Сердце Севера. Глава 1

Глава 1. "Грезы Арктики".

Пейзаж был настолько унылый и безотрадный, что в каждом завывании ветра, в каждом взгляде этих чуждых и малоприятных мне людей, вернее невежественных пустых оболочек, ведущих столь отвратительный и бесцельный образ жизни, читалась лишь ничем не скрытая меланхолия и безысходность. Серо-бурая трава, и гладь Карского моря простиралась, насколько хватало глаз. Лишь иногда встречался маленький лесок, напоминавший об одиночестве человеческой души в огромном и неизвестном мире.

Обширная и воистину великая Сибирь разлилась бесконечно зеленым морем на восток и далеко на север. Место, где я живу, находится в лесотундре, но почти ничем не отличается от других северных городков, но что-то отталкивает многих от него, какая-то мрачная суть, скрытая от глаз и заметная лишь некоторым, заставляет простых людей уезжать на юг, ближе к теплу и свету, подальше от холода и долгой ночи. В завывании ветра зимой или в ночном шелесте листьев коротким летом всегда есть что-то сардоническое, и это пугает даже коренных жителей. Нет, не подумайте, что у всех тут проблемы с психикой из-за отрешенности от общества и сурового климата, не подумайте, что люди здесь настолько суеверны, что боятся обычного ветра с севера. Просто есть вещи, о которых люди, даже с самой закаленной психикой, предпочитают говорить шепотом, вещи, связанные с такой древностью, какую только может представить человеческий разум. Но я никогда особо не верил в народные поверья и всегда смотрел на суеверный страх с недоверием, ссылаясь на вышесказанные факторы, но даже у такого скептика, как я, ночью, во время долгой зимы, замирало сердце, когда кто-то незваный и чужой стучал в дверь. Весь мой мир перевернулся после некоторых событий, о которых сейчас пойдет речь, и после прочитанного, вам решать, кто я: человек с очень больным воображением или тот, кто застал столь ужасные древние тайны, про которые могут лишь догадываться и говорить с благоговейным ужасом жители крайнего севера.

Все началось со странных снов в каком-то не виданном мной месте. Ландшафт был более суровым, чем тот, что окружал меня в жизни, а ночь, похоже, не имела конца. Седобородый Борей силой своих ветров сточил циклопические, вековые скалы, если это, конечно, являлось скалами, и придал им грозный и внушающий величие вид. Меня окружало плотное кольцо невероятно больших гор, сам я был на равнине с безмолвными каменными стражами в центре. Это царство льда, похоже, помнит времена еще задолго до появления первых людей.

Вместе с благоговейным ужасом, я чувствовал что-то родное в этих хмурых каменных исполинах и горах, что тянулись в какое-то неведомое далёко. Еще я испытывал какие-то иные переживания, никак не связанные с неведомым людям местом, и скалами, что хранят тайны человечества. Переживания были какого-то другого характера, и я вряд ли осмелюсь их описать и даже думать о том, что могло их вызвать. В течение года мой разум не мог понять, что это за колыбель мира и где она находится, было понятно лишь одно - это сердце Севера.

Вскоре сны стали более осознанными, это уже были не мимолетные образы и абстрактные ощущения, я видел отчетливый пейзаж и мог даже потихоньку обследовать местность. В центре небольшой равнины, зажатой кольцом не преступных скальных массивов, стоял черный исполинский монолит, в высоту примерно 100 футов, и 4 столба небольшого размера вокруг. В основании камня была вставлена большая плита, своей идеальной формой больше похожая на дверь, полностью покрытая какими-то рунами и символами, не похожими ни на славянские, ни на футарк, а из небольших щелей по бокам плиты веял ужасный холод. Исходя из этого, камень был внутри полый, и плита была своеобразной дверью в ледяные бездны планеты, но кто, как и зачем мог соорудить такое сооружение? На этот вопрос мой мозг уже чисто инстинктивно не хочет искать ответа, ибо человеческий разум не способен воспринимать столь сложные и ужасные вещи, наверное, даже капля правды заставит подготовленный ум померкнуть. Возвращусь к снам. Когда я дотрагивался до плиты, меня резко выбрасывало в реальность, я просыпался в ужасе, в мокрой от пота кровати, либо испытывал сонный паралич. Как я ни пытался, я даже не мог вспомнить символы, выгравированные на камне, просыпаясь, я забывал многие детали этих снов. Попытки изысканий не увенчались ни малейшей каплей успеха, ни на одной карте, ни в одной книге не было упомянуто место, всплывающее в моих снах, и я уже решил, что это просто плод моего бурного воображения. Я пытался спокойно жить, не обращая внимания на сны и не зацикливаясь на изучении моего недуга, большую часть времени я работал, занимался саморазвитием, иногда проводил время с друзьями, коих было немного, и возвращался на круги своя. Но, всплывающие в сознании обрывки воспоминаний, мучили меня, и против этого было единственное лекарство - алкоголь, но он лишь туманил мой рассудок на время. Вскоре неведомый ледяной край опять появлялся в моей голове, словно осколки льда Севера проник в мое сердце и замораживал изнутри. Из веселого, обаятельного молодого человека, любителя отдыха с друзьями я превратился в нечто, больше похожее на ожившего мертвеца, ведущего затворнический образ жизни, полностью погруженного в свои мысли. Многие беспокоились за мое психическое и физическое здоровье, некоторые считали, что я был избран духами и болел шаманской болезнью, сам, конечно же, я не верил в такое, хоть и такие резкие метаморфозы не могут произойти просто так. Правду никому, кроме тебя, конечно же, читатель, я не рассказывал, ибо боялся быть принятым за сумасшедшего.

Я начал изучать историю и мифы народов севера, дабы найти какие-нибудь упоминания об этом месте, часто сидел допоздна в библиотеке, читал про легендарную Гиперборею, узнавал городские легенды у знакомых. Но поиски были безуспешны, меня зацепила только одна очень редкая и жуткая легенда о ветре, который действовал по своей воле и мог вдохнуть новую жизнь в мертвецов.

Я стал чаще видеть в осознанных сновидениях развалины какого-то древнего города, там были обычные каменные сооружения, не было никаких странностей, непонятных символов, но в этих забытых башнях и стенах было что-то чуждое человечеству, иное. Каменные блоки были источены временем, но сохраняли внушительный вид. Местность вокруг до боли знакомая, а если забраться на крышу центрального здания, своеобразного храма, можно увидеть вдали знакомые горы и поля. Наводили страх лишь два колодца в главном зале храма, в душе зрела тревога при виде этих проходов в неизведанные недра земли. По пробуждении я долго думал о том, что это древнее поселение может быть недалеко от моего города, если, конечно, мои сны не плод больной фантазии, и то, что я могу отправиться в экспедицию, ведь такая находка может сделать прорыв в науке.

И вот дни сменялись неделями, и позже сны опять стали другими, теперь во сне я видел лишь бесконечно мрачное и ледяное море, бездны которого ни один самый отчаянный моряк не осмелился бы покорить. Я стоял на черном утесе, смотря в толщи воды, и теперь прежние чувства, возникавшие при виде тех невероятных скал и гор, бесследно пропадали, теперь меня наполняло лишь отчаяние и холод. Холод,... Пронизывающий каждый мускул, каждую клетку тела... И это, отнюдь, не обычный мороз, это нечто, действующее по собственному желанию и убивающее остатки живого и теплого в умирающем теле путника.

Если эти сны что-то значили, то эти места как-то должны быть связаны между собой, но я даже не мог представить как. Море, что не имело конца, таило в себе какую-то скрытую, ужасную угрозу, мне хотелось проснуться, смотреть куда-нибудь в темно-серое небо, но никак не в бездну, покрытую льдом.

Вдруг случилось нечто странное: я воспарил в небо, и, будто бесплотный дух, полетел над бесплодными землями. Я летел над ледяной бездной и по тени на снегу я увидел, что я был черным. Меня это не на шутку удивило, хоть и осознание того, что это всего лишь сон, присутствовало, но мое удивление было ничем, по сравнению с тем, что я увидел дальше. Водоем оказался невероятно большим озером, и я прилетел предположительно на его середину. Я обернулся в свой привычный вид и встал на вековой лед. Вдалеке была видна цепь неприступных гор и скал, а за ними, наверное, должна была быть та самая колыбель мира, которая так манила меня во снах. Больше ничего особенного вокруг не было, и я решил расчистить снег, чтобы увидеть, что находится внизу. Не зря же я попал именно сюда. Клянусь всеми богами, лучше бы я этого не делал. Интерес людей часто доводит их до страшных ситуаций и последствий. И вот, копая снег, я заметил подо льдом что-то светящееся, этот объект манил меня, и я начал счищать все вокруг, чтобы увидеть, что это целиком. В момент, когда я понял, что скрывается подо льдом, весь мой городок проснулся от душераздирающего крика. Под толщей льда был абсолютно синий глаз невероятно больших размеров, взгляд был устремлен куда-то в пустоту, а я стоял и смотрел на него, как вкопанный, в ужасе представляя, что это за существо может быть. Тело без команды мозга пыталось пошевелить хоть одним мускулом , как вдруг полный мрака и древней злобы зрачок посмотрел на меня.

Новость отредактировал YuliaS - 28-12-2015, 16:00
28-12-2015, 14:10 by PItoN_789Просмотров: 1 962Комментарии: 0
+1

Ключевые слова: Древний ужас север кошмар творческая история авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.