Есть ли на свете колдовство?

Меня с детства, как и всех, интересовал вопрос, есть ли на свете колдовство? И существуют ли ведьмы? Я с замиранием сердца слушала всякие мистические истории, обожала первый фильм «Вий», зачитывалась Гоголем — «Вечера на хуторе близ Диканьки», и прочей мистикой. Но была почти уверена, что всё это выдумки. Почти, не потому что сомневалась, а потому что, всё ж, оставляла в душе место сказке. Это ведь так здорово – встретиться с настоящей ведьмой, поверить во всю эту чертовщину всерьёз! И сказать: «Всё же есть на свете необычное!»

И такое действительно случилось. Правда, произошло это уже в довольно приличном возрасте, когда осталось позади увлечение творчеством Гоголя. И ведьмой оказалась не какая-нибудь полусумасшедшая соседка, а моя собственная золовка, Татьяна, сестра мужа. Да и их бабушка тоже. И это всё правда.

Мы с моим будущим мужем Фёдором учились тогда в институте. Перед свадьбой он повёл меня знакомить со своей бабушкой. Шутливо сказал, что если баба Луша не даст своего согласия, то и свадьбы не будет. Меня это заявление удивило — я-то считала, что главное в данном мероприятии это моё согласие. Но баба Луша оказалась милой старушкой во фланелевом халате и белом платочке. Она обняла меня, усадила за стол. И мы попили чаю с её чудесными пирогами, мило болтая. Она всё время улыбалась, ласково поглядывая на меня блеклыми голубыми глазами. А когда мы уходили, сказала Фёдору: «Хорошую девушку ты выбрал, внучек. Только помни, о чём я тебе говорила! Не позорь наш род!» Я потом у него выпытывала, о чём это ему говорила баба Луша. Но он тогда не признался. Истина открылась позже. Как водится, у мужа от жены не бывает секретов. Постепенно и он мне всё рассказал.

Оказывается, его бабушка была настоящей знахаркой, да ещё и ясновидящей. Хотя она и была очень верующей, а в юности даже пела в церковном хоре. Мало того – она была дочерью репрессированного в сталинские времена священника, сгинувшего в лагерях. Да и знахарством баба Луша занималась лишь по жестокой необходимости – сердце ж не камень. Она бралась только за безнадёжных детей, с чьей болезнью традиционная медицина не справилась. И лечила такие страшные заболевания, как краснуха (корь), желтуха (гепатит), сибирка (сибирская язва), родимчик (эпилепсия), рожа и волчанка. Короче, неизлечимые, смертельные в то время болезни.

В том числе, бабушка Луша вылечила однажды от сибирки и Фёдора. Ему было лет девять, когда у него стал нарывать палец на руке. Врачи сельской больницы, поставив страшный диагноз — сибирская язва, отправили его домой умирать. Боялись, что у них инфекция распространится. Он рассказывал, как мать, услышав про сибирку, страшно заголосила. А баба Луша погладила его по голове и сказала, чтобы он ничего не боялся. Она его вылечит. Она поселила Фёдора в летней кухоньке, отгородив простынёй угол, где он лежал в забытьи с температурой. К нему заходила только бабушка – давала ему пить отвары, чем-то обмывала и присыпала язву, что-то шепча над его распухшей до безобразия рукой. И вскоре нарыв стал спадать, а через неделю он был здоров. На месте страшной язвы даже шрама не осталось.

«Так что же тебе баба Луша говорила?» — уже с особым интересом выпытывала я у мужа. И он раскололся. «Это было давно, когда я учился в девятом классе, — сказал он. – Парень я был видный, с девчонками рано начал крутить – свидания, танцы там, кино. Ей это сильно не понравилось. Однажды она посадила меня на стул и сказала: «Хочу в твоё будущее заглянуть. Хоть это и грех, но один раз можно». Положила мне руку на макушку, закрыла глаза, постояла, а потом оттолкнула меня и сказала: «О, горе! Двоежёнец! В нашем роду таких не было!» - «Я не двоежёнец! С чего вы взяли?» — закричал он. «Вот и хорошо! – сказала баба Луша. — Надо свою семью ценить! Тогда и счастье будет. Понял?» - «Ты ей понравилась», — сказал он.

С бабой Лушей мы действительно были дружны. Она частенько приглашала нас в гости и всегда пекла для нас свои замечательные пирожки, хотя ей уже было далеко за восемьдесят. И, выходит, она всегда знала, что я – лишь первая жена её внука? Но ведь такого быть не может! Наш брак был просто идеальным и всегда вызывал зависть у окружающих. Ошиблась бабуля — решила я. Да и, честно говоря, наша баба Луша вовсе не выглядела мистической ведуньей. Ну умеет она травами лечить. Талант такой у неё. А шептание, наверное, для виду. Чтобы выздоравливали быстрее, поверив в чудо и в древние заклятья.

Окончив институт, мы уехали по направлению в отдалённую от Краснодара область. И, как это ни грустно, баба Луша умерла в наше отсутствие. Вернулись мы через три года. Сходили к ней на могилку, дома помянули старушку пирожками. Уж какими смогли – куда нам до её шедевров.

Вот тогда-то моя золовка Таня и поделилась со мной неожиданной новостью. «Знаешь, — сказала она, — я ведь теперь тоже знахаркой стала». Я оглядела её — молодую, цветущую, в гламурном костюмчике, с ярким макияжем на лице — и воскликнула: «Ты шутишь?» - «Ничуть, — вздохнула она. – Баба Луша перед смертью мне свой дар передала» - «И как это было? «Чёрную магию» тебе подарила?» — не верилось мне. «Да очень просто было — сунула мне в руку жёлтую бумажку и сказала: «Эти молитвы помогают тяжёлые болезни лечить. Возьми, пригодятся». Я и взяла, дура. Почитала потом — какие-то каракули. Представляешь, ещё с «ять» даже!» - «И что в них написано?» - «Так, ерунда какая-то: по две строчки заговоры — от родимчика, от язвы и ещё от чего-то. Да и написано неразборчиво» - «Интересно, — удивилась я. – И что, действительно помогают?» - «Откуда ж мне знать? — с досадой сказала Татьяна. — Я даже не помню, куда ту бумажку дела. Выбросила, наверное, за похоронной суетой» - «Жаль, — заметила я, — было б интересно взглянуть» - «А мне-то как жаль! – отозвалась Татьяна. — Ведь я теперь покою не знаю. Бабуля то и дело ко мне во снах приходит и требует, чтобы я знахарское ремесло не бросала. А как? Объявление в газете дать, что ли? Так я ж ничего не умею! Начнут требовать привороты-отвороты. Тьфу!» - «Ну, коли ты этим не занимаешься, какая ж ты знахарка? Выкинь из головы!» — успокоила я её.

А сама удивилась, что байки о передаче способностей перед смертью ведуньи — не выдумка. И ещё более меня удивило, что такое благое дело, как лечение детей, тоже, оказывается, является колдовством. Колдовки, по моим представлениям, должны быть злые, угрюмые, нелюдимые. С метлой наперевес и вороной на плече. Да и знания их таятся не в каракулях от руки, а в толстых чёрных книгах. И, наверное, я ошибалась.

Короче говоря, вскоре я поняла, что моя золовка Танюша действительно приобрела какие-то сверхспособности. Во-первых, всякое враньё она стала видеть на «раз». Ни муж, ни дети, ни чужие люди, ни даже цыгане не могли её вокруг пальца обвести. Я не раз в этом убеждалась. Игорёк, её муж, тоже это понял и вскоре вынужден был свои шашни с бесчисленными подружками свести на нет. Потому что Татьяна легко их разоблачала. Да и с выпивкой ему пришлось завязать, хоть и не полностью. Но он стабильно лишался своих заначек и захоронок спиртного. Татьяна пресекала и его забеги к друзьям-собутыльникам под видом сверхурочной работы и навещания болящих сотрудников. Она являлась к месту событий в самый ответственный момент, розлива спиртного, поднимая шум и разгоняя тёплую компанию. Как будто нюхом чуяла. Друзья-собутыльники Игорьку прямо так и сказали: «Больше к нам не цепляйся! Весь кайф ломаешь!»

А ещё с мёртвыми у Тани появилась какая-то мистическая и необъяснимая связь. Необъяснимая — в плане реально подтверждающейся полученной от умерших людей информации. Они предупреждали её, с кем из родни беда будет или кого из близких скоро на тот свет заберут. Мало того, когда её Игорёк от четвёртого инфаркта, наконец-таки, умер, он ей оттуда без затруднений сообщил, где спрятал свою сберкнижку — в уголке полки книжного шкафа. А как же – книжка к книжке, по родству, так сказать. Мы-то думали, он гол, как сокол, наш Игорёк, пропивая всё, что в руки попадало. Ан-нет, сберёг Танюшке кое-что на чёрный день. И эти деньги её сильно тогда выручили, хоть и сумма оказалась не так уж велика.

Я у Татьяны как-то спросила, мол, как у тебя это получается – общаться с покойниками? Не боишься их? Помнишь ли во сне, что они уже умерли? Она в ответ тяжело вздохнула. Говорит: «Помню. И боюсь их, чего скрывать. Я ведь живой человек. Я уж им прямо говорила – папе, маме, бабушке, свояченице, соседям, знакомым, да всем, кто дорожку ко мне с кладбища проторил: «Чего вы ко мне всё ходите? Идите к другим! Устала я уже от вас!» А они мне в ответ: «Так другие нас не слышат. А у нас вести для них есть. Мы тут скучаем ведь за вами, за живыми, весточку хотим передать, да и помочь вам хотим». Да в чём помощь-то, а? — воскликнула Таня. — Я б хотела жить, как все, — вздохнула она. – Не знать заранее, что с кем будет, да кто помрёт, да какой смертью. Ведь изменить всё равно ничего нельзя. И зачем только я ту бумажку у бабушки взяла?» - «Танюш, а как там баба Луша на том свете? – осторожно спросила я её. – Говорят ведь, что те, кто при жизни ведовством занимался, прямо в ад попадают. Где она сейчас? В каком месте?». Таня пожала плечами: «Никакого ада там нет. Есть места получше – с солнцем, с хорошими домами, с изобилием в одежде и еде, а есть похуже – там лачуги, бедно, скудно. В зависимости от того, каким при жизни человек был – жадным и злым или щедрым и добрым – и удел получает. Но и мёртвые могут там своё место обитания поменять на лучшее. Если мы за них тут молимся и прощаем то зло, которое они нам причинили. Да и там можно по-разному жить. Можно руки опустить, обидеться на весь свет, прозябать. А можно и там другим помогать, облегчать существование, делиться. А ещё — каяться в плохих поступках. Глядишь – и удел посветлее станет. А наша баба Луша в очень хорошем месте». Таня искоса на меня посмотрела и нерешительно замолчала. Но тут я не выдержала и сказала: «Мне она снилась в таком месте, которое я бы назвала раем. И она там прислуживала самому Иисусу Христу! Представляешь? Книгу ему подаёт, разговаривает с ним запросто. Может такое быть?». Таня расслабилась, кивнув мне: «Да, правильно, она там при Господе служит. И за нас всех постоянно Его просит. А то б не знаю, где б мы и были» - «Но, Танюш, ведь она не была святой? Мало того – знахаркой была. То есть – нарушала церковный запрет на колдовство» - «Там важно только то, добро ты делал людям или зло. И потом, ты ж не знаешь — а баба Луша постоянно молилась за всех. В том числе и за каждого ребёнка, которого вылечила. Потому что это называется – судьбу поменять, вмешаться в промысел Божий. Ребёнок должен был умереть, а из-за неё жив остался. Потому-то она за взрослых и не бралась. Говорила – пусть они за свои грехи сами отвечают. И всегда считала – коли ей Бог дар дал, надо с его помощью добро творить. И денег за свою помощь она никогда не брала, только продукты. Да и те в храм потом относила».

К слову сказать, сама Татьяна отнюдь не стала богомольной с тех пор, как иной мир узнала. Так, иногда заходит в храм – на великие праздники или поставить свечу на канон за усопших. Говорит – не это главное.

Кстати, с моим мужем Фёдором мы, всё ж, разошлись, как баба Луша и предрекала. Он в большом чине был в одной фирме, когда к ним устроилась новая экономистка Лена. И она — красавица, умница, коса до пояса — влюбилась в него без памяти. Я её видела как-то на одном корпоративе — глаз с нас не спускала и даже расплакалась почему-то. Вот тогда мой Фёдор и поделился своей служебной интрижкой. Говорит, мол, эта Лена проходу ему не даёт, даже неудобно перед коллегами. И что она сказала ему – ничего, мол, от тебя не надо, живи со своей семьёй, только хочу ребёнка от тебя родить. Я ей посочувствовала ещё тогда: любовь зла. Она не выбирает – со штампом в паспорте её избранник или нет. У нас с Фёдором в то время уже двое детей было, мир да лад, дом – полная чаша. Но когда потом «добрые» люди донесли, что у него с этой Леной всерьёз закрутился роман, и, мало того – она ждёт от него ребёнка, я выставила ему чемоданы за порог. Противно стало, что он в глаза мне смотрел, а сам бегал к другой. Уж лучше б сразу ушёл. Потом он всё время назад просился, частенько заезжая детей повидать. Но я считала – треснутую чашку не склеишь. Да и боялась я, что будет так, как баба Луша сказала – станет наш Фёдор двоежёнцем и будет метаться между двумя домами. Пусть уж всё остаётся, как есть. По-честному.

Автор - Инна.
Источник.
11-03-2019, 14:57 by Сделано_в_СССРПросмотров: 6 710Комментарии: 10
+72

Ключевые слова: Золовка бабушка знахарка ведовство предсказание популярное

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: АЛЬКА
11 марта 2019 15:09
+3
Группа: Посетители
Репутация: (3|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 131
Браво автору !!!
#2 написал: Pmariam
11 марта 2019 15:38
+1
Группа: Комментаторы
Репутация: (1160|0)
Публикаций: 35
Комментариев: 3 094
Меня с детства, как и всех, интересовал вопрос, есть ли на свете колдовство?
/ ну, предположим, что не всех интересовал с детства данный вопрос :), но все равно история понравилась.
Хочется верить, что описанное после смерти - правда
+ Журналисту
        
#3 написал: Talisha
11 марта 2019 16:22
+1
Группа: Посетители
Репутация: (1565|0)
Публикаций: 57
Комментариев: 3 744
Хорошая история
         
#4 написал: Ksenya078
11 марта 2019 17:12
+3
Группа: Посетители
Репутация: (209|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 2 134
История понравилась. Не думаю, что колдовство - это так просто. Всё-таки, сказывается потом не очень хорошо, при чем, как самому колдуну, так и обратившемуся к нему. А вот насчёт того, что покойные хотели бы поговорить со своими родными, пусть и через кого-то. Вот это, думаю, неплохо, может, даже и полезная штука. Автору плюсище,+++.
     
#5 написал: Серебряная пуля
11 марта 2019 19:48
+1
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (2691|-1)
Публикаций: 96
Комментариев: 5 935
Очень интересно. ++
              
#6 написал: Эмма Шульц
12 марта 2019 12:37
+2
Группа: Посетители
Репутация: (9|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 171
Есть колдуны, а есть ведуны. Ведать - значит знать и помогать, ну а с колдовством всё понятно)). Обладать определенным даром и знанием, но не помочь доброму человеку - очень нехорошо для ведуна, да и практически невозможно. А колдунам не важно - добрый человек или не очень, главное - плата, а она бывает разная...
#7 написал: marzzz
12 марта 2019 23:37
+3
Онлайн
Группа: Комментаторы
Репутация: (516|0)
Публикаций: 90
Комментариев: 6 783
Но, Танюш, ведь она не была святой? Мало того – знахаркой была. То есть – нарушала церковный запрет на колдовство

Что за глупости? Наша бабушка Феша была при царе монахиней, в первую мировую - "белым ангелом", так сестер милосердия звали. Ассистировала хирургам во время немудреных операций, ведь раненые на войне всегда есть. Потом, когда закончились храмы и монастыри после революции, она стала обычной деревенской бабулей, которая лечила травами и молитвами. И в том, и в другом в монастырях знали толк. Навык, многолетний опыт никуда не делся. Что за церковный запрет такой? Причем здесь колдовство? Вправить защемленные позвонки - это ведьмин дар что ли? Это называется сейчас мануальной терапией. Дать отвар - это колдовство? Странные суждения у автора. Все правда. Такие люди есть.
             
#8 написал: Reiana Flaim
15 марта 2019 15:53
+2
Группа: Посетители
Репутация: (43|0)
Публикаций: 6
Комментариев: 2 144
История очень интересная, аж зачиталась. Но вот менять судьбу человека независимо от его возрасата чревато и для того, кто менял судьбу и для того, чью судьбу меняли.
     
#9 написал: Nadezhda9
16 марта 2019 23:52
0
Группа: Посетители
Репутация: (26|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 378
Хочется верить, что знахарки, помогающие людям, не причисляются к ведьмам, что всё у них после смерти хорошо+++++++++++
 
#10 написал: просто Вася
18 марта 2019 02:26
0
Группа: Активные Пользователи
Репутация: (3336|0)
Публикаций: 8
Комментариев: 4 049
Соглашусь с комментариям Marzzz, автор всех в кучу сгребла, уровняла и колдунами назвала. Знахарь и колдун - разные понятия и род занятий тоже отличается.
Спасибо журналисту за находку, хорошая история. Плюс поставила.
        
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.