Знахарь поневоле

Эта история началась три года назад с того, что Женька притащил ко мне на работу свою новую пассию. Пассию звали Марина…

Вы спросите меня, кто такой Женька? Это мой лучший друг. Братишка. Мы с ним дружим с третьего класса. И все эти годы делим радости и горести пополам. В какие бы истории я ни влипал, братишка меня всегда вытаскивал. А я, в свою очередь, всегда помогал ему реализовывать его затеи, какими бы странными или опасными они ни казались. Ибо Женя у нас пробивной, а я — хитропродуманный. Вот такое разделение обязанностей.

Помогал я своему другу во всем, кроме отношений с противоположным полом. Но об этом отдельно. Женя с малолетства был симпатичен до неприличия (характеристика от одной моей знакомой), за что и был обожаем женщинами разного возраста и статуса. Но вот сам братишка по отношению к дамам вел себя не очень порядочно. Наговорить, наобещать мог с три короба, а вот выполнять обещанное не торопится. И девушек у Женьки обычно было несколько. Подобное донжуанство моего друга не красило, но это полбеды. Многочисленные романы приносили в жизнь братишки не менее многочисленные неприятности.

Как я ни сопротивлялся, но в этой вакханалии мне тоже досталась роль — я регулярно оказывался «жилеткой» Жениных девушек. Почему-то почти каждая девица, обманутая Женей, считала своим долгом прийти ко мне и рассказать, какой он козел и придурок. Я к этому привык и относился спокойно. Опять же, иногда процесс утешения заходил дальше обычного вытирания слез. Так что в роли «жилетки» случались и свои приятные бонусы.

В тот день Женя решил познакомить меня со своей «очередной», с Мариной. Не могу сказать, чтоб девушка обладала какой-то невероятной красотой, но у нее было качество значительно круче неотразимой внешности. Я не знаю, как это называется по науке, но бывают такие девчонки: вроде не красавица, а вот видишь ее - и сразу тянет, как магнитом, и все другие барышни на ее фоне как-то блекнут. Обычно вокруг таких парни тучей вьются. Глядя на новое увлечение Жени, я подумал, что нашла коса на камень – братишка встретил достойную соперницу, будет у них соревнование, кто кого первый кинет.

Марина села в мое кресло:
— Вот не думала, что у такого крокодила, как Женька, будет настолько приятный друг, так еще и парикмахер.
— То есть, у крокодила друг обязательно должен быть крокодил? Пожалуйста, если клиент настаивает, я могу и укусить, у нас все для клиентов, – разговор почему-то начал перерастать во флирт.
— Клиент хочет заботы и внимания, – Марина кокетливо улыбнулась. — Женя говорит, что ты хороший мастер. Если это правда, обещаю приходить к тебе стричься и после того, как мы с твоим приятелем расстанемся.

Сказано было просто и естественно. А где же традиционное «Хорошо, что у Жени такой друг. Сделаешь мне прическу на свадьбу» или «Буду твоей постоянной клиенткой. У нас с Женей все серьезно, не хочу его обижать». Барышня отличалась от прежних Женькиных девиц и ничего романтично-долгого явно не планировала. Ого! Как бы братишку вообще не бросили первым.

— Забота и внимание у нас в ассортименте. Для особых клиентов есть даже ласка и нежность.

Сказано было двусмысленно. Я готовился получить за свое нахальство по голове, но ответа не последовало. Марина просто молча встала с кресла и посмотрела мне в глаза. В этот момент мне показалось, что на меня смотрит какое-то иное существо. Даже не женщина, а помесь женщины, змеи и еще кого-то. Я не знаю, откуда взялось это ведение, но он было настолько ярким, что я чуть не упал.

— Я слишком особый клиент, можно сказать ВИП, – она говорила совершенно спокойно. – С такими клиентами у тебя сил не хватит работать, родословная жидковата… Я передумала стричься. Женя! Поехали отсюда, — и ушла, даже не попрощавшись.

А я остался с полным ощущением, что меня ударили по голове чем-то тяжелым. Что это было? Я, конечно, виноват, нахамил. Но что это за реакция такая чУдная?

В зал забежал Женька:
— Братишка, извини, она со странностями немного. Зато какие ноги!
— Да я ее, кажется, обидел.
— Не похоже. Мне сказали, что ты очень милый. Поверь, если бы ты ее обидел, она бы тут уже все разнесла. Я же говорю, со странностями. Ну ничего. И не таких объезжали.

Женька многозначительно подмигнул и ушел. Похоже, его родословная девушке подошла.

А через три дня, выходя с работы, я столкнулся с Мариной в гневе. Не успел я сделать шаг от дверей салона, как она выросла передо мной:
— Передай своему приятелю, этому кобелю, что он очень серьезно пожалеет о том, что сделал! А то сам он трубку брать боится… Пусть ждет меня и трясется! А ты можешь начинать собирать ему деньги на реабилитацию!
— Марин, во-первых, здравствуй, во-вторых, не заводись. Зачем так сразу? Какая реабилитация? Поссорились, ну с кем не бывает. Не принимай близко к сердцу…
— Поссорились?! Поссорились?!!! Да мы с этим уродом только неделю знакомы, а он уже налево пошел! Я его отучу на всю жизнь по бабам шастать! Ни одна больше на него не взглянет без слез!
— Мариш, ну успокойся. Женя не идеален, конечно, но ты уверена, что все так плохо? Может, ты что-то перепутала?
— Перепутала?! Это этот козел меня с какой-то шмарой перепутал! Еще никому и никогда гнев ведьмы не сходил с рук просто так, и он первым не будет!

При этих словах я напрягся. Не то, чтоб я сильно во все это верил, просто у самого бабка Варя вроде как ведьма была. Я ничего подозрительного в бабушкином поведении не замечал. Разве что травки собирала и сушила. Но я хорошо помнил, что ее боялась вся деревня, и что со мной, как с внуком ведьмы, не отпускали гулять других детей. А еще я помнил, в чем периодически обвиняли бабушку соседи. Не могли же они каждый раз фантазировать. Мне стало не по себе. Я решил попробовать отвлечь Марину, как отвлекал других Женькиных девчонок в подобных ситуациях:
— Марин, успокойся, пожалуйста. Ну хочешь - пойдем, посидим где-нибудь, поговорим. А? Расскажешь мне, какой у меня друг непутевый, выпьем чего-нибудь вкусного. Ну не стоит эта история твоих нервов, - я обнял Марину за плечо. — Если Женя тебя не оценил, это его ошибка. Поверь, есть много мужчин, которые будут счастливы оказаться рядом с тобой…

Я взглянул на Марину и отшатнулся. Она смотрела на меня холодно и насмешливо. Она была абсолютно спокойна. От истерики не осталось и следа.

— Это ты, что ль, хочешь рядом со мной оказаться? Ну, что ж, окажешься. Так даже лучше будет. Ты же любишь этого урода, вы братьями друг друга зовете, вот ты мне за своего брата и отработаешь.
— Отработаю? Как? Ты о чем?
— Узнаешь. Плохого друга ты себе выбрал, Стас, - и все, развернулась и ушла. А я опять остался с протяжным звоном в пустой голове. Интересно, каждое наше общение будет так заканчиваться?

В принципе, слышал я вещи и пострашней от Жениных девиц. Чем они только ему не угрожали после измен или расставаний, только дальше угроз дело не шло. Но нынешняя ситуация мне категорически не нравилась. Больно быстро гнев Марины сменился на холод, больно по-деловому она закончила нашу встречу. И еще эта фраза про ведьму… Я набрал Женьку:
— Братишка, привет. У меня только что была Марина. Ты опять накосячил?
— О! Салют утешителю плачущих дам. Накосячил немного, не без этого. Ты представляешь, встретил сегодня одну свою бывшую. Ну, зашли в кабак, посидели, потом ко мне поехали. И тут на самом интересном месте Маринка врывается, злая, как разбуженный медведь. Чуть не поубивала нас, полквартиры мне разнесла, а потом умчалась куда-то. А это она так торопилась слезы лить в твое плечо?
— Трепач. Тут слезами и не пахло. Она, между прочим, сказала, чтоб я тебе деньги на лечение собирал.
— Ой, удивил. Она первая, что ль, такая? Чего мне только девицы не обещали: и убить, и расчленить, и покалечить. Так что неоригинально.
— Жень, а ты в курсе, что она ведьма?

В трубке на полминуты повисла тишина. Не сказать, чтоб Женя особо верил в нечистую силу, но в свободное время любил посмотреть ужастики и соль через левое плечо бросал регулярно. Так что полученная новость заставила его задуматься.

— Ну, с прибабахом она – это точно. А вот ведьма ли? Если честно, я так и не понял, как эта фурия сегодня в моей квартире оказалась. Она же даже в дверь не звонила, просто появилась у постели из ниоткуда и начала орать. Ну, допустим, что дверь мы с бывшей могли и не закрыть. У нас началось еще в такси, не до того было. Но адрес свой я Маринке точно не давал. Короче, не знаю, что сказать.
— Братишка, как-то у меня погано на душе после ее визита. Может, побережешься?
— Может, и поберегусь. Ты прав, девчонка со странностями, кто знает, что у нее в голове.

На этих словах мы попрощались, и я пошел домой. Вечер не складывался, все валилось из рук или в самый неподходящий момент заканчивалось. Через два часа я плюнул на неустроенный быт и опять набрал Женьку:
— Что делаешь?
— Да ничего. Хотел кинцо скачать, да что-то не могу придумать, что посмотреть.
— А может, в «Барбоса»?
— А давай! Давно не сидели.

«Барбосом» называлась небольшая пивная как раз между моим и Жениным домом. Мы в ней были завсегдатаями. Пиво там было хорошее, обстановка свойская. Что еще надо?

Уже на подходе к «Барбосу» я увидел, что рядом со входом в бар стоят машины полиции и скорой. Вокруг толпился народ. Я ускорил шаг, почему-то сразу подумалось о Женьке. Когда я пробрался сквозь толпу, увидел, как на носилки кладут девушку с разбитым лицом, а в полицейскую «Газельку» тащат парня в косухе. Ну, слава Богу, свои все живы! Но в этот момент за моей спиной раздался Женькин голос:
— Вика…!
— Ты ее знаешь?
— Так это я с ней был, когда Маринка к нам ворвалась… Господи, да кто ж ее так? Какой урод?!

…машины с мигалками уже стали разъезжаться, каждая в свою сторону, а Женька все стоял у входа в «Барбос», как прибитый, и не мог отвести глаз от пятна крови на асфальте. Я потянул его за рукав:
— Хватит на эту гадость смотреть, пошли лучше выпьем. Девушке ты уже ничем не поможешь. Разве что в больнице навестишь. А в кабаке можно выяснить что-нибудь интересное у Кирюши.

Бармен Кирюша был на своем посту, за стойкой. Когда мы подсели и заказали пиво, он сложил свои наманикюренные пальчики, закатил глазки и начал в свойственной ему манере:
— Нет, вы видели, что творится? Девочку бедную так отделали.
— А кто отделал-то?
— Какой-то небритый мужлан в косухе. Представляете, приходит сегодня эта девочка, садится ко мне, заказывает Маргариту. Ну, вы знаете, какая у меня Маргарита, – Кирюша кокетливо улыбнулся. – После второй она начинает мне плакаться, что все мужики козлы, – Кирюша многозначительно посмотрел на нас, – что была она с утра с одним таким на свидании, а он даже дверь в квартиру забыл закрыть. Так прибежала бывшая этого козла, порвала ей платье, сломала ноготь, исцарапала всю. Ужас! И тут врывается этот мужлан, подбегает к девочке, хватает ее за шкирку, как котика, и тащит на выход. А сам орет: «Я тебя отучу по мужикам чужим гулять». То есть, он по-другому кричал, но я не могу эту мерзость повторить. А на улице он как начал ее лупить! Я сразу полицейским позвонил, – Кирюша был явно доволен собой. – Господи, вот, правда, все мужчины козлы. И что я только в них нахожу.

Я Кирюшу недолюбливал. Мне от его манер хотелось пойти руки помыть, ей-Богу. Но сейчас он был информатором, надо было подыгрывать.

— Кир, ну у тебя-то все мужики порядочные должны быть. Не то, что мы.

И тут Женьку понесло:
— Господи… но как он узнал?! Она же говорила, что он еще два дня будет где-то в области… Как он оказался тут?! Да он просто не мог узнать! Так не бывает!
— Женя, успокойся. Кто такой он и кто такая она?
— Она – это Вика, а он — ее муж! Это он ее избил, больше некому. Вика мне говорила, что его еще два дня в городе не будет, поэтому она абсолютно свободна. Я ведь тоже не хотел ее подставлять… Бедная девочка. Она жаловалась на мужа, что ревнивый очень. Но откуда он узнал? Мы же даже не у нее в квартире были…
— Мир не без добрых людей. Но ты прав, странно. Подожди, а кто, кроме тебя, знал про вашу встречу?
— Никто! Мы случайно встретились, мы сами не знали… Маринка! Черт! Но откуда у нее телефон Викиного мужа?… Да что происходит?!

Женька ерошил волосы в поисках объяснения происходящего, но объяснение не находилось.

— Короче! Братиш, давай ты завтра же свалишь из города на пару недель. Я не знаю, кто такая эта твоя Марина, но мне все это не нравится. Лично мне она сказала, чтоб я деньги на твое лечение собирал. А я очень не хочу этого делать.
— Ты думаешь, это все она?
— У тебя есть другие варианты?
— Нет. Но все равно, вряд ли я смогу прямо завтра свалить. Надо же будет еще отпуск у начальства получить. Да и куда мне ехать? На даче сидеть сейчас не сезон, околею я там.
— Господи, найди девчонку какую-нибудь.
— Нет, девочек я пока искать не буду. Хватит с меня Вики…
— И куда тебя девать?

И тут Кирюша взмахнул ресничками и предложил:
— Женечка, а хочешь я тебе ключи дам от своего загородного дома: Он теплый, там камин.
— И откуда у тебя взялся свой загородный дом?
— Ну, он не совсем мой, конечно. Это мамин. Но мама мне разрешает абсолютно все.

Женя посмотрел на Кирюшу оценивающе:
— Кир, ты только имей в виду, что я тот еще козел. И боксер… Боксер-женолюб. Улавливаешь?
— Ой, нужен ты мне, – Кирюша закатил глазки, – у меня своих козлов полно. Я как друг предложил.
— Не знал, что мы дружим, но спасибо!
— Вот и ладушки. Завтра я тут с одиннадцати буду, правда, в обед могу отлучиться. Заходи, я тебе отдам ключи и расскажу, что где в доме лежит.

Проблема обрела хоть временное, но решение, и мы продолжили пить. Пьянка получилась какая-то грустная. Женька ударился в воспоминания. То вспоминал, как мы познакомились и что вместе в детстве вытворяли, то принялся перебирать своих девиц чуть ли не с восьмого класса. А потом вдруг на полуслове замолчал.

— О чем задумался?
— Стас, ты знаешь, а она ведь сама ко мне знакомиться подошла. Я же, когда ее увидел, сразу понял, что штучка непростая. Примерялся еще, фразочки поинтересней готовил, а она подошла сама…
— Жень, ты мне сегодня все истории с середины рассказываешь. Кто это она?
— Марина.
— А она как-то объяснила свою инициативу?
— Сказала, типа, брюнетов любит…
— Ты последний брюнет в этом городе?
— Нет, конечно. Как было дело. Зашел я на днях в одно теплое местечко кофе глотнуть. Сел за столик и сразу ее заметил, рассматривать начал, придумывать, как бы подкатить. А она вдруг встает, сама ко мне подходит, за мой столик садится, смотрит на меня и говорит: «Черненький! Как уголек! Мне нужен такой черненький!» Про что еще она могла это сказать?
— Наверное, про цвет волос. Но какая она странная. И зачем ты только с ней связался.
— Ой-ой-ой! Ты бы и сам с ней с удовольствием связался, если бы первый встретил, – Женька подмигнул мне. – Ладно, пора по домам. Завтра трудный день.
— И то верно. Пойдем.

Мы расплатились, вышли из бара и расстались.

Утром, часов в десять, я попробовал набрать Женю, но его номер не отвечал. А в два часа мне уже позвонил Кирюша и пожаловался, что мой друг так и не пришел за ключами. У меня все внутри похолодело от дурного предчувствия. С трудом отпросившись, я побежал в сторону Женькиного дома, благо от моей работы он жил недалеко. Но уже метров за 50 до своей цели я понял, что опоздал. На месте окна комнаты Жениной квартиры зияла черная дыра. Пожар! Господи, жив ли ты, братишка?! Я попробовал еще раз набрать Женьку – номер не отвечал, тогда я набрал номер Жениной мамы, Ольги Ильиничны. Она ответила только с третьего раза:
— Привет, Стас. Женя в ожоговом центре. Его уже прооперировали и определили в бокс. Прогноз не очень хороший, 40 процентов тела обожжено… Я тебе сейчас скину адрес, если хочешь – приезжай.

Получив адрес больницы, я быстро поймал машину и через 15 минут стоял у входа в ожоговый центр. К Жене меня не пустили, но ко мне спустилась Ольга Ильинична. Мы вышли на улицу, она закурила, помолчала и спросила:
— Стас, а кто такая Марина?

От неожиданности я выронил свою сигарету:
— Девушка Женина. Была. Они поругались.
— Я в курсе, как Женя ругается с девушками. Сильно обидел?
— Сильно. А почему вы спрашиваете, теть Оль?
— Он в бреду ее сейчас вспоминал. Повторял «Марина, не надо».
— Думаете поджог?
— Не знаю. Пожарник на месте сказал, что полностью выгорела только комната, где спал Женя, остальную квартиру огонь практически не затронул. Сам Женя как-то умудрился выбраться в коридор, но там на него упала этажерка… горящая. Почему в коридоре загорелась только эта этажерка, тоже не понятно. В причинах пожара еще будут разбираться. Вроде как изначально окно в комнате загорелось. Но откуда там взяться огню? Свечей Женя не держит, в квартире не курит. Или уже начал?
— Да что вы, теть Оль? Он же ненавидит, когда в помещении табаком пахнет. Сам не курит и никому не дает.
— Я знаю своего сына, он не подарок. Может, довел девушку до ручки?
— Да ну, нет. Конечно, она злится на него, но чтоб поджечь…

Мы докурили и вернулись в холл больницы. К нам сразу подошел мужчина в хирургическом костюме и протянул мне руку.

— Николай Викторович. Вы Стас?
— Да.
— Женя про вас спрашивал.
— А мне можно к нему пройти?
— Пока нет. В реанимацию посетителей не пускают. Для Ольги Ильиничны сделали исключение, как для врача.

Это хорошо. Хорошо, что хоть мама будет рядом с братишкой постоянно.

— Ольга Ильинична, прогноз у Жени неплохой, жить он будет. Но вы должны понимать, что его реабилитация потребует серьезных вложений…

Господи, я слышал уже это слово! Марина! Но за что же так жестоко?!

— … поражение мягких тканей, местами очень глубокое, скорее всего, не удастся избежать образования коллоидных рубцов. Левую сторону тела придется серьезно лечить. И лицо…

Только не лицо! Женька не переживет, если пострадало его лицо!

— … там тоже серьезные ожоги. Вы же понимаете, это косметологические операции. Не одна, несколько.

Ольга Ильинична ответила спокойно:
— Не переживайте, Николай Викторович. Мы найдем денег столько, сколько потребуется.
— Да что вы? Я не сомневаюсь в этом. Просто хотел предупредить заранее, чтоб было время подготовиться.

Доктор попрощался с нами и ушел. Тетя Оля посмотрела ему вслед:
— Предупреждает он… Стас, ты сможешь помочь с деньгами? Я теперь одна кормилица в семье, — она грустно вздохнула.
— Теть Оль, зачем вы спрашиваете? Конечно, помогу. Надо будет - квартиру свою продам, чтоб Жене и вам помочь. И вообще, вы мне звоните в любое время, по любому поводу. Для вас я всегда свободный, все сделаю.
— Спасибо, Стас, – тетя Оля слабо улыбнулась, и вдруг из ее глаз потекли слезы: – ты даже не представляешь, как он теперь выглядит… Ему будет очень нужна твоя помощь. Я пойду, а то Женя там один. Ему не стоит сейчас одному быть.

И она ушла. А я поехал домой. Всю дорогу я заставлял себя думать о деньгах на Женькино лечение, но мысли упорно сворачивали в сторону Марины. Неужели это она? Но как? Магия? Или просто наняла пьянчугу за бутылку, и он метнули в окно братишки коктейль Молотова? Сплошные вопросы. И все ответы были только у Марины. Почему-то я не сомневался, что она скоро сама появится. А значит, надо просто немного подождать, и мне все расскажут.

Уже на следующее утро, придя на работу в салон, я увидел Марину в своем кресле.

— Ну, здравствуй, Стасик. Давно не виделись, – она смотрела на меня нагло, даже как-то по-хозяйски.
— Я не люблю, когда меня называют Стасиком.
— Да? А мне так больше нравится. Сними мне посеченные кончики. Заодно и о деле поговорим.
— Ну говори.
— Ты же хочешь, чтоб твой братишка выжил: Или ты сомневаешься, что у меня хватит сил прожарить его до хрустящей корочки?

У меня ножницы выпали из рук. Она! Все-таки она. Женька, друг ты мой дорогой, как же тебя угораздило связаться с этой фурией? И тут я отчетливо вспомнил то короткое видение, которое ко мне пришло при знакомстве с Мариной. Полуженщина-полузмея-полунепоймичто. Эта прожарит, кого угодно, не задумываясь. Тут волей-неволей начнешь сотрудничать.

— Марин, я сделаю все, что ты скажешь. Только оставь Женю в покое. Врач сказал, что ему предстоит долгое лечение. Думаю, что шрамы в пол тела за одну мимолетную измену - достаточная компенсация, даже для обиженной ведьмы.
— Достаточная. Мне нравится, что ты веришь в мою сущность и понимаешь мою опасность. Так тебе кажется, что твой дружок сгорел из-за того, что с чужой бабой переспал?
— Ну, выглядит все именно так.
— Это, конечно же, было скотством с его стороны. Но за постороннюю девку так наказывать — много чести. За такое я могла бы его, например, мужской силы лишить. И то, не навсегда, а так, чтоб перепугать до седых волос. Но он мне был нужен для дела! Сильный! И именно в тот день! А он… с какой-то шалашовкой!

Взгляд Марины опять стал злым.

— А шалашовку тоже ты?
— Шалашовку ее собственный муж. А вот непреодолимое желание вернуться домой раньше срока я ему добавила. И бабушку-соседку, которая совсем случайно видела его жену в обнимку с чужим мужиком, я ему подогнала.

Мама дорогая! Да ей и такое под силу. Страшно подумать, что еще она может.

— Так зачем тебе Женя нужен был?
— Я хочу заполучить одну магическую вещь. Ее нынешнему хозяину я не доверяю, поэтому просто выкупить ее не могу. Да он и не продаст, такое не продают. Мне нужен был человек, который смог бы эту вещь для меня взять. У Женьки сущность черная, сил много. Он бы справился. И я бы, конечно, помогла ему. Всего-то надо было пару-тройку дней не надрываться и с бабами не спать, чтоб сил подкопить. А этот кобель!…
— Так колдонула бы посильней, чтоб он и близко ни к одной девице не подошел.
— Да я даже предположить такое не могла! От меня мужчины налево не ходят!

Да уж, нашла коса на камень. Только коса сломалась в итоге. Братишка, братишка…

— Охотно в это верю. Ты думаешь, я смогу вместо Жени достать для тебя эту вещь?
— Тебе будет сложнее, ты не такой черный. Но у тебя тоже родословная неплохая.
— Выходит, мы с Женей оба черные?
— А ты что, ни разу не задумывался, почему вы с ним столько лет вместе? Вы же абсолютно разные по характеру и по интересам. Вас чернота держит. Таких людей друг к другу, как магнитом, тянет. Похожесть общую чувствуют.
— А чернота – это в каком смысле?
— Это в смысле колдовства. Стас, ты прекрасно знаешь, кем была твоя бабка Варя. У Женьки тоже с одной стороны бабка ведьмой была, а с другой такой дед был… — Марина мечтательно закатила глаза. – Эх! Вот если бы я могла его деда повстречать, – она посмотрела на меня насмешливо. — А ты все думаешь, что мы с Женей случайно познакомились? Что это меня его мужская харизма сразила?

Я уже ничего не думал. Мысли не помещались в голову. А еще я начинал всерьез бояться Марину. Если хотя бы половина из того, что она рассказывает, - правда, мы с братишкой попали по-крупному.

— А у меня заслуженного деда нет?
— Нет. У тебя в роду только женщины сильные. Да и то, уже работать не хотят. Значит, мужчина работать будет.
— Значит.
— Но у тебя есть дед с другой особенностью, слишком чистый, это мешать будет. Надо поправить немного, – Марина протянула мне небольшой пакет. – Это кусок веревки висельника, закопаешь в дедову могилу. И жертва нужна. Зверюшку прирежешь какую-нибудь прямо на могильном холмике и там оставишь. Пусть мелкота черная попирует, а мы сможем делом спокойно заняться.
— А без зверюшки нельзя? Я комара-то убить не могу, а тут душу живую.
— Пожалуйста, можно без зверюшки. Давай приятеля твоего туда отвезем вместо крысы или хомяка, пока он кровоточит. Его и резать не надо, можно просто на пару часов там забыть.
— Можно поаккуратней высказываться про Женю? Он все-таки мой друг.
— Ты мне указывать будешь? – глаза Марины сверкнули. – По тонкому льду ходишь, Стасик. Сейчас ты мне нужен, а потом можешь рядом с Женей своим лечь, и не факт, что в больницу.

Я понял, что имя Женьки лучше вообще не упоминать. Меня будут дергать за эту ниточку, как только что-то будет не так. И я буду дергаться. За себя я не боялся, а вот позволить, чтоб моего братишку уморили окончательно, я не мог.

Своего деда Демида я на этом свете не застал, он умер незадолго до моего рождения. Он прошел всю Великую Отечественную, с фронта вернулся с серьезным ранением, но прожил еще достаточно долго и умер одной минутой. Просто вышел из автобуса, упал, и все. Я видел его только на фотографиях, и то в детстве, когда ездил в гости к другой моей бабушке, Агаше. На фото дед выглядел крепким мужиком с умными глазами и непременной улыбкой. Мне всегда было немного грустно от мысли, что я не застал его живым. На могилу деда на деревенском кладбище меня водила тоже бабушка. Как к ней идти, я не помнил, но хорошо помнил саму могилу – фанерную стелу со слишком большой звездой на верхушке. Таких памятников на кладбище было много, но большая звезда одна. Я как-то даже спросил у бабушки, а почему у дедушки звезда такая большая, на что та ответила: «Не знаю, внучек. Дед сам ее смастерил, а потом мне отдал и сказал, чтоб она непременно у него на могиле была. Видать, хотел такую». Теперь я надеялся, что по этой звезде смогу найти могилу деда. В противном случае, мне светила перспектива весь день ходить по кладбищу и читать все надписи на могильных памятниках, пока не найду нужный холм.

Но больше беспокоило меня не это. Рядом со мной, на пассажирском сидении авто, ехал белый крыс. Я купил его на рынке, на выезде из города. И вот теперь этот зверек шуршал в своей клетке, вгоняя меня в тоску и ужас одновременно.

Я очень любил своего друга Женю. Я хорошо понимал, что его бывшая девушка Марина - на самом деле ведьма, что она абсолютно серьезно может причинить вред моему другу, если я только попробую ее ослушаться и не принести жертву на могиле деда. Но я не мог убить этого крыса. Не мог! В далеком прошлом, когда на моей кухне жили тараканы, я даже их убить не мог. Я брал в руки тапок, но вместо того, чтоб прихлопнуть незваных гостей, прогонял их этим тапком за холодильник. Когда мне было шесть лет, родители подарили мне хомячка. Я назвал его Фунтик и заботился о нем, как о родном. Когда через три года Фунтик умер, мое горе было безгранично. Я безостановочно рыдал неделю, родители даже собиралась отвезти меня к детскому психологу. Спас меня, как обычно, Женька. Он отдал мне своего тамагочи. С его стороны это была огромная жертва, но меня это отвлекло. А когда через месяц тамагочи умер, мне было только стыдно перед другом, и все. Особых эмоций это событие не вызвало. А вот воспоминание о смерти Фунтика до сих пор могло испортить мне настроение на весь день. И теперь мне предлагалось своими руками убить вот этого маленького, беленького, такого живого и смешного зверька. Господи! Что делать то? Я твердил себе: «Стас, ты сможешь! Это ради Женьки!» Но в глубине души понимал, что не смогу, и это меня пугало и мучило.

По кладбищу я гулял недолго. Дед как будто ждал меня. Стоило только произнести: «Дед Дема, покажись. Я в гости приехал…», как я увидел знакомую большую звезду. Краска на памятнике облупилась, стела покосилась, но это была могила деда Демида. А на холмике рядом стояла небольшая могильная плита бабы Агаши. Совесть куснула меня изо всех сил: «Хорош внучек, когда последний раз тут был? Погляди, на что могилы похожи» . И тут же последовал следующий укус: «А приехал зачем? Своего чистого светлого деда марать? Крыса убивать? Не с этим меня тут ждали» . Я положил гвоздики на могилы, сел рядом с дедом.

— Дед Дема, ты меня прости за то, что я сейчас буду делать. Я не по своей воле… Ну не могу я братишку подвести, не могу его в лапы этой горгоне отдать. Видишь, как вышло. В такую мерзость твой внук попал, что даже до тебя брызги долетели. Слишком чистым ты оказался, и одной нехорошей, но очень сильной ведьме это не нравится. Прости меня, дед.

Я достал из пакета кусок веревки и принялся рыть еще промерзшую землю. Через несколько минут веревка была закопана. С тяжелым сердцем я достал из клетки крыса.

— И ты меня прости, парень. Так надо. Ты послужишь доброму делу… я надеюсь.

И тут я вспомнил Марину, ее усмешку и слова «Пусть мелкота черная попирует». И так ярко передо мной встала картинка, как на могиле деда в лужице крови лежит мертвый крыс, а вокруг его тельца скачут всякие черти. Я почувствовал, как к горлу подступает комок. НЕ МОГУ! Я разжал кулак, и маленький юркий зверь моментально выскочил из моей руки и побежал по дедовой могиле. Добежав до памятника, он остановился, встал на задние лапки и посмотрел на меня. Мне показалось, что он благодарит за сохраненную жизнь, я даже хотел попрощаться с ним, но крыс уже убежал.

Я выдохнул, необходимость убивать зверька отпала. Однако и задание пролить кровь на могиле деда оставалось не исполненным. Я не знал, к каким последствиям может привести то, что я ослушался Марину, и выяснять это, если честно, не хотел. Теперь передо мной стояла задача смягчить свою вину за отпущенного крыса и выполнить задание хоть как-нибудь. Кто еще мог стать жертвой прямо сейчас и отдать свою кровь? Только я сам. С этим проблем не было. Я смело схватил заготовленный заранее нож и полоснул свою руку. Алая струйка потекла с ладони на землю. Интересно, какого размера должна натечь лужа, чтобы ее кровожадное величество Марина и черти были довольны? И тут мне в лицо подул ветер. Один порыв, второй. Верхушки деревьев закачались, и на меня посыпались сухие сучья.

— Я не понял. Многоуважаемые черти не любят человеческую кровь?

Я пытался шутить, но, если честно, мне было жутковато от происходящего. А главное, очень хотелось понять, к добру этот ветер или к худу.

— А можно мне как-то попроще разъяснить, о мои рогатые друзья, достаточно ли вам уже моей кровушки?

Тут на мою голову обрушилась толстая сухая ветка, поцарапав мне нос. Появилось четкое ощущение, что меня выгоняют с кладбища. Значит, я уже всех собой накормил, пора и домой возвращаться.

Наскоро перевязав руку носовым платком, я завел машину и вдруг осознал, что так быстро убежал с погоста, что даже с дедом и бабушкой не попрощался. Просто встал и ушел.

— Вот что я скажу тебе, Стас, скот ты, а не внук, – сообщил я своему отражению в зеркале и поехал назад, в город.

Проехав всего несколько километров, я посмотрел на приборную панель и, к своему неудовольствию, отметил, что бензин практически на нуле. Совсем замотался, забыл заправиться. Проблему надо было решать, желательно быстро, вот только как ее решать – непонятно. До ближайшей бензоколонки достаточно далеко, топлива точно не хватит. Вырисовывалась реальная перспектива просто заглохнуть посреди леса, что меня совсем не радовало. И тут я увидел на обочине машину. Большой черный субурбан. Откуда он взялся? Но это было мое спасение, хозяева больших джипов часто возят с собой запас бензина. Я остановился рядом и выбрался из машины. Навстречу мне из внедорожника вышел небольшого роста мужчина, одетый в туристическую куртку и высокие резиновые сапоги.

— Что случилось? Чем могу помочь?
— Добрый день. Вы не угостите мою лошадку бензинчиком? Стрелка практически на нуле. Боюсь встать где-нибудь посреди трассы.
— Вот же, у самого топлива осталось чуть-чуть, только чтоб до бензоколонки дотянуть. Ну не беда. Садитесь ко мне, вместе доедем до заправки, а потом я вас назад верну, к вашей лошадке, только уже с овсом для нее.

Делать было нечего. Я взял из багажника запасную канистру и сел в автомобиль незнакомца. Тот завел машину и протянул мне руку:
— Геннадий.
— Станислав.
— Каким ветром в нашей глуши?
— Могилы деда с бабкой навещал.
— Часто приезжаете сюда?
— Давно не был, решил заехать, посмотреть, что тут и как. Стыдно стало, запустил могилы. Вот потеплеет, приеду сюда со всем необходимым, порядок наведу.
— Ну да, ну да… Демид Филиппович передать просил, чтоб вы его звезду обязательно покрасили красной краской, а не в один цвет с памятником. Очень он эту звезду любит.

Я сначала даже не понял, что мне сказали. В смысле, я так и планировал, звезду красить в красный. Чтоб красиво было и в память деда, пусть он не волнуется… СТОП! Демид Филиппович? Просил передать?! Если бы я был девушкой, я бы закричал. Но я был мужчиной, и кричать мне по статусу не полагалось. Все, что я смог сделать, - это громко выдохнуть, взять себя в руки и посмотреть еще раз на моего нового знакомого. Мужчина лет 50-ти, загорелый, руки мозолистые. Небольшой, но крепкий. Волосы почти белые от седины. А глаза смеются. Этот тип напугал меня до полусмерти и теперь наслаждается полученным эффектом. Вот гад! Я начинал закипать.

— Что еще просил передать Демид Филиппович?
— Что ты бабушку свою расстроил, – Геннадий внезапно перешел на "ты". — Не был сколько лет и уехал — даже не попрощался. А еще, что ты очень правильно сделал, когда свою кровь на его могилу пролил. Теперь он сможет тебе помочь. Вот меня попросил проследить, чтоб тебя не обижали тут.
— Вас? А вы вообще кто?
— Конь в пальто, – Геннадий явно развлекался. – На мне ты в свою счастливую жизнь и поедешь.

Кровь ударила мне в голову. Да как же вы все меня достали! Марина эта, Женька со своими бабами истеричными! Сколько раз говорил, что он плохо кончит из-за этого перманентного гарема! Теперь вот конь Геннадий рядом ржет! Да как я вообще во все это попал?! Я хочу вернуть назад мою прежнюю спокойную жизнь! И вот из тебя, дорогой Гена, я ее сейчас и вытрясу! Я схватил Геннадия за грудки и попытался встряхнуть, но мы оба были пристегнуты, поэтому все, чего я добился, - это расстегнул его куртку и рубаху под ней.

И замер… на груди Геннадия висел очень крупный прозрачный камень, обвитый двумя змеями желтого металла. Головы змей лежали рядом друг с другом на передней поверхности камня и смотрели на меня маленькими рубиновыми глазками. Под одним из глазков была видна глубокая царапина. Вещь была явно не рядовая.

— Нравится? Это его Марина мечтает заполучить.
— Его? Подождите… Господи! Что происходит? Кто вы?!

Нервы не выдержали, и по щекам покатились слезы. Геннадий нажал на тормоз.

— Извини, Стас. Что-то я переборщил с юмором… Бывает у меня. Но ты с таким героическим выражением лица того крыса отпускал, очень развеселило… Ну, извини. Одичал я в лесу немного. Не сообразил, что у тебя такое лицо не от хорошей жизни было. Мне-то происходящее привычно и даже забавно, а тебе, наверное, тяжело и страшно.
— Я не могу убить живое существо! Даже крысу! – я практически орал, и слезы продолжали течь.
— Не кричи, не кричи. Я понимаю. Это ты молодец, что не можешь. Давай из машины выйдем, ты подышишь, успокоишься, а я тебе все расскажу: и про камень, и про Марину.

Мы вышли из машины, я закурил. Геннадий оглядел меня, похлопал по плечу и начал рассказывать:
— Камень, который я ношу, огромную силу в себе имеет. Марина за ним охотится давно. Сколько раз уже и сама пыталась его украсть, и подсылала ко мне вот таких, как ты, сильных, да неученых. Не все здоровыми ушли…

Я вытер ладонью слезы. Кажется, гнев начал меня отпускать и уступал место любопытству.

— А зачем он ей? Я понимаю, что это вещь непростая. Но конкретно Марине на что он сдался?
— Она без него переродиться не сможет. Тяжелая стала, опыта много, сил много, но грехов еще больше. Теперь ей уже не так просто из жизни в жизнь перелететь. С таким багажом нужны дополнительные крылья. А без наработанного она уходить не хочет.
— Так разве ведьмы грешат? В смысле, они и так… ну из другого ведомства. Разве они могут нагрешить? – я не мог сформулировать мысль, но Геннадий и так меня понял.
— Так и над ведьмами закон есть. А Господь над всеми законами стоит. Может, ведьме и позволено много потому, что работа у нее тут сложная, но и спрашивают с нее строже, раз больше обычных людей умеет. За Мариной много плохого числится. Характер у нее дурной, когда ей чего-то хочется, — на все идет, не особо разбираясь, что можно делать, а что не стоит. Так далеко зайти можно. Вот она и зашла.
— А почему она так взбеленилась, когда Женька силу не на то потратил?
— Так у нее мало времени осталось, чтоб камень достать. Года три, не больше.
— Был бы повод переживать. Это же не завтра.
— Считай, что завтра. Она его уже лет тридцать достать пытается, а толку нет. Не так это просто, как может показаться.
— А сколько же ей лет всего?
— Я точно не знаю, но, думаю, за 80. А что?

Я захихикал. Представляю себе лицо Женьки, когда он узнает, что крутил роман с восьмидесятилетней бабушкой. Лицо Женьки… и сразу стало не смешно. Теперь я как раз не мог себе представить, как оно выглядит. Господи! А что же с братишкой теперь будет? Если Марина узнает, кто меня подвозил, вряд ли она обрадуется. А если она уже об этом знает?

— Не переживай, еще не знает, – я даже не удивился, что Геннадий вслух ответил на мою мысль. – Пока ты со мной рядом, она не сможет узнать, что ты делаешь.
— А Женьку она не тронет из-за вас?
— Нет. Она же не в курсе, что я тебя нашел. Но вообще, Женю сложнее, чем тебя, защищать. Будем думать, как ему помочь. Ты не переживай, Станислав, я вас без поддержки не оставлю. Выкрутимся как-нибудь.

Что-то в происходящем казалось мне нереально гладким. Точно! А с чего бы этому крутому парню Геннадию мне помогать? Я смогу вообще за эту помощь расплатиться?

— Ну, это ты мне льстишь, я на парня давно не выгляжу, – Гена заулыбался. – Я постарше Марины буду, дед уже. А помогаю я тебе, во-первых, потому, что много лет назад твой дед, считай, жизнь мне спас. А во-вторых, камень Марине я не могу и не хочу отдавать, но и мальчиков, ею присланных, калечить устал. Конечно, они сами ко мне приходили и вели себя иногда очень нагло. Только они же в этот момент даже не понимали, к кому пришли и чем это может кончиться. Короче! Надоело мне детей уродовать.
— Детей?
— А ты думаешь, для меня тридцатилетние мальчики взрослые, что ль?

И то верно. Мы мальчики для него. Геннадий посмотрел на меня тепло. Наверное, так на меня смотрел бы дед, если б дожил до моего рождения и воспитывал меня.

— Поехали. Времени много, а тебе еще надо домой попасть.

На следующий день я шел на встречу с Мариной. Шел к ней домой, по ее же настоянию. Позвонила она мне сама еще вчера, как только я въехал в город:
— Ну, здравствуй, Стасик. Как прошло?
— Нормально прошло. Привет.
— Убил крысенка?
— Убил. И веревку закопал. Что дальше делать?
— Что-то ты неприветливый сегодня. Завтра жду тебя в шесть в гости. Тортик можешь не покупать, адрес сейчас скину, – и все, короткие гудки.

Я выдохнул с облегчением. Похоже, Геннадий не обманывал, когда говорил, что он меня прикрывает, и Марина не в курсе, что происходило на кладбище и после того.

— Она бы тебя придушила, если бы узнала, что ты свою кровь на могилу деда пролил.
— Так вы меня уже на кладбище прикрывали?
— Как только ты на него зашел, так я тебя и увидел, так и закрывать начал. Но с каким лицом ты крысенка отпускал, будто ты его из лап чудовища спасал, — Геннадий продолжал надо мной подтрунивать.
— А так и было, между прочим. Только этим чудовищем был я сам.
— Ладно, не обижайся. У Марины завтра не засиживайся. Она тебя к себе домой потащит, а дома у нее полно магических вещей, мне будет трудно тебя там прикрывать. А как из гостей выйдешь – тут я тебя и подхвачу. Поговорим, подумаем, что нам дальше делать.

И вот я шел в гости к ведьме. Скорее всего, она захочет услышать рассказ, как я провел обряд зачернения родного деда, и, возможно, начнет мне объяснять, как проще будет отнять амулет у колдуна. Господи, Стас, это сейчас вообще твои мысли были? Если кому-нибудь постороннему это озвучить, то можно и в психушку загреметь. Хотя, кто мне гарантирует, что я туда реально не попаду после этой истории. Вот с таким настроем я позвонил в квартиру Марины. Девушка встречала меня по-простому, в джинсах и футболке. Проводила на кухню. Я огляделся. Обстановка вокруг была самой обычной, ничего не говорило о том, что хозяйка дома занимается магией.

Марина осмотрела меня с недоверием:
— Ну, рассказывай, как съездил.
— Да нормально съездил. Крысика жалко было, у бабушки и деда могилы совсем запущенные, надо будет, как потеплеет, в порядок их привести…
— Точно без происшествий все прошло?
— Точно. А что не так?

Марина обошла меня кругом:
— Да вроде все так. Но что-то меня смущает.
— Марин, не надо дергать меня за нервы, пожалуйста. Я и так уже весь издерганный. А мне еще добывать для тебя что-то.

Марина вышла из кухни и вернулась, неся в руках фото. На нем я без труда узнал камень Геннадия, даже глубокая царапина была на своем месте. Я изо всех сил старался сделать вид, что вижу эту вещь в первый раз:
— Ого! Это сколько же такой стоит?
— Много. Но его ценность не деньгами измеряется.
— Это да. Тебе он не для продажи нужен, это понятно. А как уголовный кодекс посмотрит на то, что я возьму этот камушек без разрешения?
— Поверь мне, его хозяин в полицию не пойдет.
— А куда он пойдет? К тебе? Ко мне?
— Мне тебя уговаривать надо? – глаза Марины сузились.
— Не надо. Я на все согласен. Это я так… для общего развития. Хорошо, вещь я увидел. А что у нее за хозяин? Где его искать? Может, известно, где он такую красоту хранит?
— Известно. На шее носит, он с этим амулетом не расстается.

Марина достала смартфон и открыла фото Геннадия. На ее фотографии он был с трехдневной щетиной и в черной водолазке, отчего выглядел более современно и привлекательно. Интересно, где это она его таким сфотографировала.

— Его зовут Геннадий. Искать его уже не надо, он скоро сам появится в твоем окружении, я его чувствую, – при этих словах я напрягся. – Твоя задача свести с ним близкое знакомство. А вот тебе и помощь от меня.

Марина достала из кармана маленький пузырек на серебристой цепочке.

— Надевай, не бойся. Тут все: и защита, и обаяние, и око недреманное.

Она протянула мне украшение, но я не торопился его брать.

— А око твое, что ль?
— Конечно, второй раз я так глупо не попадусь. Так что, дорогой мой, с этого дня никаких серьезных физических нагрузок и никаких женщин, пока дело не сделаешь. Больше отдыхай и спи. Я за этим прослежу.

Я взял в пузырек и сразу почувствовал, как он начинает нагреваться в моей руке.

— Ладно, Марин. Я все понял. Как только увижу этого человека, сразу тебе сообщу. Хотел спросить… как там Женя? Я у его матери интересовался, конечно. Но ты-то лучше всякой официальной медицины знаешь, как он себя чувствует.
— Все в порядке с твоим Женей. Лежит, раны зализывает. Пока в реанимации, но скоро должны в обычную палату перевести. Не бойся, не трону я его, пока ты на меня работаешь. А сделаешь работу хорошо - может, и выздороветь помогу. Надевай горшочек.

В помощь Марины я верил слабо. Но то, что братишке не стало хуже, было хорошей новостью. Я надел цепочку на шею, и пузырек меня практически обжег.

— Я пойду. Пораньше лягу спать, буду копить силы.

Марина еще раз взглянула на меня с недоверием:
— Иди. Жду от тебя новостей.

Вниз по лестнице я бежал бегом. Под рубахой нестерпимо жгло, но снимать цепочку я боялся. Надежда была только на Геннадия. Господи, пусть он встретит меня где-нибудь недалеко, или эта штука на полном серьезе прожжет во мне дырку. Я быстрым шагом вышел из подъезда, завернул за угол дома и буквально столкнулся с Геной. Он сразу схватил меня за руку и потащил к себе в машину, приговаривая:
— Терпи, дорогой, терпи. Сейчас мы эту дрянь снимем. Вот же ведьма чертова, все предусмотрела. Терпи, дорогой, терпи…

Мы на бешеной скорости помчались куда-то на окраину города. Минут через двадцать я уже сидел в квартире Геннадия, и он хлопотал вокруг меня. С меня сняли рубаху и стали засыпать грудь и пузырек каким-то песком. Как ни странно, процедура помогла, горшочек перестал обжигать.

— Полегчало? Так и знал, что эта змея тебя просто так не выпустит. Не страшно, полежи вот так еще полчасика, и все будет хорошо.
— Она сказала, что пока на мне эта штука, она будет за мной следить.
— Поэтому тебя и жгло. Мои силы и ее силы конфликтовали. Ничего, сейчас мы сделаем так, чтоб она ничего не видела, но думала, что все видит.
— Геннадий, а вы сильней Марины?
— Геннадий - это я по паспорту, а ты зови меня лучше Трифоном Михайловичем. Или просто дедом Тришей.
— Трифон Михайлович, вы сильнее Марины?
— Не знаю, не мерился. Я ее мудрее. Я свою силу на пользу другим стараюсь тратить. Себе совсем чуть-чуть беру. А она все на себя и для себя. Мне весь мир вокруг помогает, а она одна крутится. Одной плохо. Какая бы сильная она ни была, а весь мир сильней.

Дед Триша улыбнулся, и у меня опять случилось видение, но уже с его участие. На секунду дед показался мне добрым старичком из детской сказки, с длинной бородой, в холщовой одежде и в лаптях. По сюжету, такие обычно живут в лесу, знают по именам всех зверей и все растения и помогают Иванушке-дурачку победить Бабу Ягу. От того, насколько моя жизнь стала походить на детскую сказку, мне захотелось рассмеяться.

— Смейся-смейся, Стас-дурачок. Смеяться - не плакать. А дед Триша тебе поможет.

Голос деда убаюкивал, и я сам не заметил, как уснул прям у него на диване.

Открыл глаза в утренних сумерках. Дед сидел у стола и пил что-то из большой кружки, в комнате пахло травками.

— О, проснулся. Хочешь чаю травяного?
— Доброе утро. Спасибо, не хочу. А кофе у вас нет случайно?
— Извини, не держу. Поверь, мой чай бодрит лучше любого кофе. Давай со мной кружечку?

Отказываться было неудобно, и я кивнул. Чай оказался с горьким привкусом, но приятный и, реально, бодрящий.

— Такое дело, Стас, я всю ночь думал, не решается у меня задачка с вами…
— С нами??? – от этих слов я проснулся окончательно. – Со мной и Женей?
— Да. Вытащить смогу только одного. Точнее, выкупить. Есть у меня один талисман, мне он не особо нужен, а Марина за него дорого даст. Но задавить эту гадину окончательно, чтоб она от вас отстала, у меня сил не хватит.
— Даже с вашим амулетом?
— Он вообще не для этого. Им лечить хорошо, практически из гроба поднять человека можно. А вот вредить не получится.

Я почувствовал, как внутри у меня что-то оборвалось, сначала накатила тоска, а потом вдруг стало все равно. Кажется, я заранее был готов к такому повороту. Ну что ж…

— Трифон Михайлович, выкупайте Женю. Хватит с него уже. Я с заданием Марины не справился, мне ее гнев на себя и принимать.
— Шустрый какой. А что мне потом Женя твой скажет? А сам он как будет дальше жить, зная, что из-за его невоздержанности погиб лучший друг? Хочешь парня в настоящий ад окунуть?

Да, про это я как-то не подумал. Дед прав, Женька себе не простит, если я погибну в этой переделке. Я хорошо знал его характер, он будет мстить Марине, не думая о последствиях. И получится, что сначала пришибут меня за то, что камень не достал, а потом Женю за то, что посмел мстить за друга. Прекрасная перспектива. Ну и что делать?

— Стас, а вот ты мою сущность увидел, думаю, и сущность Марины тоже видел…
— Это того жуткого монстра? Женщину-змею?
— Да.
— Видел… Лучше бы не видел.
— А ты не задумывался, почему ты ее увидел, а, например, Женя, нет?
— Не задумывался, не до того было.

Дед Трифон рассматривал меня и как-то тепло улыбался, казалось, он хотел, чтоб я сам нашел ответ на этот вопрос. Почему я видел? Не знаю. То есть, он намекает на мое родство с бабкой Варварой? Типа от нее передалось что-то?

— И от Варвары тоже. И от деда Демы. Он тоже был непрост, только по-другому. Так что у тебя получилось очень интересное сочетание, бабушка – ведьма, а дед – практически экзорцист.
— Да ладно, дед Демид таким занимался?
— Господь с тобой, он коммунистом был. Но тоже видел истинную сущность, и прогнать мог любого беса одним словом. Людей лечить умел - вот меня спас. Только в те годы такими вещами страшно было заниматься, да он и не рвался.
— Да уж, такой дед Марине понравиться не мог, – я усмехнулся, вспоминая, как мою родословную назвали жидкой.
— Так вот… Я про что сейчас… Стас, а ты не хочешь дедов талант в себе развить?

Я растерялся. Да я ни о чем таком не думал никогда, и работу свою нынешнюю любил. Вообще, меня моя жизнь устраивала практически во всем. Не хочу я ничего менять! И как я такими талантами деньги смогу зарабатывать? На "Битву экстрасенсов" пойду?

— Ты подожди про заработки думать, тут живым бы остаться. Мне пришла в голову одна мысль. Сам понимаешь: друга твоего сейчас лучше не трогать, ему лечиться надо, выздоравливать. А вот ты мог бы у меня в лесу спрятаться. Я буду учить тебя премудростям всяким. Пока ты будешь моим учеником, тебя никто тронуть не посмеет. Учиться моим наукам долго, но и спешить нам некуда. Я, если честно, даже не представляю, когда и чем вся эта история закончится…

Вот и все. Вот так одной фразой Трифон Михайлович перечеркнул всю мою предыдущую жизнь. С одной стороны, я не хотел ничего менять в своем теперешнем укладе, но с другой, понимал, что предложение деда Триши — это выход, может быть, единственный в нынешней ситуации. Женьку трогать нельзя, а я парень мобильный, могу и уехать. Господи, но это же конец всему. О нормальной работе можно забыть, приятелей – знакомых растеряю, а что родителям говорить?

— Скажи, что уехал заграницу учиться …
— А вы всегда теперь мои мысли слушать будете? – огрызнулся я.
— Нет, только когда громко думать будешь .
— Хорошо, я буду думать потише.

А о чем думать-то? Все уже придумано.

— Я согласен. Буду учиться на колдуна.
— Как раз наоборот. Ты не переживай, Стас. В тебе порода Демидова видна, может, и понравится еще бесов гонять.
— Прям гонять?
— Прямее не бывает. Три дня тебе со всеми делами разобраться, и поедем в мою избушку.

Я поднялся и вдруг вспомнил про пузырек на шее.

— А с этим что делать?
— Носи, пусть ведьма думает, что контролирует тебя.

Еще через день я наконец-то сидел в палате у Жени. Выглядел братишка жутко: весь в бинтах, пластырях и трубках. Пол-лица заклеено. Единственный свободный глаз смотрел на меня виновато и тоскливо:
— Ну что, брат. Влип я в приключение и тебя втравил. Мама сказала, что ты свою квартиру теперь сдавать будешь, а деньги нам переводить. А жить-то где планируешь?
— Есть одно место. Не дрейфь раньше времени, братишка. Шрамы мужчину украшают! – я пытался подбодрить Женьку.
— Вряд ли это было сказано про такие шрамы… Стас, это же она меня спалила, – Женя перешел на шепот. – Я тебе клянусь! Я ее видел в горящей комнате!
— Я знаю. Я вообще слишком много теперь знаю - хоть убивай. И про Марину, и про своих родных, и даже про твоих.
— Так эта дрянь и до тебя добралась! Стас! Братишка! Беги! И прости меня, если сможешь… Сам подставился и тебя подставил…
— Не волнуйся, Жень. Тут уже все без нас и за нас решили. Ты себе даже не представляешь, какую чуму ты подцепил. Только, поверь, мы во всем этот кошмаре так, мелкие щепки. Куда понесло - туда и поплыли. Не переживай, главное - лечись. Больше эта горгона к тебе свои лапы тянуть не будет. Тебя один очень сильный человек выкупит. А я пока просто поживу в другом месте, чтоб она меня не достала. Правда, насколько это «пока» растянется — никто не знает.
— Выкупит? За большие деньги? И что это за человек такой? Стас, ты не хочешь рассказать, что тут происходило, пока я в реанимации валялся?
— Хотел бы, но не могу. Пока не велено. Но как только разрешат, обещаю все рассказать подробно.

Глаз Женьки затуманился:
— Прости меня, братишка…
— Да не переживай ты так. Не знаю, обрадуешься ты или расстроишься, но Марина мне лично сказала, что у нее на тебя совсем иные планы были, чем ты хотел. Не нужен ты ей был, как мужчина, она специально тебя вычисляла, чтоб познакомиться. Черный, как уголек – это не про волосы, брат. Все сложнее. Так что ты ни в чем не виноват.
— Не поверишь, Стасян, но сейчас ты меня-таки обрадовал, — Женька попытался улыбнуться и поморщился от боли. – И вот как теперь девицам доверять? Какую проверку устраивать, чтоб опять ведьму не подцепить?

Братишка был неисправим, но для меня его треп был бальзамом на сердце. Если стал думать о женщинах, значит, на поправку пошел.

— Все они ведьмы, Жень. Просто некоторые об этом не знают…

На встречу с Мариной мы приехали заранее. В качестве места для общения она почему-то выбрала «Барбос», что меня удивило и расстроило одновременно. Не хотелось, чтоб родной кабак сгорел синим пламенем. Мы сели за столик в самом конце зала, и дед Триша начал рассматривать посетителей. Через несколько минут он произнес задумчиво:
— Даже без поддержки придет. Вот тебе первый урок, Стас. Никогда не считай, что ты самый крутой. Даже если все вокруг тебе говорит, что ты самый сильный. Помни, всегда есть кто-то, кто сможет тебя прогнуть, ни тем, так иным способом.
— Марина себя переоценивает?
— Да. И поэтому сейчас ее ждет неприятный сюрприз…

Дед Триша даже не успел договорить, как над нами раздалось шипение:
— Как ты посмел?!

Перед нами стояла Марина. Ее лицо было обезображено гневом настолько, что она стала похожа на себя, настоящую. Ее глаза метали молнии в Трифона Михайловича.

— Девочка, ты не забывайся. Я ни один из твоих неопытных дурачков. Поздоровайся с уважением.

Марина взяла себя в руки, слегка наклонив голову, произнесла уже спокойно:
— Здравствуй, Трифон.
— Здравствуй, Клавдия. Садись, поговорим.

Клавдия. Мне стало смешно, ничего не скажешь, повезло девушке, я бы тоже имя поменял, если бы меня Клавдией звали.

— Так о чем мне с тобой говорить? У нас общих дел нет, а вот с этим… дурачком у меня серьезные дела.
— Нехорошо меня обманывать. Я смотрю, ты тут совсем одурела от того, что тебя одернуть некому. Забыла, как это — со своими общаться.
— Ты мне не свой!
— Не дерзи! Долго будешь воздух попусту сотрясать? По делу будем говорить?
— Будем. Что у тебя за дело?
— Тебе понравится. Давай меняться. Ты мне Женю и всех его кровных и близких, а я тебе вот это.

Дед Триша достал из кармана холщовый мешочек и высыпал из него на стол крупный перстень белого металла. В качестве вставки у перстня был желтоватый камень, исчерченный какими-то значками.

Марина восторженно вскрикнула и попыталась прикоснуться к кольцу, но дед Триша сразу убрал его обратно в мешочек.

— Откуда оно у тебя?
— Какая разница. Меняемся?

На лице Марины отразилась неподдельная борьба. Было видно, что ей очень хочется забрать этот перстень, но и выпустить из рук Женьку она была не готова.

— А не многовато будет? За перстень и парня, и всю его родню? Вот если бы ты кое-что другое предложил.

В голосе Трифона Михайловича послышались стальные ноты:
— Ты совсем сдурела, Клавдия? Такое мне предлагать! Ты думаешь, на тебя силы нет? Я тебе напомню, что ты не одна тут ведьма!

Быстрым движением дед Триша схватил руку Марины. Та не успела даже ничего сказать в ответ, как ее лицо исказила боль.

— Я молчал все это время, пока ты мне этих несмышленышей подсылала. Не хотел свою обижать. Все надеялся, что одумаешься, вспомнишь, что ты на этот амулет даже смотреть права не имеешь. Не по тебе вещь, сама в этом виновата. А ты, змея, совсем осмелела тут, напрямую его просишь!

Рука Марины краснела на глазах, а на лице все больше отражалась нестерпимая боль. Было видно, что она прикладывает много усилий, чтоб вырвать руку, но по каким-то причинам у нее ничего не выходит.

— До чего дошло, на мальчишку горшочек смотрящий вешаешь. А как убило бы его? Покалеченных мало, хочешь еще мертвого?! Я тебе сейчас страха добавлю, чтоб больше неповадно было!

По лицу Марины потекли слезы:
— Пусти!!! Больно!!!

Трифон отпустил Маринину руку. Было видно, что она сильно покраснела и распухла.

— Угомонилась?
— Да!!!… Хорошо, ты мне отдаешь перстень, и я забываю про этого кобеленка и всех его кровных и близких.
— Слово?
— Слово!
— Вот и славно, – дед Триша улыбался, как будто ничего и не произошло. – Вот и договорились.

Он протянул Марине холщовый мешочек. Она быстро заглянула в него и спрятала в сумку.

— Что ж, Трифон. Кончились твои дела? Или еще есть, о чем поговорить? А то мне молодой человек многое рассказать и объяснить должен, - Марина посмотрела на меня так плотоядно, что я сразу почувствовал тебя уже съеденным.
— А ничего тебе мой ученик не должен рассказывать. Я ему вообще посоветовал с тобой как можно меньше общаться. Еще гадости какой научишь мальчика.

Сказанное произвело эффект. Марина сначала замерла в изумлении, но, придя в себя через пару секунд, даже попыталась протянуть ко мне руку и быстро осеклась, посмотрев на Трифона Михалыча. Еще около минуты она о чем-то раздумывала, а потом подняла на меня глаза, полные неприкрытой ненависти:
— Ну что ж. Ты теперь ученик, добро. Только вечно ты им не будешь, а я умею ждать. Помни, что каждую секунду твоей жизни я слежу за тобой. И я дождусь того момента, когда Трифон уже не сможет тебя прикрывать. И вот тогда ты мне ответишь и за себя, и за дружка своего выкупленного. Обещаю: тебе будет, о чем пожалеть.
— Весь своя яд выплюнула, змея? — дед Триша победно улыбался. – Вот теперь мои дела закончились.

Марина поднялась и, не прощаясь, ушла.

— Ну что, ученик, поехали в твой новый дом. Ведьма не шутила, просто так она тебе эту историю не забудет.

И мы поехали в домик деда Триши. Я понимал, что теперь мне надо будет многое узнать и многому научиться просто для того, чтоб остаться в живых. Я не сомневался, что ведьма не шутит, что она будет ждать конца моего ученичества, а значит, мне надо стать сильным и мудрым, если не как дед Трифон, то хотя бы как дед Демид.

***

Вот уже три года, как я живу с Трифоном Михайловичем в его лесной избушке. Дед Триша оказался прав: когда я втянулся в процесс обучения, мне стало нравиться то, чему меня учат. И чем больше я узнавал, тем интереснее мне становилось, тем больше хотелось узнавать еще и еще. Недавно Трифон Михалыч доверил мне первого пациента. Надо было из мужичка одного деревенского беса пьянства выгнать. Могу с гордостью сказать, что у меня все получилось. Значит, и правда есть у меня способности, значит, не зря я провел тут три года.

Женька выздоровел, насколько это было возможно. Сначала его лечили в больнице, а потом он к нам с дедом Тришей в лес приезжал, и дед лечил его травками и наговорами. Только Трифон Михайлович сразу братишку предупредил, что шрамов останется много.

— Много женских слез на тебе, много грязи. Не дадут мне тебя вылечить полностью, уж извини.

Женька не возражал. Он вообще сильно изменился после этой истории. Несмотря на серьезный ожог слева, он сохранил привлекательность, но с девушками теперь общается исключительно интеллектуально, и не более того. Может еще иногда в кино сходить или в кафе, но дальше отношения с женским полом у него не заходят. Дед Триша говорит, что это пройдет, что встретит братишка свою единственную, и все хорошо будет. Посмотрим.

Марину я с тех пор больше не видел. И, если честно, не горю желанием увидеться. Надеюсь, что наши дороги больше никогда не пересекутся.

Зато я стал часто видеть во сне деда Демида, бабушку Агашу и даже бабушку Варвару. Они ко мне заглядывают, советуют что-то, да и просто навещают внука.

За эти годы я пристрастился к лесной жизни. Город мне разонравился и даже стал пугать. Не могу представить, как я раньше там жил. Недавно Трифон Михайлович заглянул мне в глаза и рассмеялся:
— Да ты таким же лесовиком стал, как я. Ну что ж, будет, кому дело передать.

Я испугался этих слов: больно ответственность большая такое на себя принимать. Но и обрадовался им. Если честно, перспектива возвращения к прошлому образу жизни меня пугает, а возможность остаться тут навсегда успокаивает и наполняет каждый мой день смыслом.

Вот так вольный парикмахер стал знахарем поневоле и ничуть об этом не жалеет.

Автор - Biser.
Источник.
11-03-2019, 13:23 by Сделано_в_СССРПросмотров: 1 416Комментарии: 10
+27

Ключевые слова: Лучший друг парикмахерская пожар больница бабка колдовство могила договор знахарь помощник болезнь шрамы избранное

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Fantom2015
11 марта 2019 17:49
0
Группа: Посетители
Репутация: (20|0)
Публикаций: 16
Комментариев: 600
Ух, как круто!)))) Аж зачиталась. Давно ничего такого захватывающего не было)
+++
  
#2 написал: al_la
11 марта 2019 21:01
0
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 1
Очень интересно )) хотелось бы продолжения
#3 написал: АЛЬКА
12 марта 2019 09:02
0
Группа: Посетители
Репутация: (3|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 95
Автор +++++++вам ! Очень захватывающий сюжет ..хотелось бы продолжения
#4 написал: marzzz
13 марта 2019 22:26
+1
Группа: Комментаторы
Репутация: (502|0)
Публикаций: 88
Комментариев: 6 605
Сильно. Мистический детектив с юмористическими элементами. И глобально в конце. Война миров прямо! Продолжение следует?
             
#5 написал: Летяга
15 марта 2019 20:54
+1
Группа: Заместители Администраторов
Репутация: Выкл.
Публикаций: 747
Комментариев: 8 429
Просто отлично! Замечательный рассказ! Журналисту - спасибо, такой алмаз в общей куче раскопать непросто)))
+++
                           
#6 написал: Tigger power
15 марта 2019 23:55
0
Группа: Модераторы
Репутация: (2174|0)
Публикаций: 8
Комментариев: 4 466
Дочитала все же) норм, но и не восторг. +
        
#7 написал: Geogirl
18 марта 2019 11:52
+1
Группа: Посетители
Репутация: (8|0)
Публикаций: 12
Комментариев: 152
спасибо!
чудесный рассказ!!
#8 написал: На сон грядущий
20 марта 2019 22:25
+1
Группа: Посетители
Репутация: (3|0)
Публикаций: 1
Комментариев: 18
Надеялся, что клаву все же сживут со свету, жаль, нет про это информации
#9 написал: Fleur Delacour
28 марта 2019 14:17
0
Группа: Посетители
Репутация: (203|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 396
История просто топ!
 
#10 написал: pupsik
29 марта 2019 00:15
0
Группа: Посетители
Репутация: (1419|0)
Публикаций: 20
Комментариев: 663
Понравился рассказ так, что сходила по ссылке и прочитала у автора всё что нашлось. Спасибо за публикацию!
+
   
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.