Обида
«Никогда не простит. Никогда не забудет»Виктор
Кап-кап-кап-кап. Виктор прислушался: «Что, нахрен, за капель?». Выключив телевизор и встав с дивана, он прошёл в прихожую и босыми ногами наступил в лужу: «Что?» Виктор включил свет и увидел, что вода льётся с потолка уже не отдельными каплями, а почти что струями: «Твою ммммаааать! Я ж полгода назад ремонт сделал». Дорожка в прихожей напиталась водой как губка, вода собиралась по углам.
- Что там? – подала голос из комнаты его супруга.
- Да заливают нас, твою мать. – матерился Виктор, натягивая штаны и футболку. «Кто там надо мной живёт? Студентка, как её звать? Алёна. Вежливая, нормальная, всегда здоровается. Что ж потоп-то такой устроила?»
- Будь дома. – велел Виктор жене, а сам, надев тапочки, не закрывая дверь, побежал по лестнице вверх.
От увиденного Виктор остолбенел. Входная дверь в квартиру Алёны была открыта. «Вызвать полицию» — промелькнуло в голове, но эту мысль перекрыла другая: «Девушка нормальная, вдруг ей стало плохо, вдруг ей нужна помощь здесь и сейчас?». Сделав шаг в темноту квартиры («Не входи, не входи» — стучало в его голове), Виктор щёлкнул выключателем, включив свет в прихожей. Ванная была прямо перед ним. «Вызови полицию, придурок», но ноги сами шли к ванной. Шаг, шаг, шаг. Виктор протянул руку, взялся за дверную ручку, потянул на себя — заперто. Рванул, приложив силу — шпингалет хрустнул и вылетел вместе с шурупами. Вода. Вода переливалась через край ванной, из лейки душа хлестал напор воды. Включив свет и войдя в ванную, Виктор остолбенел, в ванной лежала Алёна. Она была не живая, тут и медиком не надо быть — безжизненный взгляд, с застывшей гримасой ужаса, отслаивающиеся ногти, белая пена у рта и носа. Виктор развернулся и галопом кинулся в свою квартиру. Вызывать полицию. Он даже не перекрыл краны.
***
(Пять месяцев спустя)
Виктор стоял и чесал отросшую щетину на щеке, глядя на своё отражение в зеркале. Ему казалось, что мир, его мир, начал разваливаться на части. После того, как он обнаружил тело Алёны, соседки сверху, всё шло… как-то не так. Ему снились кошмары. Почти каждую ночь: то он снова оказывался в той квартире и видел мёртвую девушку в ванной, которая хватала его за руку, то будто он снова бродит по квартире сверху, тихо идёт к ванной и чувствует, что в ней, в квартире, что-то злое.
Виктор сел на стул и, согнувшись, начал грызть ноготь. Сегодня, сегодняшняя дичь была особенная. Он будто снова был в той ванной, видел девушку, внезапно что-то схватило её и потащило под воду, ванна казалась бездонной, а потом она снова показалась на поверхности. Мёртвая. Виктор вскочил в холодном поту. Пойдя умываться, он увидел отслоившийся ноготь в своей раковине, который поспешил выбросить в мусорное ведро.
Всё валилось из рук, а тут ещё жена… Он с ненавистью посмотрел в сторону кухни: «Чёртова Иринка, задолбала, ни хрена не может. Даже пожрать приготовить не может нормально». Виктор грыз ноготь. С плафона люстры, висящей в спальне, упала капля воды.
Ирина зашла в комнату в тот момент, когда муж сидел в кресле, грызя ногти, она понимала, чувствовала, что с ним происходит что-то странное, жуткое. Он стал нервным и раздражительным в последнее время, иногда смотрел в одну точку.
«Почему, почему ты не оставишь меня в покое? Я не виноват, что ты утонула в чертовой ванной!» — Ирина вздрогнула от этих слов, её муж будто разговаривал сам с собой. Или с кем-то.
«Оставь меня в покое, слышишь!»
Ирина собиралась уже тихонько развернуться и выйти, Виктор её пугал, пугало его неадекватное поведение, она предлагала обратиться к врачу-психотерапевту, но он всегда реагировал агрессивно.
Свет люстры мигнул, капли начали капать интенсивнее, на потолке в углах начали проступать пятна сырости. Но Ирина их не замечала, она прилипла взглядом, не могла отвести взгляд от лица своего мужа, искажённого гримасой злобы. Он методично раздирал ногтями щёку.
«Чего уставилась!» — Виктор заметил в дверях комнаты жену и почувствовал, как злоба затопляет его разум, готовясь вылиться наружу: «Как вода в той ванной, как вода в той чёртовой ванной». Ярость: «Чего уставилась ты, сука тупая. Хочешь сбагрить меня в психушку, а сама жить в квартире? В моей квартире!»
У Виктора начала трястись рука. Сама по себе.
«Ты только и делаешь, что даёшь свои долбанные советы, которые никто не спрашивает», — ярость потопила последние островки сознания Виктора. Ирина почувствовала, что сейчас что-то произойдёт, что-то страшное. Она знала, что у мужа проблемы, но только сейчас она осознала, что он совсем спятил. Ирина развернулась, чтобы побежать к двери, выскочить в подъезд, постучаться к Валентине, но Виктор настиг её в два прыжка, схватив за руку, рванул что есть силы на себя, после чего толкнул. Ирина упала. Схватив жену поперёк туловища, он затолкал её в комнату:
«Витя, Вита, прекрати! Что ты делаешь?! Что с тобой?! Остановись!»
Но муж снова толкнул её, толкнул в сторону окна, Ирина снова упала, перевернулась на живот, пытаясь встать. Виктор, подскочив к ней, схватил рукой за волосы и с каким-то утробным рыком ударил её головой об батарею. Раз, второй. И схлынула ярость.
Он вдруг осознал, что только что произошло. Ссора на пустом месте, из-за ничего. Он смотрел на свои руки, к которым прилипли волосы Ирины, он их выдрал из головы жены с такой силой, он её трепал.
- Ирина. Ирина! — Виктор тряс её за плечи, хотя не надо было быть врачом, чтобы понимать, что она мертва. Даже пульс не требовалось щупать. Из пробитой головы вытекала кровь, склеивая волосы, в черепе были явные вмятины. Остекленевший взгляд, один глаз Ирины наполнился кровью и смотрел куда-то вбок.
С плафонов люстры вода капала уже непрерывной капелью.
- Боже, Боже, Боже. – Виктор сел, обхватив голову руками. – Что. Что я сделал?!
«Вызвать полицию? Прятать тело? Что делать-то?»
Часы на журнальном столике остановились на 20:10. На этом же времени остановились и настенные часы в комнате.
Из уцелевшего глаза Ирины скатилась слеза.
Виктор почувствовал дикий холод, а через секунду ему показалось, будто из его рта выходит пар. Показалось.
Кап-кап-кап-кап. – Виктор смотрел, как их с Ириной кровать заливает вода, капающая с люстры. Вода, льющаяся из пустой квартиры. Виктор разогнулся и увидел, что свою собственную щёку он разодрал до крови: «Когда успел и как?» Сгрызенные ногти на руке.
Ему показалось, что глаза Ирины двинулись и посмотрели в его сторону. «Жива! Жива! Ирина!» – он потряс её. Нет, показалось. Всё тот же остекленевший взгляд, зрачок начал мутнеть.
Виктор сел, привалившись спиной к стене. Он не знал, сколько времени так просидел, время будто не существовало. Его взгляд сместился в сторону окна, оно было будто запотевшим, будто в автобусе в сырую погоду. «Но почему капли вверх текут, а не вниз?» — капли воды поднимались вверх, к потолку, а не стекали вниз. Взгляд снова сместился на Ирину, на её бледное осунувшееся лицо. «Надо. Надо в полицию». Виктор встал и развернулся к трюмо. В зеркальном отражении он стоял в полный рост, но позади него образовалась тень с бледным окровавленным лицом, с залитым кровью разбитым глазом, слипшимися от крови волосами и безвольно висящими руками. Дико заорав, Виктор выскочил в прихожую и, провернув ручку замка, просто вывалился из квартиры, прыгая через две ступеньки, мужчина кинулся на улицу, оставив дверь открытой. Как был в домашних трико и майке, так и выскочил на улицу.
Тем временем в квартире погас свет.
«Через лог, мимо очистительной станции и в полицию», — Виктор не чувствовал холода позднего мартовского вечера. Выскочив из квартиры как ошпаренный, он в футболке, трико и тапочках пронёсся мимо соседних домов, по тёмной старой лестнице спустился в лог, взобрался по склону лога с другой стороны и оказался в старом парке. Только здесь мужчина обнаружил, что потерял один тапок. Температура воздуха стремилась к нулю, и Виктор начал чувствовать сотрясающую его дрожь: «Я. Я видел её. В зеркале». Тёмный парк, пустые аллеи. Остановившись перевести дух, он увидел одинокую фигуру, бредущую по аллее, было в ней что-то знакомое, а через секунду мужик почувствовал, как на его голове волосы встали дыбом, и причиной этого был не холод. Бледное окровавленное лицо, кровь капала на грудь, оставляя кровавый след на земле, неестественно вывернутая рука, залитый кровью глаз. Ирина. Которую он час назад убил. Она шла медленно, но пространство будто искажалось, аллея будто укорачивалась, Виктор понял, что ещё десять секунд, и этот призрак будет прямо перед ним.
Не помня себя от ужаса, Виктор бросился в тёмные заросли парка.
Голые, ещё без листьев деревья, тропинки и снова деревья. Виктор понял, что ходит по кругу: «Это чёртов, чёртов лабиринт». Он уже забыл, куда шёл, что хотел. Перед глазами был лишь образ его мёртвой жены. Остановившись и прижавшись спиной к сырой берёзе, Виктор почувствовал сильную боль в ногах, второй тапочек также потерялся, и он изранил все ноги, бегая в темноте по посадкам парка.
«Бум-бум» — что за звук? Будто об батарею. Будто что-то бьют об батарею, Виктор хотел было рвануть снова в темноту, но, споткнувшись обо что-то на земле, растянулся во весь рост, сдирая кожу с ладоней. Это что-то, обо что он споткнулся, начало шевелиться и обретать очертания. Из темноты проступило бледно окровавленное лицо. Ирина. Виктор полз на карачках, тихонько подвывая и слушая шаги за спиной. Выползя ближе к аллее, он в свете фонаря увидел волосы, окровавленные волосы на своих руках. «Нет, Ирина. Прости. Ирина!». Рывок сзади, мрак схлопнулся. Виктор снова почувствовал, что лежит на земле, но теперь не мог пошевелить рукой, резкая боль пронзала плечо. Он перевернулся на спину, что, зачем, сколько времени здесь. Он уже это не знал. Перед ним стояла Ирина в том виде, в каком он её оставил в квартире. Виктор видел каждую деталь, кровь, гематомы, залитый кровью повреждённый глаз, слышал прерывистое дыхание. Собрав силы в кулак, мужчина вскочил, чтобы бежать куда угодно, лишь бы подальше отсюда, но его голову схватили холодные окровавленные руки. Виктор почувствовал дикую головную боль, но кричать уже не смог.
Валентина закончила приготовление ужина и включила свой любимый сериал, когда наверху началось что-то странное. Сначала ей показалось, что она слышит крик, потом звуки непонятной возни, приглушённый удар. Затем наступила тишина. Валентина прислушивалась к звукам, но больше ничего не происходило. Взглянула на часы – 20:12.
Прошёл ещё где-то час, когда Валентина услышала просто дикий крик, потом топот, а затем грохот, будто кто-то с ноги открыл железную дверь, и шаги по лестнице. Подумав секунду: «Там Витька с Иринкой живут, вроде нормальные, что ж у них творится-то такое?» Пожилая женщина взяла старый кнопочный телефон-раскладушку и набрала 102.
***
Полицейские бегали туда-сюда весь вечер и почти всю ночь. Валентину опросили сначала приехавшие на её вызов сотрудники полиции, затем этот, наверное, следователь, она рассказала, что знала: «Обычная семья, положительная. Дочь взрослая, живёт в другом городе. Услышала шум и крики, вызвала полицию».
Ночью Вале не спалось. «Бум-бум-бум» раздавалось периодически со стороны батареи, но вскоре всё стихло.
***
Валентина сидела в кресле и просто смотрела в сторону телевизора, она начала было смотреть развлекательную передачу, но из головы не выходили мысли: «А что, если бы я раньше вызвала полицию?». Её взгляд упал на дверь со вставками, и в зеркальном отражении стеклянной вставки она на мгновение увидела тень. Вздрогнув, Валентина посмотрела прямо – никого. Сверху из пустой и опечатанной квартиры донеслись звуки какой-то возни. «Бум-Бум» послышалось от батареи. Валя вжималась в кресло, почувствовала боль за грудиной. Валидол. Она поднялась, подошла к шкафчику с лекарствами, стараясь не отрывать взгляда от тёмного коридора в квартире, подняла руку, чтобы достать упаковку, и почти что закричала от ужаса – рука была в крови. Взглянув на другую руку, Валентина поняла, что и другая рука в крови. Во тьме кто-то был, Валентина не могла отвести взгляд от коридора, кто-то шёл, звуки борьбы и волочения тела заполнили пространство. Валентина медленно поворачивала голову, при этом осознавая, что не она поворачивает, а будто кто-то поворачивает её, как у куклы. Несмотря на то, что свет в кухне был включён, он почти исчез, в кухне стоял полумрак, взгляд Валентины поднялся вверх против её воли, и её взору предстал затянутый чем-то чёрным, будто волосами, потолок, из которого, как паук из паутины, выползал чёрный силуэт женщины с бледным лицом, по которому стекали струйки крови из разбитой головы и каплями падали на пол. Взгляд её безжизненных глаз замораживал, наполняя рассудок леденящим ужасом. Валентина почувствовала прокалывающую, а затем жгучую боль за грудиной, после чего ноги её подкосились. Свет погас, и воцарившуюся темноту нарушил лишь звук упавшего грузного тела. Механические часы показывали 20:10.
Максим.
Максим поднялся по лестнице и подошёл к открытой квартире, где уже толпились люди в форме.
«Мы прибыли на вызов о шуме и криках», — начал доклад следователю ранее прибывший на место сотрудник ППС. — «Квартира оказалась открытой, мы прошли, а там... Труп».
- Ясно. — Максим, надев медицинские перчатки и бахилы, прошёл в квартиру. Включил везде, где только можно, свет. После чего начал фиксировать увиденное, составляя схему расположения предметов и протокол.
Один из полицейских в это же время опрашивал Валентину.
Тело хозяйки квартиры лежало у чугунной батареи, которая, судя по всему, и стала орудием преступления. Двуспальная кровать была мокрая. Максим потрогал её рукой и понял, что это вода, капающая с люстры. С плафона которой уже вот-вот была готова оторваться очередная капля.
«Кто живёт там?»
Через две минуты стало ясно, что квартира пуста. На стук и звонки в дверь никто не отозвался. Дав поручение сотрудникам полиции установить владельцев квартиры и связаться с ними, Максим продолжил осмотр и фиксацию места происшествия.
От взгляда следователя не ускользнуло также и то, что все часы в квартире отстают примерно на час.
— Максим Александрович. Мы нашли хозяина этой квартиры, мужа погибшей. В близлежащем парке, он мертв. К нему выехала ещё одна оперативно-следственная группа.
Максим кивнул и продолжил осмотр места преступления.
Тело Виктора было обнаружено в парковых насаждениях недалеко от аллеи.
Прохожие, увидевшие бегающего босиком в футболке и трико мужчину, к тому же орущего во всё горло, вызвали полицию. Мужчина шарахнулся в темноту, а прибывшие сотрудники правоохранительных органов обнаружили его тело со следами насильственной смерти. Визуальный осмотр тела выявил вывих плеча и открытую черепно-мозговую травму с деформацией костей черепа.
Позднее следствие выявило, что было два сильных удара, сломавшие Виктору кости черепа и повредившие глаз.
***
Максим потёр лицо руками. Он сидел в своём кабинете перед монитором ноутбука, глаза слипались, следователь чувствовал, что сильно устал. Когда-то он мечтал о такой работе, потом понял, что это работа на износ, а теперь просто работал по инерции.
«Работа с восьми до одиннадцати. Вечера!»
Невесело подумал Максим.
«Два выходных. В месяц!»
Он снова энергично протёр: «Надо заканчивать с этим», приблизил к себе ноутбук и нажал виртуальную кнопку «просмотр».
На экране была запись с камер наружного наблюдения, установленных в парке. Вот прошли туда-сюда случайные прохожие, вот бежит Виктор, спотыкается, кидается в темноту, через какое-то время возвращается к камере, снова бежит в посадки, снова возвращается. «Заблудился в трёх соснах», — усмехнулся про себя следователь.
Вот Виктор спотыкается, ползёт на четвереньках и… Будто что-то на мгновение отрывает его от земли. Максим вернул запись на несколько секунд назад, вот Виктор ползёт, а потом будто рывок вверх и назад, на мгновение. Ещё раз отмотал запись… Рывок вверх и назад. «Ладно, давай дальше». Виктор переворачивается на спину, вскакивает, затем на секунду замирает, а затем что-то швыряет его вперёд. Максим Александрович просмотрел этот эпизод из пяти секунд раз двадцать. Виктора кто-то швыряет вперёд, как-то неестественно он падает, а затем Максим увидел на экране странную тень над телом. Следователь снова нажал «отмотать на 5 сек», но запись не отреагировала, видеозапись шла дальше, тень направилась к камере, остановилась прямо под ней и взглянула в неё. Бледное окровавленное лицо с гематомами, залитый кровью глаз, спутанные волосы. Ирина, чьё тело он осматривал в квартире. Максим почувствовал, как его пронзает ужас, он хотел отвернуться от экрана, но не смог, смог только моргнуть – никакой тени на экране не было. «Вдох-выдох», - следователь отмотал запись назад, на момент, где Виктор как-то неестественно падает. Никакой тени не было. Максим закрыл крышку ноутбука: «Хватит на сегодня».
Ясно, что ничего не ясно. Если с Ириной всё понятно в принципе, то с Виктором просто мрак тайны. Будто что-то его убило. «И я видел это что-то», - Максим откинулся на спинку кресла.
И эта Валентина, все её объяснения были по формуле: «поскользнулся — упал, очнулся — гипс».
Стук в дверь нарушил размышления следователя. Через секунду дверь открылась, и в кабинет вошёл старший оперуполномоченный, подвинув стул к столу, сел рядом с уставшим следователем.
- Руслан. – начал Максим Александрович. – Вот знаешь, есть такой цирковой номер. Когда клоун начинает доставать из рукава бесконечную ленту, метр за метром, метр за метром, и это бесконечно. Это дело — такая лента. – Максим снова протёр лицо руками и, встав, направился к кофейнику. – Пять месяцев назад этот самый Виктор обнаружил тело своей соседки сверху. В ванной. Причина смерти — утопление, но следов насильственных действий на теле обнаружено не было… Следователь, помолчав, продолжил. – Такое бывает, что сильно уставший человек засыпает в ванной и… - Максим сделал жест рукой сверху вниз. – Но это не всё, Руслан, её парня нашли на следующий день на дамбе у реки. На левом берегу. Мертвым. На теле были обнаружены травмы, но экспертиза установила, что они не криминального характера, возможно, он сам себе их нанёс. Причина смерти — остановка сердца. Но и это не всё. Младший брат этого парня пропал без вести, и никаких зацепок нет. А родители погибшего и пропавшего парней умерли накануне. Отец умер в реанимации после ДТП, а мать от остановки сердца в больнице. Это всё не связанные случаи. Дело с парнем на дамбе закрыто в связи с естественностью смерти, хотя лично мне это всё кажется странным. Дело об исчезновении ребёнка — это отдельное дело. Вроде бы совершенно разрозненные, не связанные случаи, но для меня связь очевидна — они все родственники и все умерли в течение сорока восьми часов. – Максим замолчал, ожидая, что скажет Руслан на всё это.
- Мы разыскали хозяев квартиры сверху, связались с ними и попросили её отомкнуть. – вместо ответа на сказанное проговорил Руслан.
- И? – Максим поставил две кружки кофе: одну себе, вторую – оперу.
- Очень странно. Ванная была наполнена так, что вода какой-то момент переливалась через кран, но затем, будто краны закрыли. И вода свежая, она не успела застояться.
- Выходит, кто-то был в той квартире в момент убийства внизу?
- Исключено. – ответил Руслан: - Мы осмотрели ту квартиру, там такой слой пыли и на полу, и на мебели, что с уверенностью можно сказать, в ближайшие два месяца там никого не было, а может, и ещё дольше. При осмотре квартиры не было выявлено следов взлома, проникновения, присутствия там посторонних. Это странно.
- Смотри. – Максим открыл и развернул ноутбук и запустил видео, которое смотрел несколько часов назад. – Что скажешь?
Руслан просмотрел несколько раз и сделал заключение: подозреваемый как-то неестественной падает.
Пересмотрев ещё раз, он сказал: «Сначала будто его кто-то дёргает сзади, а потом будто вышибают почву из-под него с одновременным толчком в спину. И ещё… Над ним будто какая-то тень, но я не смог понять, что это».
- Это фигура человека, – ответил Максим.
Руслан пожал плечами, подумав, прокомментировал предположение Максима:
- Похоже, весьма похоже. – Руслан снова запустил видео и, поставив на стоп-кадр, начал проматывать кадр за кадром. Покадровый просмотр. – Вот. – Руслан остановил видео и сделал скриншот экрана. Тени. На мгновение тени начинают падать перпендикулярно источнику света, а не от него, в следующем кадре проступил чёрный силуэт над лежащим Виктором – ещё скриншот. А в следующем кадре силуэта уже не было. Только Виктор на земле. – Странно всё это, я бы советовал отправить видео на аудио-видео экспертизу.
- Согласен, так и сделаю, – Максим уже опорожнил свою кружку.
- Кстати, о Витьке. Коллеги по работе сказали, что он в последнее время разговаривал сам с собой, будто кого-то видел. Но это были редкие эпизоды, но они были. Но в основном вёл себя адекватно. – Руслан кинул взгляд на ноутбук.
- Ты веришь в привидений? – внезапно спросил следователь.
Руслан ожидал любого вопроса, но только не этого.
- Нет, наверное. Не знаю. Но после всего этого, скорее всего, начну верить.
- Очень странно всё это. Кто-то налил целую ванную воды в квартире, где несколько месяцев никого не было. Вода не должна быть свежей, она должна испаряться. Целая семья погибает за сутки. И вроде не от криминальных причин, но это факт. Странные аномалии на видео.
- Видео действительно необычное. - Руслан допил свой кофе и со словами: "Ладно, будем этот клубок разматывать." - вышел из кабинета. Он не знал, что следователь реально видел призрака на видео, который взглянул ему в глаза и который не обнаружился при следующих просмотрах.
***
Максим решил не ехать домой на личном автомобиле, он слишком устал для этого, а воспользоваться такси.
За окном проплывали огни ночного города. Час пик уже давно прошёл, и улицы заметно опустели, машина такси свернула на улицу, на которой проживал следователь, когда со стороны обочины дороги прямо под колёса кинулся какой-то мужик. Нецензурно выругавшись, водитель такси надавил на тормоз и повернул руль, остановив машину поперёк проезжей части.
— Боже. Я не сбил его? Что за псих? — водитель вылез из машины.
«Звука удара не было», — подумал Максим, тоже вылезая. Никого не было. Мужик будто растворился в воздухе, следователь видел его всего полсекунды, но он показался ему знакомым.
— Никого нет. Всё нормально. Поехали. — Водитель такси подошёл к двери машины и взялся за ручку.
— Нет. Пешком дойду, — ответил Максим и протянул водителю пятьсот рублей: — Спасибо.
«Боже, откуда он взялся и куда он делся? Что за день сегодня, что происходит, чёрт возьми?!» — Максим пошёл быстрым шагом, стараясь держаться освещённой улицы, до дома было около полутора километров.
***
Открыв дверь, чтобы никого не разбудить, Максим медленно вошёл в квартиру. Он знал, что жена и дочка уже спят. Жена рано ложится.
Включив свет в прихожей, следователь как можно тише переоделся в домашнюю одежду, заглянул в комнату дочери – спит в обнимку с мишкой, пошёл к своей с женой комнате и обо что-то споткнулся. На полу лежала большая кукла, которую он подарил Але на семилетие.
Максим наклонился и подобрал куклу дочери. «Интересно, как она тут оказалась? У Али нет привычки разбрасывать игрушки».
Максим решил отнести куклу в её комнату, посадить на тумбочке. Подойдя к комнате Алевтины, Максим уже взялся за ручку одной рукой, а другой поднял куклу на уровень груди, когда из глаза игрушки проступила прозрачная капля, которая стекла по пластмассовому лицу и упала на пол. «Бум-бум» наступила тишина. «Бум-бум».
«Пок-пок» - в голове игрушки появились два пролома, будто кто-то невидимый ударил по ней молотком. из которых потекла красная жидкость «Кровь? Кровь, самая настоящая» - Максим отшвырнул куклу от себя, не понимая, что происходит. Электронные часы в доме сначала погасли, а затем выставились сами собой на 20:10.
С куклой происходили кошмарные метаморфозы, её конечности начали удлиняться, волосы на голове изменились. Свет начал странно мигать по всей квартире, лампочки то почти потухали, то вспыхивали вновь, но Максим не мог оторвать взгляд от разворачивающегося на его глазах кошмара. То, что двадцать секунд назад было пластиковой куклой, поднялось с пола. Это была женщина с будто пластиковой кожей, с залитым кровью лицом и только одним, будто живым, глазом, вместо второго было красное кровавое пятно, безжизненно болтающаяся рука, слипшиеся от крови волосы. Максим смотрел на это жуткое привидение, и он узнал его, тело этой женщины он осматривал сутки назад. Убитая мужем Ирина. Она шла к нему медленными шагами, двигаясь толчками, будто заводная кукла, Максим отступал, отступал в сторону кухни, незаметно приближаясь спиной к столу.
Призрак метнулся в сторону Максима с искажённым от боли и ярости лицом, выставив руки вперёд, Максим резко отшагнул назад, поскользнулся на чём-то скользком и, потеряв равновесие, рухнул на спину, со всего маху приложившись затылком об угол обеденного стола. В глазах сначала вспыхнул свет, затем потемнело. На оконном стекле появились кровавые отпечатки ладоней, которые медленно исчезали.
Проснувшись от шума и стука, Света встала с кровати и вышла в прихожую, в которой горел свет, ботинки мужа стояли на своём месте: «Как всегда, прокрался домой ночью тихо, как привидение. Ненормальная у него работа. А где он сам?»
- Макс, - позвала его Света, - Макс. Заглянула в комнату Алевтины, дочь не проснулась: «Что за шум был?» Сделав несколько медленных шагов, Света подошла к выключателю, ощущая, что чувство тревоги и страха сжимает всё у неё внутри: «Что-то не так» и включила свет в кухне. Её взгляду предстал муж с остекленевшим взглядом, лежащий на полу, от его головы растекалась небольшая лужа крови, угол стола тоже был в крови. Перед телом лежала кукла дочери с пробитой в двух местах головой.
Марина
«Бум-бум, бум-бум» — раздавалось в тёмной квартире.
Проснувшись среди ночи от непонятных звуков, Марина, едва открыв глаза, увидела прямо надо собой бледное окровавленное лицо со спускающимися волосами. Она хотела закричать, но не могла, крик будто застрял в горле, страх сковал ей. Над её кроватью, склонившись, стояла её мама в жутком виде. Марина зажмурилась от страха, чувствуя, как холод пробирается под одеяло. Открыла глаза – никого. Приобретя способность двигаться, Марина включила свет. Ничего и никого. Сон или сонный паралич.
«Почему так холодно?» – взглянув на термометр на стене, Марина увидела, что он показывает всего четырнадцать градусов. Окно было закрыто, Марина потрогала радиатор батареи, убедившись, что он горячий. Всё ещё приходя в себя от пережитого ужаса, Марина вернулась к своей кровати и обнаружила на пододеяльнике капли крови: «Откуда они?» Потрогала их руками – настоящая кровь. Свежая. Молодая женщина ощупала своё лицо – нет никаких повреждений, нет носовых кровотечений.
Ей хотелось позвонить родителям, но часы показывали второй час ночи, и Марина решила дождаться более цивилизованного времени для звонка. В глубине души засела тревога, и она будто пульсировала, не давала выдохнуть. Марина ушла на кухню пить чай, спать уже не хотелось.
Ещё вечером случилось что-то странное:
«Вернувшись домой в десятом часу вечера, Марине показалось, что в её квартире кто-то есть, она будто увидела тёмный силуэт на фоне окна, однако через мгновение странное видение исчезло, и Марина списала всё на переутомление. На работе был не самый простой день. А теперь это».
***
Утром, собравшись на работу и выйдя в подъезд, Марина увидела на мгновение мужчину со спины, но этого мгновения хватило, чтобы его узнать – её отец. «Но как, он же в другом городе».
- Папа... – позвала Марина, понимая всю иррациональность происходящего.
Мужчина зашёл за угол к лестнице, Марина быстро подошла к тому месту, чувствуя, что сердце начинает колотиться, как у кролика, но там никого не было. Не слышно было и шагов по лестнице.
Набрала номер отца – просто тишина в трубке, сбросив звонок, она набрала маму – ответили тут же: «Абонент вне зоны обслуживания».
***
Марина сидела в кресле своей квартиры, чувствуя себя совершенно опустошённой, сжимая смартфон в руке. В течение дня ей так и не удалось дозвониться до родителей, а около половины седьмого вечера, когда она уже вернулась с работы, ей позвонили из отдела полиции её родного города. Человек, представившийся как капитан юстиции Андросов Максим Александрович, сообщил ей просто и прямолинейно, что её мать была убита поздним вечером, а отца нашли мёртвым в парке. Выразив официально соболезнования, он просил её по возможности прибыть в город для дачи показаний по делу. Сказал, что уже направил официальную вызов-повестку и она её получит в ближайшие дни. В подробности не вдавался.
Марина сперва не поверила и позвонила в отдел полиции, к которому территориально относился её район, и ей подтвердили всё, сказанное следователем, ещё раз автоматически выразив соболезнования и также без подробностей.
«Как, как такое могло произойти?» - Марина замечала, что с отцом в последнее время происходит что-то неладное, он стал замкнутым, кричал по ночам, ему снились кошмары после того, как он обнаружил утонувшую в ванной соседку. Его вызывали на допрос в полицию, но затем оставили в покое. Марина вспомнила, что незадолго до отъезда отец рассказывал ей, что видел мёртвую девушку сверху у себя в зале. С остекленевшим взглядом и отваливающимися ногтями. Просил не говорить матери, считал, что у мамы слабые нервы. Отец часто стал срываться, кричать на неё, на маму. Мама советовала обратиться к врачу, что вызывало очередной нервный срыв у отца: «Нельзя было уезжать и оставлять его в таком состоянии. Одному Богу известно, что там произошло». Нельзя было уезжать, но Марине предложили хорошую работу на кафедре в московском университете, и она, поддавшись словам матери, что отец никогда не поднимал ни на кого руку, что она убедит его обратиться к врачу, а шанс упускать нельзя - уехала. А теперь они мертвы. «Если бы я была дома, было бы иначе».
Марина почувствовала, что что-то течёт по её лбу, лицу, она провела рукой – кровь. Рука была в крови. Вскрикнув, Марина, уронив телефон, ощупала себя другой рукой: «Что? Откуда? Откуда кровь?». Быстро выйдя из комнаты, Марина не поняла, где оказалась, а через секунду пришло понимание, что она в родительской квартире в своём родном городе, сознание женщины будто раскалывалось от иррациональности происходящего: «Как я могла тут оказаться? Как я оказалась в своём городе? Как переместилась сюда из Москвы?» Марина на секунду подумала, что это какой-то дикий сон, потрогала вещи руками – всё настоящее, пальцы ощущали шероховатости дерева шкафа, рельеф моющихся обоев на стенах. Марина словно завороженная прошла в спальную комнату: окровавленная штора, чугунная батарея со следами крови, капающая с люстры вода, которая заливала двуспальную кровать, пол в спальне и прихожей. По оконному стеклу капли воды текли не вниз, а вверх, устремлялись к потолку.
Часы в квартире показывали «20:10».
«Чего уставилась ты, сука тупая?! Хочешь сбагрить меня в психушку, а сама жить в квартире? В моей квартире!» — прозвучало в пустой квартире будто из всех углов сразу.
Кап-кап-кап-кап — вода капала с потолка почти по всей квартире.
«Сука тупая!» — крик отца.
«Бум-бум» — удары о батарею. Марина увидела свою мать у окна в домашнем халате и разбитой головой, из комнаты вышел отец и, подняв окровавленные руки, проговорил: «Что. Что я сделал. Что я сделал! Что я сделал!!!» Марина слышала звук льющейся в ванной воды, ноги ступали по мокрому полу.
«Надо бежать. Бежать из квартиры!» — мозг Марины отказывался воспринимать реальность происходящего, и в то же время она понимала, что это не может быть сон.
Метнувшись к входной двери, она выскочила в подъезд, но вместо подъезда и лестницы увидела полку с банками и ящик с инструментами перед собой. Каким-то непонятным для неё образом она очутилась в кладовке. Рванув назад, она поняла, что находится в ванной комнате, и уже не в родительской квартире, ванная была полна до краёв, вода переливалась через край, и в воде лежало тело девушки с пеной на губах, помутневшими зрачками. Она безжизненно смотрела в потолок. Сзади Марину обхватили чьи-то руки за голову, кто-то схватил за ноги, в нос ударил запах крови, всё погрузилось в кромешную темень.
***
Марина не вышла на работу ни на следующий день, ни через день. Её телефон никто не брал, а потом стал звучать ответ: «Абонент вне зоны обслуживания».
Коллеги обратились в полицию спустя несколько дней, и, когда полиция вскрыла её квартиру, она оказалась тёмной и пустой. Свет выключен во всех комнатах, обувь стояла на своём месте, одежда — на вешалках в шкафу. Свитера на полке. Ключи от квартиры в тумбочке в комнате. Разрядившийся телефон на полу. Будто Марина вернулась домой и исчезла из запертой квартиры.
Молодую женщину объявили пропавшей без вести.
***
Солнце медленно опускалось за горизонт, раскрашивая небо в бордовые и багряные тона. Окрашивая дым котельной в темный цвет. В окнах погружающихся в вечерний сумрак многоэтажек зажглись огни.
Люди возвращались домой с работы, толпились в вагонах метро, стояли в пробках, слушая музыку, скроля телефон. Кто-то занимался домашними делами. Забирал маленьких детей из садика, вёл на кружок детей постарше.
Они даже не задумывались, что есть другой мир, мир бесконечного ужаса, мир, который может создать, родить человек своими собственными действиями. Мир, в котором негативные эмоции могут обрести волю и сознание, превратившись в обиду, которая никогда не простит, никогда не забудет.
Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 13:23
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: Обида призраки возмездие тьма тень подсознание монстр ненависть расследование авторская история