В бункере
Запись 1День, который мы чувствовали, в каком-то смысле даже ждали, наконец наступил. После долгих конфликтов наших политиков кто-то из них решился нажать на кнопку и бахнуть. Бахнуть несколько десятков раз. Теперь наш город — радиоактивная труха, а мы — один из видов двуногих животных, доживающие свой век, как когда-то мамонты или динозавры. Сейчас же мы все сидим в убежище. Дни мы не считаем. Впрочем, мы даже и не разговариваем друг с другом. Не о чем вести беседы в декорациях былого музея, посвященного когда-то Карибскому кризису. И лишь иногда мы пытаемся поймать хоть какую-то радиоволну в надежде, что правительство России ещё живо и скоро начнёт эвакуацию оставшегося населения в безопасные регионы. Пока что один лишь белый шум в эфире, как символ божественного молчания и неминуемой смерти. Так что паника, страх, неуверенность в дальнейших событиях нарастает в наших сердцах с каждым часом. Плюс появляется стойкое ощущение, что кроме меня, Кати, кассирши, и Валентина, экскурсовода, есть в нашем бомбоубежище кто-то ещё. Пока что не могу объяснить своих чувств, но, как мне кажется, этот кто-то и есть сам бункер. Он словно шепчет нам через транслируемые песни в громкоговорителях, объясняет нам свои желания. И хоть военные марши прерываются каждые секунд десять, мне стало казаться, что таким образом выстраиваются целые предложения, обращения лично к нам. Подвал хочет убить нас, ведь уже около пяти часов продолжает проигрываться в этих коридорах песня «Вставай, страна огромная». Ярость нашего бомбоубежища вскипает, как волна, вскипает лично от нас, ещё живого отребья, которому надо сколотить как можно скорее крепкий гроб.
Может, я теряю связь с реальностью? Или где-то просто заклинила проводка, а я начинаю искать в музыке былых лет какой-то жуткий посыл. Хотелось бы верить, что последнее оно так и есть. Но я временами слышу в этих песнях что-то ещё. Какой-то знакомый мне с самого детства шёпот. А впрочем, ладно…
Запись 2
Проводка, судя по всему, сгорела окончательно, и музыка прервалась. Спустя трое суток я наконец задремал. Сделав из тряпок что-то навроде подушки, я мгновенно погрузился в сон, где также всё горело, сотрясалось, умирало. И наконец знакомый женский крик заставил меня пробудиться, вновь вернув мое сознание из одного ада в другой. Это были крики кассирши Кати. Несчастная стояла в холле вдоль труб и словно находилась в трансе, но, почувствовав моё присутствие, Катерина сразу решила задать мне странный вопрос:
- Где Ваня? Я слышала его шаги. Он ведь здесь?
- Ты ведь знаешь, Кать, брата твоего здесь быть не может. – спокойно отвечал я, хотя странная тревога в глубине души также присутствовала. – С чего ты вообще решила, что твой Ваня может тут быть?
Тут Катя как-то жутко захихикала. Всё также продолжая стоять ко мне спиной, она полушёпотом произнесла следующее:
- Бункер говорит, что хочет нашей плоти. Я услышала его голос в трубах…
Она замолчала. И, повернувшись ко мне, я наконец увидел её лицо. Девушка изрезала себя до неузнаваемости. Не хочу даже описывать тот кошмар, что мне пришлось увидеть. Так что, еле выговаривая слова изуродованными губами, я разобрал из её уст такое:
- Бункер-музей хочет убить нас. Он будет шептать тебе в последние часы о чёрном Кремле и о его вознесении. Поэтому прошу тебя, Володь, закопай же меня скорее в нашей кладовой. Скорее!
Запись 3
Ударив себя несколько раз ножом в живот, девушка упала. Ещё какое-то время она дёргалась, но потом окончательно испустила дух. Просьбу мы её не выполнили. Вместе с Валентином положили тело в плащ-палатку и вынесли на поверхность. Хотели выкопать для неё яму, но не получилось, на улице стоял адский мороз. Земля буквально окаменела, а тьма, пришедшая к нам после бомбардировок, не давала ни единого луча дневного света. Лишь чёрный пепел сходил на город, погружая руины домов в ещё более беспросветный мрак.
Вернувшись обратно, мы употребили напополам последнюю консерву, после чего Валентин принялся и дальше ловить призрачные сигналы от правительства. Я же решил покопаться в личных вещах Кати, в ходе чего выяснил, оказывается, девушка писала стихи в маленьком блокноте. Каждый такой стих она помечала датой и временем. За последний год несчастная написала много прекрасных строк. В основном о природе, о детстве. Но только несколько из этих строчек не давали мне покоя, записанные ею за три дня до катастрофы:
Бункер убьёт,
Бункер сожрёт,
Зубы его разорвут и нашу кожу сдерут…
20.05.2026
22:00
Запись 4
Проснувшись недавно от шума, выяснилось, Валентин начал таскать всякий мусор в комнату оружия и складывать в одну большую кучу. Говорит, хочет создать более мощную антенну. Звучит как полный бред, и я говорил об этом, пытался объяснить, но, к сожалению, он не слушает. Похоже, Валентин тоже постепенно теряет рассудок.
Запись 6
Провожу все свои дни в маленькой кладовой. Еда уже давно как закончилась, а Валентин, он всё ещё собирает свою антенну. Ни шкафов, ни столов уже не осталось. И, сидя в кладовой часами, я вновь начинаю слышать шёпот. В этот раз слышу его в трубах. И в этот раз он принадлежит Кате. Точно ей! Но как?! Хотя, в любом случае я готов слушать её вечно. Он меня успокаивает. Помогает не думать о голоде и скорой смерти. Так проходят уже сутки, и я совсем не собираюсь отрываться от него. Готов даже ходить под себя, лишь бы слышать и дальше эти ангельские ритмы…
Запись 8
В общем, в ходе долгого, неоднозначного разговора, в ходе которого мы так и не смогли договориться, я вынужден был убить его. Строителя безумной антенны больше нет. Но теперь, после совершённого дела, голос её умолк. Почему же она решила вновь покинуть меня?! А впрочем, пусть так. И только собравшись духом, желая наконец уже покончить со всем этим, радиоприёмник заработал. Белые шумы, через которые старик желал услышать сообщения от правительства, прозвучали:
«Внимание всем! Говорят службы экстренного оповещения Российской Федерации. Все радиостанции будут передавать это оповещение по приказу президента России. Всем, кто слышит нас, всем, кто жив и ждёт спасения, срочно собирайтесь на главной площади горсовета для эвакуации в незаражённые регионы нашей страны! Внимание всем! Говорят службы экстренного оповещения Российской Федерации…»
Странно показалось мне позже, что радиоприёмник будто включился сам по себе. Но в ту минуту я проигнорировал это. Внезапное желание жить вновь одолело мою душу, и, нацепив на себя противогаз, я направился к двери. Но вот стальная тварь никак не хотела открываться. Провозившись с ней больше двух часов, я окончательно выдохся и упал на пол. Не помню, увы, сколько пришлось так пролежать, но когда я очнулся, передо мною стоял Валентин с торчащей медной трубой из груди.
- Бункер никого не отпустит, Володь. Зря стараешься вырваться туда, во тьму. – прохрипел мне старик, как за его спиной появился женский силуэт.
- Да, зря стараешься. Зачем тебе рваться опять туда? – спокойным голосом обращалась Катерина, приближаясь ко мне всё ближе. – Оставайся с нами, и, быть может, бункер нам подарит вечный покой в чёрном Кремле…
И я остался. Оповещение, кстати, передавали ещё ровно три часа. Потом всё затихло. Началось очередное молчание. А я сейчас пока что размышляю о нашем скором вознесении. Интересно, как там будет в Кремле среди облаков? И как там часто будут идти для нас чистые дожди, без радиоактивных, ядовитых осадков…
Новость отредактировал Летяга - 4-05-2026, 09:24
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: Бункер убежище Атом атомная бомба атомная война апокалипсис ядерная катастрофа авторская история