Проклятая ぬけくび 抜け首
«呪いに境界は存在しない» (Для проклятия не существует границ)***
Костя быстро вышел из университета и направился пешком к своему дому, до которого было около двух километров пути. Пройдя мимо двухэтажных домов ещё дореволюционной постройки, он свернул на старую улицу, вдоль которой шла мощённая плиткой аллея, по сторонам которой возвышались клёны, которые осень разрисовала в красные и жёлтые цвета, хотя были и всё ещё зелёные листья. Медленно опадая, они покрывали аллею ярким жёлто-красным ковром.
«Никогда не было, и вот опять» - думал Костя, шагая по старой части города домой. «Реально никогда не было в универе второй смены, ну какого лешего её в этом году сделали? Делать кому-то нечего. Воткнули пятую и шестую пару. Чтоб им икать без остановки» - Костя на дух не переваривал вторую смену. Утром все дела сделал, отучился и свободен, а тут ни рыба ни мясо.
Тем временем закат уже сгорел, и город стал погружаться в серые сумерки, но через минуту вспыхнули огни уличных фонарей, заставив темноту сжаться под кустами.
Костя, идя в достаточно бодром темпе, уже дошёл до лестницы, ведущей с верхней улицы вниз, на параллельную улицу. Город располагался на холмах, спуски-подъемы, вверх-вниз. Одни улицы вверху, другие внизу. «Осталось пройти через парк внизу, и я уже дома»: подумав это, Костя почувствовал взгляд в затылок, будто сзади кто-то в упор на него смотрел. Ощущение было настолько сильным, что Костя оглянулся, первые секунды он не видел ничего необычного, а потом… От увиденного у парня отнялся дар речи… В нескольких метрах от него, на высоте чуть выше человеческого роста, в воздухе парила… голова, человеческая голова, её волосы развевались в стороны, глаза мерцали в темноте. «Какого…?» - подумал Костя, чувствуя смешанное чувство: страха вместе с ощущением нереальности происходящего и крайней степенью удивления, при этом ещё ощущая, что сердце ускоряет ритм, а в голове что-то не складывается. «Что за…?» Голова полетела в его сторону, щёлкая зубами и издавая такой крик, что закладывало уши. Страх тёмной густой волной затопил рассудок парня, который вообще отказывался принимать увиденное за реальность. Шарахнувшись на лестницу, парень, делая прыжки через три ступеньки, в какой-то момент запнулся и кубарем покатился вниз. Голова-ноги, голова-ноги, небо и земля поменялись несколько раз местами. Пересчитав костями ступеньки, Костя вскочил, даже не обращая внимания на разбитую голову, отбитые бока, содранные локти и колени. Даже не проверяя, не сломал ли себе чего. Нужно было бежать. Бежать подальше от этого иррационального кошмара. Что-то вцепилось ему в плечо, и Костя через секунду понял, что это голова вцепилась в его плечо зубами, обвивая волосами, как щупальцами, лицо. Дико заорав, Костя оттолкнул, оторвал от себя эту кошмарную летающую голову и бросился бежать туда, где фонари, улица, люди, только бы сбежать из этого парка. Костя бежал, ежесекундно оглядываюсь назад – головы не было. Выскочив на улицу, он буквально столкнулся с проходящим по ней мужчиной. «Парень, ты куда несешься?!» - мужчина уже начал было своё возмущение, но тут же осёкся, увидев вытаращенные, перепуганные глаза молодого человека, его грязный вид:
- Что с тобой стряслось?
- На меня напали в парке. – выпалил Костя. Это была правда, но он умолчал о том, кто напал, не рассказывать же про летающую кусачую голову со светящимися глазами, в конце-то концов.
Мужчина посмотрел в сторону парка, разумеется, он никого не увидел.
- У тебя кровь на голове. Полицию вызвать? – спросил прохожий.
- Не, нет, не надо. Спасибо. – ответил Костя, почти заикаясь. «Ну что, что я расскажу полиции, это же бред сумасшедшего».
- Будь осторожен, иди там, где освещение и люди ходят. – сказал мужчина, отпуская Костю.
- Да, да. Спасибо. Спасибо вам.
Придя домой, Костя замкнул дверь в квартиру и припёр её спиной. Постоял так несколько секунд, а потом проскользнул в ванную, смывать с себя весь этот кошмар и приводить себя в порядок. Лишь раздевшись в ванной, он увидел укус на плече. «Эта голова. Она прокусила куртку. Это всё не глюки» - Костя мелко затрясся от осознания всего произошедшего.
Костя запустил компьютер и, выйдя в интернет, набрал в поиске: «Нападающая на людей летающая голова без тела. Что это за жуть?» Поиск выдал что-то про летающую голову индейца из племени ирокезов, информацию про Чончона, летающую голову-людоеда из легенд южноамериканских индейцев, и которая летает, махая крыльями как ушами. «Но это всё не то, не то» - думал Костя, «Эта ничем не махала, она просто летала и нападала». Голова индейца-ирокеза тоже не подходила, у той были крылья летучей мыши вместо ушей. Костя искал дальше, просматривая статью за статьёй, среди них была статья «Японские легенды», Костя подумал, а затем, кликнув по ней мышкой, открыл её: «Неспроста же она тут».
Столько жути сразу в одной статье Костя, пожалуй, ещё не видел. «Даааа, богатая фантазия у японцев. Что надо курить, чтобы придумать такое? Едят галлюциногенную рыбу вприкуску с галлюциногенными водорослями, что ли?» - думал Костя, крутя колёсико мышки, в его голове проскочила мысль: «А что ты курил, раз увидел такое?» «Ничего» - подумал Костя, продолжая скроллинг, ещё чуть вниз… и Костя почувствовал, как по спине пробежал холодок, а ладони вспотели. «Рокурокуби или Нукэкуби». Про существо с первым названием, изображённое на картинке, он прочитал по диагонали, а вот второе… Это его кошмар.
«Нукэкуби – это подвид Рокурокуби, у которых голова отделяется от тела и плавает по воздуху. Этот подвид пришел в народное творчество раньше, чем Рокурокуби с удлиненной шеей. В классической литературе есть истории, в которых люди рассказывают, как видели в ночной тьме летающие головы. Причем, несмотря на то, что их тело далеко, голова мистическим образом может разговаривать. Иногда Нукэкуби творят жуткие вещи, например, нападают на людей и выпивают их кровь». Костя откинулся на стул, проведя ладонями по вспотевшему лицу. «Бред» - однако боль в плече от укуса напомнила: «Нет, не бред. Это было на самом деле». Рану на плече было не спутать ни с чем, явно следы человеческих, или не совсем, зубов. Костя почувствовал, что по его спине пробежали мурашки размером с бегемота, он поднялся и включил свет в комнате, затем подойдя к зеркалу и оттянув футболку, осмотрел плечо: «Дичь. Просто дичь - это не укладывается в голове. Где Япония, и где… Как эту хрень занесло в Центральную Россию». Подумав, Костя обработал укус антисептиком и, углубившись в интернет, с облегчением выдохнул, узнав, что после укуса люди не превращаются в подобных существ. Снова открыв статью «Японские легенды», Костя скользнул взглядом вниз, мимо того места, которое уже прочитал: «Единственным признаком, по которому их можно опознать, является полоска красных символов вокруг шеи, которую легко скрыть под ожерельем или воротником», прокрутил раздел с описанием существа до конца: «победить нукэкуби проще всего, помешав голове соединиться с телом: например, спрятать тело в кусты или утопить. Если голова, вернувшись из ночных полётов, не обнаружит своё тело, то она трижды ударяется о землю, после чего нукэкуби погибает». Костя представил, как тащит безголовое тело за ноги в пруд – сцена, достойная фильма про маньяка. Только маски с мачете не хватает.
«Бред сумасшедшего» - подумал Костя: «Просто японская сказка… которая час назад пыталась тебя сожрать».
Костя расстелил постель и залез под одеяло. «Нет, не так» - парень встал и закрыл окно, хотя всегда на ночь открывал его настежь, даже зимой в мороз: «Вот так, так лучше».
Уснуть не мог: голова не шла из его головы. Отделяющаяся голова.
Весь день Костя был как тот рассеянный с улицы Бассейной, и, выходя из университета, замешкался в дверях, а через секунду услышал тонкий девичий голос за спиной: «А, извините, я, пожалуйста, я быстрее вас пройруу», — оглянувшись, Костя увидел девушку азиатской внешности в джинсах и водолазке, закрывающей шею. В голове Кости что-то щёлкнуло: «символы, шея, прятать, Япония».
— Япона мать! — Костя шарахнулся назад, приложившись затылком о дверной косяк, а потом рванул в сторону аллеи университета, ведущей к соседнему корпусу. Девушка проводила парня удивлённым взглядом и, слегка протянув руку, будто хотела спросить: «Парень, ты как вообще, здоров?», после чего, пожав слегка плечами, вошла в здание университета и, приложив электронный пропуск к считывателю, прошла через турникет.
Костя несколько раз оглянулся на неё, проследил взглядом, как девушка зашла в здание университета, затем его взгляд зацепился за ещё одну девчонку, то ли японку, то ли китаянку, и также в кофте с высокой горловиной, от чего Костя вздрогнул: «Чувак, ты так словишь паранойю», — пронеслось в голове парня. Подойдя к остановке, он увидел в кучке девчонок ещё одну, в водолазке, от чего парня снова пробил холодный пот: «Быть тебе в психушке», — уставившись в землю, Костя пошёл на другую остановку, подальше от всех этих странных девок в водолазках и свитерах. «Свихнёшься скоро, а может, уже», — думал Костя, ускоряя шаг.
***
Хината вошла в квартиру на восемнадцатом этаже, которую снимала в новом микрорайоне недалеко от университета. Переодевшись в домашнее, она тенью проскользнула к холодильнику и собрала себе нехитрый ужин, состоящий в основном из овощей. Внутри неё нарастала тревога. И она знала её причину. Блики солнца отразились в окнах двадцатишестиэтажки, где жила Хината, и, проскользнув от нижних этажей к верхним, покрасили облака в красный цвет, как листья клёнов, растущих возле дома, а затем пропали вовсе – линия, разделяющая светлую половину планеты от тёмной, и называемая терминатором, уже явно миновала город и продолжила своё движение на запад. «У меня дома уже утро», – подумала Хината, заканчивая с ужином. «Сейчас, сейчас начнётся».
Девушка села на пол на ноги и сняла свитер с высокой горловиной, закрывавшим шею. На шее, примерно посередине, была тонкая ярко-алая полоса, и, если присмотреться, то она состояла из мельчайших символов, чем-то напоминающих смесь хираганы с катаканой. Девушка глубоко вздохнула, положила руки на колени, закрыла глаза и открыла их снова – теперь они светились в темноте голубоватым светом. Кожа в районе символов начала разъединяться, но крови не было, затем мышцы, и с хлопком рассоединились позвонки, голова отделилась от тела, которое продолжало сидеть на полу, и, воспарив под потолок, вылетела в открытое окно.
«Тэн, тэн, тэн» — раздавалось со стороны окна. Ваня несколько минут смотрел в сторону окна в спальне, а затем решил встать и посмотреть, кто стучит в окно. Если бы Ваня проснулся окончательно, может быть, к нему пришло бы осознание, что за окном никто физически не может быть, он не у бабушки в деревне, а у себя дома в городе. Как-никак девятый этаж. «Тэн-тэн». В свои девять лет Ваня не боялся темноты, подойдя к окну, он отдёрнул занавеску. В комнате стало заметно светлее от огней дома напротив и уличных фонарей где-то внизу. Низкие облака отражали огни города, создавая дополнительный свет. Несколько секунд Ваня не замечал ничего необычного, а потом он увидел это в метре от себя. По ту сторону пластикового стеклопакета. Голова. Просто голова, парящая в воздухе с развевающимися волосами. Её белые глаза будто светились. А тело… А тело вообще непонятно где было. Губы парящей головы что-то говорили, потом шевеление губ прекратилось, они замерли, рот приоткрылся и высунулся длинный язык, который, виляя из стороны в сторону, будто дразнил Ваню.
В силу возраста Ваня ещё не учил физику в школе, но понимал, что происходит что-то из ряда вон. Что-то страшное. Так не должно быть. Мальчик не закричал, он просто кинулся в свою кровать, накрывшись с головой одеялом. «Тэн-тэн-тэн-тэн» — ещё порадовалось со стороны окна, и наступила тишина.
Заехав на стоянку депо и запарковав троллейбус на выделенном месте в ряду, Диана поставила транспорт на ручной тормоз и поглядела на часы: «12 ночи. Всё. Смена окончена». Посидев в кабине ещё пару минут, Диана вышла и направилась в бытовой корпус депо, где, переодевшись, прошла через проходную, направившись к автобусной остановке.
«Всё никак не организуют развоз сотрудников по домам на заказном автобусе, оно и понятно, вечно денег ни на что нет», — думала Диана, выходя через проходную. До автобусной остановки было около пятисот метров по достаточно глухому району: с одной стороны жилые дома, а с другой промзоны и строймагазины, а также несколько автомастерских. Диане всегда было жутковато проходить этот участок от депо до остановки, и, ускорив шаг, женщина постаралась как можно быстрее миновать этот тёмный угол города. Она ещё ускорила шаг, ощутив взгляд в затылок: «Вот, ещё сто метров. Вот».
Пронзительный крик прорезал ночную тишину, заставив Диану вздрогнуть: «Что, что это было?» Это не было похоже на обычный крик, он почти что перешёл в ультразвук. Диана чувствовала, что сердце бьётся в груди как бешеное, Диана побежала, что-то ударило её сзади с такой силой, что женщина, сдирая кожу с ладоней, растянулась на асфальте: «Что в меня влетело?» — Диана встала перед собой и увидела нечто невозможное — парящую голову, смотрящую ей в глаза, губы головы что-то говорили, но женщина не могла понять, что именно. Волосы головы развевались по воздуху. Страх парализовал женщину, голова издала в очередной раз вопль, который пробрал Диану до внутренностей, эхом отозвался в её голове: «Оно убивает. Криком», — подумала она. «Развернуться и бежать», — но ноги стали ватными. Голова резко устремилась к ней, обвив голову и шею женщины волосами. На горле Дианы сомкнулись зубы жуткой головы…
Светлая полоса прорезала небо на востоке, возвещая скорый рассвет и ясное утро, что нечасто бывает во второй половине осени.
На полу комнаты сидела девушка на ногах, положив руки на колени, точнее, тело девушки без головы, её состояние чем-то напоминало анабиоз. Через открытое окно влетела голова со светящимися голубоватым, как ночные звёзды, глазами, которая, зависнув над телом на секунду, присоединилась к шее. Сперва присоединился со щелчком позвоночник, восстанавливая целостность, затем соединились мышцы, трахеи, артерии и кожа, в месте присоединения был только красноватый рубец, но и он через секунду исчез, оставив лишь тонкое красноватое кольцо из таинственных символов вокруг шеи, через секунду девушка открыла глаза, которые были абсолютно нормальные. Человеческие. Она будто проснулась от глубокого сна. Посмотрела на открытое окно: «Опять это было. Это опять случилось». Она пыталась бороться, пыталась не открывать окно, пыталась запираться в глухой комнате, но тогда с утра её самочувствие резко ухудшалось, начинались сильные боли во всём теле, нельзя было сказать, где именно локализована боль. Ломота в мышцах, суставах, в какой-то момент это становилось просто невыносимо, невыносимо терпеть, её одолевал сон днём, но он не приносил облегчения. Каждый раз снился тот заброшенный синтоистский храм. Ками, его населяющие. Какие-то ужасы.
Тяжело вздохнув, девушка встала и отправилась на кухню. Ей надо притворяться, что всё нормально, делать вид, что она живёт обычной студенческой жизнью, как и все. Это становилось невыносимым. Проходя мимо зеркала, Хината кинула на своё отражение взгляд и вздрогнула от увиденного – кровь. Кровь на лице. Девушка подошла к зеркалу и осмотрела себя, нет, ран не было, кровь была не её.
«Мата яттэ симатта!» — Хината закрыла лицо руками: «Сумимасэндэсита...» — Хината ни к кому конкретному не обращалась, она уже сотрясалась от рыданий, сквозь слёзы повторяя: «Сумимасэндэсита. Сумимасэндэсита».
Хината помнила последние дни в деревне перед переездом в город Киото. Ей тогда было 12 лет, и она вместе с подругами решила сходить вверх по брошенной тропе к синтоистскому храму. Люди ничего не говорили про этот храмовый комплекс, ни хорошего, ни плохого, но обходили его десятой дорогой. Давно забытая и почти исчезнувшая тропа, ведущая в гору через лес, расступилась, и перед Хинатой, Риной и Юкой открылся давно заброшенный храмовый комплекс. Девочки не заметили, что природа будто замерла, будто перед грозой, наступила полная тишина. Пройдя ещё сотню шагов вперёд, подруги оказались перед тории — П-образными воротами, через которые проходила тропа, ведущая на территорию старого, зарастающего лесом храма, по сторонам дороги, превратившейся в едва заметную тропу, и перед главным зданием храма росли сакуры, по весне сплошь покрывающиеся розовыми цветами. Храмовый комплекс был заброшен много лет, за последнее столетие произошла резкая урбанизация Японии, население перебиралось в крупные города-мегаполисы, оставляя деревни и храмовые комплексы, некогда поддерживаемые общиной. То, что оставляет человек, забирает природа. Статуи покрылись ярко-зелёным мхом, трава пробивалась между колоннами комплекса, вьюнок-ипомея рос прямо по стенам древнего храма, украшая его ярко-синими цветами. Вьюнок также покрывал и торо — каменные фонари, обвиваясь вокруг, как удав, цепляясь за мох, который покрывал их, как парик голову старика. Но если человек оставил храм, это не значит, что его оставили ками — духи, которым он был посвящён.
Хината сделала шаг вперёд. Её взгляд остановился на покрытом мхом комаину – статуе львиной собаки, хранительнице храма, прямо у входа в главное здание.
- Нет, не ходи туда, - запротестовала Рина. - Ками это может не понравиться. Нет, не входи.
Но Хината уже прошла через тории, и как только девочка очутилась на той стороне храма, подруги почувствовали чьё-то присутствие, внезапно порыв ветра всколыхнул вековые сосны, растрепал волосы на головах девчонок, рванул цветы ипомеи. Ветер будто принёс мрак и страх, хотя светило солнце, внутри подруг поднималась волна непонятного, но вполне ощутимого ужаса. Будто произошло что-то, что-то нехорошее.
- Бежим, - пискнула Юка.
И все три подруги рванули с территории древнего храма вниз по заросшей тропе, но только Хината ощущала, что что-то не так, её шея чесалась, и только дома, спустя несколько часов, она увидела странную полосу вокруг шеи, которая, если присмотреться, состояла из символов.
***
- Привет, Костя. - Наташа поздоровалась с однокурсником, который сидел в кресле на третьем этаже университета и уставился на декоративные настенные часы. - Ты какой-то странный в последнее время. Что не так?
Костя, вернувшись из прострации в реальную жизнь, посмотрел на Наташу и, откинувшись в кресле, проговорил:
- Плохо сплю последние ночи. Кошмары снятся.
- Ясно. - протянула Наташа. - Моему брату тоже жуть приснилась.
- И какая же? - вяло поинтересовался Костя.
- Голова за окном, висящая в воздухе.
От услышанного Костя дёрнулся, будто от электрического разряда.
- Что? - Наташа смотрела на парня.
- Ничего. Просто представил такое - жуть реальная...
- Точно.
Костя почувствовал, что его зубы начали выстукивать барабанную дробь, а по телу пробежал холодок, заставив покрыться гусиной кожей. Собравшись, парень сказал:
- Я пойду в аудиторию. - но сильное волнение не удалось скрыть.
Хината стояла рядом, за углом, она слушала весь этот разговор, она всё понимала, понимала русскую речь, понимала, что за голова была за окном.
А чуть позже, листая ленту местных новостей, Хината наткнулась на сообщение о том, что возвращавшуюся с работы водителя троллейбуса загрызли до смерти. На теле были обнаружены следы зубов, но окончательные выводы, кто их нанёс, будут только после проведения экспертизы. Хината читала эту новость, внешне оставаясь спокойной, но внутри девушки всё похолодело: «Я поняла, чья это кровь», - думала Хината: «Я поняла».
***
Войдя в квартиру и переодевшись в домашний халат, Хината прошла на кухню и включила электрочайник. Вода в нём вскоре забурлила, как в гейзере, и девушка заварила себе зелёный чай в керамическом чайнике, расписанном разноцветными цветами и птицами.
«В Россию Хината приехала по обмену, изучать русский язык, в глубине души она надеялась, что здесь, в тысячах километрах от Японии, проклятие отпустит её, дав возможность жить спокойной, полноценной жизнью, наслаждаться лучами рассвета. Весенними цветами. Но её мечты рухнули, рухнули, раскололись, как фарфоровая чашка. Проклятие не отпустило, и теперь… Теперь страдает и она сама, и ни в чём не повинные люди. Она – чудовище, чудовище, убивающее по ночам людей».
Девушка налила из керамического чайника чай в чашку, отхлебнула глоток: «Сколько ещё людей погибнет… из-за меня. Как дальше жить?» Допив чай, Хината, будто решившись на что-то, поставила чашку на стол, быстро встав, подошла к кухонному шкафу и взяла остро отточенный нож с полки: «Сорэ ва мо: окоринай дэсу. Окоринай дэсу. Томаранакэрэба наримасэн. Има сугу ни» (Этого больше не произойдёт. Не произойдёт. Это должно прекратиться. Прямо сейчас).
Солнце стремилось к закату, скрываясь за крышами двадцатиэтажек, отразилось бликами в окнах. Опять ночь, опять будет это.
«Хватит, хватит меня терзать. С меня довольно мучений. Я больше не могу».
Хината взяла лист бумаги и написала прощальный стих на японском языке, тщательно выводя иероглифы, после чего села на полу на ноги и сняла водолазку, обнажив ярко-красную полосу символов, похожих на хирагану и катакану, окольцовывавших шею. «Всё, всё должно прекратиться. Сейчас. С этим невозможно жить».
Её руки дрожали, Хината обвела комнату взглядом: «В другой жизни будет всё иначе, но здесь. Это позор. Кошмар».
Солнце уже почти село, окрашивая небо в ярко-оранжевые цвета, делая верхушки облаков яркими, красноватыми, а их низы – чёрными.
Свет уходил из помещения: «Сейчас, сейчас, бу…» Хината почувствовала, что ЭТО начинается.
«Делай. Положи этому конец», - Хината подняла нож и резким движением резанула себе по шее по диагонали, хлынувшая кровь залила ковёр в комнате, Хината чувствовала, как силы покидают её, резкая секундная боль сменилась тошнотой и головокружением, а затем её стало уносить куда-то, куда-то туда, где покой, девушка завалилась на бок, полоса из символов на её шее исчезла.
Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 08:46
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: сверхъестественное существа ёкаи оборотни япония фольклор голова ночной ужас нукэкуби проклятие храм темнота ночь мрак авторская история