Санаторий

Санька пролез сквозь прутья решетки и обернулся. Даже в темноте он разглядел, что Вихор ухмыляется. Девчонки поглядывали искоса и тоже хихикали. Только на лице Михи застыло какое-то подобие сочувствия. Правда, тут Саня не обольщался: случись что, ни Миха, ни остальные за ним не полезут.

— Не дрейфь! Ты ей понравишься!

Вихор заржал, как строевой конь. Девчонки тоже прыснули, а Санька почувствовал себя уж совсем полным дураком.

Он отвернулся и шагнул вперед. В жидком лунном свете темная громадина санатория походила на огромный, но отчего-то покинутый командой корабль. Между лопатками продрало сырым холодом, будто селёдку за шиворот сунули. Саня дернул замок толстовки повыше, но даже застегнувшись до самого горла, не смог согреться.

С заросшего лопухами газона Санька вышел на подъездную дорожку. Раскрошившаяся за годы запустения плитка хрустела под ногами. То тут, то там ее дырявили упрямо тянущиеся к свету сорняки. По обеим сторонам от крыльца ветшали гипсовые пионеры. Мальчик с горном и девочка с кроликом молча таращились на входящих пустыми перекрестными взглядами.

За спиной зашелестело, стукнуло, заверещало и тут же стихло. Саня шарахнулся ко входу, как подстреленный. В голове помимо воли мелькнул заголовок новостной ленты: «Девятиклассник погиб в заброшенном санатории». Санька обернулся: из-за полусгнившей скамейки деловитой рысцой выбежала кошка. В зубах она держала придушенную мышь, хвост которой тонким шнурком волочился по земле. На секунду притормозив, кошка глянула на замершего Саню и потрусила дальше, скрывшись в кустах на противоположной стороне дорожки.

Тьфу, черт! Сердце колотилось, будто энергетиков перебрал, и отчего-то подташнивало. Саня поднял голову и уткнулся взглядом в пустые глаза горниста. Зараза! Что б тебе рассыпаться уже наконец! На секунду в голове скользнула предательская мысль послать всё, развернуться и пойти домой спать. Но Саня тут же одернул себя: кто его заставлял играть? Никто. И знал, что Вихор жулит, а полез. Перед Алёнкой красовался. Так ему, дураку, и надо! Да и засмеют, если уйти. На улицу потом носа не высунешь.

Пока поднимался на крыльцо, немного успокоился и отдышался. Ну подумаешь кошка! Даже не черная, а самая обычная, полосатая. Перед глазами снова мелькнуло видение метущего по земле мышиного хвоста, и Саня скривился. Дрянь какая!

Высокая темная дверь была заколочена. Зато в одном из двух выходивших на крыльцо окон первого этажа была высажена рама. Саня вытер о джинсы потные со страху ладони и взялся за переплет.

***

— Аккуратно, Кать! Тут хлам на полу какой-то, кирпичи битые, — Юра обернулся и осветил пол налобным фонариком.

— Погоди, я на телефоне фонарь включу. Так же неудобно.

Девушка зашелестела курткой. Секундой спустя по полу заметалось еще одно пятно белого света, выдергивая из темноты то сломанную ножку стула, то сорванный со стены плакат в разбитой раме. Все было покрыто толстым слоем давно осыпавшейся побелки, а в воздухе застыл тяжелый запах пыли, сырости и старых вещей. Так пахнет в квартирах одиноких стариков, сколько бы их не намывали.

— Слышишь?

— Чего? Ох, извини! — Юрка снова обернулся и, заметив, что светит Кате прямо в лицо, опустил фонарик.

— Звук слышишь? — девушка замерла, прислушиваясь.

Юра немного помолчал, прилежно вслушиваясь, но различил лишь шелест листвы, да отдаленный гул машин за окном, через которое они только что залезли.

— Деревья шумят, — наконец неуверенно протянул он.

— Не то, — отмахнулась Катя. — Ты внутрь слушай. Будто ходит там кто. Скрипит, шелестит мусором на полу.

Юра еще немного послушал и помотал головой.

— Не, не слышу. Так, вроде, не похоже, чтобы сюда хоть кто-то забирался, — он огляделся еще раз, но никаких следов свежего вторжения не увидел. — Знаешь, бабушка говорила, что дед само здание «коробу́шкой с погремушкой» называл. Мол, вечно тут что-то топает, кашляет, шелестит, а подойдешь — и нет никого. Сваливал все на странности акустики. Постройка-то нестандартная. Старая усадьба, еще эти купола-оранжереи наверху…

— Затихло, вроде, — Катя зябко передернула плечами. — Ну и местечко.

Юра вытянул вперед руки и медленно пошел к Кате, распевая замогильным голосом:

«И это место стороной

Обходит сельский люд.

И суеверные твердят:

«Там призраки живут!»

На предпоследнем слове, подойдя уже почти вплотную, он вдруг схватил взвизгнувшую девушку в охапку и приподнял над землей, но тут же охнул и поставил назад.

— Кать, ну ты чего? — он потер ушибленное плечо. — Больно же телефоном-то!

— Сам, дурак, виноват! — Катя фыркнула рассерженной кошкой. — В следующий раз с перепугу могу и по голове заехать. Вы, мальчики, взрослеть лет в пятнадцать прекращаете, да?

— Ага, — Юра заулыбался и снова, уже осторожнее, обнял Катю. — А зачем дальше-то? Все, что нужно, к пятнадцати уже достаточно выросло и повзрослело.

— Оно и видно, — Катя уткнулась носом куда-то в Юркину ключицу и уже совсем другим голосом добавила: — Призраки или нет, но как-то здесь неуютно, Юр.

— А хочешь, уйдем отсюда? — Юра отстранил от себя девушку и заглянул ей в лицо. — Пошли на набережную! На море посмотрим, вина выпьем, погуляем, а?

— Юр, ты с ума сошел? — Катя покачала головой. — Тащиться сюда через пол страны ради того, чтобы просто выпить вина на набережной?! Пошли уже искать звезды эти. Я не хочу тут всю ночь лазить.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Юра. — Тогда надо найти лестницу, чтобы подняться наверх. По уму, она должна быть где-то посередине здания.

— То по уму…

***

Тьфу, леший! Да что ж здесь так холодно! И телефон садится, как назло. Санька еще раз повел фонариком вокруг, постаравшись запомнить расположение дверей и крупных предметов мебели в коридоре. Он уже и так за десять минут блуждания в темноте по комнатам ушиб ногу о валявшуюся на боку ржавую кровать с панцирной сеткой и здорово влетел плечом в косяк. Хорошо хоть голову пока не разбил. И на том спасибо!

Осторожно пробираясь вперед, он успешно обогнул стоящий почему-то боком к стене шкаф и даже умудрился не вывихнуть ногу, наступив впотьмах на груду каких-то раскуроченных ящиков от письменного стола. Чертыхнувшись и от души пожелав Вихру вечно бродить по этому коридору, Саня снова достал мобильник и посветил вперед. Где-то же должна быть эта проклятая лестница на второй этаж! По ощущениям он уже прошел добрую половину здания, а на нее ни намека.

В конце коридора он разглядел высокую двухстворчатую дверь, правая половина которой была приоткрыта. Похоже, ему туда. Саня уже было собрался сделать шаг, да так и застыл с поднятой ногой. Где-то за спиной в глубине комнат ему послышался приглушенный вскрик. И тут же все стихло, оставив Саньку в столбняке. Кровь в ушах стучала даже громче, чем летом, когда он на спор пять минут на турнике вниз головой провисел. А во рту вдруг разом пересохло и появился противный кислый привкус. Саня постоял еще немного, потихоньку успокаиваясь. Чего только с перепугу не почудится!

А заряд телефона-то надо беречь! Санька спохватившись, погасил фонарик. Всего четырнадцать процентов осталось. От холода он что-ли так быстро садится. Хоть бы на фотку эту дурацкую хватило! А то получится, что зря только ноги себе ломал. И что было Вихру не загадать фото с пионеркой-любительницей кроликов у входа. Урод, он и есть урод.

***

— Не сюда.

Юра открыл следующую дверь и заглянул в комнату. Фонарик на его лбу выхватил из темноты щербатый эмалированный умывальник, а затем и валяющийся на полу унитаз с отбитым сливом.

— Снова мимо. Здесь туалет, — он вернулся назад в коридор.

— Юр, а ты сам ей веришь?

Катя осторожно шла следом и, в отличии от него, как-то умудрялась не шуметь и не натыкаться на разбросанную повсюду мебель.

— Кому? — Юра притормозил и обернулся к ней.

— Бабушке. Кому же еще?

— Я ведь тебе уже говорил, что соврать она просто не могла, — он заглянул в лицо девушке, стараясь при этом не светить ей в глаза. — Кать, ей был девяносто один. Она меня с дедом путала, все Васей называла. Неужели ты думаешь, что она смогла бы такое придумать?

— Маловероятно, конечно, — Катя вздохнула и неуверенно продолжила: — А напутать могла что-нибудь?

— Да запросто! Давай уже найдем эти звезды и сами все проверим, — Юра обернулся, разглядывая продолжение коридора. — А вот если там ничего не будет, даже тайника, пусть и пустого, тогда и будем думать. И желательно в другом месте.

Юрка передернул плечами. В одном Катя точно права: местечко это не из приятных. Холодно, как в погребе, вещи разбросаны, словно тут стадо слонов прошло. И в то же время видно, что здесь очень давно никого не было. Если и лазили сюда любители поковыряться в антиквариате, то времени с тех пор прилично прошло.

Коридор наконец-то закончился, уперевшись в большую ужасно захламленную комнату, служившую когда-то общей спальней. Юра с разгона влетел в какую-то железную кровать, валявшуюся посередине прохода и охнул, схватившись за ушибленную щиколотку.

— З-зараза! Чтоб тебя на металлолом сдали!

— Тише! — Катя тронула его за плечо. — Не кричи тут, пожалуйста.

— А то что? Барабашка обидится? — Юра все еще шипел об боли и тёр пострадавшую конечность.

— Не знаю. Просто не кричи, — упрямо повторила девушка.

— Постараюсь, — Юра отпустил наконец свою ногу и огляделся. — Смотри, кажется второй выход из комнаты есть. Пошли.

Они прошли анфиладой из трех комнат и снова уперлись в тупик. И вновь в комнате нашелся еще один выход. Он привел их в коридор-близнец того, по которому они шли в начале.

— Ерунда какая-то! — Юра покрутил головой по сторонам. — Параллельное измерение. Мы так к задней стене выйдем, а лестница где-то спереди должна быть.

— Смотри, тут двери есть, — Катя показывала на закрытые двустворчатые двери справа от них. — Сможешь открыть?

Створка подалась легко, будто только и ждала, чтобы ее отворили. И снова перед ними был коридор. Только на этот раз выходов из него было намного меньше. Две пары двустворчатых дверей в торцах, да еще одна посередине в правой стене. Та, что посередине, оказалась заперта и на все Юрины попытки ее открыть отзывалась лишь жалобным скрипом. За дверью в конце снова оказался уводивший влево коридор.

— Как бесконечные лестницы Эшера, только у нас коридоры, — опасения Кати отчего-то вдруг перестали казаться ему забавными.

— Юр, тебе не кажется, что мы здесь уже были? — в голосе Кати предательски прорывались панические нотки. — Смотри, я этот шкаф без одной ручки хорошо помню.

— Да их тут, наверное, много таких.. без ручек, — неуверенно возразил Юра.

— И все лежат на боку? Думаешь, их так кто-то специально раскладывал?

Крыть было нечем. Оставалось лишь признать — они заблудились.

— Как так? — Юра озадаченно почесал бровь. — Не можем же мы по кругу ходить.

— Получается, можем, — Катя затравленно озиралась.

— Тогда пошли назад. Посмотрим повнимательнее, где мы могли лестницу проскочить.

***

Двойные двери в конце коридора обманули. За ними оказалась лишь очередная полная разбитой мебели комната. Выйдя из нее, Саня повернул направо по уводящему все дальше бесконечному коридору. Если и здесь подъема на второй этаж нет, то надо выбираться. И к черту все эти блуждания и Вихра тоже к черту! Пусть сам с этой бабой каменной целуется. Решив это, Саня уже бодрее зашагал по коридору.

По-настоящему он испугался, когда закричали во второй раз. Звук показался ему дальше, но отчетливей и дольше. После вскрика замерший Саня услышал невнятную ругань, а дальше он слушать не стал. Вспугнутым зайцем влетел он в ближайшие двери и понесся к окну, стараясь все же не очень шуметь. Ну хотя бы мебель не ронять.

Твою мать! Рама заколочена! Причем, зараза, основательно — просто так не вышибешь, даже не шатается. Санька помедлил секунду, раздумывая, не высадить ли окно, но не стал и пытаться. Адреналиновые клещи на сердце уже понемногу разжимались, допуская мозг к управлению телом. Это только в фильме хорошо смотрится, как герой вылетает на улицу в вихре осколков. А в жизни перспектива помереть тут от потери крови радовала мало.

А потому оставалось только искать выход из этого проклятого санатория. О подъеме на второй этаж Санька уже и не помышлял. Он снова вышел в коридор и по возможности тихо двинулся дальше. Вновь уперевшись в высокие двери в торце, он даже дергать их не стал, а сразу повернул налево. Благо, тут створки были нараспашку.

Он уже прошел половину пути до следующего поворота, когда услышал впереди голоса и заметил выглянувший из-за угла луч фонаря. Бежать через пол коридора назад было поздно. Саня заметался и, не найдя ничего лучше, забрался в стоящий у стены шкаф.

***

— Слушай, а почему твой дед сразу все не вынес? Зачем тут перепрятывал?

Юра обрадовался тому, что Катин голос звучал уже немного спокойнее, и поспешил поддержать разговор.

— Боялся.

— Чего?

— А всего. Что отнимут, что посадят. Дóма-то страшнее прятать. Если дома, значит твое, а тут — ищи ветра в поле. Да и вообще, может, это еще старые хозяева усадьбы спрятали перед эмиграцией.

— В кремлевские звезды? — хмыкнула Катя.

— Ну тут да, погорячился дед с тайником.

Они свернули за угол, прошли еще немного и остановились посередине коридора.

— Ну вот, вернулись. И что? — Катя обвела тоскливым взглядом пустой коридор. — Справа шкаф, слева запертые двери, а вперед идти — значит, опять от лестницы уйдем.

— Погоди, — Юра покрутил головой. — По логике она где-то здесь.

— Так то по логике, — снова вздохнула Катя. — В этом доме вообще логика отдыхает.

— Тебе не кажется, что шкаф не на месте?

Юра стал напротив привлекшего его внимания предмета мебели, склонив голову на бок, словно ученый попугай.

— За ним и стена какая-то другая. Деревянная что-ли, не пойму, — Юра зашел сбоку и посветил за шкаф. — Знаешь, Кать, а за ним двери.

— Что?!

От изумления Катя даже на время забыла о том, как ей здесь жутко и неуютно. Она подошла поближе и из-за плеча Юры тоже стала разглядывать стену за шкафом.

— Двери, говорю, за ним. Такие же, как на другой стене. Ну-ка, помоги мне немного!

Юра уперся плечом в торец шкафа и попытался его сдвинуть. Большой трёхстворчатый гардероб так легко сдаваться, похоже, не собирался. Он вздрогнул, качнулся, но сдвинулся всего лишь на ладонь. Катя тоже уперлась в полированный бок и вдвоем они отвоевали еще сантиметров десять.

— Стой! Так не пойдет, — Юра снова обошел шкаф спереди. — Он и сам по себе тяжелый, так еще, наверное, внутри куча хлама свалена.

Юра ухватился за среднюю створку и потянул ее на себя. Но прежде, чем он успел ее открыть, дверь резко, как от удара распахнулась, лишь чудом разминувшись с его лбом.

Дальше все для него слилось в какую-то дикую мешанину. Из шкафа вырвалось нечто, впечатавшее Юру спиной в закрытые двери, и рвануло в сторону. Катя завизжала так, что заложило уши. Тело Юры сработало быстрее мозга: еще не успев толком сообразить, что делает, он схватил убегавшего за шиворот. Вместе они повалились на пол и, брыкаясь, покатились в сторону. Луч Юриного налобного фонарика заметался и закружился, выделывая пируэты на зависть всем солнечным зайчикам, пока наконец не отлетел под шкаф, обретя там временный покой. Беглец (а в том, что это всего лишь человек, Юра больше не сомневался) выворачивался и лягался, как сумасшедший. Один раз даже укусить попробовал. Наконец, Юра ухитрился опрокинуть его лицом вниз и подмять под себя, двинув пару раз для вящей убедительности в бок поверженного.

— Кать.. посвети, — он сделал глубокий вдох, стараясь отдышаться. — Только не ори больше, ладно? Оглохнем же к черту.

Судя по шелесту, Катя судорожно искала в карманах телефон. Наконец, темноту прорезал яркий луч. Суетливо пометавшись по стенам, он нашел победоносно восседавшего на своей жертве Юру.

— Да ты не мне в лицо-то свети! — герой зажмурился, а луч смущенно скользнул ниже, освещая распластанного на полу человека. — Давай наш скелет из шкафа получше рассмотрим.

***

В щеку впивались облупившиеся занозистые доски пола, а в спину давило колено уложившего его парня. Свет ударил прямо по глазам, Санька зажмурился и совсем приуныл. Мало того, что заблудился, так еще и вляпался в историю. Хорошо, если просто по морде дадут и отпустят. А то в этой развалине нарваться можно и на уголовника, и вообще на кого угодно. О чем он только думал, когда сюда полез.

— Ты кто? И что здесь делаешь? — голос над ухом прозвучал вполне по-человечески.

— Конь в пальто! — брякнул он и сам испугался своей наглости. — Мне так рожей в пол и рассказывать?

— А ты хотел бы мне преданно в глаза заглядывать? — парень на Санькиной спине хмыкнул, но колено убрал. — Ладно, давай вставай, но без глупостей.

Санька сел на полу и развернулся. Его противник сидел напротив, опираясь ладонью на колено. Ничего пугающего в его облике не было: джинсы, ветровка, коротко стриженые светлые волосы. Все, как у всех.

— Тебя как зовут? — из-за спины парня выступила девушка. Ничего такая, между прочим: и фигуристая, и лицом не страшная.

— Саня.

Он вытер пыльную щеку, стараясь глядеть на красотку уверенно. Но она тут же все испортила.

— Тебе лет-то сколько, Саня?

— А твое какое дело? — огрызнулся несостоявшийся мачо.

— И что ты здесь делаешь? — снова вступил в разговор парень.

Санька нехотя перевел взгляд с девчонки на него: крепкий такой, не старый еще, но и не школота. И глядит что-то хмуро совсем. Похоже, пора заканчивать с выпендрежем.

— На спор залез.

— В смысле на спор? — насмешливо хмыкнул парень.

— Проиграл одному уроду желание. Вот он и загадал.

— Залезть в санаторий? — девушка присела рядом на корточки, чем несказанно порадовала Санька.

— Угу, — кивнул он. — Залезть на балкон второго этажа и сфоткаться в обнимку с бабой этой с лыжами.

— С кем?! — парень забавно вытаращил глаза, а вот девчонка даже удивлялась красиво.

— Там скульптуры две стоят: тетка с лыжами и мужик на коньках.

— А твой урод, видать, большой ценитель искусств, — парень подозрительно глядел на Саню. — Ну а в шкаф залезть тоже он загадал?

— Нет, в шкаф я сам, — понурился Санька. — Спрятаться решил, когда вас услышал. Кто ж мог подумать, что вы в него полезете.

— Ну и что теперь с тобой делать? — парень задумчиво взглянул на девицу, и Санька напрягся.

— Ничего со мной не надо делать, я просто наверх поднимусь, с лыжницей сфоткаюсь и сам уйду.

— Уйдешь ты… Еще опять заблудишься.

Во взгляде парня сквозила такая отчетливая насмешка, что Санька вдруг совсем позабыл, как собирался просто вылезти отсюда и бежать ко всем чертям. Без селфи, зато на своих двоих. Если бы хотя бы девицы этой рядом не было, а так…

— А тебе что за печаль? Не бойся, выводить просить не буду.

— Ладно, — парень, как видно, принял решение. Встал, отряхнул колени и протянул Саньке руку. — Тогда поднимайся. Поможешь мне шкаф этот сдвинуть. Меня Юрой зовут, а это Катя.

Саня молча кивнул и ухватился за протянутую ладонь. Шкаф оказался тяжелым, но вдвоем с Юрой они быстро спихнули его в сторону, открыв взгляду еще одни высокие двустворчатые двери.

Юра потянулся к ручке и Саньке вдруг очень, просто от всей души захотелось, чтобы двери оказались заперты. Ощущение было неожиданным, но очень сильным. Он подался вперед и только в последний момент одернул себя, не дав себе ухватить Юру за запястье.

Двери открылись легко, даже без скрипа. Внутри у Сани что-то сорвалось и упало. Словно стоявший в горле комок оборвался и провалился куда-то в желудок. Его разом замутило, а по загривку стадом бизонов проскакали мурашки. Катя вдруг пошатнулась и ухватилась рукой за дверной косяк.

— Ты чего? — Юра растеряно обернулся к девушке.

— Н-не знаю, — она ответила не сразу, оглядываясь по сторонам. — Голова как-то закружилась и вообще…

Судя по лицу Кати, это ее «вообще» очень походило на Санькино. И звучало как «и вообще нам туда не надо ходить». Саня чуть не сказал это вслух. От позора его спасло лишь пересохшее вовремя горло.

— Ясно, — судя по голосу, ничего Юре было не ясно. — Ну пошли что-ли.

И они пошли. Саня задумался, какое все-таки странное и глупое существо человек. Если кошка пугается, она шипит и убегает. Она никогда не полезет куда-то только потому, что другие кошки могут счесть ее трусливой и осмеять.

Протертые тысячами ступавших по ним ног мраморные ступени широкой лестницы сохранили следы лежавшего на них когда-то ковра. Металлические колечки держались почти везде, а вот прутья, прижимавшие ковер, по большей части отсутствовали или были перекошены.

Узел в животе немного ослаб, Саня успокоился и теперь с интересом поглядывал по сторонам. Лестница поднималась одним широким пролетом и разделялась на два марша поуже, убегавших наверх справа и слева. Стена впереди глядела на них наполовину осыпавшимся мозаичным панно, изображавшим, кажется, прием в пионеры. Причем, именно глядела. Саню не покидало ощущение, что щурившиеся полувыпавшими глазами пионеры следят за непрошеными гостями. Ближайший из них щерил рот в щербатой ухмылке. Взглянув ему в единственный сохранившийся глаз, Санька вздрогнул, увидев, как пионер подмигнул ему. Саня поспешно отвернулся и встряхнул головой. Чего только не почудится с перепугу!

— Направо или налево? — шедший первым Юра обернулся к своим спутникам.

— Да все равно… — Катя перегнула плечами. — Только скорее бы уже.

Юра свернул налево и легко взбежал по ступеням. Не верхней площадке он остановился и, оглядевшись, присвистнул.

— Давайте сюда! — он обернулся, широко улыбаясь. — Тебе понравится, Кать!

***

И ничего ей не понравилось. Хотя вообще-то могло бы. Юра еще раз окинул взглядом открывшееся пространство. Выпуклый, как в оранжерее, стеклянный потолок открывал взгляду яркие крымские звезды, рассыпанные по темной синеве неба. Когда-то у старшей сестры Юры была юбка, на которую он маленьким очень любил смотреть. Черная мягкая ткань (плюш или бархат, название ткани его не интересовало), а по ней маленькими серебряными сокровищами разбросаны блестящие искрами блестки. Вот и сейчас, глядя на усыпанное звездами бархатное иссиня-черное небо, у него как в детстве захватывало дух.

— Как-то здесь совсем жутко, — Катя, похоже, не разделяла его восторженного настроения. — Стекла битые, перила почти обвалились…

Юра повернул голову к лестнице. Некогда изящная белая балюстрада второго этажа свисала в провал оборванной кружевной тесьмой. Под ногами хрустели выпавшие из купола стекла. Широкие некогда стеклянные двери на балкон зияли пустыми рамами.

— А вот и лыжница твоя, — Юра посмотрел на обнаруженного ими паренька. В лунном свете его было хорошо видно: лет четырнадцать-пятнадцать, тощий и нескладный, выбритые виски, на глаза свисает темная челка.

— Угу, — без всякого энтузиазма паренек двинулся к балкону.

Потоптавшись у выбитых дверей, он обернулся к Юре и протянул ему свой мобильный.

— Сфоткаешь? Так сподручнее.

— Давай, — Юра взял телефон и шагнул следом сквозь разбитые двери.

Он не стал докапываться, правда ли Сане так было удобнее или просто не хотелось одному выходить на обветшалый балкон. Ему и самому было не по себе.

Гипсовая спортсменка держала в одной руке отбитые лыжные палки, из которых торчала арматура, а в другой — чудом уцелевшие лыжи. Она глядела на мир пустыми белыми глазами и, несмотря на отбитый кончик носа, выглядела очень строгой.

— Ну давай что-ли я в щеку эту каменюку чмокну, — вздохнул парень и, поднырнув под палки, стал рядом со статуей. — Готов?

— Готов, — кивнул Юра и навел телефон на гипсовую физкультурницу.

Санька приподнялся на цыпочках и потянулся губами к щеке каменной девы. Юра поймал в кадр странную парочку, да так и застыл, занеся палец над кнопкой. На экране смартфона творилось то, чего быть никак не могло: гипсовая женщина моргнула и повернула лицо к своему ставшему таким же кипенно-белым в лунном свете ухажеру.

— Ааааа!!

Давясь криком, Саня рванулся вперед, а Юра наконец-то опустил палец на кнопку, вцепившись в щелкающий серией кадров телефон. Лыжница споро повернула палки, перехватив прыткого кавалера. Поражённый нереальностью происходящего Юра застыл, глядя, как Саня борется с ожившей статуей. Но уже через мгновение ожил, услышав за спиной скрежет. Конькобежец, о котором все как-то позабыли, как видно, решил прийти на помощь подруге и неуклюже, будто застоявшийся голем, шагнул вперед.

Уши заложило от Катиного визга. Гипсовый спортсмен дернул вверх закинутые за плечи коньки. Не дожидаясь, пока физкультурник обрушит свой спортинвентарь ему на голову, Юра кинулся к выходу, уцепив по дороге за толстовку вынырнувшего-таки из-под гипсовой руки Саньку.

Бешеным карьером все трое кинулись обратно к лестнице, но добраться до нее не смогли. Шагов за пять до вожделенных ступенек с потолка сорвалось вниз стекло. С диким грохотом оно разлетелось на тучу мелких осколков. Бежавшая первой Катя попала под фонтан колючих брызг и лишь в последний момент успела прикрыть глаза локтем.

Юра задрал голову вверх и увидел, что еще одна рама опасно накренилась. Схватив за шиворот застывшую на месте Катю он рванул распахнутые слева двери. За спиной слышались тяжелые неуклюжие шаги изваяний.

Последним в дверь влетел Саня. Развернувшись он тут же захлопнул тяжелые створки и нервно закрутил головой по сторонам.

— Чем подпереть-то? — парнишка почти кричал.

— Ничем, — качнул головой Юра. — Дверь же в ту сторону открывается.

Под изумленным взглядом Санька он распахнул куртку и вцепился непослушными пальцами в пряжку своего ремня. Скрежет и шелест за дверью медленно приближались. Наконец, Юра сумел расстегнуть и выдернуть из джинсов ремень. Он обмотал его вокруг дверных ручек, связав их вместе. Надолго вряд ли хватит, но хоть что-то.

Он огляделся: они стояли в темном коридоре. Луч Юриного фонарика осветил распахнуты в коридор двери соседних комнат.

— Давайте свалим подальше отсюда, — он подхватил под локоть пытавшуюся вытряхнуть усыпавшие кожу и одежду осколки Катю, и зашагал по коридору.

***

Они добрались уже до середины коридора, когда дверь содрогнулась от удара. Санька подскочил и стреляным зайцем рванул вперёд. Юра и Катя затопали следом. Сзади загрохотало уже тише. Саня обернулся. Похоже, проклятые големы сообразили, что дверь надо дергать, а не толкать. Створки ходили ходуном, и было совершенно ясно, что Юрин ремень их надолго не задержит.

— Давайте сюда! — Юра нырнул в распахнутые двери слева.

Саня вбежал последним и уже на пороге услышал, как звякнул пряжкой упавший на пол ремень в другом конце коридора. Молча и не сговариваясь, они подхватили с Юрой стоявший у входа шкаф и забаррикадировали вход.

— Тьфу, черт! — Юра согнулся пополам, упершись руками в колени, но тут же распрямился и повернулся к Кате: — Ты как? Цела?

— Не знаю, — девушка попыталась вытряхнуть застрявшие в волосах мелкие осколки. — Кажется, сильных порезов нет. Но жжется все, зараза!

— Что это вообще было? — Саня по очереди посмотрел на обоих. — Мне это не привиделось, да?

— Коллективная галлюцинация, — Юра нервно оглянулся на дверь. — Слышишь, как топает?

— Юр, — Катя подошла ближе и внимательно посмотрела на Юру. — А ты ничего не хочешь мне рассказать? Про «коробушку с погремушкой» и про то, почему дед твой так и не вынес свое сокровище.

— Кать! Еще услышат эти истуканы. Да и вообще… — Юра укоризненно глянул на девушку и качнул головой в сторону навострившего уши Саньки.

— Да какая уже разница? — Катя перешла на яростный придушенный шепот. — Теперь бы ноги унести! Тоже мне, Индиана Джонс!

— Да в чем дело? — Саня поминутно оглядывался на дверь, но шум каменных шагов, кажется, удалялся.

— А, ладно! — Юра поставил на ножки валявшийся на полу стул и уселся на него, уперев локти в колени. — Рассказ короткий. Мой дед работал электриком в этом санатории. Лампочки детишкам вкручивал. Здание старое, дворец графини Чуйской. Реквизирован еще в Гражданскую. Сама старая графиня успела слинять в эмиграцию, но вывезти все добро не успела, а может, и вернуться потом надеялась. Не знаю. Важно то, что дед случайно нашел ее схрон. Разбирал стену, менял наружную проводку на внутреннюю, и нашел.

— И что там было? — Санька заинтересованно подался вперед, на время забыв даже о жутких фигурах в коридоре.

— Золото-брильянты, — Юра поднял голову и насмешливо глянул на парня. — Нет, серьезно, дед нашел ларец с графскими цацками: ожерелья какие-то, перстни. Я это только со слов бабушки слышал, а она к тому времени уже заговаривалась. Она говорила, что дед свою находку перепрятал. Тут что-то типо актового зала есть на втором этаже, а там сцена небольшая. На заднике Ленин в полный рост на фоне Московского Кремля. А звезды на башнях светятся, дед сам придумал туда лампочки запрятать. Такая вот иллюминация креативная. Вот в самой большой из звезд он ларчик и припрятал.

— А чего не забрал? — удивился Санька. — Уж если никому не рассказал…

— Не успел, наверное, — Юра пожал плечами. — Дед рано умер, в шестьдесят два, прямо на рабочем месте.

— А теперь расскажи то, о чем ты умолчал, — Катя недовольно подряжала губы. — Давай, не отпирайся! Что еще рассказывала бабушка?

Юра вздохнул и только рукой махнул.



Автор: Наталья Павлова.
Источник.

29-05-2021, 12:00 by ЛетягаПросмотров: 1 668Комментарии: 1
+16

Ключевые слова: Санаторий заброшка пари клад сокровища призраки гипсовые скульптуры

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: акжана
1 июня 2021 06:57
+2
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 3
Комментариев: 1 454
Ожившие статуи советской эпохи - это нечто оригинальное, еще и вождь на фоне кремлевских звезд. Самый страшный эпизод, когда лыжница ожила, далее все происходит еще круче. Изложено образно, как фильм ужасов посмотрела. ++++
   
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.