Грязнуля. Часть 4

Но долго отдыхать мне не дали – ватка с нашатырём вернула меня к действительности. Чему я совершенно не обрадовался – действительность была тёмной, унылой, по всем направлениям утыкающейся в тупик.

Я несколько минут дышал с выпученными глазами, заботливо усаженный сестрой на продавленный диванчик – на нём дежурные врачи и сёстры, видимо, дремали по ночам.

Мне предложили стакан воды из-под крана. Я согласился. И выдул весь. Потом выдул второй. Вроде бы полегчало.

– Можно я позвоню? – я потянулся к трубке. Сестра посмотрела на меня с недоверием и через короткую паузу кивнула. На всякий случай снова извлекая из стеклянного шкафа пузырёк с нашатырём.

Я звонил Виталику. Через бесконечное количество гудков он поднял трубку.

– Ну чего? – Виталик был, мягко говоря, зол. Может быть, даже свиреп. Похоже, вообще не хотел разговаривать, но, подумал я, придётся ему потерпеть – обращаться мне было больше не к кому.

– Это я… – получилось не очень, сквозь клёкот в горле, и я попробовал ещё раз, коротко откашлявшись. – Это я!

– А, Макс! – голос Виталика явно стал мягче. – Чего не спишь-то? Больной.

– Скоро лягу. Ты-то чего такой злющий? – я поднял правый глаз на сестру. Та ковырялась в планшете, изредка настороженно на меня взглядывая.

– Слушай, целый день на домашний звонят! Спрашиваю – кто – так никто не отвечает, смех один, звуки всякие дебильные!.. Достали…
Я судорожно сглотнул.

– Да это пранкеры, – выпалил я, спеша сменить тему. – Виталик, ты можешь за мной приехать, скажем… э… – я запнулся.

– Завтра? Давай завтра, а? – Виталик моему вопросу точно не обрадовался. – Чувак, ну вот честно, нет сил. Не выспался совсем, работал целый день, ну… ты сам понимаешь.

– Да, окей, – я вздохнул. Вздох получился дрожащим, будто я вот-вот расплачусь. Да я бы и не против поплакать-то. Нервы не железные же. – Ты только это… вот прямо сейчас возьми мой мобильник…

– Я не помню, куда его положил, серьёзно. Давай завтра.

– Нет, сейчас возьми и выключи. И батарею с симкой достань.

– Это ещё зачем, – Виталик заметно устал от разговора. Я, впрочем, тоже. – Ты мне, похоже, не всё рассказываешь. Что там происходит-то, а? В жизни твоей.

– Да жопа. Самая обыкновенная. Со всеми случается, – сказал я, сам ни капли не веря своему фальшивому, преувеличенно беспечному голосу. – Я всё расскажу. Ты только сделай, как я прошу.

– Сделал уже, вот только что, – я и правда услышал постукивание пластика о дерево – раскладывает по очереди части разобранного телефона на подоконнике или кухонном столе.

– Спасибо. Когда я положу трубку, ты и домашний отключи. Иначе спать не будешь.

– А ты точно уверен, что это дети балуются?.. Как-то оно всё…

– Да, – сказал я, думая «нет». – Жду тебя завтра.

– Как только освобожусь…

– В любое время, – перебил я. – Споки.

И положил трубку. Быстро, но спокойно. Сестра посмотрела на меня чуть недоверчиво.

– Всё хорошо?

– Да, – ответил я, снова имея в виду откровенное «нет».

Я поплёлся в палату.

Соседи похрапывали на разные лады, а мне спать расхотелось. Я сидел на кровати, смотрел в окно на луну и думал о своей сестре. О Таньке. О том, что я не верю и никогда не смогу поверить в то, что она может каким-то образом вредить мне, будучи бесповоротно мёртвой. Да, за последние дни я повидал порядочно всякого говна, но верить в его паранормальную природу отказывался. Склоняясь к тому, что это у меня, похоже, с башней нелады, а не у загробного – или какого ещё там – мира со мной.

Мне начинала нравиться спокойная мрачность больницы. Возможно, в психушке мне ещё больше понравится. Кто знает.

Стало грустно. Я поплакал, отчаянно пытаясь вспомнить лицо своей сестры. Ничего не вышло.

Луна куда-то завалилась, а я прилёг, обнял себя руками – и отрубился.

Проснулся я от того, что кто-то трогал мои губы. Ещё не до конца придя в себя из не очень весёлого сна про детство, я попытался отмахнуться, но чужие пальцы снова тронули меня за рот. Теперь с чётким намерением в него пробраться. Они пытались раздвинуть мои зубы.

Я отпрянул, чуть не свалившись с постели, и открыл глаза. В палате было темно, но я разглядел фигуру, зависшую надо мной. Дежурная сестра. Она смотрела не на меня, потому что я чётко видел её профиль с чуть вздёрнутым носом.

Пальцами правой руки она погладила меня по щеке, но было в этом поглаживании что-то странное. Будто бы гладила она меня чужой рукой, которую держала в своей, пряча её в длинном рукаве халата.

– К тебе пришли, – сказала дежурная сестра.

– Что, сейчас? – спросил я глупо, медленно вставая с постели и пятясь к стене.

– Нет, вчера, – сказала сестра, коротко хохотнув. – Пошли.

Я не знаю, зачем пошёл. Может быть, потому что оставаться мне было страшнее. Идя за дежурной сестрой к выходу из палаты, я думал – а что будет, если я сейчас тихонечко возьму стул и врежу ей сзади по затылку? Идея идиотская в любом случае. Если это на самом деле дежурная сестра, только в приступе лунатизма, то сладкому безментовью в моей жизни наступит скоропостижный и мучительный конец. Если же это замаскировавшаяся дрянь…

Я ещё ни разу ничем её не лупил, эту гадость, потому понятия не имел, какой реакции следует ожидать. Может, меня в две секунды разорвут на мелкие лоскутки. Может, стремительно отправят вниз по трубе – прямиком в юдоль скорби и постоянной зубной боли. А может, ничего не будет. Разве что сломается стул.

Мы вышли из палаты. Сестра пошла вперёд по внезапно тёмному коридору. Свет не горел. Только какие-то далёкие случайные блики позволяли хотя бы немножко ориентироваться в этой сгущёнке из тени. Я остановился.

Мне всё это ужасно не нравилось.

Сестра чуть споткнулась – я обратил внимание, что шагов её совсем не было слышно, словно она босиком, – и развернулась в мою сторону. На лицо дежурной сестры упал тусклый краешек света из окна в коридоре – может быть, фары проезжавшего мимо авто.

Сестра повернулась ко мне, но смотрела мимо меня – куда-то вниз и влево. И я тут же вспомнил Машу. И понял, что никакая тогда это была не Маша.

– Ну? Чего встал? – спросила сестра насмешливо. – Идём? Или как?

«Куда ж ты меня ведёшь?» – думал я, пытаясь не рухнуть на подгибающиеся колени.

Нет, ну чего я паникую раньше времени? Может, я просто сам себя запугиваю. Мало ли какая она вообще, эта девушка. Я же не знаю о ней ровным счётом ничего, кроме того, что она любит чай и тыкать пальчиком в планшет.

Пытаясь унять дикий ужас, я закапывал логику как можно глубже, успокаивая себя при помощи невыразимо диких аргументов. Наверное, животное, идущее на бойню, тоже старается думать о хорошем, в упор не видя окровавленных крюков. Хотя откуда мне знать – я на бойне ни разу не был.

«Сейчас будешь», – услужливо пискнул честный внутренний голосок.

– Давай… – шепнула она и махнула на себя рукой, призывая меня следовать за ней. Махнула угловато, как не совсем трезвый подросток. Развернулась и пошла вперёд. Я за ней.

Проходя мимо поста, я рефлекторно повернул голову в его сторону – и вздрогнул так, что чуть не упал. Дежурная сестра спала, свернувшись калачиком на том самом диванчике, на котором не так давно пытался отдышаться я.

Или не спала. А просто лежала. Не двигаясь. Потому что… нет, не думай об этом!

Я повернул голову и посмотрел вслед поддельной дежурной сестре. Та шла по коридору, нелепо подёргиваясь. Нервный тик, ага.

Я вышел из тапок и, стараясь ни звука не издать, на цыпочках пошёл к тому, кто спал на диванчике. Вдруг эта тоже ненастоящая?

Из коридора донеслось одинокое «клац». Я чуть не подпрыгнул. Ноги подкосились, рука моя вылетела вперёд дрожащей коброй и ухватилась за стул. Который, сука, поехал по полу, омерзительно вереща. А за ним поехал и я, падая на колени.

Я услышал шаги в коридоре – кто-то быстро шёл, шлёпая босыми ногами по бетонному полу. Шёл, а после побежал, беспрестанно клацая горлом и хрипя.

Я, не вставая с колен, бросился на спящую и начал трясти за плечи, крича нечленораздельно и дико, как подбитая птица.

«Это» бежало со всех ног в нашу сторону, а я хотел уже стягивать тело дежурной сестры с дивана и закрываться им, раз она никак не проснётся. Да, трус. Но если она мертва, то ей уже всё равно.

– Да отвали ты! – проснулась настоящая дежурная, отпихнув меня и резко сев на диванчике.

Я упал на спину и больно ударился затылком о ножку стула. Но на пост никто не ворвался.

С подвывающим хохотом поддельный медработник побежал по коридору в обратную сторону.
- Клац. Клац. Клац.

Когда стало тихо, вразнобой стали включаться лампы в коридоре, слабо пощёлкивая и жужжа.

– Это ты свет выключал? – спросила дежурная, глядя на меня раздражённо и с тотальным недоверием. Глядя прямо в глаза.

Глупый вопрос какой-то.

– Нет, – ответил я честно. Я же не выключал. Насколько я знаю.

– А кто тогда?
Она продолжала смотреть на меня. Я неловко пожал плечами. «Какие же у неё круги под глазами тёмные», - подумал я.
– Тебе плохо, что ли?

– Нет… – начал было я, но передумал. – Да. Голова болит. Можно таблетку?

Автор: shayron.
Источник.

Грязнуля. Часть 1
Грязнуля. Часть 2
Грязнуля. Часть 3

Новость отредактировал LjoljaBastet - 25-01-2016, 12:26
25-01-2016, 13:26 by TiamatПросмотров: 1 551Комментарии: 1
+5

Ключевые слова: Грязь сестра больница смерть

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Winnie-the-Pooh
25 января 2016 14:03
0
Группа: Комментаторы
Репутация: (2830|-1)
Публикаций: 33
Комментариев: 9 401
Интересно, помрет он все-таки в конце, или нет?
               
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.