Курочка, открой дверь. Часть 3

КУРОЧКА, ОТКРОЙ ДВЕРЬ.

С рассветом Прохор решил оставить пост. Зашёл ещё раз к курам, пересчитал. Не убыло. Сходил до сарая за молотком да гвоздями. Починил калитку. Постучал в дом. Наталья тут же открыла. Прохор только вздохнул, но ничего ей говорить не стал. Поди и так изнервничалась. Но надо будет всё же предупредить, чтобы так запросто не открывала. Рассказал ей Прохор, что за оказия с ним ночью приключилась. Что ничего страшного не произошло. Вроде заулыбалась. Ну и хорошо. Спустились детки. Позавтракали всей компанией.
Весь день Прохор проспал. Проснулся к ужину. Поел и решил собраться заранее. Наталья снова выглядела встревоженной. Просила не ходить. Пусть, мол, участковый разбирается. Прохор отвечал ей, что участковый тоже разбирается и что всё будет хорошо. Сговорились, чтоб раньше девяти часов дом утром не отпирать, чтоб наверняка. А ежели что, Прохор и со скотиной в сарае поспит до назначенного часа. На улице темнело. Пора.
Прохор вышел в полной готовности. С Натальей обнялись, дверь закрыли. Обошёл с проверкой дом и двор. Подошёл к курятнику, оглядел, сменил сгоревшие лампы. Пора в засаду. Засаду на этот раз решено было устроить под курятником. Места там как раз хватало, чтоб лечь, а при желании и сесть. Накидал Прохор под курятник сена, накрыл сверху одеялом. Залез – неплохо. Холода с земли не чувствуется, со всех сторон прикрывает трава, в тени, калитку видать, вход в курятник прямо перед глазами. Остаётся только ждать. Лишь бы опять какой пьяница в гости не пожаловал. Боялся Прохор, что возможно спугнул он вчера злодеев, пока с Семёном «воевал», что теперь не явятся они и не отомстит он за Пса и курочек, не изловит негодяев.
Минуты шли долго, томительно. Стрекотали сверчки, шумели деревья, где-то высоко в небе кричала птица. Прохор смотрел в пространство перед собой и ни о чём не думал. Спать ему не хотелось, благо выспался днём, но мозг, скучающий от безделья, вытаскивал из памяти какие-то отрывочные воспоминания, рисовал перед глазами призрачные картины. Как служил он давно в армии, как попал в перестрелку. Как отец рассказывал ему истории о старинных временах, как показывал фотографии деда верхом на коне. Вспоминались ему лихие молодые годы, походы через леса и пустыни, виденные то ли в книгах, то ли в фильмах. Люди в доспехах. Старый дом его вспоминался и деревня, и северное сияние, что видел он будто ещё ребёнком. Реки, затянутые льдом, и конный караван. И ещё длинный-предлинный ряд образов, всё то, что он когда-то узнал, услышал, увидел, почувствовал. Вспомнилась Прохору песня, что причудилась ему у костра с казаками:
Хлещет кровь, кишки фонтаном, смерть на вертеле.
В эндорфиновом угаре сваришь жизнь в котле.
Стол накрыт, начни скорее свой кровавый пир.
Просыпайся, наш великий Чёрный Командир.
Почудится же такое, ой да…
— Курочка, открой дверь, — услышал Прохор голос.
Опять Лёшка с Машкой игру затеяли. Прохор собрался окликнуть их и даже открыл было рот, но внезапно вынырнул из своих наваждений. Он лежал всё там же, под курятником, укрывшись одеялом и загородившись травой.
— Курочка, открой дверь, — снова услышал он голос, даже несколько голосов.
Сердце замерло в груди, руки сжали «Сайгу», с которой Прохор лежал в обнимку. Голос звучал отрывисто и неестественно. Словно каждый звук произносился другим человеком.
— Ку-роч-ка, от-крой дверь.
Голоса были детские, похоже, будто Лёшка с Машкой по очереди произносят кусочки слов. Прохор уже слышал не раз, как детки игрались таким образом. Они сидели у курятника и повторяли «курочка, открой дверь! курочка, открой дверь!», потом обычно приходила Наталя, открывала курятник и выпускала куриц пастись, а детки лезли внутрь собирать яйца.
— Ку-роч-ка, от-крой дверь.
Но этот голос или голоса звучали совершенно неестественно, совсем не по-человечьи. Свосем рядом, у входа в курятник. Преодолевая страх, Прохор решил действовать. Он снял «Сайгу» с предохранителя, приподнялся на локтях, направил карабин вперёд, держа его правой ругой, левой аккуратно потянулся к траве перед собой. Готовый выстрелить в любую минуту, Прохор раздвинул рукой траву. Из образовавшегося промежутка на него уставился глаз.
Прохор тут же нажал на курок. Но палец не двинулся с места! Он пытался ещё и ещё, напрягая все мускулы, но палец не шевелился. Попытался отдёрнуть левую руку — не двигается! Прохора охватила паника, он пополз назад к противоположному краю курятника… Но не смог даже шевельнуться. Он чувствовал, будто какая-то сила противостоит его движения, сжимает со всех сторон. Будто что-то держит каждый миллиметр его тела.
Глаз смотрел на Прохора. Он походил на человеческий, но разрез был вертикальным. Под глазом располагался губастый рот, уголок которого было видно через промежуток в траве. Губы почти касались руки Прохора. Рот зашевелился.
— Курочка, от-крой дверь, — сказало существо почти складно. Губы шевелились неестественно и совершенно не синхронно со словами. Изо рта после этих слов появилась нога, совершенно человеческая нога, босая. Затем нога втянулась обратно. На её место вылезла рука, мужская и волосатая. Рука схватила левую руку Прохора, зажав между ладонями траву. Обе руки качнулись вверх и вниз. Затем существо потянулось всё той же рукой, взяло Прохора за шиворот и потащило из-под курятника. Тело совершенно не слушалось. Карабин выпал из рук и остался лежать на земле. Вокруг был непроглядный туман. Дома видно не было, как и сараев, и забора. Только курятник, дверь в который была открыта.
Прохор висел в воздухе, удерживаемый за шиворот. Неведомая сила больше не сдавливала тело. Руки и ноги были словно ватные, но вполне двигались. Перед лицом застыла рожа существа. Прохор начал брыкаться и орать, пытаясь отпихнуть рожу. Вокруг по-прежнему не было видно ни зги. Лицо твари пришло в движение, рядом с глазом появился ещё один рот.
— Что же ты шумишь, Прошаэ-э-э, — проскрежетал из нового рта голос Семёна, и тут же существо согнулось и наблевало на землю. Резкое зловоние ударило в нос, Прохора замутило. Он вцепился обеими своими руками в руку существа, сдавил изо всей силы.
— Пусти, тварь! — кричал он, лягаясь.
— Быстро в дом! — крикнуло существо голосом Прохора и швырнуло его в открытую дверь курятника. Словно тряпичная кукла, могучее тело влетело внутрь и врезалось в стену. Раздался глухой удар. Прохор потерял сознание.

ПРОБУЖДЕНИЕ.

Пробуждение ознаменовалось глухой болью. Прохор постепенно приходил в сознание. Голова гудела, саднило плечо, ныла спина. Попытался открыть глаза. Яркий свет ударил по зрачкам. Прикрыл глаза рукой.
— Павел Никонорович! Павел Никонорович! — услышал он мужской голос. — Кажись, зашевелился ваш поциент. Вона рукой дрыгает.
— Вот те на — очнулся! — раздался второй голос.
— Крепкий хлопец, — одобрительно донеслось откуда-то слева.
— А ну-ка, поглядим-с, — раздалось совсем рядом. Говоривший был явно в возрасте. — Да-а-а, сильно Вас, милок, зашибло, осторожнее надо быть. Хорошо ещё обошлось без непоправимого, так сказать. А то ведь бывали случаи, дорогой мои. Трагедии бывали, да-с.
Прохор убрал руку от глаз и прищурился. Он лежал на спине. Свет лился откуда-то сверху, не давая ничего разглядеть. В помещении было душно.
— Сесть сможете? — услышал он голос Павла Никоноровича.
— Вроде смогу, — выдавил Прохор.
— Осторожнее, осторожнее. На стеночку вот обопритесь, справа-с.
Прохор сел, нащупал рукой стену, облокотился. Перед глазами плавали круги.
— Дайте-ка я Вас осмотрю.
Прохор почувствовал, как к его ноге что-то прикоснулось. Он заморгал, взгляд постепенно прояснялся.
— А может, ему рюмочку поднести, а? Пал Никонорыч? В лечебных, так сказать, целях, — сказал ещё кто-то сверху и гоготнул.
Сколько ж тут народу, Подумал Прохор. Он опустил голову, закрываясь от света, и попытался сфокусировать взгляд. Наконец ему это удалось.
— Да как же я ему поднесу, любезнейший, — проговорил Павел Никонорович, — когда я — курица?
— И то верно, — еле сдерживаясь откликнулся кто-то сверху и захохотал. Со всех сторон раздался заливистый смех.
Прохор смотрел на свою ногу, точнее на то, что было на ноге. На ноге сидела курица и гоготала голосом Павла Никоноровича.
— Да у нас и рюмок нет! Откуда рюмки в курятнике-то, судари мои? — сквозь смех сказала курица. Гогот грянул с новой силой.
Прохор метнулся куда-то влево, стряхивая «Павла Никоноровича» с ноги. Голова тут же отозвалась резкой болью. Перед глазами всё поплыло. Прохор чувствовал, что вот-вот потеряет сознание и держался лишь неимоверным усилием воли. Он забился в угол. Вокруг ходили, стояли и сидели куры. Его куры. Выглядели они все знакомо и привычно, но каждый раз, открывая рот, куры говорили человеческими голосами.
— Ишь как подскочил! – говорила одна.
— Как ошпаренный, ей богу! — откликалась вторая.
— Ну, не будьте уж так строги, судари мои, — отвечал им «Павел Никонорович», — человек напуган. И ведь не на пустом месте. Вообразите, если бы вот так вот-с… Шутка ли.
Прохор подумал, что сошёл с ума, что всё это ему чудится во сне ли, в болезни ли. Или он всё ещё курит трубку с казаками. Со всех сторон слышалась человеческая речь. Куры смотрели на своего гостя, что-то спрашивали. Но мозг был уже разогрет гормонами и пытался обезопасить своё обиталище и ментально, и физически. Разговоры кур ушли на второй план, Прохор искал выход. Выход нашёлся в противоположной стене. Три метра, всего три метра. Ноги сами понесли к двери. Сделать шаг, второй, потянуться рукой.
Дверь загородила тварь с огромной рожей. Та самая, что закинула его в курятник — сомнений не было. Появилась неизвестно откуда и толкнула Прохора в грудь рукой, по-прежнему торчащей изо рта. Толчок был недюжинной силы. Прохора снова отбросило к стене.
— Что же Вы уже уходите, милейший, — обратился к Прохору Павел Никонорович. — Раздосадовали Пресветлого нашего. Негоже, сударь мой, так поступать, негоже.
Рожа стояла у двери. Похожая телом своим то ли на курицу, то ли на тюленя, колыхалась она тёмной массой, загораживая проход. Прохора окружили куры. Они ходили вокруг него и по нему. Постоянно переговаривались, хохотали, задавали какие-то вопросы, предлагали рюмочку шампанского, в номера. Голова шла кругом. Разум затуманился. Рожа по-прежнему стояла у двери, отрастив на этот раз себе ещё и клюв. Рожа гладила куриц, торчащей изо рта рукой, что-то говорила вторым ртом, глядела немигающим глазом. Потом куры принялись плясать. Они орали и бегали. Подпрыгивали и хлопали крыльями. Зазывали плясать Прохора. Травили пошлые анекдоты и снова хохотали и плясали. В курятнике было нестерпимо душно, жутко воняло.
Рожа подняла Прохора и поставила на середину курятника.
— Танцуй, Проша! — кричал Павел Никонорович.
— Пляши, родной! Пляши! — раздавалось со всех сторон.
Ноги подкашивались. Прохор упал на пол. Но рожа снова его подняла. Взяла за руки, закружила. Ноги скользили по свежему помёту. Куры хохотали басовитыми голосами, орали какие-то песни. Дышать было не чем. Пот струился по телу.
Прохора то бросали в угол, то снова тащили плясать. Любые попытки сбежать рожа резко пресекала. Сил уже не оставалось. Сколько это продолжалось, Прохор сказать не мог. Он сильно хотел есть, а значит прошло как минимум несколько часов. Периодически сознание покидало тело, и Прохор проваливался в забытьё, откуда его снова и снова выдёргивал или гомон голосов, или рожины пляски.
Наконец, Павел Никонорович объявил, что вечер окончен и Пресветлый вынужден откланяться. Наступило некоторое затишье.
— Нынче вынужден покинуть Вас я и сам, судари, — говорил Павел Никонорович. Вокруг все слушали. — Ухожу я и наш милый гость, Прохор.
— В добрый путь, господа! Лёгкой дороги! — раздались голоса вокруг.
— Идёмте-с, Прохор. Собачку Вашу нам с Пресветлым усмирить не удалось, к сожалению, дак вот, может, хоть Вы компанию составите. Идёмте, он ждать не любит. Скорей-с!
Дверь курятника была приоткрыта.
— Будь-те лю-без-ны-с, - проскрипела рожа.
Волна гнева поднялась в Прохоре. «Собачку не усмирили, значит, ублюдки». Ярость затуманивала сознание, придавая сил. Он сунул руку в карман и нащупал нож, подаренный казаками. «Будь, что будет!» Прохор бросился на рожу. Та опять резко вскинула руку. Ладонь с треском врезалась в грудь, но удар не отшвырнул Прохора. Сверкнул нож, и лезвие ударило по запястью руки. Глаз рожи расширился. Нож прошёл через плоть и кости, словно через масло. Кисть упала на пол. Культя резко втянулась в пасть, и оба рта вместе с клювом дико заорали. Завершив удар, Прохор плавным и точным движением сразу сделал второй выпад. Остриё угодило точно в глаз. Тут же рядом на роже распахнулись ещё 3 вертикальных глаза. В них явно читалась боль. Существо метнулось прочь из курятника, сорвав с петель дверь и выломав часть стены, и скрылась всё в том же непроглядном тумане.
— Ах ты, сучий сын! — дико завизжал сзади Павел Никонорович.
Прохор резко развернулся — курица неслась на него. Ей на подмогу собирались остальные.
— Да вы вконец охренели! — взревел Прохор. На всех парах Павел Никонорович налетел на резкий пинок. Пернатое тельце отлетело к стене. Рука Прохора сама метнула нож. Пролетев через курятник за считаные секунды, он прибил Павла Никоноровича к стене.
— Затопчу, погань! — закричал Прохор и кинулся на остальных кур. Но вдруг рукоять ножа ярко вспыхнула, и прибитое куриное тело лопнуло, окатив всё и всех кругом кровью, перьями и потрохами. Прохору забрызгало глаза. Он быстро утёрся рукавам и приготовился к драке, но курицы уже не бежали на него. Они забились по углам, хлопали крыльями, вытягивали шеи и испуганно квохтали.
— Что, ублюдки, испугались?! Нападайте!
Прохор побежал на куриц. Те бросились врассыпную, забили крыльями, громко закудахтали. В курятнике воцарился хаос. Поднялась пыль, полетели перья. Курицы повыбегали на улицу и разбежались по двору.
Прохор подскочил к ножу и выдернул его из стены. Похоже, курицы больше не представляли угрозы, но тварь всё ещё была где-то поблизости. Выбравшись из курятника, Прохор первым делом полез за «Сайгой». Карабин был на месте. Магазин полный. "Не уйдёшь, сволота", - пульсировало в голове. С ножом в одной руке и «Сайгой» в другой Прохор кинулся в погоню. Следов видно не было, но далеко тварь уйти не могла. Высадив ногой несколько досок в заборе и покинув родной двор, переполняемый гневом, весь в курином дерьме, крови и кишках, грозный мститель пустился в погоню в предполагаемом направлении бегства рожи.

Автор - mikekekeke.
Источник

Новость отредактировал Fahrengeit - 12-05-2016, 23:39
Причина: Стилистика автора сохранена.
12-05-2016, 22:58 by FahrengeitПросмотров: 1 904Комментарии: 3
+13

Ключевые слова: Рожа курочка нож

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Isa.Laspikrilo
12 мая 2016 23:53
0
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 14
Только не "поциент", а "пациент". Иль кащенит вы, батюшка?
#2 написал: olka85858585
14 мая 2016 14:11
0
Группа: Посетители
Репутация: (1781|0)
Публикаций: 21
Комментариев: 1 072
Прикольненько. Бегу дальше
    
#3 написал: Vиктория
15 мая 2016 10:52
0
Группа: Посетители
Репутация: (735|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 709
вот это поворот-говорящие куры flushed
  
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.