Почтальон
От Горелого до Лугового шесть километров. Дорога прямая, через поле. Зимой её заметает так, что ни пройти, ни проехать. А мне надо было к матери. Автобусы не ходят, попуток нет. Я и пошёл.Февраль. Сумерки уже в четыре. Снег валит, ветер в лицо. Я натянул капюшон, замотал шарф до глаз. Иду, проваливаюсь по колено. Тихо. Только снег скрипит под ногами и ветер иногда взвоет.
Прошёл, наверное, километра два. Уже стемнело совсем, только снег светится. И тут я вижу впереди фигуру.
Тёмную, на фоне белого поля. Идёт навстречу. Медленно, но ровно. Не шатается. Не торопится.
Я обрадовался. Человек — значит, дорога есть, не заблудился. Крикнул: «Эй, здорово!».
Ни ответа, ни привета. Фигура не остановилась, не ускорилась. Просто идёт. Я подумал: глухая, может. Или пьяная.
Пошёл дальше.
Прошёл ещё минут десять. Фигура ближе. Теперь я вижу: это женщина. Или мужчина... Не разобрать. Очень высокая. И худая. Руки длинные, висят плетьми.
Идёт она не по дороге. А левее, по сугробам. Дорога утоптанная, идти легко. Но она выбрала сугробы. И проваливается. Вытаскивает ноги. Медленно, тяжело.
Я остановился. Она остановилась.
Встала как вкопанная. Метрах в тридцати, не ближе.
- Эй! - крикнул я. - Ты кто?
Тишина. Только ветер. Снег бьёт в лицо.
Я постоял, подождал. Она стоит. Не шевелится. Я решил: обойду. Свернул в поле, чтобы пройти мимо. Сделал шаг, второй.
И сразу вижу: она движется. Параллельно. Не приближается, не отдаляется. Просто держит дистанцию. Как тень.
Мне стало не по себе. Я ускорил шаг. И она ускорила. Я побежал. Она побежала.
Только бежит странно. Ноги не сгибаются. Как кукла на палке. И руки... Руки у неё теперь не просто длинные. Они тянутся к земле. Как будто она на четвереньках, но нет — на ногах.
Я бегу, сердце колотится, дышать нечем. Снег в лицо, под ногами каша. Оглянулся — она сзади. Метрах в пятнадцати. Не приближается, но и не отстаёт.
— Уйди! — заорал я. — На хрен уйди, тварь!
Она молчит. Только ноги её — топ-топ-топ — по снегу, без скрипа. Бесшумно. Как будто она не касается земли.
Я споткнулся, упал в сугроб. Лежу, снег в глаза, в рот, в уши. Думаю — всё. Сейчас настигнет. Сейчас...
Тишина.
Я лежу, не дышу. Минуту. Две. Потом поднял голову.
Никого.
Только метель. И мои следы — туда, к дороге. И другие следы. Рядом. Тонкие, глубокие, как от лыж. Только лыж никто не оставил.
Я кое-как дополз до Лугового. Вошёл в дом, мать увидела — побледнела.
— Ты чего? На тебе лица нет!
— По дороге... фигура какая-то, — сказал я. — Шла навстречу, а потом за мной побежала. Странная. Длинная.
Мать отвернулась. Молчала долго.
— Ты, — говорит, — никому не рассказывай. Забудь.
— Мать, что это было-то?
Она помолчала, потом тихо так:
— До войны почтальон был. Из Горелого в Луговое ходил, письма носил. В метель одну заблудился. Замёрз. Нашли его весной. Он не на дороге лежал — в поле, в трёх километрах. Будто шёл и шёл, пока не упал. Теперь каждую зиму, когда метель, он выходит. Путь ищет.
— Он? Я видел женщину.
— А ты смотрел на него, — ответила мать. — Ты смотрел на то, во что он оделся. А под одеждой... Там уже ничего человеческого. Только кости. И метель. Он не человека ищет. Он тепло ищет. Если ты с ним заговоришь — он пойдёт за тобой. Уже не по полю. Домой.
Я не спал три ночи. Слушал, как за стеной воет ветер. И мне казалось, что кто-то ходит под окнами. Тихо. Медленно. Словно в старых валенках.
Я не выглядывал. Не включал свет. Просто сидел на кровати и слушал.
На четвёртую ночь метель стихла. И шагов не стало.
Я уехал в город. Думал — забуду. Но иногда, зимой, когда снег и ветер, я слышу этот звук. Не шаги — скрип. Снег под ногами. Только снег скрипит не за окном. Он скрипит рядом. В комнате.
Я не оборачиваюсь. Я знаю — оно стоит за спиной. Ждёт. Когда я усну. Или когда я скажу хоть слово.
Я молчу.
Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 09:49
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: почтальон хоррор мистика страшная ночь деревенская история зима дорога домой преследование деревня метель безысходность авторская история