Вымышленная страна Дирка. Часть 3

Весь город гнался за нами. Искал повсюду и пытался убить. Армада кошмарных созданий со сверкающими красными глазами бродила по улицам, просматривая каждый двор, каждый закоулок, выходили из домов и присоединялись к остальными. Это был сон. Я уверен, что сплю, ибо такое невозможно представить в реальности. Это мои галлюцинации. Я заперт здесь. Со своими кошмарами.
Однажды нам попалась патрульная машина, которую мы остановили, наивно полагая, что полиция поможет, разберётся в ситуации, возможно, довезут куда надо. Но я ошибался. Когда автомобиль затормозил, вышло двое мужчин в синей форме, они развернулись к нам, и я увидел их размытые звериные лица, окутанные ночной тьмой, и глаза... ужасающие, кроваво-красные, выражающие нечеловеческую злобу, так что, меня пробрало до костей. Я дрожал и не мог успокоиться. Тогда по памяти стал читать молитвы, какие приходили в голову в трудный час. Я молил Бога, – не того бога, которого мы с друзьями собирались вызвать, – про него мне когда-то рассказывала мать. Мало что помню из её историй, но Он вроде, как главный, и должен был нам помочь выбраться.
Эти проклятые монстры поймали Клеменса. Они нашли нас, и мы бежали от них, когда он споткнулся о трещину тротуарной плитки и полетел вниз, расшиб себе в кровь колено. Мгновением позже его окружили. Они не торопились с убийством, наступая на него шаг за шагом, словно растягивая и без того невыносимый момент.
Воздух прорезал неистовый крик, когда мы со Стиксом кинулись прочь, не в силах смотреть на это кровавое зрелище, слишком жестокое, чтобы быть правдой. Это всё ещё сон. Они растерзали Клеменса, как дьявольское зверьё, хрюкая и рыча от удовольствия.
Бездонное чёрное небо осветила яркая вспышка молнии, за которой последовал страшный раскат грома. Полил дождь. Ледяной ветер пронизывал насквозь. На трясущихся ногах мы достигли кладбища, огороженного высоким железным забором. Прошли через его сломанные ворота и принялись искать нужную могилу. Преждевременно вспыхнул в душе ликующий огонёк. Нас осталось только двое, но каково было нескончаемо мотаться по городским дебрям, каждый раз, в подворотне натыкаясь на тупик, с ужасом оглядываться назад, прислушиваясь к марширующему топоту сотни ботинок, поставивших себе задачу истребить нас всех, стереть с лица земли; словно находиться в стане врага – высокоразвитого, чья злоба, хитрость и изощрённость не ведает границ, который знает о тебе практически всё и постоянно ищет, ни на секунду не прекращая свои поиски. Самое ужасное в таком случае – безвыходность ситуации – и ты прекрасно понимаешь, рано или поздно он найдет, прятаться бессмысленно, ты лишь отсрочишь неизбежное, но никак не изменишь итог. Когда же мы наконец вырулили к пристанищу для усопших (больше походившему на древние развалины) – это был, как знак, данный свыше, что есть шанс выжить – мы можем спасти свои запачканные души.
Ливень не прекращался. Промокшие до нитки, мы обходили ряды могил; щурились во тьме, чтобы прочесть на едва читаемом залепленном глиной надгробии, сквозь отверстия в размякшей глине очередную памятную надпись. К какой бы плите мы не подходили, на каждой был высечен знак – коронованный череп, – а под ним надпись:
«Надежд давно уж нет в забытом богом и истлевшем мире».
Я остановился перед четырьмя, заросшими густой тёмной травой, памятниками и протёр глаза в надежде, что мне померещилось. На грубом могильном камне прочёл: «Стив Клеменс», чуть поодаль – «Рональд Кертис», рядом примостились две пустые глубокие ямы, в груду свежевыкопанной земли была крепко всажена лопата. Нет никакого смысла продолжать читать дальше. Возможно, я просто боялся, что мои мысли подтвердятся, и я увижу своё имя, чётко выгравированное на одной из этих плит. Без сомнений, четвёртая или третья принадлежала Стиксу, который, как ни в чем не бывало, небрежно вытащил лопату из земли и закинул её за спину, подталкивая меня идти дальше.
– Больше нечему удивляться, – сказал он, когда я искоса бросил взгляд через плечо.
Вроде плиты не сдвигались, а создавалось впечатление, что земля шевелится, будто кто-то волнуется под нею.
«Не тревожь мертвецов».
Наконец мы обнаружили его. На невысоком могильном холме надтреснутое каменное надгробие крест, увитое плющом. На нём было высечено изображение малиновки.
– Здесь покоится Харпер Крейн, – произнёс я вслух. – И со смертью твой свет не прервётся и во тьме укажет мёртвым дорогу.
«Похоже, этот парень был не таким уж и плохим при жизни, – подумал я. – Неужели это и есть тот самый озлобленный дух мести, пытающийся свести нас в могилу».
– Вроде здесь, – сказал Стикс и начал копать.
– Давай, – поторапливал я, озираясь по сторонам, – пока нас не заметили. Быстрее.
Лопата наткнулась на что-то твёрдое. Предварительно расчистив поверхность гроба от земли, он откинул крышку ящика, изъеденного термитами – внутри, как и следовало ожидать, скелета не было. Стикс вытащил из-за пазухи кости, слегка помедлил, бережно складывая их на своё законное место, а затем, к моему великому удивлению, закрыл глаза и перекрестился. Я помог ему выбраться из могилы.
Мы вернули кости, закопали гроб, но ничего не произошло. Неужели я ошибся. Одежда насквозь промокла, капли дождя падали на лицо, стекали по лбу ручьями, волосы слиплись. Нас встретило холодное равнодушие и только возникшие в дали огни, как фонари призраков, указывали на гибельный исход. Плоды стараний оказались напрасными – гнилыми. Не было ничего, чтобы остановить приближение этого ужаса. Уродливые бездомные с красными рожами скоро явятся сюда. Их гортанные языческие песнопения уже звучали поблизости, а жёлтые огоньки, пляшущие во тьме – это их факелы.
Я сокрушенно свалился на колени перед поврежденным каменным крестом.
– Почему это происходит? – проговорил я, обращаясь к нему. – Мы вернули тебе их! Почему ты не отпустишь нас!? – закричал я во всю мощь своих легких, но мои слова потонули в оглушительном раскате грома. И белая вспышка молнии озарила влажное чёрное небо. Поднялся вихрь. Воздух прорезал чей-то невероятно печальный, наполненный болью стон. Я испугано свернулся в комок, обхватывая руками колени.
«Ты не сможешь меня остановить...» – это была последняя фраза сказанная голосом, словно связь прерывалась, и он больше не мог оставаться со мной.
Огни отступали во тьму. Вскоре и вовсе пропали. Дождь внезапно кончился. Наступила, сопутствующая кладбищенской атмосфере, мёртвая тишина.
Стикс со вздохом уселся на примятую траву рядом. Мы очень долго молчали, тупо уставившись в голубовато-белесое яркое чистое безоблачное небо. До сих пор мы не могли поверить, что выбрались уцелевшими. Но травма эта останется с нами навсегда.
– Стикс, – произнёс я, – а как мы с тобой познакомились?

***

– ...состояние улучшенное, сегодня утром буквально за час до вашего прихода она очнулась, что-то говорила о какой-то вине, прощала кого-то... – рассказывал щуплый седовласый доктор. – Можете войти. Пациентка сейчас отдыхает, но на пару минут можно. А вы ей, собственно, кто?
– Сын.
Доктор смерил меня подозрительным взглядом и удалился. Я же осторожно отворил дверь и вошёл в палату. Она лежала на кровати – спала. Вещи располагались в том порядке, как и лежали раньше, хотя я навестил её впервые. На прикроватной тумбочке стояла тарелка с фруктами, стеклянная ваза с цветами и маленькая деревянная иконка с ликом Спасителя.
Мне достаточно было увидеть её. Тревожные чувства уступили место волнению. Столько лет прошло, она, словно не изменилась.
Проснувшись, мама взяла меня за руку – не крепко, так, словно уже знала, что я приду. Слабо улыбнулась мне, не сдержав счастливых слёз, тонувших в горьких воспоминаниях. Но это уже не важно. Я боялся не сдержаться, почувствовав себя открытым перед ней как на ладони, все мои страхи и беды обнажились, мне казалось, она обо всём знает, ей кто-то рассказал.
– Мой мальчик, – произнесла она с нежностью, с грустью, перебирая мои пальцы, словно четки. – Мой маленький малыш... что же ты наделал...
Я крепко обнял её и заплакал.

***

– ...главный урон пожар нанёс спальной комнате. Пострадала мебель. Думаю, причиной возгорания мог послужить дымящийся окурок от сигареты, попавший на одеяло... – объяснял крепкий мужчина маленького роста, одетый в пожарную форму, запачканную сажей.
Он покинул помещение, и я остался наедине со своими мыслями. Запах гари сохранился после недавнего инцидента. Вся квартира пропахла.
Первое, на что я обратил особое внимание, когда вошёл в свою комнату – играл старый радиоприёмник, как будто его и не выключали за время моего отсутствия. Как будто единственная уцелевшая средь всего этого бардака вещь. От шкафа осталась лишь пара обгоревших деревяшек.
С треском и шипением из динамиков доносилась неторопливая мелодия. И растянуто, с выражением, запел густым басом чей-то тоскливый голос.
«Будет в эту ночь полная луна и утренняя звезда, что так далека, станет всем видна...»
Пару часов назад мы сидели на этих креслах: я, Стикс, Клеменс и Кертис. Живые и здоровые (ну, может, почти здоровые).
Я открыл окно нараспашку, впуская внутрь прохладный вечерний ветер. Опять непогода.
«Небо льёт дождём – ангелы грустят, неженка нарцисс клонит листья вниз, что же делать мне?»
Вроде бы все закончилось, нет повода для тревог. Но в душе закрались дурацкие сомнения. Они не покидали меня, словно нехорошее предчувствие – движение чего-то неминуемого. Словно заноза в мозгу. Кажется, я был близок к разгадке, настолько близок, но не хватало усилий, или что-то мешало мне понять, добраться до основы моих страхов. Что-то не так. Я всерьёз начал задумываться.
«Чтоб я не сказал, точно знаю я, в этот час я буду мечтать о тебе...»
Разве духи мщения – это не призраки? Разве они способны открывать людям картины прошлого или будущего? Показывать то, чего в реальности существовать не может. Кости эти были всего-навсего средством, но никак не причиной.
«Спрячу те мечты в тайники души, суну под кровать – там они и должны лежать».
Я неожиданно почувствовал над ухом чьё-то тяжёлое, зловонное дыхание, от чего резко обернулся. Никого не было. Мороз прошёл по коже.
«Закончится вино, груз забот уйдёт, и всё, о чём мечтал, но хотел забыть, возвратится вновь... возвратится вновь...»
В глазах резко потемнело и заложило уши, однако я услышал до боли звонкий, ядовито-глумливый смех.
– Ты не сможешь его остановить, – сказал мерзкий писклявый голос и зашёлся в безумном хохоте.
– Ты не сможешь его остановить, – подхватили другие писклявые голоса нестройным хором.
Я опустил голову и увидел их. На подоконнике в ряд стояли горшки с засохшими цветами. Они шевелились, дёргались, словно змеи в огне.
– Он идёт, – шумели голоса, с каким-то дьявольским упоением и трепетом повторяя: – Он идёт. Он идёт.
Я зажал руками уши и, под сводящий с ума непрерывный гул писклявых демонов, громко завопил...

- Нужно предупредить Стикса, – откуда-то взбрело в голову, как сигнал, после которого вдруг воцарилась тишина.
Я окаменел, словно превратился в один из чёрных камней из моего сна. И почувствовал его приближение. Я невольно прислушался и уловил низкий рокочущий звук. Он спросил:
– Знаешь, чьи кости вы тогда отрыли?
Я сохранил молчание. Каждая мышца на теле была напряжена.
– Это были кости твоей матери, – сказал он.
Дыхание перехватило.
– Нет. Это ложь! – закричал я на всю квартиру. – Сукин сын! Ты лжёшь! С ней всё в порядке!
Сердце разрывалось от чудовищного страха.
– Твоя мать умерла давным-давно, когда ты ещё был ребёнком, – продолжал он. – Ты не помнишь?
Ноги подкосились, и я осел на пол.
– Но я вернул их обратно... – сдавлено произнёс я уже шепотом, потерянно, опустошенно. – Мы закопали их... эти чёртовы кости принадлежали Харперу Крейну!
– Его нет, и никогда не существовало.
– Этого не может быть.
– Тебя постигла беда.
– Господи... боже... боже... прошу тебя, – умоляюще причитал я, лихорадочно блуждая измученным, бессмысленным взглядом по полу. – Нет! Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты, твари!! Чёртовы демоны!! Ты забрал её у меня!! Это ты её забрал!! Что тебе от меня нужно!? Что ты такое!!?
– Я хаос в твоей душе. Я смятение в твоём разуме. Мой храм боли воздвигнут в твоём кровавом сердце. Приди же ко мне.
«Нужно предупредить Стикса».
Он безжалостно прорычал внутри меня ледяным, пустым, низким, презрительным голосом:
– Глупец! Стикса больше нет! Ты остался один.
И как будто в груди потух свет...

Конец.

Новость отредактировал LjoljaBastet - 30-05-2016, 08:01
Причина: Стилистика автора сохранена.
30-05-2016, 08:01 by Марк КрамПросмотров: 400Комментарии: 0
-4

Ключевые слова: Смерть кошмар демоны безвыходность авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.