Ведьмины проклятья. Ч1 Ведьма

Сковырнул пробку от пивной бутылки, пена залила пальцы, стряхнул влагу в траву. После продолжительного глотка, откинулся на спинку скамейки. И с блаженным видом осмотрел зеленеющий сад. Хорошо в деревне летом, особенно когда ты взрослый человек и можешь позволить себе в середине дня бутылочку охлаждённого пива. И еще один плюсик к общему благодушию добавляет то обстоятельство, что никто не гонит на работу. В детстве и тем более в юности, вот так прохлаждаться мне бы точно не позволили. Работы в деревне всегда в избытке, а сделать, как обычно, ее надо еще вчера. И нет, это не от лени или криворукой такая спешка, тут все в точности да наоборот. Чем больше делаешь, тем больше хочется, и малым ты уже не удовлетворяешься. Аналогия со снежным комом как раз в тему.

За этими мыслями прорезался писклявый голосок совести: «Сидишь, пиво пьешь, а работы вон сколько, в бани шифер с левого угла отошел, на яблоне сук усох, далее забор покосился, и вообще трава не кошена…» - я поспешно утопил голос в глотке пенного. Я сюда не горбатиться приехал, а принять родительское наследство. Понять что к чему и продать к чертям собачьим. Ибо домик с пристройками и пара гектар земли никому в пользование из родни оказался не нужен. Старший брат еще в пятнадцать лет убежал в город, он чисто дитя урбанистки, ему наши цветы да поля не к чему. Его даже на хрестоматийный шашлык не зазовёшь. Сидит в компьютере целыми днями и счастлив донельзя. А младшая сестра выскочила замуж и была такова, уехала с иностранным мужем на его историческую родину. Матери уже лет пять как с нами нет, а отец… по первой орал, чтоб его хозяйства не трогали, а теперь живет в пансионате и только ворчит на нас. Вот такое история, где я средний сын дурак, раз взялся за оценку и последующую дележку наследства.

Еще глотнул пива, поднял на солнышко бутылку, осталась одна пятая жидкости. А после придется приступать к делам или… взять еще одну и дальше предаваться воспоминаниям и неге? Силясь вызвать в себе сентиментальность и острый приступ ностальгии. Вопрос.
Внезапно в общий шум природы, вклинился резкий металлический скрип, причем мне показалось это, произошло одномоментно, без нарастающего шума. Я развернулся и глянул на дорогу, через сетку рабицу отделяющую мой участок от канавы и проезжей части. Со стороны деревенского центра, в мою сторону двигался велосипедист, солнце било в глаза разглядеть ездока не удалось.
Допил пиво, поднялся, чтобы убрать тару в мусорник стоящий как обычно возле дровяника, к этому моменту скрип замер возле въезда на мой участок. Глухие забора в нашем поселке не практиковались, чего от людей прятать чай все, жили при Советской власти. Поэтому участки отделялись сеткой рабицей до мелиорационной канавой, бывали, правда, и низёхонькие декоративные заборчики, но это все блажь.

- Ты Пашка Светов? - с вызовом спросила велосипедистка, девушка лет двадцати, с коротко стрижеными волосами, в безразмерной джинсовой куртке, отчего оценить ее фигуру не получалось.
- Я, - приветливо отозвался я, - а тебя звать как?
- Тамара, - и умолкла будто, назвалась Холли Бери, и цвет кожи у нее отнюдь не белый.
- Рад знакомству, - сообщил я, ни разу не слукавив.
Знакомство с молодой и симпатичной девушкой — это всегда приятно.
- Ты чего сюда приперся, водку пожри, мяса пожри, да давай этого… в общем вали отсюда. Тут тебе не рады.
- Эй, ты чего такая злая, я тебе что плохого сделал, - тут же возмутился я.
- Сроку тебе день, - зловеще проговорила она и ткнула в мою сторону указательным пальцем, - а иначе прокляну.
Я более ничего говорить не стал, а зачем. В деревне всегда было скупо на развлечения, эта вот скандалим занимает. Я ведь городской, а городских, понятно дело, надо гнать отсюда и до заката. Весь ее зловещий пафос был сбит мелкими шажочками, прежде чем она подстроилась под ход педали. И это надо учитывать, что между ног у нее была велосипедная рама ведавшего виды «аиста». Я вот так сразу и не скажу какого он был изначально цвета, то ли зеленого, то ли синего. Наконец она пристроила ступню на педаль, та чуть проскочила вперед, издав пронзительный скрип. Я скривился, нахальная девчонка самодовольно улыбнулась.

Я выдохнул, и покосился на скамейку, находящуюся под кустом черемухи, и она требовала ремонта, две доски сгнили. Посему получается, что пива я выпью ближе к закату. Нежелание работать ещё не повод лениться, благо темп своего труда я сам и назначу, нет надо мной ни сроков, ни отцовского укора. С этими мыслями отправился в маленький гараж, за инструментами. В уме прикидывая, как буду доставать пиломатериал с чердака.
Трудился до позднего вечера, намечая приоритеты в работе и темп их выполнения. И как показала небольшая практика, когда над тобой не довлеет начальственный взор, то и от работы можно получать удовольствие. Поэтому вырубился я, едва коснувшись подушки, и без всякого пива.
Пробуждение было вязким, словно из трясины выбирался, обрывки непонятных снов так и тянули назад в дрему. Спустя минут пять борьбы я разлепил веки, и замутнённым взглядом нашел циферблат часов.

- Что б меня, - глухо сказал я, стрелки указывали на начало шестого, а та, что числилась секундной ясно, давала понять, механизм исправен и четко отмеряет время.
Я так рано только по будильнику вставал в городе. А тут… Я попытался снова уснуть, в тепле одеяла, но не вышло, трясина превратилась в бетонное основание, и мне более ничего не оставалось, как начать трудовой день с первыми лучами солнца.
Помылся в рукомойнике ледяной водой, там же почистил зубы, пока на газу закипал чайник. Дом хоть и был протоплен и убран за неделю до моего приезда, но все равно от него тянуло запустением и отсутствием жизни. Поэтому забрав кружку с кофеем и кульком печенья, я выбрался наружу под солнечные лучи. На улице оказалось свежо, это взбодрило. Расположившись на самолично отремонтированной скамейке, я сделал глоток бодрящего напитка, как в глаза бросилась странная вещь. Стоящее на ступеньке возле крыльца куриное яйцо. То, что его оставила курица, это прямо скажем из раздела фантастики, домашние птицы хоть и тупы, но не настолько, дабы нестись на бетоне.
Подойдя к необычной находке, задумчиво поскреб бровь. Я родился и вырос в деревне, так что знаю, подобные вещи подбрасывают с целью проклясть. В яйце еще заметил иголку с обломанным ушком. Не ну точно проклясть меня хотят. И как быть? Брать в руки потенциальную заразу резко расхотелось, хотя я взрослый здравомыслящий человек.
- Ладно, мы сейчас кофе допьём и ликвидируем тебя, при помощи резиновых перчаток, лопаты и несколько метров земли, - задумчиво проговорил я.
- Привет Светыч, - откуда-то издалека послышался звонкий девичий голос, мне и оборачивать не нужно, и так понять — это Ирка, только она меня так кличет.
Я подошел к асфальтной дороге, пригубил из кружки, смотря как в мою сторону бодрым шагом движется подруга детства.

С Иркой мы учились в одном классе, к своим двадцати семи года она уже имела за плечами три развода и дочь пяти лет. Со стороны такое резюме звучало не очень, но это если не вникать в детали. Первый брак у нее состоялся по большой любви, в восемнадцать лет. Но и закончился быстро, через год, как говорила тамада на их свадьбе: желаю, чтобы ваша лодка любви не разбилась бы об скалы быта. Желания это одно, а вот реальность совсем другое, лодка таки разбилась. После был второй брак, и от него получилась Алина, ее дочь, муженек узнал про ребенка и сразу свалил, прежде подписав все бумаги о разводе. Про третий я ничего не знаю, кроме того, что жить с алкоголиком моя старая подруга не захотела, а может, не смогла
- Ух ты, а я думала, что ты до восьми подушку мять будешь, а нет, ошиблась, - после моего приветствия заявила она, лучась задорной улыбкой.
Ирка, несмотря на пышные формы, что сейчас прятались под синим платьем, всегда вызывала симпатию, милое лицо, кудряшки на голове, не большой рост. Вроде и нет в ней ничего такого, присмотрись к деталям и не найдешь что сказать, вроде все как у всех, но все это было скомпоновано на столько удачно и правильно что глаз радовался.
- Спасибо тебе за уборку, - поблагодарил я девушку, именно она привела в порядок дом, узнав, что я собираюсь приехать на недельку погостить.
- А пустое, натурой отдашь, - весело сказала она, смещаясь чуть в сторону за мою тень, чтобы солнце глаза не слепила, - по осени надо будет картошку копать там и пригодишься.

- Хорошо учту, - серьезно ответил я, повисла пауза, из тех, когда надо либо прощаться и разбегаться по делам, либо затевать разговор на более обширные темы, с последующим приглашением на чай. Тема для разговора пришла откуда не ждали, - слушай не сочти меня за придурка, но мне тут яйцо подкинули с иголкой, что это может значить?
- Пф порчу хотели навести, знамо дело, это ты возле крыльца на него пялился? – и, не дожидаясь ответа, она двинулась к обозначенному участку, - не ну точно порча.
- Тебе не кажется, что это даже звучит бредовая, в двадцать первом веке.
- Ни разу, - она присела над опасным мистическим предметом, и подергала носиком принюхиваясь, - тухлое. Ты это его на лопату и прикопай в навозе. А порча это не столько угроза, сколько предупреждение. Ты кому уже в деревне насолить успел? А?
Ее перст с аккуратно обрезанным ногтем обвиняющее уставился мне в грудь.
- Не знаю. Хотя тут вчера некая Тамарка приезжала и грозилась проклясть, - вспомнил я вчерашний инцидент.
С Ирки разом слетела веселость, и лицо стало менее привлекательным, в глаза так и бросились гусиные лапки возле глаз.
- Это Тамарка Ольгевна?
- Не знаю, - я даже пожал плечами, - она что феминистка?
- Хренистка она, Ольга ведьма и это соплячка тоже туда же, - сурово проговорила подруга детства, - хм, я кажешься поняла. Не, ну да, так и есть. Ты сюда приехал наследства восстанавливать, а к этому дому приписана два гаража, что в «Пентагоне» расположены.
Так местные звали застройку из пяти трехэтажных домов, так сказать центр общественной жизни нашего поселения.

- Ольга десяток гаражей уже давно, года так три как под себя подмяла. И в аренду сдает. А тут ты и можешь претензии высказать. Вот она тебя и пугает тухлыми яйцами.
- Н-да только в деревне, проклятье считается реальной угрозой, - скептически заметил я.
- Слышь Светыч она реально ведьма, без дураков. Мне не веришь, вон, к деду Ваньки сходи, он тебе все обстоятельно расскажет. С фактами и свидетельскими показаниями. Блииин, - внезапно протянула она, когда тарахтя по дороге проехал синий трактор с красным прицепом, - мне пора, а ты к деду сходи, и это руками не трожь, и в говне обязательно утопи.
И подобрав подол юбки, как молодая, резво взяла со старта. Ну да, кому суббота, а кому и трудовой день.
Не найдя перчаток, я не без труда загнал яйцо на шуфлю, и словно участвуя в дурацком конкурсе понес его за дом, где когда-то имелась навозная куча. Будем надеяться срок годности навоза в таком деле не главное. Выкопав яму, я загнал проклятый предмет в дыру, изображая из себя сельского Тайгара Вудцса. И вздрогнул, в десяти метрах от меня сидел здоровенный и абсолютно беспородный пес, смотря на меня слезящимися флегматичными глазами. Будто бы говоря: такой большой, а в сказки веришь. После щелкнул челюстями, лениво поднялся и, вяло шевеля лапами, побрел в сторону огородов. Немного сконфуженный, я вернулся в дом.
Ладно идти к деду Ваньки нет никакого смысла, он наверняка сейчас с домашними делами разбирается. А вот после обеда надо заглянуть да узнать, что это за ведьма Ольга, и как мне свои гаражи вернуть.

Для встречи с дедом пришлось подготовиться, с пустыми руками идти на разговор как минимум невежливо, особенно если собеседника не видел минимум лет пять. По здравому разумению и опыту моего отца я сбегал в магазин и прикупил бутылку водки объёмом 250 миллилитров. Самое оно для разговора, ни захмелеет, а вкус во рту почувствует. Отобедав яичницей, отправился к деду Ивану. Жил он в сотни метров от меня, через дорогу. Подходя к его дому, услышал стук молотка об метал, и ориентируясь на звук пошел дальше. Дед Иван расположился под тремя тополями, на скамейке, возле ног его стоял пень со вбитым металлическим клином, на этом нехитром устройстве располагалась лезвия косы-литовки, сама же рукоять была привязана веревкой на противовес. Старик занимался привычным делом отбивкой косы, он вообще, сколько я помню, всегда тяготел к работе с металлом. По молодости, говорят, кузнецом был, ну а к пенсии вот так косы отбивает, ножи точит, гвозди ровняет, в общем, промышляет разной мелочью.
- Здрасти! - гаркнул я, подходя к деду.
Одет он был странно по меркам городских, и в тоже время привычно для села. Коричневый пиджак, под ним рубаха в полоску, следом темные штаны из непонятной ткани, и под конец ботинки странной конструкции. Чувствовалось что вещи не сильно младше меня, но при этом опрятные и крепкие.
- Чего орешь, - он отвлёкся от работы, прищурил подслеповатые глаза, и после протянул узловатую руку, я пожал, - Федькин сын?
- Так точно.
- Ага, ну садись, раз пришел.

Я нашел взглядом старый пень, отшлифованный сотнями задниц, и пристроил его рядом под тополем. Вытянул ногу для удобства, и извлек из кармана клетчатых шорт, плоскую бутылку водки. Дед кивнул изрядно полысевшей головой, и сноровисто перехватил подношение. После откуда-то из недр пиджака извлек миниатюрную копию граненого стакана и поставил его на пень, в удачную выемку возле клина.
Вот что значит профессионализм, ни бутылку, ни стакан со стороны не увидишь, их разглядеть можно если только в упор подойти. Шторка в окне дернулась и на нас строго взглянула Ефрасия Петровна, законная супруга Ивана. Она просканировала обстановку, сочла меня благонадёжной личностью, и скрылась в темноте дома.
- Воо, минут двадцать у нас есть. Так ты значит про гаражи свои узнавать пришел? – внезапно спросил он, приглаживая короткую бороду, с вкраплением седины.

- А ты как узнал?
- А что тут узнавать. Дом Ирка прибрала, ты тут ходишь молотком, стучишь, явно же приехал за отцовым наследством. Как он там после инсульта?
- Стал еще злее, - развивать данную тему мне не хотелось.
- Ну гаражи твои Ольга забрала, ведьма проклятущая, тьфу на нее три раза, - он отвел одной рукой косу в сторону, другой достал бутылку, вскрыл пробку и налил в стакан. После выпил и все вернул в исходное положение, - так что тут два варианта если есть официальная бумага, то иди и дави эту суку, дабы знала. Если нет. То лучше готовься к скандалу от зари до заката. Она это любит, ну и гадости делать будет тут уже с гарантией. Так что парень думай, насколько тебе нужны эти самые гаражи.

- Да я про них только сегодня и узнал от Ирки, - рассеяно ответил я.
- Ты сам женат? Не? Тогда присмотрись к Ирке, она девка что надо, только мужики у нее все сплошь дураки, - внезапно огорошил меня старик.
Я проигнорировал его заявление, тут, если языками зацепимся, он меня сможет в такие логические тупики завести что придется либо жениться, либо дом дарить в виде откупных не состоявшейся невесте. Я же решил сбить его с этого настроя, спросил.
- Дед Вань, а чего Ольгу ведьмой называют? Не просто так же?
- Не просто. Тебе сколько сейчас? Двадцать пять каких? – я кивнул, уточнения сейчас были не уместны, - тогда ты про тот случай с чего все началось и не помнишь.
Он выпрямился, пригладил бороду, и почесав бровь, налил еще водки, откашлялся, выпил.
- Хорошая водка. Кхе. Значит дело было так. Тогда шел девяносто второй год, Союз уже раздербанили и самые ушлые успели переделаться в бизнесменов и в элиту местную выбиться. Ну как они ее тогда представляли. То есть барские замашки появились, и работяги для Этих стали больше холопами чем людьми. Вот и нашего Стасяна зам председателя на почве быстрого обогащение потянула на барские замашки. Шапку перед ним сними в глаза не смотри и мат не говори. Ты не думай это у него не сразу и не со всеми людьми, но вот такое поведение прослеживалось все чаще и чаще. Ты, не думая, не просто так распинаюсь, тут надо всю ситуацию понимать.
Он наставительно выставил палец, дождался пока я кивну продолжить.

- Так вот этот Стасик, как-то поутру в июне к магазину подъехал, ну ты знаешь тот, что в центре возле остановки, он тогда единственный был. А там очередь образовалось оно и понятно завезли свеженького пива, мороженого да рыбы. Ты глазами не лупай, это сейчас у тебя все в доставке, и очередь из трех человек считается большой. А тогда все было в новинку, и люди по часу стояли, чтобы детю мороженое купить. Во! Ну стоим мы, солнце печет так что в глазах рябит. В основном мужики и пару баб из тех, что покрепче. И этот Стасик тузом из своей БэМэВэ вываливается и по прямей в магазин. На нас даже не глянул. А тут возьми это самая Ольга, она тогда девкой была огодов так двадцати и рявкни ему: «Ты куда прешь, очередь не видишь?», - он бы и дальше пошел, а она ему путь преградила и так зло говорит: «Встал в конец!». А он то себя барином почитает вот рыкнул на ее матерно да толкнул в сторону. Ну а мы к своему стыду язык в одно место засунули и молчим.
Старик замялся, поджал нижнюю губу, явно стыд почувствовал за прошлую слабость. После вроде вынырнул из воспоминаний, продолжил.

- Ты не думай, если бы на месте Ольги проклятущей была бы какая другой девка, мы бы не смолчали. А так… эх. Ладно чего там. Она грохнулась, да так неудачно, что юбка задралась и труселями сверкнула, но не это ее взбесило, а то, что она мелкие монетки рассыпала и, словно нищенка, принялась собирать, ползая на коленях. А ты пойми, - оправдываться начал дед, - там мужики стояли с похмела да на жаре, не все в своем уме были, да и Ольга эта… вот кто-то и посмеялся над ней, не сильно злобно так хихикнул. А тут, как назло, еще и это Стаська выскочил, увидел ее на коленях, мелочь собирающую, возьми и кинь пару копеек да скажи: «Держи нищая, посмешила меня». Ну там больше матом было и с пошлыми шутками, но суть та же. Но я же говорил народ там похмельный стоял, вот они и давай смеяться. А она собрала деньги, встала во весь рост, лицо красное, злой, возьми да, скажи: «Я с тебя семь шкур спущу за этот позор!». Все тогда услышали да не все поняли. И дальше в очередь встала. А те копейки, что бросил Стаська, еще неделю валялись, пока дворничиха их в урну не смела.

Старик навесил драматическую паузу, но к бутылке не потянулся. Посмотрел на меня с каким-то ожиданием, я же почесал грудь и, скрестив ноги, произнес:
- И что там дальше?
- А дальше вот что. Помнится вишня только позрела, а Стаську этого прыщи да волдыри покрыли, а дальше хуже, кожа прям кусками отваливаться начала. Вот тебе крест, сам видел, а если не веришь, я тебе через полчаса семь человек в свидетели приведу, из них четверо уже как пять лет не пьют. Надо? Не. Вот именно слухай дальше. Ну понятно дело там его в больничку определили, врачи, все дела. Вообще к октябрю он на людях стал показываться. А что Ольга? Ольга ничего, ходит, смеётся да грозится, что хуже будет. Ну до следующего лета вроде как все позабылось, а тут раз и снова Стасик коростой стал покрываться, аккурат под тополиный пух, то бишь еще и лето толком не началось, а он уже все…. И снова больничка. Но тут, конечно, про Ольгено проклятье и вспомнили, сначала покостерили ее на чем свет, а после уже Адия жена его Стасяна…

- Адия? – удивился я в голос, перебив собеседника.
- Да казахи они оба были… не перебивай, - тут же заворчал недовольно старик, — значит так, Адия эта пошла к Ольги на поклон, мол, прости он все понял и осознал. А ведьма та возьми да цену назначь, за спасение, говорят, что сто долларов запросила, но врут откуда тогда такие деньги в нашей деревне. Но валюту она получила, это точно. Ну она и сказала, что пусть этот год помучается, а потом уже все пройдет. А на следующий год, ты что думаешь было? Ага фиг тебе, ничего не изменилось лето началось, и этого снова скрутило чуть ли не хуже прежнего. Адия эта снова к Ольге бежать, мол, мы договорились же, а та, я сам слышал, был тогда у Агапье Олгеной соседки, порося убивал… так вот Ольга и кричит «Сто долларов моя цена, сама знаешь». Ну далее мат перемат это не интересно.
- И что опять заплатила? – спросил я с неподдельным интересом.
- А ты б не заплатил? Молчи! Тоже мне умник, на пеньке сидеть да под солнышком мы все умные да смелые. Заплатила она тогда, машину продала, и кое-что из золотишка это вся деревня знает. А на следующее лето все по новой со Стасяна кожа лезет. Ну Ольга сама к ним пошла денег требовать, а те возьми, собери вещи да уедь в свою Туркмению…

- Ты же сказал, что они Казахи?
- А мне один бес кто они так Казахи, Туркмены аль чукчи, я людей по нации не делю.
- И что, все? – я поерзал на пеньке зад затек.
- Не все. Позже это Адия проезжала с братьями, Ольги мстить. Вот только как приехала, так и уехала, а братец ее младшей на Ольге женился спустя год. И вот этот самый Братец Толик рассказывал потом, мол, у дядьки через семь лет все прошло. Только он умом повредился, от болей.
Дед Иван умолк и снова неспешно наполнил стакан водкой, я же встал, потянулся. Мысленно переваривая услышанное, попутно рассматривая клад двор, притороченный к гаражу, а подпорками ему служили две резные палки, один в один посохи. На селе такое бывает, даже красивое, но мало функциональные вещи к делу приспосабливают.
- Не дед, тут фигня выходит.
- А кто спорит, все фигня окромя обеда, - со смешком отозвался старик.
- У вашего этого Стасика просто аллергия прорезалась. Он уехал вот и выздоровел. А остальное все от небольшого ума и веры в… во всякое. А остальное все совпадения.
- Может и так. Кто спорит. Только твои эти совпадения несколько не мешают называть Ольгу ведьмой.
- Один раз угадала и ведьма? – я продолжал гнуться вою скептическую линию.
- Э не один, после много всякого было.
Я развернулся к Ивану, готовясь услышать еще историю.
- Но самый страшный, как по мне, до этого Стаса случился. Про него мало кто вспоминает еще реже, говорит. «Слушать будешь?» — заговорщическим тоном спросил он.
- А куда я теперь денусь, - убив назальную муху на шее, сказал я.

- Тогда сидай. Значит, было это в году восемьдесят девятом, хотя нет, раньше случилось, еще в восемьдесят шестом. Ну да, так и есть они-то бишь Ольга с мамкой своею переехали к нам в восемьдесят четвертом. Ага, так вот. Из-за чего там ссора случилась, я тебе точно не скажу, вроде как Соня, мать Катькина… не, так не пойдет, надо пояснять. Соня Авдотива, за всю жизнь кроме Катьки более детей не имела. Бог не дал, хоть они с мужем и хотели. Не развались Союз, они бы из детдома набрали бы… а так, Сонька от того, что дитё одно да всю жизнь болезненное была, над кровиночкой своей квохтал, что твоя курица над одним цыпленком. Даже когда Катьку свою замуж отдала, все бегала посмотреть, как ее кровинка поела да поспала… смех, да и только, но каждый со своими тараканами живет. Вон Колька в Инопланетян верит, и что? Мужик как мужик, даже иногда выпить с ним интересно. Все не отвлекаюсь, слушай дальше. Так вот, та Сонька Ольгу малявкой, за уши отодрала за какие-то проказы, то ли Ольга камень кинула в её дочку, то ли в пруд толкнула, поди знай. А после еще и на всю деревню обхаяла. Та, как говорят, хоть и малая ещё была, а встала глаза закатила и прокричала. «Внуков увидишь, когда третьего с петли снимешь». Ну крикнула и кликнула. В горячке всякое бывает. Но слова эти припомнили, только куда как позже.
Дед Иван вздохнул и помрачнел, видимо самому вспоминать про случившееся тяжело, но не остановился, продолжил.

- Так вот. Когда у Катьки выкидыш случился, про Ольгено проклятие и вспомнили. Никто про это не судачил, но, как известно, бабий язык всему свету по секрету донесет. А после еще горя приключилось у Тимохи — это муж Софкин, родной брат повесился, они его с петли сняли. А после Катька ажно до трех месяцев ребёнка выносить умудрилась, а после снова выкидыш.
Дед Иван, особо больше не скрываясь, налил водки, выпил, и после еще и перекрестился. Я молчал, уже и не рад, что начал этот разговор.
- Так вот. Софка дочь свою с мужем после на море повезла к тётке какой-то в Крым в санаторий вроде. Вернулись спустя полгода. Дочь снова беременна, и аж на четвертом месяце. Все рады, вокруг нее ходят пылинки сдуют, а после раз и снова беда…. Вот так на пятом месяце… потом почти год все было плохо, сам понимать должен… и вот эта Катька снова беременна… ну радости то это мало у кого вызвало, Катькин муж Тимоха так и вообще запил. Подломился мужик слегка. И знаешь, на пятом месяце беременности, Катьку увезли в роддом. Помню, тогда месяц сентябрь начался то ли первое, то ли второе число, школьники с бантами по дороге шли. Я тогда чего у них в подворье был, Тимоха меня позвал солому возить. Значит, зашли мы тогда втроём, Я, Савин и Тимоха. А в сараи Софка сидит бледная, как мел, руки сложены на коленях смотря в одну точку и так качается слегка то вправо, то влево. А подле нее на вышитом рушнике лежит муж ейный, мертвый. Ну мы глядь, а у него шея вся синяя. Сам понимаешь от чего…
Старик замолчал, осунулся, полез во внутренний карман пиджака, после досадно плюнул и глухо выругался. На врачей, что ему курить запретили. Помолчали. Я уже предлог придумал, чтобы уйти, как он продолжил.

- Как там люди появились, не знаю, немного, человек пять еще пришло. Софку толкают, а она словно сама померла только что дышит. И как эта тварь Ольга там оказалась, сам черт не скажет, только она возьми да подскачи к Софки, да голоском мерзким проговорила. «А я тебе говорила, что надо мертвецов с веревки снимать». Софья после этих слов, кажись, враз постарела, да годов так на сто. Кинулась на эту паскуду с кулаками. Забила бы насмерть, только вот сил в старческом теле не хватило. Убегла соплюха. Ну а Софка после призналась на суде, что деда опоила и повесила.
- Мракобесие, - зло выговорил я.
- Как есть… ну знаешь, что меня пугает больше, так это твои совпадения, Катька родила тогда девочку. И после еще двоих. Да молчи ты, сам понимаю, что в больницы выходили. Но ведь как совпало-то а? Мы все тут при Советской власти в черта верим, а в бога нет. Не суди, молод еще.

- А что Ольга тогда?
- А мать ее так выпорола за те слова, так что полгода нос выше подбородка не поднимала, а после снова за старое.
- Стой, - всполошился я, - надо было трех снять, а ты про двух рассказал.
- А точно, - дед выпрямился и с прищуром глянул на солнце сквозь древесную листву, - ходит слух, что там в Крыму Софа еще одного удавца сняла с дерева. Да и по приезду соседи видели, как она то кота, то собаку на суку вздёрнет. Но это все после суда стали вспоминать, так что сильно верить этим россказням нельзя.
- Мрачновато, - угрюмо констатировал я.

Что-то образ ведьм у меня не правильный сформирован был, в голове всегда висели в основном два примера: ворчливая старуха, что недобро на всех глядит и делает мелкие пакости, или разбитная девицы, язвительная и колкая, еще по ночам голышом катающаяся на метле. А тут, о как! Все приземлено и мрачно.
- Ты это, голову себе не забивая зазря, - необычно бодро заговорил дед Иван, - давно это было, сейчас та Ольга всю свою силу пропила. Так что не печалься.
- Да знаешь… мистика пугать должна, а не… огорчать.
- Пьешь? – неожиданно в наш диалог врезался третий голос.
От выкрашенного в синий цвет крыльца, по бетонной дорожке с вкраплениями вездесущих сырников, к нам шла бабка Ефрасиния, жена Ивана.
- С тобой выпьешь, - нейтрально отозвался супруг.
- Ты мне Пашку не спаивай, - она взмахнула полотенцем, что ранее покоилось на плече, — значит так, сынку, вставай и пошли обедать. А ты, старый, после свою железяку достучишь.

Бабушка схватила меня за локоть и, не слушая вялых протестов, потащила в сторону дома. Но резко остановилась, качнулась вбок, прям в кусты сирени, да шею вытянула, чтобы увидеть, что за пнем.
- Ты чего, старая? – старик даже не пытался выглядеть удивлённым. Видимо игра: поймаю алкаша, у них идет не один год или даже десяток лет, с переменным успехом.
А мне подумалось хорошо, что в детстве моя голова была занята совсем другим, и эта жуть прошла мима меня.
Баба Ефрасиния ничего не ответила. Отобедал я славно, даже часик вздремнул после, пробудил меня противный скрип велосипеда. Вышел на улицу, протяжно зевнул и едва не наступил на еще одно яйцо с иголкой. Хотел было разозлиться, но плюнул, завтра все равно уеду. Пошел за лопатой, надо еще одно засланца в землю определить. А гаражи? Если бумаг не найду, то пропади они пропадом.
Я в мистику не верю, но эти совпадения…


Новость отредактировал Estellan - 3-05-2022, 19:16
Причина: Стилистика автора сохранена.
3-05-2022, 19:16 by zadiraПросмотров: 1 874Комментарии: 1
+5

Ключевые слова: Ведьма деревня проклятие авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Генрих Ельшин
4 мая 2022 23:58
+1
Группа: Посетители
Репутация: (36|0)
Публикаций: 14
Комментариев: 112
Пиши ещё, зашло :) +

Кстати, была знакомая ведьма. Нет, не так. Волшебница. У одного человека здесь даже аватар ее. Вижу сообщение и ...:)
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.