Отель "Сказочная долина" (главы 1-3)

1.

Машины неслись по широкому проспекту, поднимая в воздух опавшие листья. Я стояла на пустой автобусной остановке в полном одиночестве и растерянности. Наверху небо было затянуто плотными белыми тучами, лишь иногда обнажая свои голубые участки, через которые вырывались лучики прохладного осеннего солнца. Кажется, вокруг была осень. Почему кажется? Я что, сомневалась в том, какое сейчас было время года? Я снова оглянулась по сторонам, осмотрела остановку. Никаких вывесок и надписей на ней не было, за ней росли деревья, с частично пожелтевшей и облетевшей листвой. Да, это похоже на осень. Людей на этой стороне проспекта не было, я стояла на остановке совершенно одна, как будто собиралась куда-то ехать, только вот не помню, куда… Внезапно я поняла, что не помню, как пришла сюда и откуда, не помню, куда должна была уехать и зачем. От этого меня охватило легкое беспокойство. Я глянула на свои раскрытые ладони, на свой внешний вид: одета вполне по погоде, а за спиной висит лёгкий рюкзак. Беспокойство переросло в панику, и я метнулась к лавке, сев на нее. Обхватила голову ладонями, в которой сформировался уже совершенно очевидный мне вывод: я не помню, кто я, и что я здесь делаю. Не помню всего того, что было перед тем, как я пришла сюда. Осознав свою беспомощность, по щекам потеки слезы. Я оказалась во всём мире совершенно одна и не знала, что мне делать.

Когда я вновь подняла голову и посмотрела прямо перед собой, то взгляд невольно упал на большое и красивое строение, находившееся на другой стороне дороги. Длинный пятиэтажный дом приковал к себе всё мое внимание своим необычным видом. Выбиваясь среди прочей стандартной городской архитектуры своим темным фасадом, он выглядел крайне необычно. Лепной барельеф на карнизе и колонны у центрального входа были окрашены в золотистый цвет. На фоне черных стен все это великолепие таинственно мерцало в лучах редкого солнца. Еле оторвав взгляд от дома, на время я даже забыла о своей проблеме. Прямо перед этим домом проспект пересекала пешеходная зебра, а рядом с ней, на обочине с моей стороны, возвышалась высокая стела с надписью на указателе, показывавшим на дом: Отель «Сказочная долина». Я переводила взгляд с указателя на дом и обратно. На той стороне после зебры и тротуара начиналась мощеная дорожка с аккуратно подстриженными кустами по бокам, ведущая прямо к главному входу отеля. Все словно приглашало и говорило: «иди туда», «тебе нужно туда». Навязчивая мысль, она прочно укоренилась в моей голове за эти мгновения, и недавние печали немного притупились. Понимая, что не могу противиться этому желанию, я ступила на зебру и машины сразу же остановились по обе её стороны, как будто только внезапно появившийся на ней пешеход мог на время остановить нескончаемый поток машин. Неотрывно глядя на центральный вход отеля, я медленно зашагала. Не глядя на лица автомобилистов, не пытаясь рассмотреть номера на машинах, чтобы понять в каком я городе и стране и совершенно забыв, что я собиралась осмотреть содержимое своего рюкзака и карманов, я, как завороженная, пересекала зебру. Затем пошла по мощёной дорожке. Под ногами шуршали листья, гонимые ветром по всей территории отеля, они собирались в кучи у центрального входа. Похоже, не смотря на всё архитектурное великолепие и блистательную внешнюю новизну здания, за чистотой вокруг него никто не следил. Но меня это совершенно не волновало. Главное, что Отель был здесь, и я шла к нему. Вокруг по-прежнему не было людей и никаких больше других вывесок или указателей, названий улиц или какой-нибудь рекламы. Как будто убрав это все, некто желал, чтобы человека, попавшего сюда, ничто не отвлекало от своей цели — войти в это здание. Оно мне и так не было знакомо. Я не знала, что это был за город, ни, тем более, эту его часть. На этот момент для меня это было уже не важно.

Помню, как оказавшись по ту сторону дверей, я была ослеплена внутренним убранством отеля. Белоснежный мраморный под ногами пол и такие же колонны подпирали невероятно высокий потолок. Роскошная многоярусная люстра, увенчанная рядами свечей, величаво висела по центру просторного холла. Напротив дверей, у которых я всё ещё стояла, как вкопанная, расположилась пара мягких диванов и несколько кресел. Повсюду были огромные зеркала в золотых резных рамах. Стеклянные маленькие столики на красивых кованых ножках, стоящие у мягкой мебели, дверные ручки, перила и балюстрады — все это сверкало золотом в сочетании с белым мрамором. Я была чрезвычайно поражена. Разве можно встретить посреди современного города такую красоту? Внутри Отель был похож на музей или чей-то роскошный дом начала прошлого столетия.

По холлу, из одного крыла в другое, сновали люди всех возрастов и национальностей. Они были одеты в совершенно разную и не похожую друг на друга одежду, будто прибыли сюда из разных времен и эпох. Слева от меня была высокая двустворчатая дверь. Только взглянув на неё, я сразу поняла: мне нужно именно туда. Взявшись за холодную и скользкую ручку, я медленно открыла её и вошла. За столом напротив двери сидел мужчина. Поставив локти на стол и сцепив перед собой ладони, он спокойно смотрел на меня, словно уже ждал и знал, что я приду.

– Проходи и садись, – буднично сказал он.

Средних лет, с небольшим брюшком и легкой залысиной, мужчина встал из-за стола и поправил на переносице круглые очки. Я сняла рюкзак со спины и поставила перед собой на пол, а сама села в кресло рядом с его столом. Мужчина обошел его, наклонился и взял мой рюкзак.

– Так, посмотрим что у тебя здесь, – он открыл его и принялся вытаскивать оттуда содержимое.

Я смотрела, как он вынимает из него белый гимнастический купальник и алую атласную ленту на тонкой палочке, полотенце, расческу, маленький блокнотик…

– Это всё мы оставляем здесь, – сказал он, складывая вещи обратно, – а, хотя это, пожалуй, оставим.

Мужчина отложил на стол купальник, а остальное унёс в дальний конец кабинета.

– В карманах что-нибудь есть? – спросил он, вернувшись.

– Что? – непонимающе спросила я, будто не зная, что такое «карманы».

– Ну, в твоей куртке и в штанах. Проверь.

Я поднялась и снова осмотрела себя. Голова соображала с трудом, и я тупо смотрела на свою коричневую куртку, совершенно не узнавая её, будто одежда на мне была вовсе не моя, а чья-то чужая.

Глядя на мою заминку мужчина чертыхнулся и хлопнул себя ладонями по бокам.

– Ах, ну что ж такое-то! Совсем, видимо, сильно приложило тебя… Я сам посмотрю.

Из карманов куртки он вытащил связку из двух ключей и смартфон. Глядя, как он уносит эти вещи туда же куда и мой рюкзак, на моем лице не дрогнул ни один мускул, как будто это так и должно быть.

– Знаешь что, а переоденься-ка. Тут вас таких много и надо как-то выделяться, – сказав это, он кивнул на купальник, – вон там, за ширмой, конечно же.

Я покорно взяла вещь и удалилась, куда он мне показал, за складную ширму, стоящую в углу кабинета рядом со шкафами. Когда я появилась оттуда, обхватив свои плечи прохладными ладонями, он стоял и смотрел в мою сторону, прислонившись к столу. Взглянув на мои босые ноги, он снова всплеснул руками и торопливо вернулся к шкафам.

– Вот же… ну куда я твою сумку положил? Ага… Вот они.

Оттуда он швырнул мне под ноги пару белых чешек.

– Одень эти тапочки, или что это, я не знаю, как называется. Пол-то холодный.

Дождавшись когда я обуюсь и вновь встретившись со мной глазами, мужчина скрестил руки на груди и наконец сказал:

– Ну, теперь иди. Ты знаешь куда. Теперь у тебя есть работа.



2.

Выйдя из кабинета, дверь сама захлопнулась за мной. Я снова оглядела холл, раздумывая над тем, куда же это я должна идти, и взгляд сам зацепился за нужную, как я думала, мне дверь. Робко двинувшись вперед, я грела одну ладонь другой. Не знаю, правда ли мне нужно именно сюда, но я решила войти. Стараясь осторожно вклиниться в поток людей, я пыталась ни в кого не врезаться. Кто-то катил перед собой тележку с посудой, кто-то нес открытый ящик с постельным бельём. Не обращая никакого внимания, они огибали меня со всех сторон и дальше шли по своим делам. Казалось, я была единственная здесь, которая не знала кто она, и что у меня здесь за работа, и каковы мои обязанности.

За дверью оказался просторный и хорошо освещенный зал без окон. Войдя туда, я тут же была прикована к месту, под взглядом людей, сидевших за длинными столами. Они сидели плечом к плечу, и в узких проёмах между ними на столе виднелась богатая сервировка с множеством блюд. Преимущественно все мужчины в зеленых комбинезонах и практически все одинаковой комплекции, они разом обернулись на меня и пристально посмотрели. Даже их прически были практически идентичными друг другу. В и без того туго соображающей голове, мигом улетучились все мысли. Не в силах принять решение что делать: поскорее убраться обратно за дверь, через которую вошла или пересечь весь зал и выйти в противоположную, я стояла пригвождённая к месту. С той секунды, когда я вошла, в зале моментально воцарилась полнейшая тишина, как будто всех этих людей здесь не было. Не звякали столовые приборы, никто ни с кем не говорил. Они просто молча сидели и смотрели на меня, словно мой приход сюда как-то помешал их трапезе. Я сделала шаг, затем другой и так, постепенно продвигаясь к противоположной двери, пошла вперед. Сжав перед собой одну ладонь другой, а они, казалось, будто ещё сильнее замёрзли, пока я стояла в тупом оцепенении, я шла в проходе между столами, провожаемая пристальными взглядами. Даже не шла, а как будто плыла в киселе. Одурманенное сознание воспринимало всё крайне медленно, и я в этот момент будто сама себе не принадлежала. Мои ноги просто сами переставляли друг друга, двигаясь вперед. Еле дойдя до середины, я только тогда заметила, что мой рот был немного раскрыт в изумлении, и я сама загипнотизировано таращусь на каждого из них. Я не заметила, как спереди в этом зале возник некто, кто очень быстро, почти бегом приблизился ко мне.

– Ты что здесь делаешь?! – тихо шикнули на меня.

Даже не сразу отреагировав, я только через несколько мгновений с трудом оторвала взгляд от неведомых мне людей и посмотрела на говорившего. Передо мной стоял парень выше меня на полголовы, голый по пояс, в одних летних шортах и сланцах на босу ногу. Его кожа была загорелой, и весь его вид говорил о том, как будто его выдернули с пляжа. Разве что, только надувного круга не было в руке. Вместо него на согнутом локте висело аккуратно сложенное белое полотенце, как у официанта.

– Блин, ты меня вообще слышишь? – снова задал он вопрос. Видя мою заторможенность, вдруг схватил меня на руки и бегом понес к выходу.

– У-у, совсем всё плохо с тобой. Ты что, новенькая что ли? Нельзя тебе сюда. Ясно?

Я слышала, что он говорил, и даже не сопротивлялась особо его действиям, только обхватила его шею руками, чтобы не свалиться, а сама снова уставилась на принимающих еду господ, которые по-прежнему провожали меня взглядом до самых дверей. Кожа парня была приятно-тёплая, отчего мои ладони наконец-то согрелись. Вылетев за дверь как ошпаренный, он меня сразу опустил на землю, осмотрел с ног до головы и, схватив мою голову ладонями, принялся осматривать внимательно глаза и уши, разве что язык не попросил высунуть и сказать «А».

– Вроде в порядке. А ну посмотри на меня, – требовательно попросил он.

Я захлопала ресницами, понемногу приходя в себя. Всё ещё больших усилий стоило мне подчиниться своему собственному разуму, и с трудом переведя свой взгляд со стены, я, наконец, посмотрела ему в глаза.

– Чёрт, глаза как будто вообще стеклянные... Давай! Приходи уже в себя! – сказал он и тут же принялся трясти меня за плечи и хлопать по щекам. – Ты же, наверное, только от Спенсера вышла, да?

– Кто такой Спенсер? – неожиданно для самой себя вдруг спросила я и сразу вздрогнула, услышав свой собственный голос. Я не помнила даже его звука, и сейчас впервые слышала.

– О, оказывается и говорить умеешь! – облегченно улыбнулся парень, – Спенсер, ну этот тот мужик, в желтом пиджаке, что сидит в кабинете слева от входа и принимает всех новеньких. Я не знаю, как его на самом деле зовут, но все обращаются к нему именно по этому имени.

Парень снова оглядел меня, убеждаясь, что я вполне адекватна и в своём уме.

– Значит, если ты только пришла, тебе нужно найти своё место. Поищи в комнатах у девчонок. Я не знаю, в какую именно часть отеля тебе нужно, для каждого новенького он всегда решает это сам. Просто войди в лифт, и он сам отвезет тебя.

– Хорошо, – я кивнула.

Он показал мне в какой стороне лифт, а сам скорее вернулся обратно к своей работе. Я подошла к дверям и стала ждать. Рядом со мной стояло еще несколько человек: один взрослый мужчина, пара девушек похожего возраста со мной, и трое молодых людей. Лифт, наконец, приехал, и мы все поместились внутрь просторной кабины. Озираясь по сторонам, я смогла оценить такую же роскошную обстановку и в нем. Лифт спускался долго, и со временем его движения мне показались странными. Он определенно спускался вниз и иногда ехал вбок, вправо и влево, вперед и даже, казалось, по диагонали. Вот для чего по периметру кабины были оборудованы перила. От золотого покрытия кругом у меня уже начинало рябить в глазах, от постоянного блеска и ярких отсветов позолоченных отражающих поверхностей. Тот, кто проектировал внутреннюю и внешнюю отделку явно имел сильную слабость к этому драгоценному металлу. Люди постепенно выходили, каждый на своём этаже. По растерянному виду девушек я поняла, что мне с ними. Они тоже — новенькие.

После того, как вышли парни, лифт ещё проехался куда-то вбок и снова вниз, и раскрыл двери, девушки стали выходить, и я за ними. Оказавшись на нужном этаже все снова встали, озираясь по сторонам. Обстановка вокруг кардинально изменилась, и после прошлого великолепия, на верхнем этаже не заметить это мог только, разве что, слепой. Перед лифтом простирался такой же просторный холл и колонны, идущие по нему в ряд, куда-то вперед. Разглядеть было трудно, потому что кругом царил полумрак. Потолок утопал в кромешной темноте, и о его высоте можно было лишь только догадываться. Единственным источником освещения были редкие светильники, неравномерно развешанные на уровне головы по всему холлу и коридорам, что простирались по обе стороны от лифта. Пол был гладким и ровным, в нем отражались блики от свечей, что сливались под ногами в причудливые и дрожащие узоры. Девушки принялись бродить вокруг и заглядывать в комнаты, видимо, тоже ища своё место. Так же поступила и я. Наугад пройдя вперед по холлу, я приоткрыла первую дверь справа и заглянула внутрь. За ней оказалась небольшая спальня на десять человек. Одноместные кровати все были заняты женщинами значительно старше меня. Кто спал, кто просто сидел и читал, или болтали меж собой, попивая из чашек что-то горячее и дымящееся. Здесь было значительно светлее, чем в холле и коридорах. В широких промежутках между кроватями стояли книжные полки, а перед ними уже знакомые мне стеклянные столики на резных ножках, на каждом из которых располагалось по одному или по два кувшина с несколькими чашками и тарелками со сладостями. Я не стала детально разглядывать, потому что поняла: мне не сюда. В соседней комнате были девушки помоложе, кроватей побольше, да и сама комната была значительно шире по площади, чем предыдущая. Я вошла в неё в поисках незанятой кровати, но мое внимание очень быстро привлекло другое её внутреннее наполнение. Книжных шкафов здесь не было, зато вместо них в ряд по всему периметру стояли стеллажи с аккуратно сложенной одеждой. Свитера, джинсы, футболки, юбки и платья и многое другое покоилось на этих полках в плотных стопках. Все вещи были совершенно новыми. Там где кончалась одежда, начинались полки, полностью уставленные косметикой. Я подошла к одной из них и принялась разглядывать блестящие баночки с кремами, лосьонами, помадой и прочими элементами декоративной косметики. Одна прозрачная упаковка привлекла мое внимание, особенно её название. Я вновь ощутила беспокойство. Название казалось мне жутко знакомым и её прозрачное содержимое. Я точно пользовалась этим! Я помню это!

– А можно мне взять это? – спросила я у проходящей мимо девушки.

Она остановилась и посмотрела на меня, держа в руках журнал. Красивая, с длинными темными волосами и пухлыми губами.

– Ты не сможешь, потому что ты не из нашей комнаты. Попробуй, если хочешь, – пожала она плечами. – Но у тебя не получится оторвать даже с места этот флакон.

И я проверила. Действительно, продолговатый флакон с прозрачным содержимым стоял на месте словно приклеенный. Но он был настоящим, как и все вокруг. Одежда тоже лежала, словно каменная или ненастоящая. Перед тем, как я уже было подумала, что может быть всё это вокруг и вовсе является муляжом, я увидела как одна девушка подошла к полке с одеждой и взяла оттуда розовую блузку, которая мягко повисла в её руке. «Кажется, это тоже не моя комната», – с этой мыслью я покинула помещение.

Свернув в один из коридоров, я поплелась вперед, мельком заглядывая в приоткрытые двери. Наконец одна комната будто потянула меня, и, поддавшись желанию, я подошла к проёму, откуда в тёмный коридор струился теплый жёлтый свет. Внутри всё было максимально просто и довольно аскетично. Никаких предметов интерьера кроме кроватей здесь больше не было, в отличие от остальных комнат. Зато было хотя бы так же чисто и светло. Одноместные кровати стояли так же в ряд, порядка всего пяти штук — комнатка сама по себе была маленькой. Мягкие белые матрасы с подушками, величавые спинки, конечно же, с золотой лепниной — единственные напоминали здесь о том, где ты находишься. Кровать, стоявшая по левую сторону от входа, была пустая, покрывало ровно расстелено, на нём не было никаких вещей, и я сразу поняла, что она для меня. Я села, а прямо передо мной на двух соседних кроватях, так же как и я, растерянно сидели те две девушки, что ехали со мной в лифте. Они нашли свои места раньше меня. Не зная, что ещё им можно было сказать кроме приветствия, я поздоровалась. И тут выяснилось, что они тоже не помнят ничего о себе, ни имени, ни то кем были и как попали сюда. Продолжая сидеть в ещё большем замешательстве, мы переглядывались между собой, и я снова решилась нарушить неловкое молчание.

– Кого как зовут?

Видимо, этот вопрос ввёл их в ещё больший ступор.

– Тоже не помните?

– Нет, – ответила мне девушка, сидящая напротив, а потом кивнула второй. – А ты?

Та только потерянно помотала головой

На лице первой неожиданно появилась улыбка, и она вдруг сказала мне:

– С каким именем у тебя ассоциируюсь я?

– Эм-м... Не знаю. Может Елена? – сказала я, глядя на черноволосую девушку.

– Идёт! Я согласна на Елену, хорошее имя.

– А мне какое имя дашь? – спросила в свою очередь я. Игра мне начинала нравиться.

Елена задумалась, окинув взглядом потолок, она весело заболтала ногами, словно бы прикидывала в уме, какое имя мне больше всего подходит.

– Ангела, – наконец сказала она.

– Ангела? Почему именно это? – я удивлённо вскинула брови. Мне казалось, что это имя мне совсем не подходило.

– Ты выглядишь как балерина, – просто сказала та и снова улыбнулась, глядя на меня. – Этот облегающий костюм походит на гимнастический и чешки на ногах, ещё бы балетную пачку и ты вылитая балерина. А ещё, просто ты похожа на одну известную балерину — Ангелу Райс. Вот, глядя на тебя, я её и вспомнила. У неё тоже были длинные светлые волосы и ямочки на щеках, когда она улыбалась, прямо как у тебя.

Я посмотрела на вторую девушку, молча сидевшую на соседней кровати, справа от Елены. У неё были рыжие волосы и веснушчатое лицо, голубые глаза и бледная кожа.

– Рут. Хочешь это будет твоим именем? – спросила я, обращаясь к ней. – Ты не против?

Та безразлично пожала плечами и ответила, что не против и ей, в общем-то, всё равно. Остальные две кровати явно имели своих хозяек, судя по их виду. Но самих их в комнате не было. Я погладила ладонью свою подушку и мягкое покрывало. Наверно, оно тёплое.

– Я посплю немного, – не совсем уверено сказала я и посмотрела на своих соседок.

Елена как раз зевнула и, прикрывая рот ладонью, сказала на это:

– Я тоже. Всё равно делать больше нечего.

Сняв свою обувь, я забралась на кровать и укуталась в покрывало. Сон не заставил себя долго ждать. Впереди меня ждала неизвестно какая работа в этом необычном и странном месте, вместе с людьми, не помнивших себя. Перед этим точно стоило отдохнуть.



3.

Хозяйки остальных двух кроватей вернулись под утро. Было ли то утро или вечер, никто не знал. Здесь ни у кого не было часов. На этом этаже ни в одной комнате не имелось окон, и какое сейчас было время суток, было совершенно непонятно. Однако я проснулась полностью отдохнувшей. Мне казалось, что я проспала минимум часов девять.

– О, а ты как раз вовремя пробудилась. Я хотела уже тебя будить, – сказал рядом чей-то веселый голос.

Я привстала на локте и осмотрелась. У одной из ранее пустовавших кроватей стояла девушка крепкой комплекции с копной каштановых волос, собранных в высокий хвост. Она сняла с себя белую футболку и фиолетовые штаны и повесила их на спинку кровати, оставаясь лишь в одном нижнем белье.

– Поднимайся, сейчас ты идешь. Следующие апартаменты твои.

– В смысле мои?

– Ну там была твоя фотка. Значит ты следующая.

– А что мне нужно будет делать?

– Вот этого уж я не знаю, – хихикнула девушка, – иди уже, а то опоздаешь! Лифт сам тебя отвезет куда надо. Там на месте и разберешься в обязанностях. Кстати, меня зовут Линн.

Ничего не оставалось кроме как встать, нацепить обратно на ноги чешки и отправиться к лифту. Внутри него, оказавшись в одиночестве, мне впервые довелось полностью рассмотреть себя в зеркале. Из зеркала на меня смотрела худощавая девушка со светло-русыми растрепанными волосами ниже плеч и серыми глазами. Моё лицо мне показалось грустным, и тогда я попробовала улыбнуться самой себе. Как и говорила Елена, на моих щеках появились милые ямочки, и само лицо в целом как будто посветлело, в глазах появилась теплота и искорка. Этот вид придал немного уверенности в себе, и я подумала, что всё будет хорошо. Лифт, наконец, остановился.

Сначала я растерялась, и мне показалось, что я больше не в отеле, а в какой-то пещере. Кругом были сталактиты и сталагмиты, сыро и скользко, где-то капала вода, разнося эхом по подземелью приглушенное капание. Но, присмотревшись хорошенько к окружению, я убедилась, что здесь вполне угадывались ровные стены и пол, а позади всё-таки были двери лифта, украшенные позолотой. Когда я вновь повернулась спиной к нему, прямо под моими ногами в полу вдруг зажглась подсветка в виде нескольких стрелок ведущих вперед. Я проследовала по ним одним взглядом и поняла, что мне нужно идти по ним. Указатели очень быстро привели меня к стене, в которой было небольшое углубление, куда мог спокойно поместиться человек. Я спокойно встала в него на дощатую платформу, здесь же откуда-то сверху свисала веревка. Очевидно, это был некий подъемный механизм. Я крепко схватилась за нее руками, а потом и ногами, потому что веревка стала стремительно поднимать меня вверх, а платформа осталась где-то далеко внизу. Выдержав подъем, я оказалась в «апартаментах», которые, собственно, мало чем отличались от того места откуда меня подняли. Совершенно не представляя, что мне здесь вообще делать, я прошла по единственному ходу, ведущему направо от подъема, и вскоре каменный пол сменился… ровным паркетом. Здесь уже суть моей работы вполне дошла до меня. Паркет был густо заляпан слизью. Кроме того, здесь всё же имелась некая обстановка, очень подходящая под человеческие нужды, уже не такая роскошная как наверху, но все же понятная человеческому разуму. У стены каменный стол и стул, и даже кое-какая посуда на нем. В глубине апартаментов нечто похожее на кровать без матрасов и каких-либо подушек. Оставалось только догадываться, кому вообще пришёлся бы по душе подобный номер? Кто здесь был, и почему вокруг такая грязь? Кажется, именно её и стоило убрать. К своему удивлению я обнаружила у входа в номер дверь, замаскированную под каменную стену. Если бы не узкий зазор и полоска света пробивающегося оттуда, я бы никогда её не заметила. А внутри все было вполне цивильно: крохотный закуток два на два метра, отделанный знакомым белым мрамором, мягкий свет, струящийся сверху. У одной из стен стояла раковина на тонкой ножке, рядом на тумбе лежали несколько отличающихся по размеру кусков ткани. Развернув одну из них, я даже засомневалась, действительно ли мне стоит убирать эту грязь такой красотой? Ткани были идеально отглажены, вышитые по краям золотой нитью (опять это золото!) и обрамлённые тонким кружевом. Рядом с тумбой стоял блестящий глубокий таз. Всё это однозначно предлагалось для уборки. Никаких других, менее приличных, альтернатив не было. Я взяла одну из тканей, вышла из закутка и, с сожалением, поняла, что придётся её запачкать в этой слизи.

Мне было неизвестно сколько времени прошло с тех пор, как я управилась со всеми имеющимися здесь загрязнениями, но когда, прополоскав все тряпки от слизи (да, теперь после такого они уже стали тряпками), я снова показалась из закутка и устало выдохнула. Оглядев себя, оказалось, что я вся в ней перепачкалась, и мой гимнастический костюм уже не был таким белым. На полу вновь зажглись стрелки, как бы говоря, что пора на выход. Я сочла это знаком о том, что моя работа здесь окончена и вернулась к лифту. Он, как ни странно, отвез меня в душевые, в которые я так же добралась по стрелочкам. В комнате меня поджидали Елена и Линн с ещё одной девушкой — хозяйкой второй кровати. Узкоглазая с мальчишеской стрижкой и в джинсовом комбинезоне на лямках, её звали Икки. Имя, конечно же, тоже было выдуманным.

– Эй, Ангела! – весело окликнула меня Линн. – Спорим, ты до этого момента даже не думала о еде?

После этих её слов я и впрямь почувствовала в желудке пустоту.

– Пожалуй, ты права, – согласилась я, расправляя мокрые волосы. – А что, есть какие-то предложения? Куда здесь ходит кушать обслуживающий персонал?

– Увидишь, – сказала она. – Пойдем.

Линн подошла ко мне и дружески приобняла за плечи одной рукой.

– Елена, ты с нами?

Скучающая до этого на кровати, черноволосая девушка, наконец, оживилась и, вскочив на ноги, скорее присоединилась к ним. Рут на своём месте всё ещё не было.

Через несколько минут я увидела, где собирался рабочий персонал на трапезу. Третий по счёту увиденный мной «тёмный» этаж - так я окрестила их, где было мало света и пространство утопало в полумраке. Здесь все выглядело куда более празднично, чем на остальных этажах, словно здесь только что была вечеринка. Огромных размеров холл разделенный на несколько зон: слева, под натянутым сверху тентом, располагалась хорошо освещенная площадка, на которой разместилось несколько десятков маленьких столиков со стульями, рассчитанными на четверых. Где-то вдалеке виднелось небольшое пятнышко света. На счет него я спросила у Линн и, к своему удивлению, узнала, что там был бассейн с подсветкой и мебель для отдыха в виде нескольких мягких диванов. Откуда-то сверху играла приятная и ритмичная музыка. Наша компания подошла к столам, и в глаза бросилось совершенно странное и немного неуместное, как мне показалось, украшение, развешанное по периметру всего тента: елочные шары и гирлянды.

– Это мы уже сами украсили, правда ведь так лучше? – сказала Линн.

– Да-а… – протянула я. – Здесь красиво.

– Тут есть всё, что пожелаешь, – продолжала она, – и у каждого та еда, которую он любит. Я вот, например, очень люблю гамбургеры и постоянно здесь их трескаю, иногда бывает пицца и жареный хлеб с сыром. У Икки всегда лапша или рис, и ничего другого ей не хочется. Интересно, а что будет у вас с Еленой?

Я выбрала место за столом и, сев на него, взглянула в свою тарелку. В ней было до боли знакомое блюдо.

– Что это? – спросила Линн, садясь напротив меня.

– Это пельмени и два пирожка с капустой.

– О, никогда не слышала о пельменях. Елена, а у тебя?

– Фаршированная рыба и морковный цимес. Ой, как здорово! Давайте скорее есть! – воскликнула та.

Трапеза проходила весело. Линн вещала о разных забавных случаях, происходивших с ней и Икки здесь. Та уплетала свою лапшу и тихонько хихикала с набитым ртом. Со временем народу в столовой зоне стало больше. Все прибывавшие преимущественно были молодыми парнями и девушками.

– А где все остальные? – спросила я, отодвигая от себя пустую тарелку.

– Кого ты имеешь в виду? – уточнила Линн.

– На входе в Отель, в главном холле я видела таких же как мы, ну… рабочий персонал. Только там были и старики, и даже дети.

– А, ты про них, – девушка махнула рукой, – они живут и работают в других частях отеля. Они собраны вместе так же, как и мы — по возрастным группам. То есть, старики живут со стариками, дети — с детьми.

– Как странно… – сказала я, не понимая, зачем спросила это, и что этот ответ мне дал. – Я думаю, мне уже стоит идти обратно к себе. Хочется отдохнуть.

Я встала из-за стола, задвинула за собой стул и отнесла тарелку на стойку приема грязной посуды. Покидая эту необычную трапезную, совмещенную одновременно с зоной отдыха, я чувствовала приятную сытость и почти что умиротворение. Вкус знакомой еды всколыхнул во мне приятное чувство ностальгии по чему-то давно забытому, ушедшему далеко в прошлое. Мои мысли об устройстве отеля начались именно с этого вопроса, когда моя память начала вновь работать и фиксировать всё с момента попадания сюда. И почему-то в отличие от остальных, желание знать это имело тревожный налет. Ответ Линн был лишь кругами на воде, в которую предстояло мне нырнуть. Уходя из трапезной, я уже чётко понимала это.
6-08-2019, 09:44 by Ju-LiaПросмотров: 201Комментарии: 0
+1

Ключевые слова: Отель девушка подруги работа авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.