Всадник без головы
Я застал прекрасное время. Время, когда компьютеры были только у детей с богатыми родителями, когда на сотовые телефоны мы смотрели как на чудо. Нам не нужно было перебирать сотни игр, чтобы провести время. Мы создавали свои. Наши игры были целым миром, со своими легендами, героями и злодеями. Иногда злодеев выбирал жребий, но зачастую — они были выдуманными. Наши идеи трансформировались под влиянием новостей и боевиков, которые удавалось подглядеть перед сном. Мы не знали, что такое скука. Мы были из тех, кого домой загоняли чумазыми, промокшими, но счастливыми. Я уверен, что никто из нас заметил не сразу, как наш дивный мир превратился в кошмар. Холодный, липкий, затянувшийся ужас. Кошмар, зашедший темными потаенными путями, тихо открыв дверь и громко влетев во взрослую жизнь…Паша всегда был весельчаком. Возможно, его шутки часто казались жестковатыми, но пара перевернутых парт в классе и несколько синяков одноклассников еще не становились чем-то серьезным. Юмор приобрел еще более черный окрас с появлением первых телефонов с камерами. Видео с приколами над одноклассниками стало разлетаться по школе, а с ним росла и Пашина популярность. Неуды в дневнике быстро стали для Паши чем-то обыденным. Как, впрочем, и для нас. В школу мы ходили ради перемен, а из школы торопились гулять, ведь каждый день обещал нам что-то новое, что-то интересное. На этот раз все еще на первом уроке договорились о встрече на поле.
С нами увязался наш одноклассник Андрюха. Мы, честно говоря, брать его не хотели. Он всегда был каким-то зашуганным, хилым, вздрагивал от каждого резкого окрика. Паша пару раз попытался его отшить очередной злой шуткой, но Андрюха лишь шмыгал носом, глотал обиду и упрямо плелся следом. В конце концов мы махнули на него рукой: пусть идет, жалко, что ли?
— Если бы вы только знали, с чем вы столкнетесь, придя сюда, вы бы быром за матан сели и не дергались до последнего звонка! — этими словами нас встретил тип плотного телосложения, стоящий рядом с моим одноклассником Диманом. — Это Санек. Он эту хрень засек, — представил незнакомца Диман.
Мы пожали друг другу руки. Стояли мы рядом с пригорком, со стороны больше напоминающим могилу великана. Ее-то Санек, как оказалось, и связал с нашим новым «расследованием».
— Люди пропадают, — тихо начал Саня, однако слышали все, — и тот, кто их забирает, здесь. Паша, осмотрев округу с презрением, поморщился и, обращаясь к Сане, выкинул: — Слышь, а это часом не ты вампиризмом занялся?
Послышался чей-то тихий смешок, но Саня не медлил с ответом: — А это и не вампир… Это всадник. Всадник без головы.
Все стоящие вокруг горки переглянулись, но сохранили молчание, дабы собравший здесь всех начал вещать.
— Всадник приходит ночью и забирает человека с собой. Никто не в силах сопротивляться. Он уносит его с собой во мглу, и Бог его знает, что он делает с человеком, но поговаривают, что он мстит за свою смерть и забирает тех, кто похож на его убийц, — медленно и монотонно проговорил Саня.
Его хотелось слушать, с ним не страшно было идти куда угодно, он будто излучал уверенность.
— Я, кажись, в штаны навалил. Не, я серьезно! — крикнул Паша, как бы разбавив напряженную обстановку.
Мы, конечно, поржали. Андрюха тоже попытался притвориться, что ему смешно, типа он с нами на одной волне. Но я заметил: его взгляд нервно забегал, с головой выдавая тревогу. И только Саня сохранял полное спокойствие. В то время мы верили многому — честно, искренне. Мы правда хотели героических поступков, и тогда мы бросились искать улики по всему полю, каждую странную находку связывая с нашим новоиспеченным «злом». Надо сказать, что эта игра нас сильно затянула. Поиск всадника день за днем стал для нас чем-то важным, значимым. Мы гонялись за тем, чего не было. Ведь он был выдумкой… Я точно знаю... Иначе быть и не могло, мы его выдумали!
Когда Андрюха не пришел на уроки, мы не особо парились. Он никогда не болел меньше недели — каждую эпидемию Андрюха подхватывал на лету, да и в целом чувак был не самым крепким. Через неделю мы вовсю ходили на допросы в местный участок, а Андрюху искали по всему городу. Его не найдут — мы это прекрасно понимали, ведь мы были уверены, что его забрал всадник. Интерес сменился страхом.
Шло время, поиски утихали, в отличие от истерики его матери. Мы часто видели, как она ищет его в выбегающей из школы детворе, иногда она проскальзывала мимо нашего охранника и посреди урока забегала в класс, смотря на место, где сидел ее сын, после чего со слезами снова убегала. В такие моменты мы молчали. Я обычно смотрел в одну точку.
Каждый раз, когда она пробегала мимо, мне хотелось вскочить и закричать, что это мы виноваты. Что это наша выдумка оказалась реальностью и забрала её сына. Вина не била острием ножа, она была тупой и тяжелой, словно могильная плита, которая становилась тяжелее с каждым днем. Мы были обычным классом, каждое отсутствие учителя заканчивалось катастрофой, но не в такие моменты, нет.
Спустя месяц ко мне зашел Паша. Он стал другим, и я это видел. Отсутствие новых приколов, молчаливость, отстраненность. Он даже в кои-то веки стал лучше учиться. Я не ожидал увидеть его на пороге, а он, не заходя за порог, начал, смотря в пол: — Знаешь, я его вижу. Он приходит ко мне все чаще, ночью. Просто стоит рядом и все… я, наверно, тоже скоро того. — Че, Андрюха, что ль, приходит? — переспросил я. Паша поднял на меня свои мешки под глазами и в знакомой манере рявкнул: — Какой, на хрен, Андрюха! Всадник… без головы…
В тот странный вечер я видел Пашу в последний раз. Следующий учебный год я начинал уже в другой школе. Другая школа, другие истории и другая жизнь. Только с тех пор я не сплю без света, стараюсь не ходить по пустым улицам, а поля вгоняют меня в дикий, животный ужас. Я многие годы старался убедить себя в том, что это совпадения. Себя не обмануть.
Спустя годы я встретил Санька. Мы почти синхронно поплясывали от холода на ветреном переулке, и каждый толком не знал, как вставить вопрос: «А помнишь ли ты…». Когда говорить стало совсем не о чем, Саня вдруг произнес: — Иногда я его вижу. Его голос звучал всё так же ровно, но теперь в этой ровности сквозила глухая, свинцовая усталость. — Раньше мне казалось, что я сошел с ума. Он все время был где-то вдали, мелькал. А как только я смотрел на него, он пропадал. Но теперь он уже не прячется. Он все ближе и ближе, и я знаю, чего он хочет.
Саня замолчал. В его глазах не было ни страха, ни надежды — только пустое принятие неизбежного. Он криво усмехнулся и посмотрел на асфальт потухшим взглядом человека, который перестал бежать. Я не сказал ничего. Мы пожали руки и разошлись.
Я многие годы старался забыть произошедшее. Я научился жить с этими воспоминаниями и понял только одно — время не лечит. Страх не ушел, он просто притаился, чтобы появиться вновь. Я строил баррикады из взрослых проблем, а он был уже внутри. Я уверял себя, что это выдумка, а он стал появляться в темноте. Он прятался в каменных джунглях, мелькал в моем окне, и его лошадь дышала в мою запертую дверь. Я убегал от правды, а она была в том, что он скоро перестанет прятаться…
Ключевые слова: страх всадник легенда всадник без головы