История Дракулы

Шёл 1476 год. Это были мрачные времена – времена лжи, коварства, измены. Всё зло, с которым я так неустанно боролся, так сильно жаждал раздавить, вылезло из своих нор и расползлось по Трансильвании. В то время я ещё только вернулся из Венгрии, где меня удерживал в плену король Матиаш. Вместо того, чтобы оказать помощь в войне против турок. Поганый трус! Прошу прощения, миледи.
В течение моего двенадцатилетнего отсутствия власть над народом Трансильвании оказывалась в руках нескольких, так сказать, «господарей», которые больше занимались тем, что покорно вылизывали пятки султану (вновь прошу прощения, миледи, но настолько уж они мне противны), а свободное от «вылизывания» время они посвящали борьбе между собой, по очереди свергая друг друга с трона. Вернувшись в Трансильванию, я увидел, что всё, созданное мной на протяжении многих лет, было почти разрушено руками этих проходимцев. Народ ждал восстановления справедливости, и я решил дать ему желаемое так же, как я это сделал много лет назад, когда в первый раз взошёл на трон.
Я вновь стал господарем Трансильвании, изгнав труса, прежде занимавшего трон. Я не успел добраться до него, но настиг предателей среди бояр и наместников, его поддержавших и уже успевших прилично обворовать родной народ в моё отсутствие. Они хотели быть выше других. Что ж, их мечта осуществилась: они и вправду стали выше других, возвышаясь на колу.
Тем временем на границах южных земель стало неспокойно. Османская империя, лишившись своего, исправно платящего дань, слуги, решила поставить нового князя на колени и послала многотысячную армию против нас. Я не был мечтательным глупцом и прекрасно понимал, что моя маленькая армия не выдержит даже первого натиска турецких полчищ в открытом бою. Именно поэтому мы напали на них ночью. Турки оказались не готовы, и мы обратили в бегство всю их армию.
С победой мы двинулись домой. Вдруг ко мне подошёл священник из монастыря Шнагов и передал мне письмо. Я был удивлён: это письмо от моего исчезнувшего брата, который много лет назад воевал против меня на стороне султана. Он писал, что раскаивается в своих деяниях и хочет заслужить прощение. Оставив войска, я тут же вместе со священником помчался в монастырь.
Был уже вечер, когда мы вошли в монастырь. Я оставил меч у входа, помня священное правило: никогда не входить в Божий храм с оружием. Даже в такие тёмные времена я его не нарушал. Я вошёл в зал. Но никого не увидел.
- Где же он? – спросил я у священника, оглядываясь по сторонам.
Вдруг позади меня раздался шум, словно что-то спрыгнуло сверху, и острая боль прожгла мою спину.
- Ассасин! – прозвучало у меня в голове.
Старый восточный приём: подослать убийцу в стан вражеского вождя, если его нельзя одолеть силой. Так мусульмане поступали с крестоносцами. А турки переняли их методы и воспользовались ими против меня. Я слишком поздно это понял.
- Твой брат уже на небесах, - ответил священник.
- А сейчас и ты отправишься вслед за ним, - сказал, выходя из тени, тот самый трус, которого я сверг с трона месяц назад. – Как тебе мой новый друг из свиты султана? На его счету множество жертв, включая твоего брата, а теперь и тебя.
Всё поплыло перед моими глазами. Я уже не видел тех, кто меня окружал, но слышал насмешливый голос этого подонка.
- Подумать только! Сам князь Дракула стал жертвой наёмного убийцы! Нет, такая смерть тебя только обелит. Мы скажем по-другому: тебя убили разбойники или твои собственные солдаты. Да и мало ли тех, кто жаждет твоей смерти, Колосажатель?
Ассасин вынул клинок, и я медленно опустился на каменный пол монастыря, истекая кровью.
Я слышал смех этого труса (интересно, смеялся ли он, когда едва не разделил участь посаженных мною на кол его друзей-воров). Священник бормотал о том, что я – безбожник, что я – проклят, что мне не будет покоя после смерти. Всё, чего я хотел – заткнуть их всех, и лучше, чтобы у меня появилась возможность рассчитаться с ними. Это желание было сильнее всего, сильнее жажды жизни и даже любви. Я был готов явиться к ним призраком и не давать покоя до самой смерти, о которой они будут меня молить.
- Смейся, смейся, подонок, – сказал я. – Придёт время, вместе посмеёмся.
Тут мои веки отяжелели. Навалилась такая жуткая усталость. И я заснул.
Когда я проснулся, вокруг было темно. Меня уже не мучала никакая боль в спине. Я словно выспался. Может, так оно и было. И тут я увидел, что лежу в каком-то ящике. Меня положили в ящик? Зачем? Ведь если бы я умер… И тут я осознал, что был убит, вернее, мои палачи думали, что я убит. И поскольку я официально мёртв, то они положили меня в гроб. Другого быть не могло. Но как я мог быть жив, если я мёртв? Может, я – призрак? Я прикоснулся к краям гроба и, увидев, что мои руки не проходят сквозь них, как это бывает с призраками, понял, что я жив. Я жив! Я не умер! Что ж, вы поспешили меня похоронить! Сейчас мы вместе посмеёмся.
Надо было выбираться из гроба. Успели ли они заколотить крышку? Я упёрся двумя пальцами в крышку гроба, и она тут же вылетела. Всё-таки не заколотили. Но тут я увидел торчащие из неё гвозди. Заколотили. Стоп! А как, я тогда её так легко сшиб? Одними пальцами? Я стал сильнее после этой мнимой смерти? И похоже, что не только сильнее. Все шорохи вокруг, все звуки, издаваемые мышами… Я всё слышал, словно все эти мыши увеличились в размерах до слонов. А когда где-то вдалеке взвыл волк, это стало для моих ушей чем-то вроде звона колоколов. Я также стал лучше видеть. Во тьме, где человеческий глаз сразу теряется, я видел всё, что только могло утаиться среди теней.
Тут возникло странное ощущение, которое с каждой секундой становилось всё сильнее. Нечто вроде голода и жажды одновременно. Я стал одержим этим чувством, подобно погибающему в пустыне страннику, так сильно жаждущему воды. Я бросил взгляд по сторонам, ища что-нибудь для утоления этого ослабляющего чувства. И вдруг услышал шорох в углу. Взглянув туда, я увидел крысу. Я видел её сосуды и словно слышал, как по ним бежит кровь. Кровь свежая, тёплая. Эта мысль завладела мной и манила к чему-то неизвестному, но очень желанному.
Стоило мне заметить крысу, как мой голод возрос десятикратно. И эта мысль всё чаще стала звучать в голове: «Кровь! Кровь! Кровь!». Крыса тем временем зашевелилась, видимо, почуяв неладное, и нырнула в свою нору. Я поддался своему ощущению и устремился вперёд. Не прошло и мгновения, как я держал крысу в руке. Странно, как я это сделал? Мне показалось, я даже моргнул бы медленнее, чем в тот момент добрался до несчастной крысы. Держа её в руке, я вновь взглянул на сосуды, по которым бежала так манящая меня кровь. Я чувствовал это. Я слышал бегущую кровь. Сколько жизни внутри этого мелкого существа! Сколько энергии. И вся причина в том, что сейчас мчится по сосудам к бьющемуся в страхе сердцу этого зверька, поддерживая его жизнь.
Я поднёс добычу ближе, подобно ребёнку, тянущему к себе пирожное. И подобно тому же ребёнку, надкусывающему так желанную им сладость, я впился клыками в сосуды этой несчастной, случайно подвернувшейся мне, жертвы. О кровь! О тёплая и свежая кровь! Я мог чувствовать, как с каждой каплей жизнь уходит из этого существа, как замедляется его сердце. И я ощущал прилив сил: руки, ноги, всё моё тело становилось крепче, глаза – зорче, слух – чутче. А голод… Голод стал слабее, но всё же не ушёл. Он жаждал больше крови. И эту жажду не могла утолить жалкая крыса. Но я знал, чья кровь могла бы насытить меня! И я знал, где они прячутся! Вернее, не прячутся, а думают, что сидят во власти. Они-то думали, что я мёртв, и уже не боялись. Что ж, они рано успокоились.
Оглядевшись, я понял, что всё ещё находился в Шнаговском монастыре. Значит, этот продажный мерзавец – священник скоро явится сюда. Вдруг, я услышал, как открылась входная дверь в соседнем зале. Он уже вернулся! Я скрылся в тени. Раздались шаги. Они приближались. Священник вошёл в зал и замер, увидев гроб открытым. Овладев собой через некоторое время, он медленно подошёл к гробу. Увидев, что гроб пуст, священник пришёл в ужас. Он начал креститься, что-то бормотать и оглядываться по сторонам. Но это не помогло ему увидеть меня за спиной.
- Святой Отец…
- Ты!
- Я, Святой Отец, я…
- Ты же мёртв! Ты горишь в аду!
- Разве похоже на ад то место, в котором мы сейчас находимся? Мне кажется, что это храм Божий. Священник попятился назад. Я мысленно поддался вперёд и уже оказался за его спиной.
- Однако слово «Божий» не помешало вам, Святой Отец, подло предать меня смерти, причём в том же самом храме.
Священник с ужасом обернулся ко мне и снова перекрестился.
- Дьявол… дьявол, - продолжал он бормотать.
- Вы думали, что можете убить князя, и расплаты не будет? Теперь ваша пора платить за грехи. Святой отец,- сказал я, оказавшись сбоку от него.
- Ты будешь гореть в аду! – сказал священник со смесью ужаса и отчаяния.
Я снова очутился за его спиной. В этот раз я его схватил.
- Это ты будешь гореть в аду, предатель!

Я увидел бегущую по его сосудам кровь; услышал, как бешено колотится испуганное сердце. И голод снова дал о себе знать. Я был рад этому чувству, ибо сейчас смогу утолить жажду не только крови, но и мести.
- Когда попадёшь в преисподнюю, не забудь поклониться Иуде и Марку Бруту. Говорят, что предатели мучаются вместе, - сказал я напоследок, после чего впился клыками в его шею.
Несмотря на то, что он был уже немолод, его кровь оказалась теплее и приятнее на вкус, чем у крысы. Священник пытался вырваться, но тщетно. Силы покидали его, сердце замедлялось. А кровь… Кровь моего врага, моего убийцы… Она будет моей, вся без остатка. Я почувствовал прилив новых сил. Да, кровь – это жизнь, это сила!
Сердце его остановилось, на лице застыл ужас. Я отбросил бездыханное тело священника и вытер кровь с губ. С одним я рассчитался, остались другие. Вряд ли я смог бы схватить ассасина, всадившего нож мне в спину – он наверняка уже отчитывается перед султаном о своём подвиге. А вот новоиспечённого князя я достать смогу. Я теперь всё могу.
Я вышел из монастыря и направился в свой замок. Именно там сейчас восседает мой враг и убийца. Я мчался с такой скоростью, что не замечал ничего вокруг. Да и меня не мог никто заметить: спутали бы с сильным порывом ветра. А вскоре я заметил, что могу не только бежать, подобно лани, но и летать! Летать как птицы, как бури, осыпающие земли дождём. Я летел над землёй и любовался красотой полей, лесов, рек, городов. В тот момент я понял, отчего птицы так горды: они бывают так высоко, что абсолютно всё кажется им игрушкой. Города, замки, горы, даже сражения между нами. Что для тебя дела земные, если ты у врат небес? Наверное, ангелы чувствуют то же самое, глядя на нас всех.
Начинался рассвет. Глаза ослепил яркий свет, и я начал падать, подобно Икару. Изо всех сил я пытался удержаться в небе, но мои силы в тот момент покидали меня. Из-за ослепившего глаза солнца я не видел, куда падаю, и высоту падения. Это одновременно и пугало, и радовало. С одной стороны, я падаю с огромной высоты и через пару мгновений умру окончательно, и моя месть останется незавершённой. С другой, я не вижу, с какой высоты мчусь к земле, а значит, меньше страха падения. Кто-то правильно сказал: «У страха глаза велики». Если не видишь страх, он перестаёт быть таковым.
Я рухнул с грохотом где-то в лесу, сломав несколько деревьев, словно упал огромный булыжник. Странно, но я не потерял сознание, нисколько не чувствовал боли. И у меня не было ни одного перелома! Я был абсолютно цел! Видимо, это ещё одна моя особенность. Я был не только сильнее и быстрее. После смерти я стал бессмертным.
Но у меня не было времени думать. Восходящее солнце едва не выжигало мои глаза, и я начал искать укрытие. Я спрятался от солнца в пещере, что оказалась недалеко, и стал заходить глубже во мрак. Здесь я чувствовал себя таким же всемогущим, как ночью, во время полёта. Из глубин пещеры послышалось рычание, и я увидел двух волков, идущих ко мне. Но по непонятной причине никакого страха не возникло. Напротив, я двинулся к ним на встречу. Я взглянул в глаза и почему-то мысленно отдал приказ: «Сидеть!»
Волки подчинились. Я посчитал это случайностью и потому подумал, чтобы они оба повернулись направо. Волки повернулись. Я мысленно велел им повернуться налево, потом – друг к другу. Волки исполнили все мои приказы.
Я подошёл к ним и велел встать на задние лапы, подобно приученным, домашним псам. Волки и этому подчинились. Итак, я могу ещё и управлять зверями. Что же со мной произошло? Бог наделил меня силой ради мести? Или я заключил сделку с Дьяволом? У меня не было ответов. Но они мне и не нужны. Главное, что я жив, что я теперь имею более могущественную власть, чем раньше. Но солнечный свет меня уязвляет. Значит, я могу действовать лишь ночью. Я остался в волчьей пещере до заката.
С заходом солнца я вновь помчался, рассекая небо, и вскоре я уже был у родного замка. Сколько лет он был моим домом! Здесь росли, жили и правили мой отец, мой дед. Я жил здесь не так уж долго, а правил ещё меньше. И теперь в моём замке воцарился мерзавец, лишивший меня жизни. Его правление могло принести много бед народу Трансильвании: начиная от воровства и взяточничества, заканчивая дружбой с турками. Но, к счастью, я уже у ворот замка. А значит, недолго моему народу осталось терпеть эту продажную и трусливую власть.
Я, подобно ветру, влетел в окно замка и пошёл по коридору. Там, конечно, были стражники. Я сам когда-то распорядился, чтобы через каждые несколько метров стояли воины, чтобы обезопасить замок от незваных гостей. Стражники увидели меня. Но вместо того, чтобы вступить в бой, они бросили свои мечи и перекрестились. Ещё бы! Мертвый князь из гроба встал! Так меня никто и не остановил. Все молча стояли и ждали конца.
Я остановил слугу, нёсшего поднос с бокалом вина, видимо, нынешнему князю.
- Ты меня ещё не забыл?
- Ммм… ммой князь…
- Ты ему несёшь этот бокал?
-Ддда… мммой ккнязь…
- А где он сейчас
- Вв… зале заседаний…
- Иди и ничего не бойся. Я пришёл только за ним.
Слуга поспешил удалиться. Подходя к дверям зала, я услышал их разговор и понял, что о моём прибытии князя ещё не предупредили, а может, и не хотели предупреждать.

- Он исчез.
- Как исчез? – спросил князь.
- Его тела не было в гробу, - ответил некто
- А священник? Что он сказал? – спросил князь.
- Он мёртв. Его нашли рядом с гробом. Судя по лицу священника, он чем-то был напуган перед гибелью.
- Что же могло его напугать? – спросил князь.
- Я не имею представления об этом. Но тело куда-то исчезло.
А мой султан требует его голову, как доказательство выполнения вашей части уговора.
- Я верен вашему султану. И буду исправно платить ему как деньгами, так и рабами. Передай своему повелителю это, - сказал князь.
- А что с телом Дракулы?
- Мы найдём тело и пришлём вам голову. И перестаньте называть его Дракулой. Зовите Колосажателем. Не пройдёт и пяти лет, как весь мир будет называть его так.
- Что ж, рад это слышать. Уверен, что и султан будет в восторге. А пока я возвращаюсь к нему, - сказал неизвестный и направился к выходу.
- Измаил… Спасибо, что помог нам избавиться от Дракулы.
- Султан всегда рад помочь своим друзьям.
- Интересно, как султан поможет вам сейчас? – сказал я, войдя в зал.
Я был удивлён и рад одновременно. В зале были только князь и тот самый ассасин, найти которого я уже не надеялся. Князь был в ужасе. Он стал звать стражу, но никто не пришёл. Ассасин вынул клинок и стал ходить вокруг меня.
- Лицом к лицу биться сложнее, чем наносить удар в спину, не так ли? – сказал я ему.
Ассасин подпрыгнул и хотел пронзить мне сердце. Но я остановил клинок пальцами и, к собственному удивлению, согнул его, как лист бумаги. Ассасин пришёл в замешательство. Он вынул второй клинок, но и он ему не помог: через мгновение я поднял турка вверх и насадил его на собственный меч, словно на кол.
- А теперь твоя очередь, - сказал я князю.
- Ты же мёртв…
- Разве я выгляжу как мёртвый? Или лежу в гробу?
- Ты не мог выжить!
Я медленно шёл к нему. Он вжался в трон.
- Ты не мог выжить!
- Что же ты не смеёшься? Ты ведь смеялся, когда я умирал. Почему ты не смеёшься сейчас? Где твоя храбрость, которой ты, наверное, хвалился перед подданными?
Но он лишь бормотал: «Ты не мог выжить!»
Я подошёл к нему и, схватив, потянул к себе. И вновь я видел сосуды с бегущей к перепуганному сердцу кровью. Его сердце билось так, что это можно было слышать, едва войдя в зал. Я взглянул в глаза моего убийцы. Они уже лишены прежних надменности и наглости. Теперь в них царил ужас. Я опустил взгляд на его шею, в сосудах которой бежала свежая, вновь манящая мой голод, кровь, и впился в неё клыками. До чего же сладка была эта кровь! Кровь человека, погубившего меня, отнявшего брата, жизнь и власть. Я испытывал дикое наслаждение, утоляя свой голод его кровью. И поэтому мне хотелось растянуть этот процесс, чтобы он чувствовал, как я выпиваю из него жизнь.
Через некоторое время его тело обмякло, и я отбросил его, как куклу. Вытерев кровь с губ, я направился к выходу. За дверями зала столпились все: стража, прислуга. Они ждали конца. Они дождались. Выйдя к ним, я закричал ввысь. Но этот крик больше напоминал зверя, чем человека. Все в панике бежали.
Идя по опустевшему коридору, я вдруг услышал биение сердца. Перепуганного совсем юного, девичьего. Я направился в ту сторону, где билось сердце, открыл комнату и увидел молодую, красивую, рыжеволосую девушку с испуганными, но привлекательными зелёными глазами.
- Ммой князь… - испуганно проговорила она.
- Совсем юная леди, чего же вы прячетесь? Разве я монстр?
Она молчала.
- Я не причиню вам зла, обещаю. Вы ведь хорошая девушка, очень красивая, кстати. Выходите смело, вас никто не обидит.
Я протянул ей руку. Она протянула в ответ.
- Можно ли мне узнать имя такой красивой юной леди?
- Алира… мой князь…
- Очень приятно, - ответил я и поцеловал её нежную руку.
Я увидел сосуды и на её теле и почувствовал очень молодую кровь в её жилах, поддерживающих совсем юное, сотворённое для любви и красоты, сердце.
Но я не желал пить её кровь. Не хотел причинять ей боль. Я убрал взгляд от её рук и шеи и решил смотреть только на лицо. Так было проще совладать с голодом.
- Алира, поскольку вы теперь единственный человек, за моим исключением, кто остался здесь, позвольте мне как хозяину замка, позаботиться о вашем удобном пребывании в этом доме. Позвольте, я покажу вам более комфортную комнату. Отныне вы будете жить там. Вы ведь не возражаете?
Девушка, скромно улыбнувшись, покачала головой. Взяв Алиру за руку, я отвёл её наверх в новую, роскошную, комнату. Она и сейчас там живёт: днём пребывает во сне, а после заката наслаждается всеми прелестями ночной жизни.
Вот так закончилась моя прежняя жизнь и началась новая. Так у меня появилась Алира, а потом – Верона. Всё слишком сильно изменилось: хоть я и возродился вновь, ничто из того, что было прежде, не могло вернуться назад. Я уже не господарь Трансильвании и не вождь своего народа. Я даже не человек. То ли призрак, то ли монстр, то ли сам дьявол. И прежние чувства, страсти, заботы и даже страх… Всё ушло из моего сердца. Хоть я и жив, я был мёртв. Мёртв для всего остального. И всё остальное умерло для меня.
Всё, что оставалось – жизнь в этом замке, закрытая от остального мира. А знаете, в чём плюсы вечности? У тебя всегда и на всё много времени. А когда ты бессмертен, то и бояться нечего.

Граф умолк и отвёл взгляд к плотно закрытому окну. Маришка приблизилась к нему.
- Почему же вы ушли, граф? Вы ещё столько могли сделать, но отказались от власти, предпочтя сидеть здесь. Почему же вы ушли?
- Я никуда не уходил. Я всегда был здесь…

Новость отредактировал LjoljaBastet - 18-01-2016, 08:10
18-01-2016, 09:10 by lord_ghostПросмотров: 2 248Комментарии: 0
+2

Ключевые слова: Предательство смерть воскрешение месть кровь авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.