Зависть
Эта история произошла десять лет назад. Тогда я работал в цирке — моя задача заключалась в проверке креплений, страховки и всего, что связано с безопасностью выступлений.Цирк был известен благодаря клоуну Смалеру. Он выполнял головокружительные трюки, но самый знаменитый из них заставлял зрителей замирать от ужаса и восхищения: Смалер балансировал на одноколесном велосипеде, установленном на канате под куполом цирка, и одновременно жонглировал кеглями. Именно это сделало его звездой.
Был в цирке и ещё один клоун — Краймер. В отличие от Смалера, он не пользовался популярностью. Его фокусы либо не срабатывали, либо их намеренно срывал Смалер — то случайно толкнёт, то незаметно подменит реквизит. Атмосфера за кулисами была напряжённой, и все знали, кто здесь главный.
Перейду ближе к делу. В тот роковой день я, как обычно, проверил страховку перед выступлением Смалера. Убедившись, что всё в порядке, я отправился за кулисы и ненадолго остановился, чтобы завязать шнурок. Краем глаза я заметил Краймера: он выходил из закулисья с каким-то предметом в руке. Клоун взобрался по лесенке к канатам, что-то сделал — движения были быстрыми, почти судорожными — и быстро убежал обратно за кулисы.
Я бросился наверх и всё проверил. Крепления и страховка были испорчены — кто-то перерезал тросы, оставив лишь тонкие, почти незаметные нити. Времени на устранение неполадки не было: выступление вот-вот должно было начаться.
Я побежал в кабинет Дона — владельца, босса и ведущего цирка. Поначалу Дон рассмеялся, услышав мои слова, но, увидев моё лицо, понял, что я не шучу. Мы вместе побежали к сцене.
Выступление уже началось. Музыка гремела, заглушая наши крики. Смалер забрался на канат, начал балансировать… Страховка не выдержала — и клоун рухнул на бетонный пол цирка с глухим, страшным звуком.
Охрана стала разгонять людей, Дон побежал к телу Смалера, а я вызвал полицию и скорую. О полицейских и медицинских разбирательствах я умолчу — это не так важно.
С того момента прошло два месяца. Эти месяцы стали самыми тяжёлыми для цирка. Из-за смерти Смалера популярность стремительно падала: зрители перестали приходить, контракты разрывались, а атмосфера за кулисами стала гнетущей, будто сам воздух пропитался страхом и виной.
Краймера хотели арестовать, но из-за недостатка улик его отпустили. Дела шли плохо — настолько, что цирк оказался на грани закрытия.
Однажды я был на кладбище — проверял могилу бабушки. На обратном пути я невольно остановился у могилы Смалера. Она была разрыта, а гроб внутри ямы разбит в щепки. «Вандалы», — подумал я, но что-то в этой картине заставило меня содрогнуться. Земля вокруг была слишком аккуратно разбросана, словно кто-то делал это неторопливо, с какой-то зловещей целью.
На работе всё шло своим чередом, но напряжение висело в воздухе. Я заметил, что Дон громко ругался: кто-то натоптал много грязи на новое ковровое покрытие. Следы были странными — слишком глубокими, будто человек шёл с трудом, волоча ноги.
Я предложил Дону пойти по следам — он согласился. Мы шли, и с каждым шагом сердце билось всё чаще. Следы вели к гримёрке Краймера.
Дон несколько раз стукнул в дверь и крикнул, что уволит Краймера, если тот не откроет. Никто не ответил. Дон открыл дверь своим ключом и зашёл внутрь. Его лицо резко изменилось — он побледнел, отшатнулся.
Не получив ответа, я вошёл в гримёрку и ужаснулся.
Там, на диванчике у дальней стены, сидел Краймер. Его голова была неестественно запрокинута на плечо, словно шея сломалась. На шее красовался большой неровный разрез, из которого всё ещё сочилась тёмная кровь, образуя на полу липкую лужу. В груди зияли четыре ножевых ранения — раны были глубокими, будто кто‑то добивал уже мёртвого. Серая рубашка Краймера пропиталась кровью насквозь, часть которой запачкала диван. На стенах — брызги, застывшие, как жуткие символы. На столе лежал окровавленный нож, лезвие блестело в свете лампы.
Вдруг я почувствовал, как кто-то положил холодную руку мне на плечо. У Дона на плече тоже была рука — в крови, с длинными, скрюченными пальцами.
Мы медленно обернулись.
За нами стоял перепачканный в крови Смалер. Его разорванные щёки растянулись в улыбке — неестественной, сшитой, будто кто-то пытался пришить улыбку на лицо посмертно. Он смеялся — звук был хриплым, прерывистым, словно доносился из-под земли...
Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 09:03
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: Клоун месть убийство