Курочка, открой дверь. Часть 4

ГОСТИ

Наталья ещё рано утром услышала громкий шум и кудахтанье куриц, но ослушаться Прохора и открыть дверь не посмела. Наконец условленный час настал, она выглянула во двор. Курятник был словно разграблен, весь вымазан изнутри чем-то липким, в заборе виднелась дыра, кругом ходили куры. Наталья разбудила детей. Вместе собрали кур по двору и посадили в загон. Не хватало одной курицы… и Прохора. Обыскали всё — нет. Разволновались не на шутку. Наталья вспомнила, что Володька оставлял свой телефон, но до телефонной будки было далеко, а дом оставлять страшно. В раздумьях она не заметила, как к калитке подъехал чёрный микроавтобус. Из него вышел высокий и сухой мужчина средних лет, одет по-городски. Крикнул хозяев. Наталья осторожно подошла, поинтересовалась, что нужно. Мужчина ответил, что привёз посылку, и улыбнулся. Из микроавтобуса вышли двое коренастых парней, открыли заднюю дверь и принялись что-то вытаскивать. Этим чем-то оказался Прохор. Он повис у парней на руках без какого-либо движения, весь вымазанный грязью. Наталья охнула.
— Куда заносить? – мягким голосом поинтересовался высокий мужчина.
Наталья тут же отперла калитку.
— В дом, в дом, скорее.
— Да не переживайте Вы так. Он просто без сознания. Переутомился, видать, — успокаивающе сказал мужчина. Махнул рукой парням, и те понесли Прохора к дому.
Внесли внутрь. Уложили на кровать. Один из парней сходил к машине и вернулся обратно с «Сайгой» и ножом. Отдал всё Наталье. Та сердечно благодарила гостей, извинялась за доставленные хлопоты. Мужчина отвечал, что им не в тягость, и вообще — рады помочь. Спросила, что случилось с Прохором. Мужчина отвечал, что он путешествует, и проезжали они с двумя вот этими вот его сыновьями по здешним местам. Говорил, что на рассвете увидели они из машины тело, лежащее на дороге. Уточнял, что тело было с ног до головы перемазано в грязи и тяжело дышало, в руках были нож и карабин. Пояснил, что тело они оглядели, и на вид оно будто бы нуждалось в помощи. Решили подобрать. Так вот у них Прохор и оказался. Откуда появился он на дороге, путешественники не знали. Как смогли беднягу почистили, уложили на сидения. Поездили по округе, поспрашивали людей. Кто-то из соседей его признал и указал дорогу.
Наталья зазывала гостей на чай в благодарность. Но мужчина отвечал, что им пора в дорогу, и поспешил откланяться. Хозяйка проводила их за калитку и отправилась на кухню за аптечкой. Как только звуки отъезжающей машины стихли, из комнаты, где лежал Прохор, донёсся шум, потом раздались шаги. Наталья поспешила было в комнату, но в дверях натолкнулась на Прохора. Выглядел тот устрашающе.
— Не ранен я, — сказал Прохор, увидев аптечку. — Согрей мне воды. Сейчас умоюсь и пойду звонить Володьке.
— Ой Прошенька, как же ты?! Что же?! Может, отдохнёшь сначала? Ведь только в сознание пришёл!
— Сознание я не терял, повалился просто на дорогу без сил. Как машина подъехала, прикинулся — мне тогда несложно было. А то мало ли. Володька предупреждал гостей ждать, а люди меня подобрали явно не местные. И не спрашивали они дорогу ни у кого. Погрузили на сиденья - и прямиком к дому. Ох, не к добру.
— Что же происходит-то, Проша?
— Не буду рассказывать тебе. Не уснёшь потом. Чертовщина какая-то происходит, Наташа. Чистой воды чертовщина. Не особо я верующий, но после ночи сегодняшней… Позови-ка ты завтра батюшку. Пусть дом благословит. А сейчас поспеши.
— Ой, Господи, что же это… — охнула Наталья и убежала греть воду.
Отмывшись, Прохор собрался в дорогу. В голове была сумятица. Сначала тварь в курятнике с говорящими курами, потом подозрительные «спасители» — неспокойно нынче стало в родных краях. «Сайгу» решил с собой не брать, взял нож казацкий. Поодаль крутились детки. Переживали, видимо, за Прохора, но видели, как тот собран и мрачен, и не мешали.
После обеда Прохор выдвинулся. Велел с незнакомыми никому не разговаривать и, вообще, из дома без надобности не выходить. Прежде, чем идти, осмотрел ещё раз курятник — всё в перьях и кишках. Значит, не почудилось. Надо отчистить и починить будет. Но сначала Володьке сказать – пусть залезет да обследует. Домашним в курятник входить не велел. Прошёл до дыры в заборе – крепко приложил, несколько досок аж сломались. Ну да ладно. Доски тут, пожалуй, наименьшая проблема. Вышел на дорогу, двинулся к будке.
По пути вспоминал он, как пустился в погоню за тварью. Как бежал, не разбирая дороги, спотыкался и падал, несколько раз наугад сворачивал. И, наконец, нагнал. Существо стояло на возвышенности, метрах в ста. Прохор стоял в деревьях и не мог отдышаться после бега. Опустился на одно колено, упёрся руками в землю. Наконец дыхание успокоилось. Тварь тем временем не двигалась с места. Прохор решил стрелять: затаился, проверил, есть ли патрон в патроннике, прицелился, выстрелил. Пуля угодила точно в средину туши… и срикошетила в кусты. Прохор выстрелил ещё раз, но уже по пустому месту. Тварь сбежала с феноменальной скоростью. Продралась через заросли лопуха и выскочила на дорогу. Прохор кинулся в погоню. Бег давался уже с трудом, в висках пульсировало. Он жадно глотал воздух ртом, стараясь не сбавлять темпа, но, миновав лопух, споткнулся о собственную ногу и повалился в дорожную пыль. Всё тело ныло, было невыносимо тяжело, подняться не хватало сил. Спустя несколько секунду он услышал шум двигателя. По дороге, с той стороны, куда убежала тварь, ехала машина. Прохор не мог даже крикнуть водителю, предостеречь, язык не ворочался, руки и ноги стали словно чугунными, сознание ускользало. Машина начала тормозить и, наконец, совсем остановилась в паре метров от лежащего. Захлопали двери, затопали ноги. Кто-то подошёл и оглядел Прохора, пощупал пульс, послушал дыхание.
— Без сознания просто, — сказал он в сторону автомобиля.
Прохор мог слышать и разбирать слова, хотя казалось, будто доносятся они откуда-то издалека.
— Ни хрена себе шустрый, — услышал он ещё один голос. — Почти догнал ведь. Ещё и шмальнуть успел и попал даже. Чудеса-а-а…
Тут Прохор понял, что лучше лежать и не дёргаться.
— Повезли его домой, — раздался третий голос. — Мужик, видать, крепкий оказался, помереть не должен. Надо бы послать кого присматривать за ним, уж очень деятельный, зараза. Ох и получит кто-то люлей в штабе за сегодняшнее представление…
Сильные руки подхватили его и потащили к машине.
Так Прохор и оказался дома. Дело было ясное, что гости таки пожаловали, как и предупреждал Володька. До будки оставалось ещё минут 15. Всё тело болело, глаза закрывались, но медлить было нельзя. Наконец дошёл. Набрал знакомый номер, послышались гудки. На том конце сняли трубку, раздалось шипение.
— Алё! — крикнул Прохор.
Шипение усилилось.
— Алё, Володя! — крикнул он громче. — Володя!
Наконец сквозь шум пробился голос Володьки.
— Прохор! Это ты, Прохор?!
— Я это, я! — кричал Прохор в трубку.
— Слушай меня внимательно! – снова раздался крик Володьки, еле перекрывающий шум и треск. — Запиши цифры! Слышишь? Цифры запиши!
Голос звучал надрывно, Прохор заволновался.
— Пишу, Володя! — Прохор подобрал с дороги острый камень.
— Восемь! Ноль! Шесть! Шесть! Три! Четыре! Два! Один, один! Ноль! Шесть! Шесть, восемь! Слышишь меня?!
— Слышу, да! — отвечал Прохор, царапая камнем цифры на столбе.
— Повтори!
В трубке не утихал треск. Прохор повторил.
— Всё верно! — кричал Володька. — Это номер! Позвони по нему завтра! Слышишь?! Завтра позвони, Прохор! Не сегодня только! За..!
Связь оборвалась. Прохор набрал Володю ещё несколько раз, но телефон не отвечал.
— Ох, мать-перемать… — вырвалось у Прохора. Он сел под будкой и опёрся спиной на столб. Всё произошедшее с ним встало перед глазами. Яркие страшные воспоминания, которые хотелось как-то выплеснуть, поделиться с кем-нибудь, овладели разумом. Прохора лихорадило.

ЕЩЁ ГОСТИ

Солнце медленно катилось к горизонту, дул лёгкий ветерок. Измотанный за ночь Прохор дремал, прижавшись спиной к столбу. Наконец его разбудил громкий треск. Он резко вскочил на ноги, схватившись за нож – мир вокруг поплыл в сторону. Прохор тряхнул головой и повернулся на звук. Из-за поворота показался тощий мужик на жутко тарахтящем культиваторе, превращённом в мотороллер с прицепом. Гремящая конструкция приближалась. В водителе мотороллера Прохор узнал своего соседа — Николая, коренного местного жителя.
— Здорова, Прохор! — крикнул Николай, останавливаясь рядом.
Прохор поздоровался в ответ.
— Слышал чего, это…! — орал Николай, не подумав даже заглушить мотороллер. — Тута у нас какие-то страсти творятся! Стрельба, говорят, была! В Семёна, говорят, стреляли, что тот еле ноги унёс!
— Не, не слышал, — отмахнулся Прохор, не желая перекрикивать грохочущий культиватор.
— О-о-о! Ну дак это, вчера, али позавчера Семён домой шёл! Среди бела дня шёл! — начал Николай с воодушевлением. Ему явно не терпелось поделиться новостями.
— Слушай, Николай! Некогда мне! Спешу я! Надо дома (тут Прохор произнёс непонятный набор букв, в надежде на то, что из-за разрывающего уши тарахтения собеседник всё равно ничего не услышит)...
— О-о-о! Вона чё! Ладно! Садись тогда — подвезу! Расскажу как раз!
Прохор оглядел самоходную установку Николая: одно место для водителя и прицеп, заполненный навозом. «Хватит с меня дерьма на сегодня», - пронеслось в голове. Перспектива слушать рассказ тоже не воодушевляла.
— Сам дойду!
— Ну ладно! Ты заходи в гости хоть!
— Ага, - буркнул Прохор в ответ.
— Ну пока! Вот ещё чего! Ты это, аккуратнее по дороге-то! Там какая-то автомобиля прётся по нашим ухабам! С сарай размером – дура такая! Во всю ширь!
— Буду, буду! Пока!
Дьявольский агрегат наконец сдвинулся с места и начал удаляться, оставляя за собой пахучий шлейф.
«Автомобиля, значит, едет». Прохор насторожился. Подошёл к столбу, куда записал цифры, продиктованные Володькой. Заучил их наизусть. Потом подобрал с дороги камень и усердно зацарапал сделанную надпись — разглядеть что-либо стало совершенно невозможно. Шума машины пока слышно не было. Прохор двинулся в обратный путь по обочине.
Машина нагнала его минут через 20. Это был потрёпанный внедорожник с логотипом областной телекомпании на дверях и капоте. Когда автомобиль поравнялся с Прохором, со стороны водителя опустилась стекло, и из окна высунулась пухлое лицо.
— Эй, человек! — раздался голос изо рта пухлого лица, явно обращённый к Прохору. — Человек!
Прохор остановился.
— Здравствуй! Подскажи нам, будь любезен, самый кратчайший путь к жилищу некоего Прохора. Мы с областного телевидения. Едем снимать сюжет про зверское нападение. Слышали про такое? Нам из милиции звонили. Сказали, что дело серьёзнейшее. Чрезвычайно интереснейший случай! Слышали про такое? Я — Валерий Валерьевич. Очень рад. Так что?
Прохор устало поглядел на Валерия. Всё тело ныло после ночного сражения, сильно болело плечо. Вернуться домой на машине показалось не такой уж плохой идеей. Да и всё равно понадобятся потом эти журналисты по Володькиному плану. Хотя никакого желания снова слушать Валерия Валерьевича у Прохора не было.
— Знаю, слышал, да. Мне по пути как раз, могу дорогу показать.
— Замечательнейше! Садитесь внутрь машины.
Прохор сел. Внутри были ещё двое. Как выяснилось позже из разговора, то были оператор Сашка и «член-корреспондент областного телевидения» Мария Станиславовна Шапкина. Мария сразу вцепилась в Прохора с расспросами. Внезапно выяснилось, что подвозят они того самого потерпевшего и друга участкового Володьки, от которого член-корреспондент и узнала о нападениях. Прохор в общих чертах рассказал о случившемся, представив рожистую тварь лесным зверем и совершенно умолчав о говорящих курицах. Мария на протяжении всей беседы нетерпеливо ёрзала, а Валерий Валерьевич активно отпускал комментарии, обильно сдобренные прилагательными в превосходной степени.
Доехали быстро. Прохор пригласил всех в дом и вышел из машины. У забора стояло ещё два автомобиля. Оба выглядели одинаково и солидно. В каждом на водительском кресле сидел серьёзного вида человек. Не дожидаясь гостей, Прохор поспешил в дом.
— А вот и хозяин вернулся! — услышал он мужской голос, открывая дверь.
Навстречу двигался, протягивая правую руку, мужчина лет 50-и в деловом костюме. На лице его сияла улыбка.
— Здравствуй, Прохор! Будем знакомы — Игорь, глава районного самоуправления. Ваш верный друг и помощник. Очень приятно!
«В открытую явились», - подумал Прохор. Протянул руку, поздоровался.
— А это — Настя, — продолжал Игорь, указывая рукой на женщину в милицейской форме, стоящую рядом с Натальей. — Следователь из райцентра. Она будет работать с вашим делом. Прошу любить и жаловать.
Настя подошла и тоже поздоровалась с Прохором за руку. Она вся просто источала любезность и дружелюбие.
— А наш участковый что, больше работать не будет? – Прохор решил сразу прояснить ситуацию, тем более, что последний разговор с Володей вышел каким-то странным.
— Ах, ваш участковый, — проговорила Настя и посмотрела на Игоря.
— А Владимир с прошлой недели перевёлся, да. На повышение пошёл. Парень он молодой, перспективный. Таких людей надо продвигать, поддерживать. Сюда уже направили другого участкового, не беспокойтесь. Но Ваше дело я беру под собственный контроль. Кстати, о делах. Жена Ваша любезно сообщила, что пытались Вы сами разобраться, но потерпели неудачу…
Далее последовала облачённая в форму непринуждённой беседы череда вопросов. С цепкостью опытного дознавателя Игорь выспрашивал у Прохора о произошедших событиях, в особенности о событиях последней ночи. Прохор как мог отвечал наиболее обще, но его собеседник постоянно уточнял детали, задавал пересекающиеся вопросы и даже одни и те же вопросы, но с различной формулировкой. Прохору становилось всё сложнее избегать наиболее скользких моментов. На счастье, дверь в дом распахнулась, и внутрь на длиннющих шпилька вошла Мария с микрофоном в руке и оператором за спиной. Она затараторила заранее приготовленный текст в камеру, потом явно нацелилась на Прохора, но, увидев мужчину в костюме, сразу же распознала в нём представителя властей. Рассудив, что Прохор никуда не денется, а представители власти — это ресурс редкий, внимание репортёров переключилось на Игоря. Вопросы посыпались градом. Глава самоуправления был явно раздосадован тем, что его беседу с Прохором прервали, и взирал на телекамеру с недовольством. Он кое-как отделался от Марии общими фразами и, сославшись на позднее время, ретировался, пообещав ещё раз заглянуть на днях и «всё проконтролировать». Следователь ушла вместе с ним, пообещала вернуться завтра утром.
На улице меж тем было и вправду совсем темно. Прохор дал слово журналистам, что всё расскажет и покажет завтра, а сейчас он очень сильно устал. Выглядел он настолько вымотанным и потрёпанным, что Мария практически сразу согласилась отложить запись своего репортажа. Наконец все посторонние покинули дом. На кухне был припасён ужин. Прохор с жадностью поглотил его, кое-как успокоил взволнованную Наталью. Велел со следователем и Игорем особо не откровенничать, а журналисты, мол, пусть рыскают. Сил больше не оставалось. Прохор добрался до спальни, кое-как разделся, рухнул на кровать и сразу уснул.

РАЗГОВОРЫ

Проснулся Прохор только к обеду. Спина и плечо ныли. Он ощупал себя: сильно вроде ничего не опухло; пошевелился, подышал глубоко. Переломов, похоже, не было. Вышел из спальни. Наталья хлопотала по дому, сказала, что журналисты уже все извелись снаружи, облазили всё вдоль и поперёк, даже съездили к соседям, и ждут Прохора. Прохору же дела до них не было. Он наспех поел и вышел из дома через пристройку – нужно было срочно добраться до телефона. Обошёл дом по широкой дуге за кустами орешника и вышел на дорогу. Отдохнувшее тело было снова полно сил, и ноги быстро несли Прохора к цели.
Наконец продиктованные Володькой цифры были набраны, и из трубки послышались длинные гудки.
— Здравствуй, наконец-то, — прервал гудки Володькин голос.
— Как узнал, что я это? — резко спросил Прохор.
— Только ты телефон этот знаешь, он давно припасён у меня на всякий случай.
— Ясно. Ты не серчай уж, я последнее время малёха нервный стал.
— Понимаю, чего уж там. Рассказывай, как дела.
Прохор рассказал всё, что случилось, стараясь не упустить ни одной детали.
— Ни хрена себе… Говорил же, не лезь.
— Не мог я не лезть. И не жалею.
Володька ещё некоторое время задавал вопросы и уточнял детали. Потом на минуту умолк – задумался.
— Ладно, — наконец сказал он, – что было, то было. Мне тебя тогда и удивить особо нечем. С «Пресветлым» ты, значит, уже лично пообщался. Что это за хрень, я сказать не могу – ничего не нашёл вразумительного, кроме этого его названия. Появляется с некоторой периодичностью, последние лет 50 точно, может, и раньше появлялся. Забирает из курятника кур, потом налетают государственные агентства, закрывают территорию для посторонних, изымают все публичные документы, ставят высший уровень секретности. Хозяев земли обычно переселяют на другой участок, с какими-то компенсациями или ещё чем…
— Не хочу я уезжать никуда.
— Уж поверь мне, твоё мнение их интересует в последнюю очередь. Дела ворочаются серьёзные в этой сфере, я уже на своей шкуре убедился. Может, лучше плюнуть да переехать?
— Поживём - увидим, — сурово ответил Прохор.
— Твоё право. Вот чего ещё. В паре предыдущих случаев хозяева кур в дом забирали, для сохранности как бы. Наткнулся я тут на протоколы изъятия этих кур. Официально всё, типа: «с согласия владельца, для помощи следствию, в целях проведения следственного эксперимента», ну и так далее. Короче, куриц сажали обратно в курятник. Случай не единичный. Значит, зачем-то они должны быть в курятнике. Возьми на заметку. Кстати, навещал тебя уже кто-нибудь из власть имущих?
— Вчера нарисовались. Глава самоуправления и следователь — девица какая-то.
— Пошло-поехало, значит.
— Ты сам-то куда? На повышение, говорят.
— Хреновышение, ага. Прессовать меня тут начали, как поняли, что не просто так секреткой интересуюсь. Я, опыт уже имея, быстро заявление написал на пару дней по личным обстоятельствам, чтоб искать не сразу начали, как свалю. Пошёл в кабинет шмотки забрать по-тихому. Только сумку собрал – в дверь уж ломятся. И телефон как раз звонит, как в кино прямо. Я сразу почувствовал, что ты звонишь. Запихнул телефон в ящик вместе с рацией. Трубку снял, вторую рацию схватил - и бегом. Благо, первый этаж – в окно махнул. Шансы, конечно, невелики были, но получилось в итоге-то! Чистая удача. Мне тебя вообще практически не слышно было – бежал просто и орал в рацию, как очумелый. Потом вроде расслышал голос твой, еле-еле. Всё боялся, что услышат они цифры из ящика, но, видать, пронесло. Такое вот повышение. Отсиживаюсь теперь на конспиративной квартире, так сказать. От деда осталась ещё. Непростой он был товарищ, похоже, по его каналам и копал как раз. Там есть ещё куда двигаться, так что через недельку ещё созвонимся, надеюсь. Во вторник давай.
— Как скажешь.
— Если чего срочное случится, ты звони. Не обещаю, что отвечу, но запись в телефоне останется. Может как с журналистами тебе весточку передам. Приехали они?
— Приехали, да. С утра караулили уже, еле убежал.
Володька хмыкнул.
— Не обижай их там особо, пригодятся.
— Да я уже заметил. Глава самоуправления сразу с лица скис, как их увидел. Хитрожопый, кстати, тип. Поговорил с ним – как будто допрос с пристрастием.
— Звать как?
— Игорь.
— И всё?
— Сказал просто, «Игорь».
— Ясно. А следователь?
— Представилась Настей.
— Игорь и Настя, значит. Посмотрю, что удастся найти на них. Аккуратнее там с ними. Не знаю, чего более конкретного посоветовать. Врать им смысла особого, думаю, нет — Игорь-то уж точно в курсе, чего происходит. Следователь эта – не уверен, но, скорее всего, тоже не просто так приехала. Но и не трепли особо, дурачка включай, если что.
— Понял, буду осторожнее… Володь, чего это за херня-то творится? 40 лет прожил, про такое и не слыхивал даже. Я там в курятнике чуть не уверовал во все религии сразу, мать их…
— Не знаю я, Прохор, не знаю… Даже загадывать не берусь…
— Наталья батюшку сегодня вызвала, может, хоть он чего…
— Вряд ли. Ты ж и сам не веришь.
— Верить-то не верю, но позвать сам предложил…
— Но пусть, Наталье так спокойнее будет. Детки как?
— Да всё нормально, они и не в курсе, поди, чего происходит-то. Люди новые снуют – им только интереснее.
— Понятно. Ещё расскажешь чего?
— Да вроде всё у меня.
— Мне тоже добавить нечего. Пока нечего. Давай до вторника тогда. Только не лезь никуда больше. Да тебя и не пустят, я думаю. Скоро оживлённо на дворе у тебя станет. Готов будь. У них рожи-то всегда вежливые, но люди серьёзные, могут и в клетку запереть при необходимости. Не лезь на рожон.
— Постараюсь… До свидания, что ли.
— Давай, да. До связи.
В трубке запищали короткие гудки. Прохор повесил её на рычаг и отправился в обратный путь.
Домой Прохор вернулся спустя пару часов. У курятника собралась целая толпа. Приехал батюшка Илларион с двумя служками. Батюшка был статен, стоял перед курятником, расправив плечи, и помахивал кадилом. Его глубокий бас произносил молитву. Перед батюшкой стоял прислужник. Он держал на руках раскрытую книгу, в которую изредка заглядывал Илларион. Второй прислужник ходил вокруг курятника и окроплял его святой водой. Наталья с детьми стояли рядом с батюшкой и молились. Всё это благословенное сборище снимали журналисты. Мария что-то воодушевлённо говорила в камеру и оживлённо жестикулировала. Завидев Прохора, входящего в калитку, она кинулась наперерез, боясь упустить «главного пострадавшего» в очередной раз. Оператор устремился за ней. Член-корреспондент пыталась что-то говорить на ходу, но речь периодически прерывалась, когда длиннющие шпильки её туфлей проваливались в землю, а руки рефлекторно дёргались, помогая телу удержать равновесие. Прохор понял, что беседы на этот раз не избежать, но, может, оно и к лучшему. Вопросы сыпались один за другим, «нашим телезрителям» постоянно нужны были разъяснения и душещипательные подробности. Прохор стойко держался, успев за 40 минут несколько раз пересказать произошедшие события. Наконец назойливая пара от него отцепилась и устремилась к своему внедорожнику, в окне которого маячило довольное лоснящееся лицо Валерия Валерьевича.
Не прошло и минуты, как к дому подъехала ещё одна машина. Из неё вышла следователь Настя. Она сразу направилась к Прохору. После короткой беседы с ней выяснилось, что завтра приедет следственная группа - изучать улики. Возможно, исследование займёт некоторое время, так что группа разобьёт временный лагерь неподалёку. Разумеется, всё это необходимо для безопасности хозяев, и прочее, и прочее. Прохор не возражал, хотя догадывался после беседы с Володькой, к чему всё идёт. По окончанию разговора Настя направилась к курятнику «провести предварительный осмотр». Батюшка Илларион как раз заканчивал свою службу.
Прохор тем временем, не желая легко отдавать свой двор в полное распоряжение милиции, направился в сторону репортёров. Те выглядели довольными, словно питон, заглотивший добычу целиком, и явно собирались ползти обратно в свою нору переваривать съеденное. Прохор как бы между делом завёл разговор с Валерием Валерьевичем и сообщил последние новости, а также упомянул, что через 6 дней или раньше (!) будет новое нападение. В награду за это «несчастная жертва зверских нападений» получила благодарный пылающий взгляд Марии Станиславовны Шапкиной и несколько десятков восторженных «великолепнейше» и «замечательнейше». Сашке будто бы было всё равно. Тут же руководителем группы было принято решение срочно вернуться в город, отдать отснятый материал на обработку, а самим вернуться с целью проведения регулярных прямых включений. Спустя один телефонный звонок Валерий Валерьевич уже получил одобрение и место в сетке вещания на 2 ежедневных выпуска. Журналисты спешно отбыли.
По дороге в дом Прохор столкнулся с батюшкой и прислужниками. Илларион плавным жестом приказал помощникам следовать дальше, а сам остановился поговорить с хозяином дома. Он протянул Прохору руку ладонью вниз. Тот перехватил пухлую кисть батюшки на полпути к своему лицу и крепко пожал. Илларион несколько растерялся, но через секунду сообразил, что случилось, и ответил на рукопожатие.
— Благословен будь, сын мой, — начал батюшка.
— И ты здравствуй, — просто отвечал ему Прохор.
— Наталья мне сказала, будто неладное что-то творится с хозяйством твоим. Вот, я смотрю, и телекамера тут ходит, и милиция. Что ж это за несчастье такое, что Вам ещё и пресвятая церковь понадобилась?
— Не знаю, как и сказать даже.
— Говори, как есть, сын мой.
— … Повадился кто-то кур у нас воровать. Собаку загубил мою. С участковым пытались изловить – не вышло. Я потом сам пошёл. Засаду устроил в ночь. Да сам попался… Демона я видел, кажется, батюшка. Затащил он меня в курятник. Сущий ад в ту ночь творился. Думал, не переживу…
— Демона говоришь, — протянул Илларион. — Случай, конечно, не обыденный, но и не уникальный, сын мой. Мир, сотворённый Господом нашим, много чудес в себе таит. А вот что – не называл ли демон тебе своего имени?
Прохор насторожился. «Была не была».
— Сам демон не говорил, но слышал я… голос, называвший его «Пресветлым».
— «Пресветлый», значит, — проговорил Илларион и задумался, будто вспоминал что-то. — Давай вот что, — наконец заговорил он, — раз, говоришь, видел демона, пришлю я к тебе завтра послушника моего. Он парень смышлёный, большие надежды подаёт. Отслужит он недельную службу. Приютить найдётся где?
— Найдётся, думаю. На первом этаже полно места.
— Ну вот и славно. Тут видишь, что, Прохор, был бы кто другой, я бы, может, и не волновался, мало ли что человеку в голову взбредёт. Но ты человек благоразумный, не пьяница, если говоришь, что демона видел, может дело серьёзным быть. Слышал я от моего отца-настоятеля всякое, что тому за годы странствий по миру удалось повидать, и про демонов он говорил тоже. Дважды с ними встречался… Тут особый подход нужен.
— Спасибо большое, Илларион, — отвечал Прохор. - Я уж не знаю, чего и делать, куда и деваться. Послушника Вашего примем, и место найдём, и напоим-накормим.
— Вот и славно, вот и славно, Прохор. Ждите завтра после обеда. А сейчас вынужден Вас покинуть.
— Конечно, конечно. Спасибо за службу сегодняшнюю. До свидания.
Батюшка степенно направился к автомобилю. Снаружи его ждал служка. Он открыл дверь и помог Иллариону сесть в салон. Машина тронулась. Не успели представители церкви скрыться из виду, как к Прохору подошла Настя. Следователь сказала, что осмотр курятника закончен, и что она вернётся завтра утром вместе со следственной группой. На том и распрощались с последним гостем.
Прохор собрался в дом, но тут вспомнил про кур. У курятника стояла Наталья и продолжала молиться; детки куда-то убежали. Подходя к ней, Прохор расслышал слова молитвы: «… покаянья нет, крест над головой…», решил немного обождать. Он обошёл кругом дом, надеясь своим хозяйским взглядом заметить что-нибудь новое, необычное, что проглядела следователь, что, возможно, поможет спастись ото всей этой мракобесии. Подошёл к будке, которую со дня гибели Пса никто не трогал. Постоял рядом, вспомнил своего верного друга, взгрустнул. Сзади тихо подошла Наталья. После встречи с батюшкой она казалась менее взволнованной. Прохор справился о её здоровье, о детях – всё было в порядке. Скотина тоже была напоена и накормлена. Кур временно посадили в сарай, перенесли туда кормушку и поилку. Хозяйство было в надёжных руках и содержалось в порядки, несмотря ни на что. Прохор немного расслабился, на душе потеплело. Остаток дня прошёл за обычными бытовыми заботами, будто ничего не произошло. Видимо, разум искал спокойствия в повседневности, и Прохор не собирался мешать этому в тот вечер.

Автор - mikekekeke.
Источник.
12-05-2016, 23:41 by FahrengeitПросмотров: 1 551Комментарии: 2
+13

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: olka85858585
14 мая 2016 17:12
+1
Группа: Посетители
Репутация: (1784|0)
Публикаций: 21
Комментариев: 1 074
Прям так и хочется последнюю часть прочитать.:-) плюс
    
#2 написал: Vиктория
15 мая 2016 11:15
0
Группа: Посетители
Репутация: (735|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 709
и снова в ожидании
и плюс
  
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.