словно стараясь дотянуться до золотистого шара, она приподнялась на цыпочки, и издала тихое, но протяжное «Оооох…». От нового потока свежего ветра ее волосы снова поднялись и в тот же миг легкими движениями вернулись в исходное положение и упали на ее спину, закрывая своим красным сиянием ее упругие ягодицы. Янтарные отливы солнца разливались по ее блаженному телу, и от яркого цвета ее волосы становились розовыми. Маленькие пылинки загорались и тоже становились розовыми. Вишня была похожа на фею, которая делает все вокруг прекрасным одним лишь касанием своих длинных пальцев. Она открыла свои раскосые зеленые глаза и устремила взгляд на пшеничное поле. Она медленно осматривала все вокруг и, наконец, ее взгляд спустился к сверкающему вдали озеру. От того, что увидела Джен в этот момент, ее губы дрогнули и слегка округлились в удивительном восторге. Она увидела белоснежную лошадь, грациозно галопирующую по лазурному берегу. Вид этой лошади был таким же волшебным и сказочным, как и все вокруг. Белоснежная грива вилась волнами до самой земле, на уши этого благородного животного то и дело садились прекрасные бабочки и тут же поднимались, растворяясь в воздухе. Джен охотно наблюдала за этим зрелищем и приходила в необыкновенный восторг. Ей вдруг причудилось, будто она маленькая, совсем крохотная девочка, и что она так беззаботно играет с этой лошадью где-то далеко в белоснежных облаках. Будто она падает в бриллиантовую воду и весело плещется в ней, а после, босыми ножками ступая на сырую землю, бежит домой, где ее ждет мама с доброй улыбкой. Маленькая Джен подбегает к маме и обнимает ее настолько крепко, что кончики пальцев белеют. И от этих видений на лице у взрослой мечтающей Джен появляется такая же добрая и нежная улыбка.

Глава 2

Вернувшись с работы еще непоздним вечером, я вдруг обнаружил, что ни моей жены, ни близнецов нет дома. Я не испугался, но какое-то странное беспокойство билось в моей груди. Я обошел сад, все этажи дома, но так и не нашел их. Выйдя на балкон, я окинул взглядом все окрестности, но снова ничего не увидел. С неумолимым беспокойством в груди я спустился на кухню и обнаружил записку на столе. Рядом с еще горячим фарфоровым чайником: «Сегодня утром, когда я стирала вещи, Кортни принесла мне букет невероятных ромашек, и я спросила у нее, где же она отыскала такое чудо, и наша дочь поведала мне о потрясающем месте. Ты даже и представить не можешь, милый! Мы с детьми решили отправиться туда вместе. Не стоит переживать за нас, если мы придем чуть позже тебя. Люблю. Вишня».

Прочитав послание Джен, я спокойно решил выпить чай, который она оставила для меня на столе. Чай был и вправду вкусный, нотки шиповника играли с переливами липы и отдаленным вкусом мяты. Я удалился куда-то в свои мысли и совершенно не заметил, как уснул. Тем временем, Джен и близнецы уже сидели на крыльце и плели венки из собранных в лесу ромашек и читали сказки. Нежный, как облако, голос Джен звучал так тихо и ласково. Я вышел к ним на крыльцо и сел рядом

- Как ты, родной? – ласково поинтересовалась Вишня.

- Чудесно. Как прогулялись?

- Спроси об этом у наших детей, - заботливо улыбаясь, ответила она, кивнув головой в сторону горящих от впечатления малышей. Я взял Кортни и Альфа к себе на колени и, немного порезвившись с ними, наконец, спросил, как они провели день. Счастливые малыши, торопясь и перебивая друг друга, поведали мне о том, как красиво было на том озере. Какие красивые деревья и цветы там растут. Какие чудесные песни пели тамошние пташки, и как волшебно порхали разноцветные бабочки. Но то, что их поразило больше всего – это была белоснежная лошадь, в одно мгновение пробежавшая мимо них, оставив за собой розоватый след. А маленькая Кортни рассказала, как ей удалась дотронуться пальцем до этой волшебной лошади. Я бы ни за что не поверил бы в этот рассказ, если бы не горящие от такого же впечатления глаза Джен.

На следующее утро мы с Джен проснулись от душераздирающего плача нашей дочери. Мы тут же побежали в комнату близнецов, чтобы узнать, в чем же дело. Маленький Альф сидел на кровати, скрестив пальчики и округлив от ужаса глаза, а Кортни заливалась в жутком плаче, глядя на свой палец. Джен тут же подбежала к ней и схватила на руки

- Что случилось, милая? Где болит? - беспокойно начала расспрашивать, при этом покрывая поцелуями. На что несчастная Кортни, не прекращая плакать, показала ей палец. Джен пришла в ужас и, едва сама не заплакав, позвала меня. От того, что мне пришлось увидеть в следующую минуту, я вздрогнул и сел на колени рядом с сидящей на кровати Джен. Мы даже не знали, что нам нужно делать, потому как были в большом потрясении. Крохотный указательный палец нашей малышки выглядел так, будто его пустили через мясорубку: куски торчащего мясо и белая кость. Джен вызвала «скорую», и нашу малышку отвезли в больницу. Весь день мы провели на голубых креслах местной больницы, но врачи, так ничего и не сказав, отправили нас домой.

Глава 3

Время шло, мы каждый день ездили в больницу, но нас не пускали в палату к Кортни. Мы продолжали ездить к ней и подолгу стояли под окнами, иногда она высовывала свою головку в окно и махала нам перебинтованной ручкой, но ее тут же забирала медсестра. Не понятно, по какой причине, но нас даже и близко не подпускали к нашей дочери. Джен была очень обеспокоена и, приезжая домой, она ни на минуту не оставляла Альфа в одиночестве. Постоянно разговаривала с ним, и когда куда-то выходила, крепко держала его за руку.

Прошла неделя, пришло время забирать Кортни. Рано утром мы уже были готовы выезжать, осталось только приготовить любимые оладьи для нашей Кортни, чтобы, вернувшись домой, крошка обрадовалась еще больше. Джен не хотела медлить и отправила меня в больницу одного.

Когда я прибыл на место, меня встретил врач, который оказался весьма вежливым и сдержанным мужчиной. Он пожал мне руку и представился, как Джо. Пока мы шли к палате моей Кортни, доктор Джо все расспрашивал меня о Джен. Доктор спрашивал, не употребляет ли моя жена наркотиков, алкоголя и прочей ерунды. Также его интересовало наше материальное обеспечение. Благополучная ли мы семья, интересовался он на протяжении всего пути. И я, сам того не заметив, рассказал ему все о нашей жизни с Вишней. Рассказал о прекрасном доме на лесной опушке, о близнецах и, конечно же, о том, как я счастлив, имея все это. Он понятливо кивал головой, протирая тем временем очки, затем он рассказал мне о Кортни. Как оказалось, ее указательный палец первые три дня гнил без каких-либо объективных на то причин, затем очаг поражения усилился, но при этом размер не выходил за пределы пальца. Когда Кортни впервые оказалась в больнице, ее палец был в ужасном состоянии, но он выглядел более опрятно, чем сейчас. К сегодняшнему дню кость стала проглядывать еще сильнее, а гниль безжалостно проедала плоть.

Доктор Джо дал мне некоторые указания и выписал огромную кучу лекарств, после чего белокурая медсестра вывела за руку Кортни. Моя малышка тут же бросилась обнимать меня и расспрашивать о маме и Альфе. Я взял ее за руку, и мы пошли к выходу, но наш путь преградил пожилой мужчина, резко выпрыгнувший в коридор. Его кожа была покрыта струпьями, а местами проглядывали кости, как и у Кортни. Он выглядел жалко и мерзко. Клочок седых волос торчал из его морщинистой головы, а глаза были покрыты бельмом. Он смотрел на нас своими заплывшими глазами и корчил страшные гримасы. Потом он резко ухватил меня за руку и хриплым голосом прокричал:

- Эй, Джен! Берегись лошадей! Берегись лошадей, Дженни!

- Что? Откуда вам известно это имя? Как вас зовут? – удивился я.

- Берегись, Джен! - ответил мне этот жуткий старик.

- Хм... Простите, но мне пора, – я вырвал свою руку и поспешил к выходу. Жуткий старик протянул левую руку нам вслед и еще раз крикнул, видимо, что было мочи:

- Скажи своей жене, чтобы она берегла себя от лошадей!

Мы с моей малышкой сели в машину и поехали в город за лекарствами. Она сидела рядом со мной, на переднем сидении. Кортни молча смотрела в окно и улыбалась проходящим мимо людям. Теплые лучики солнца играли в ее рыжеватых волосах, и она выглядела словно маленькая фея. Я заботливо поглядывал на нее и все больше замечал, что она невероятно похожа на Джен. Это была словно юная, совсем юная, Джен, только со слегка топорщащимися ушками – это ей досталось от меня. Мы ехали, а в машине играла наша любимая песня, и мы вместе с Кортни радостно напевали слова этой песни, смеясь при этом до коликов в животе.

Купив все то, что нам выписал доктор, мы отправились в магазин, чтобы купить все то, что нам выписала Джен. С полными пакетами покупок мы успели зайти в тир и выиграть там плюшевого зайца. Прогулявшись по теплым улицам города, мы с Кортни все же решили ехать домой.

Глава 4

Мы вернулись домой, где нас ждали счастливые Джен и Альф. Это был настоящий семейный праздник, мы веселились и радовались жизни.

На следующее утро шел сильный дождь и, пожалуй, с этого самого дня и начались наши беды. Как обычно, Джен вышла на балкон, чтобы насладиться видом окрестностей, и, как когда-то давно, увидела белоснежную лошадь. Джен тут же схватила фотоаппарат и сделала пару снимков, но тут же пришла в удивление – лошади, которую она отлично видела, не было ни на одном из снимков. Тогда моя жена сделала еще несколько снимков, после чего пришла к выводу, что фотоаппарат пришел в негодность и просто смазывает дальние объекты. Сообразительная Джен тут же спустилась и быстро пошагала к озеру. Озеро находилось близко, поэтому, чтобы дойти до него, потребовалось чуть больше минуты. Вишня тихонько затаилась за деревом и аккуратно, стараясь не спугнуть чудесное животное, нажала на кнопку фотоаппарата. И снова белоснежной лошадки не было на фотографии. Лошадь тем временем завораживающе двигалась вдоль берега. Наклонялась над изумрудной водой, делала несколько глотков, а потом грациозно вставала на дыбы, и вокруг нее разлетались бабочки и птицы. Зрелище было настолько прекрасным, что от восторга Джен не могла сдержать слез. Белоснежная лошадь замирала, и ее тело тут же покрывалось золотистыми пылинками, а как только она вздрагивала или подскакивала, они тут же поднимались в воздух, словно миллиарды драгоценных камней. Джен была настолько восхищена видом благородной лошади, что словно под гипнозом побрела к ней.

Вишня подошла к ней, а дальше все было словно во сне. Яркий золотисто-розовый свет слепил глаза, а земля, казалось, уходила из-под ног. Все вокруг – озеро, деревья, цветы – исчезло. Ничего вокруг, только бесконечное мерцание золотистых огоньков, и миллионы, миллиарды бабочек. Глаза Джен наполнились слезами, и эти слезы, стекая по веснушчатым щекам, застывали и превращались в золото. Огромные голубые глаза белоснежной лошади, казалось, впивались прямо в душу. Ее белоснежная грива развевалась на ветру, и золотых огоньков становилось все больше. Вишня смотрела на нее и сходила с ума. Ей хотелось закричать от восторга, но будто что-то клейкое не давало Джен шевелить губами. Она хотела протянуть руку, чтобы коснуться прекрасной лошади, но ее будто парализовало. Ноги стали ватными, а руки не слушались. Вдруг неожиданно Джен почувствовала, что падает куда-то вниз. Падает с бешеной скоростью и приземляется на темное дно, в кровь разбивая колени. Она оглядывается вокруг и видит пустоту.

- Эй, тут есть кто-нибудь?! - дрожащим голосом кричит Вишня, - помогите мне…

В ответ тишина, слышен лишь только отдаленный шум озера, и один за другим щелчки фотоаппарата. От страха у девушки начинают трястись руки, и она начинает плакать. Неожиданно где-то вдали этого темного дна проглядывается синий цвет неоновой лампы. Щуря глаза, Джен покорно идет к этому свету и оказывается в жутком месте. То, что она увидела, заставило ее кричать во весь голос. Она кричала, а из ее носа, ушей и колен сочилась черно-алая кровь. Слезы смешивались с кровью и горячими каплями падали на холодный бетонный пол. Бедняжка плакала и дрожала, в конце концов, она упала на разбитые в кровь колени и закричала еще громче. Ее крики будто растворялись в воздухе и холодными каплями падали на ее дрожащее тело. Кругом в мертвой тишине виднелись окровавленные конские головы, висящие на крючках. Некоторые из них были совсем свежие. Под каждой из голов текли реки крови и сливались в одну большую лужу. Вдруг из тишины послышался топот копыт и ржание диких лошадей. Казалось, будто они сейчас разнесут все вокруг, но никаких лошадей поблизости не было. Ничего не было, лишь только кровавые конские головы, из которых то и дело текла черная тягучая жидкость. Джен закрыла глаза от ужаса и начала шептать молитву. Ей показалось, будто света на дне стало больше, и она открыла глаза. Перед ней стояла фигура мужчины в кроваво-бардовом пальто.

- Кто вы? – жалобно спросила она, прищурив глаза от света

- Кто-кто? Конь в пальто! – диким ржанием залился этот мужчина в пальто. Только после этого Джен удалось разглядеть, что у этой фигуры самая настоящая конская голова! Бурая, с белой полоской на морде и горящими желтыми глазами.

- Вы поможете мне?

Что случилось потом, знает лишь сама Джен и та жуткая фигура в пальто. Одно могу сказать: мы с близнецами нашли нашу Вишню у озера с пробитой головой. Я сейчас же отвез ее в больницу, где доктор Джо заботливо поинтересовался у меня:

- По вашей жене что, кони бегали?

- С чего вы взяли, док?

Пожимая плечами, он протянул мне снимок, на котором были четко видны лошадиные копыта. Я ужаснулся и попросился к ней в палату. Меня впустили туда лишь через пару часов. Мы с близнецами сели вокруг нашей Вишни, и она улыбнулась нам, как прежде.

- Как ты, милая? – спросил я, нежно дотронувшись до ее руки.

- Пожалуйста, береги наших детей, родной... Ты знаешь, как больно кусаются лошади? Что бы ни случилось, держи наших детей подальше от них, хорошо?

- Хорошо, любимая…

- Милый…

- Что, любимая?

- Обещай мне.

- Обещаю.

Вишня закрыла глаза, и ее рука сильнее сжала мою. Она умерла так, словно заснула, – улыбаясь и крепко держа мою руку. Моя Джен. Моя Вишня.
30-03-2015, 05:25 by Нелли ЛисицаПросмотров: 2 658Комментарии: 1
+3

Ключевые слова: Лошадь семья кровь голова цветы авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: fleita
30 марта 2015 19:36
0
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 106
Автор, Вам любовные романы писать надо)))
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.