О чём к ночи не говорят

Бабка моя, Алёна Ивановна, была высокой, всегда казалась моложе подруг и соседок. Длинная чёрная коса, традиционно уложенная на затылке, старила ненамного. Блестящие карие глаза деревенской учительницы глядели из-под очков строго, надменно. Насколько помню, она всегда скрытничала, всегда себе на уме. Больше молчала, чем говорила, предпочитая потёртый томик Гончарова да тиканье старых часов в тишине древнего дома. Тогда, в детстве, я тосковал. Когда от скуки склеивались даже мысли, я брал огрызок карандаша и кусок старых обоев. Дремота отступала, а желтоватый лист покрывали драконы и рыцари на конях, танки, палящие по Рейхстагу, и чудовища, удивительно живые и жуткие. Теперь рисунки ворохом лежали передо мной на журнальном столике, рядом с черно-белой фотографией спавшей в могиле бабушки.

Она всегда протестовала, чтобы я приезжал на похороны, и не раз поминала об этом, грозя длинным пальцем. Телеграмму дала соседка, Настасья Васильевна, круглая седая старуха в мохнатом зелёном платке и бородавкой на носу. На кладбище она беспрестанно крестилась, неразборчиво шептала молитвы и охала, хватаясь за поясницу. Осенний дождь упорно молотил по жухлой крапиве и ржавым изгородям, словно вознамерившись, во что бы то ни стало выбить слезу по покойнице. Плакать я не мог, но тоска и ранящее чувство одиночества уже запустили щупальца в очерствевшее сердце. Жена Наталья крепко сжала мою руку, обняв сына Ваню.

Комья чёрной земли вперемешку с жёлтой глиной осыпались под моими ботинками в неуютную могилу, прямо на кроваво-красный гроб (других местное похоронное бюро не держало из принципа). Зачерпнув горсть грязи, я бросил её в глубокую яму, услышав, как загремели по деревянной крышке мелкие камни. Бабка Настасья шумно высморкалась и уже наладилась голосить, как я рассчитался с копальщиками и отдал команду зарывать.

– Да ты погоди, Сёмка, – обиженно засуетилась соседка, протягивая комок мятой бумаги, – на вот, держи. В кулаке у неё нашли, так и не разжали, пальцы ломали.

Я молча сунул его в карман джинсов, думая изучить дома, и вежливо откланялся. Мы долго шли по просёлочной дороге, размытой дождями и колёсами редких телег – бабушкин, а теперь мой дом стоял далеко на отшибе, у самого леса. Трёхгодовалый Ванька быстро устал и захныкал, пришлось посадить его на плечи. Наташа молчала, спрятав озябшие руки в раскатанные рукава и любуясь вечереющим небом. Она не любила похороны с тех пор, как проводила всю семью в мир иной, выжив одна в разбившемся автобусе.

Изба встретила нас промозглой сыростью и тьмой. Жена зажгла тусклую жёлтую лампочку, я отпустил сына на пол и затопил небольшую печь. Поужинав яичницей с чаем, мы занялись каждый своим делом: Наташа достала клубок и спицы, Ванька усердно возился с игрушечным «Камазом», а я отыскал мешок со старыми рисунками, высыпав их на стол. От увиденного кружилась голова. Я стал профессиональным художником-иллюстратором, но лучше всего удавались монстры, это признавали все. И глядя на исчёрканные карандашом обои, я понимал, что началось всё здесь.

Бабушка растила меня одна, родителей я никогда не знал. Более того, если я начинал расспрашивать о них в очередной раз, она резко обрывала меня:
– Ничего нового я тебе не скажу. Отца медведь задрал, мать умерла от воспаления лёгких. Что ещё спрашивать? Да ещё и на ночь!

И торопливо что-то шептала. Помнится, я обиженно сопел и забивался в угол со своими обрывками обоев и рисовал, мечтая, как родители заберут меня и станут сдувать пылинки. Чудовища в такие минуты получались особенно живыми и кровожадными.

Нельзя сказать, чтобы мы были привязаны друг к другу. Бабушка всегда обшивала меня и пекла вкусные пироги с клюквой. А я старался не обижать её. Но сейчас она покоится в ледяной могиле, а я так ничего и не знаю о своей семье.

- Душу бы продал за то, чтобы родителей увидеть! - пробормотал я и вытянул ноги поближе к печке.

Казалось, бабушка скорбно пождала губы на фотографии. Наташа неодобрительно покосилась на меня, но смолчала. Вдруг среди вороха бумаг мелькнула бледно-розовая школьная тетрадка, которой я не помнил. Страницы в клетку были старыми, истёртыми, и строчки, написанные аккуратным бабушкиным почерком, едва виднелись из-за выцветших чернил. Но кое-что я всё-таки смог прочесть.

«...никогда, никогда не верила ... всякая чертовщина... Не ходи за Чёрную речку... Смея... страшно... Весь чёрный... Больно... и с пузом... девятый месяц... ребёнок... Семён... дьявол, дья... не отдам!.. мой! Заговор...».

Я отложил тетрадку, недоумённо почёсывая затылок: какой «дьявол», если она всю жизнь гордилась тем, что ярая атеистка? Сколько же я не знал о ней того, что скрывал этот ветхий дневник?

За окнами из чернильной тьмы ахнула дальняя вспышка, донёсся глухой рык грома. Я уронил карандаш на бумагу, Ванька вскрикнул, перевернув грузовик. В этот момент свет мигнул и погас. И тут же зажёгся снова.

– Гроза, – удивилась жена. – Ничего, завтра будем дома.

Я бросил взгляд на рисунки и замер: что-то изменилось. Опустившись на колени, прочёл: «НИКАКАЯ ОНА ТЕБЕ НЕ БАБУШКА, СТАРАЯ ШЛЮХА». Почерк был кривой, вдавленный в бумагу, и незнакомый. Разряды молний зачастили как артиллерийские залпы. Гром приближался к дому, рокоча у Чёрной речки на перекатах.

– Наташа, – просипел я, утихомиривая сердцебиение, – это ты написала?

Она отложила вязание и наклонилась ко мне. Покачав головой, жена взяла на руки сына, чтобы уложить на диване. Лампочка вспыхнула и потухла, чтобы загореться через пару мгновений снова. Ванька, скуксившись, заревел.

– Зажги свечку, что ли, – попросила Наташа, расстилая одеяла.

Я распахнул дверцы кухонного шкафа, нашаривая парафиновые цилиндры и спички. Зажигая вторую свечу, я скользнул взглядом по рисункам и облизнул пересохшие губы. Прежнюю надпись перечёркивала новая: «МАТЬ СДОХЛА, ОТЕЦ ИДЁТ». На карандаш надавили так сильно, что грифель сломался. Лицо бабушки на фотографии исказилось от крика, руки указывали на бёдра.

«Задница? Штаны? Карман!».

Я торопливо вынул мятый комок и развернул. Свет ослепительно жахнул и лампочка, не выдержав, треснула. По комнате пронеслось чьё-то ледяное дыхание, погасив свечи. В темноте раздался крик ребёнка, полный страха и боли. Матерясь, я нащупал в кармане зажигалку и щёлкнул кремнем. Мелькнули стены, диван, белое лицо жены и Ванька, мой Ванька… Молния полыхнула так, что осветило каждый угол. Мальчик по-паучьи полз по притолоке, а когда я окликнул его, он свесил голову и зашипел, оскалив длинные острые зубы.

За стенами страшно громыхнуло, заглушив Наташин вопль. Она орала так, будто у неё отняли душу. Огонёк угас и я чиркнул снова, обжигая пальцы. Но вместо жены увидел лишь опущенную голову, кисти и колени, что торчали из дощатой стены, поглотившей всё остальное. На миг она подняла голову, и я отшатнулся в ужасе: по лицу бежала кровь из выдранных глазниц. Огрызок бумаги дрогнул в руке от ветра, когда входная дверь протяжно скрипнула. Я запоздало поднёс зажигалку к записке. Бабушкин почерк так и прыгал:
«Нечисть болотная, нечисть подколодная, от синего тумана, от черного дурмана, где гнилой колос, где седой волос, где красная тряпица, порченка-трясовица, не той тропой пойду, пойду в церковные ворота, зажгу свечу не венчальную, а свечу поминальную, помяну нечистую силу за упокой. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь».

Я что-то просипел, но губы не слушались. От порога влажно несло землёй и кровью. Мертвенные всполохи освещали громадную фигуру, от которой шёл пар.

"Я ЗДЕСЬ".

Новость отредактировал Летяга - 27-09-2018, 15:53
Причина: Тег Избранное
3-08-2018, 23:03 by Штурман ЖоржПросмотров: 2 732Комментарии: 10
+21

Ключевые слова: Бабушка деревня смерть похороны одержимость дьявол творческая история авторская история избранное

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Tigger power
3 августа 2018 23:36
+3
Группа: Комментаторы
Репутация: (1998|0)
Публикаций: 7
Комментариев: 3 862
Ух как на ночь хорошо зашло) Класс +++
       
#2 написал: Lynx
4 августа 2018 10:58
+1
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (3785|0)
Публикаций: 482
Комментариев: 2 196
Очень хорошо написали! Порадовали добротной творческой, пишите больше!
                 
#3 написал: зелёное яблочко
4 августа 2018 12:47
+3
Группа: Комментаторы
Репутация: (1437|-1)
Публикаций: 70
Комментариев: 4 152
Рассказ напоминает фильм ужасов. Эти вспышки молний, когда только разглядеть успеваешь, что же произошло в промежутке, когда темно было.
Но мне их всех жаль, поэтому не страшно.
А запах грозовой ночи, мокрой земли, болота прочувствовала однозначно. Но не крови, не хочется.
          
#4 написал: Минди
4 августа 2018 13:41
+3
Группа: Посетители
Репутация: (137|0)
Публикаций: 4
Комментариев: 955
Вот же, вот! Чудесный сценарий для фильма ужасов! Жуть просто! А то все хрень какую то снимают... Плюс!!!
  
#5 написал: Штурман Жорж
6 августа 2018 10:25
+7
Группа: Посетители
Репутация: (39|-1)
Публикаций: 2
Комментариев: 224
Огромное спасибо всем, кто отписался! Этот рассказ пылился в столе много лет, пристроить никуда не удавалось, то цензура, то объём не тот. А теперь я читаю настоящие отзывы живых людей... это несравнимо ни с чем! Благодарю вас.

Мне снилась и первая часть, где мама главного героя приехала в деревню ещё молодой, тридцатилетней. Она устроилась работать учительницей математики. И её, ярую атеистку, все сельчане предупреждали: "не ходи за Чёрную речку". Она, конечно, не послушала никого, пошла за грибами, и именно за речкой их было невероятно много. Но в лесу она потеряла сознание. А когда очнулась, у неё уже был небольшой живот. Опасаясь позора, она взяла отпуск за свой счёт и уехала в город. Оттуда вернулась уже с ребёнком, сказала, что ребёнок умершей при родах дочери. Записала ребёнка как внука и стала растить. Не смогла убить, хотя видела, что он рисует. Только отгоняла заговором нечисть, когда та в сумерках окружала дом на окраине леса...
#6 написал: Geogirl
28 сентября 2018 14:59
+1
Группа: Посетители
Репутация: (8|0)
Публикаций: 12
Комментариев: 117
Цитата: Штурман Жорж
Огромное спасибо всем, кто отписался! Этот рассказ пылился в столе много лет, пристроить никуда не удавалось, то цензура, то объём не тот. А теперь я читаю настоящие отзывы живых людей... это несравнимо ни с чем! Благодарю вас.

Мне снилась и первая часть, где мама главного героя приехала в деревню ещё молодой, тридцатилетней. Она устроилась работать учительницей математики. И её, ярую атеистку, все сельчане предупреждали: "не ходи за Чёрную речку". Она, конечно, не послушала никого, пошла за грибами, и именно за речкой их было невероятно много. Но в лесу она потеряла сознание. А когда очнулась, у неё уже был небольшой живот. Опасаясь позора, она взяла отпуск за свой счёт и уехала в город. Оттуда вернулась уже с ребёнком, сказала, что ребёнок умершей при родах дочери. Записала ребёнка как внука и стала растить. Не смогла убить, хотя видела, что он рисует. Только отгоняла заговором нечисть, когда та в сумерках окружала дом на окраине леса...

спасибо!! чудесный рассказ!!!
те рассказчик был сыном "бабушки" и нечисти? а когда он сказал, что готов отдать душу, то нечесть и пришла? и убила жену и сына превратила в непонятно что?
#7 написал: Red Scorpion
28 сентября 2018 16:40
+1
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (3737|0)
Публикаций: 4
Комментариев: 414
Штурман Жорж,
Отличный рассказ, зачитался с удовольствием...Жаль и сына ГГ и его супругу, а так - СУПЕР!
Лови ПЛЮС!!!!
Честь имею,
Я:)))
 
#8 написал: Nadezhda9
1 октября 2018 20:58
+1
Группа: Посетители
Репутация: (25|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 310
Жутковато на ночь... плюс!
 
#9 написал: Наталья Васильевна Кузнецова
1 октября 2018 21:08
+1
Группа: Посетители
Репутация: (2|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 113
Да уж,круто. Страшновато на ночь))
#10 написал: vlad53
31 октября 2018 20:45
+1
Группа: Посетители
Репутация: (4|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 154
Очень понравилось! Спасибо Автор. Вам бы это в формате романа написать, и С. Кинг расплакался бы )). Мурашки уже с середины текста, а текст то короткий совсем, это хорший показатель таланта.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.