Красный пояс

Давным-давно, в одном большом селе жила красавица Мария, была она трудолюбивой, бережливой, скромной, в общем, весь свет ее любил и уважал. Многие парубки смотрели на нее, но сердце красавицы было отдано Васильку, сыну священника отца Иоанна. С ним она встречала зори и провожала закаты, с ним она водила хороводы и тянула песни, в лесу и на полях, у колодца и в храме, везде все видели Василя и Марию вместе. С давних пор был уговор и у родителей Василька и Марии, отец Иоанн был не против породниться с зажиточной семьей Марии, чей отец был вольным арендатором у панов Земанов, владельцев местных земель. Однако, когда юноше исполнилось 17 лет, отец Иоанн отослал его в Киев, учиться в семинарии. Сколько слез было пролито при расставании и какие клятвы давали влюбленные, знал только могучий дуб, что рос на опушке леса и служил местом для свиданий Марии и Василька.

Прошелестела и унеслась в порывах ветра золотая осень, покрылись поля и леса белым покрывалом зимушки-зимы. За Филипповым постом подошло и Рождество. В этом году впервые за много лет пан и пани Земан посетили свои владения и пожелали видеть своих арендаторов, главным среди которых был отец Марии, на Рождественском обеде. Приглашены были не только арендаторы, но и их семьи. Никогда раньше не видела Мария господских домов, рядом с их красотой меркло даже убранство церкви архангела Михаила, что казалась до сей поры совершенством в глазах неискушённой девушки.

На танцах особое внимание уделял ей молодой паныч, представившийся сыном пана Земана, Стефаном. Красивый, статный, богатый, он вскружил голову бы любой самой искушенной девушке, что же говорить о Марии. Она совсем потеряла голову. Весь путь домой она только и рассказывала родителям, какой он пригожий и веселый, ласковый и обходительный сын пана Земана, Стефан.

Мать Марии, Василиса Никитична, поощряла интерес дочери к молодому панычу. Отец же, Степан Иванович, только хмурил брови, но женщинам своим не перечил, считая, что они напотешатся своими выдумками и успокоятся. Напрасно, ох напрасно, успокаивал себя Степан Иванович, ему бы пройтись плеткой кожаной по юбкам Василисы Никитичны и Марии Степановны, напомнить им о Васильке, о слове, данном отцу Иоанну, о клятвах и слезах, пролитых при расставании Марией, но что было сделано – то сделано.

Не прошло и двух дней, как приехал к ним парубок из имения Земанов, привез цидулку пани Марии, так назвал он Машу, от пана Стефана и этим окончательно вскружил ей голову. В записке той приглашал пан Стефан пани Марию присоединиться к нему в конной прогулке. Выслушав просьбу дочери, отец, недолго думая, отказал ей и напомнил, что она нареченная невеста другого. Однако, поддерживаемая матерью, которой тоже вскружила голову возможность стать родней панам Земанам, украдкой поехала Мария на прогулку с молодым паничем.

За одной прогулкой потянулись и другие, пользуясь попустительством матери и занятостью отца, Мария во всю погрузилась в страстный роман с молодым паном. Так пролетели Святки и Масленица. Перед Великим постом молодой пан объявил Марии, что его родители проводят Великий пост по традиции в монастыре, и он должен уехать с ними. Уезжая, пан клялся в вечной любви к Марии и обещал, как только пройдет пост, сразу же вернуться к возлюбленной и забрать ее с собой. Вскоре после отъезда пана Стефана, Мария обнаружила, что забеременела. Она сразу же призналась матери, но та ничем не могла помочь дочери, так как все финансы были сосредоточены в руках отца семейства. После недолгих размышлений, Мария пошла к отцу Иоанну на исповедь и рассказала ему о том, что произошло. Старый священник был, конечно, огорчен, но обещал Марии помощь и слово свое сдержал. В ближайшее воскресенье он поговорил со Степаном Ивановичем и благословил ему отпустить жену и дочь на поклонение святым местам. Самим же Марии и Василисе Никитичне, батюшка благословил ехать в монастырь, где говели Земаны, и все рассказать родителям Стефана, а дальше положиться на волю Божию.

Быстро собравшись, мать и дочь поехали в монастырь. К цели своей поездки, расположенной в сорока верстах от Киева, они прибыли к вечеру и пока устраивались на ночлег, в монастырской гостинице, решили свидание с Земанами отложить до утра. Утром, позавтракав в трапезной братского корпуса, Василиса Никитична нашла гостиничного и узнала у него, где можно найти пана Земана с супругой. По совету гостиничного они пошли в главный храм обители, на Литургию Преждеосвященных Даров. Там они действительно увидели стоящих на солее справа пана Земана и его жену. Оба они были в черных траурных одеждах, подобающих великопостным богослужениям. Всю службу, метая земные поклоны в положенных местах службы, Василиса Никитична размышляла о том, как начать и повести беседу с панами, чтобы все вышло гладко.

Однако, придумывать ничего не надо было. Увидев их в толпе паломников, пан Земан сам подошел к ним, пока его жена о чем-то беседовала с убеленным сединами архимандритом, стоя у местно чтимой иконы Божией Матери. Он поцеловал руки у обеих и осведомился о здоровье пана Хрущобы. Это в свою очередь позволило Василисе Никитичне поинтересоваться как здоровье пани Земан и почему не видно с ними молодого пана Стефана. Услышав имя сына, пан Земан как-то странно полувсхлипнул-полувздохнул. В это время к ним подошли архимандрит и пани Земан. Не ответив на вопрос, пан и пани Земан откланялись. Василиса Никитична хотела было их догнать, но ее остановил архимандрит. Он покачал головой и поинтересовался, давно ли знакомы они с Земанами. Услышав, что знакомство состоялось только на Рождество, он заметил, что только это и извиняет бестактность Василисы Никитичны. Он рассказал ошеломленным слушательницам, что сын пана Земана уже как три года покоится в склепе монастыря, и потому и проводят убитые горем родители все посты в монастыре, что пытаются отмолить сына. Который был, по его словам, не приведи Господь, но Бог даст, молитвами своих благочестивых родителей может и обретет покой, подытожил седовласый старец и, благословив паломниц, пошел по своим делам.

Сказать, что Василиса Никитична была уничтожена, это было ничего не сказать. Надежда породниться с Земанами рассеялась как свечной дым. Только осознание того, что они находятся под кровом Всевышнего, не дало пылкому нраву Василисы Никитичны выдрать Марию за косы прямо на том самом месте, где архимандрит сообщил им ужасную новость. Зато вернувшись в монастырскую гостиницу и заперев дверь, она долго бушевала и не избила дочь до полусмерти только потому, что та была беременна и могла выкинуть дитя, а это было страшным грехом.

Возвращение домой было тягостным. Живот еще не был виден и какое-то время можно было скрывать беременность, но время играло против матери с дочерью. Несмотря на все угрозы и посулы, Мария стояла на своем, неизвестный ухажер называл себя Стефаном Земаном и обещал приехать за ней после Пасхи. Единственной надеждой Василисы Никитичны было то, что незнакомый соблазнитель дочери, не подозревая, что его обман раскрылся, приедет-таки после Пасхи за Марией и тут-то и будет схвачен с поличным, и тогда не будь она Василиса Никитична, если совратитель не назовет свое настоящее имя и не женится на ее дочери как подобает благородным людям. Быстро пролетели седмицы Великого поста. Вот позади и Страстная седмица с ее покаянным настроем и печалью Великой Субботы. Отгремела, отзвенела, сияя всеми оттенками красного, Пасха Господня. Пасха в этом году была омрачена для Степана Ивановича признанием дочери в том, что она не сохранила девичью честь, и что потакала ей в том его супруга, ненаглядная Василиса Никитична. Делать было нечего, ради Праздника и отца Иоанна, ходатайствовавшего о прощении заблудшей Евиной дщери, Степан Иванович смилостивился и только запер обеих своих обманщиц под замок до Троицы, чтобы подумали о своем поведении. Слугам было наказано, ни под каким видом распоряжений от хозяйки и Марии не принимать, а обо всем доносить Степану Ивановичу.

В первый же день «заточения» Мария заболела. Она проснулась с ужасным криком, напугав мать до дрожи. На вопросы матери Маша рассказала ей свой сон. Во сне она гуляла по саду и наткнулась на незнакомую тропинку, она решила взглянуть, куда ведет дорожка, и пошла по ней. Постепенно сад сменился лесом. Тропинка едва виднелась, и было понятно, что по ней не так часто ходят. Закончилась дорожка калиткой. Открыв ее, Мария увидела лестницу, которая вела куда-то вниз. Там, внизу, было темно и страшно, но Мария чувствовала, что ей нужно спуститься вниз. Спустившись вниз, она попала в подземный ход, там было сухо и тепло. Она шла в полной тьме, но каким-то образом видела все вокруг. Внезапно впереди забрезжил огонек. Мария прибавила шаг. Вскоре она увидела, что огонь горит на могильном холмике. Со страхом подойдя ближе, Мария увидела, что холмик земли слабо подрагивает, как будто кто-то или что-то шевелится под землей. Оцепеневшая от страха, Мария не могла не пошевелиться, не крикнуть, на нее будто напал паралич. Она могла только смотреть, как через какое-то время из земли показалась рука, с нее свисали полусгнившие куски кожи. За руками показалась голова, а точнее сказать череп с ошметками того, что было плотью. Взглянув на девушку пустыми глазницами, мертвец проскрежетал зубами, но несмотря на то, что у него не было языка и губ, Мария явственно услышала у себя в голове голос пана Стефана. "Ты моя Мария, навеки моя", – а затем раздался сатанинский смех, от которого волосы на голове у Марии зашевелились, и она проснулась с криком.

После этого сна Мария стала чахнуть. Она боялась засыпать, потому что каждый раз она видела сон с паном Стефаном. Каждый раз она видела, что он постепенно вылезает из могилы и тянет к ней руки. Доктор, который пользовал семью Степана Ивановича, убедил главу семейства, что для выздоровления Марии, ей надо чаще бывать на свежем воздухе. Это была единственная поблажка для Маши, на прогулках ее сопровождала дворовая девка Параша, не спускавшая с нее глаз. Так тянулось все до Вознесения. В ночь на Вознесение Маша диким криком переполошила всех в доме. На расспросы матери она сказала, что не спала и видела пана Стефана за окном дома. Отправленные осмотреть двор работники, никого не нашли, Марии дали успокоительные травы и оставили с ней двух девушек. На следующий день, по случаю Великого праздника Вознесения, который был также и престольным праздником храма, хозяин дома смилостивился и позволил своим пленницам покинуть затвор, чтобы сопровождать его в храм. К своему главному празднику храм был украшен цветами и лентами, отец Иоанн в новой белой ризе, в ожидании приезда епископа, встречал прихожан на паперти. Архиерейская служба шла своим чередом, после завершения богослужения, по ходатайству отца Иоанна, епископ наградил отца Марии, Степана Ивановича, который был старостой Прихода, медалью святого Христофора, во внимание к трудам во благо Матери Церкви. По завершение церемонии награждения, все пошли ко Кресту, который держал в руках Преосвященнейший владыка. Дойдя до Креста, Мария вдруг побледнела и остановилась, когда же мать, желая растормошить дочь, дотронулась до нее рукой, она вдруг закричала и пала на пол у амвона, забившись в припадке. По знаку отца Иоанна, дежурившие рядом пономари подхватили Марию на руки и вынесли из храма. Машу положили на скамейку под раскидистым вязом, во дворе храма. С ней осталась Параша, ее неизменная спутница по прогулкам. Василиса Никитична же вернулась в храм, чтобы подойти-таки ко Кресту и поблагодарить владыку и отца Иоанна за внимание к супругу и пригласить их на трапезу, которую приготовили специально по этому поводу.

Когда, получив согласие на посещение их дома владыкой, Василиса Никитична вышла из храма, то не обнаружила Марии на скамейке, где ее оставила с Парашей, последней тоже не было видно. Решив, что дочь со служанкой ушла домой, Василиса Никитична тоже поспешила туда, тем более, что требовалось окинуть хозяйским взглядом приготовления к приему владыки. Однако, дома Марию мать не обнаружила. Зато вскоре прибежала Параша, которая сообщила, что молодая хозяйка приказала ей принести подушки и книгу, что она якобы собиралась заняться чтением на природе. "Какое чтение, – принялась разъяряться Василиса Никитична, – пусть немедленно возвращается домой", – с этими словами она отправила служанку восвояси с наказом не возвращаться домой без Марии. Сама же, поправив платок, поспешила во двор, чтобы встретить вместе с мужем кибитку владыки, въезжавшую в этот момент во двор. Владыка поприветствовал гостеприимных хозяев дома и пропел им многолетие, и с благословения высокого гостя началась трапеза. Однако, едва только успели гости выпить первую чарку за здравие владыки, как во двор с дикими криками вбежала посланная за Марией девка. От услышанной вести, у Василисы Никитичны отнялись ноги, Степану Ивановичу в сопровождении парубков самому пришлось ехать к столетнему дубу, что рос на опушке леса. Там увидел он картину, поразившую его до самого сердца. Его ненаглядная дочь Мария висела на низкой ветви дуба, она удавилась на красном пояске, последнем подарке Василька перед его отъездом в семинарию.

Несчастную Марию похоронили в тот же день, как самоубийцу, за пределами кладбища, там, где хоронили самоубийц и бродяг без роду и племени, красный поясок Степан Иванович велел бросить в могилу дочери. Мрачнее тучи пребывал Степан Иванович, Василиса Никитична была по-прежнему нездорова, когда вернулся в село на летнюю вакацию Василек. Страшное известие рассказал ему отец Иоанн, смягчив как мог подробности поступка Марии. Однако, досужие сельские сплетники не преминули поделиться с Васильком подробностями дела, присовокупив к ним кроме щепотки правды, еще и горы лжи, слухов и домыслов. Все лето провел Василь у могилы своей суженной. Отец Иоанн всеми правдами и неправдами пытался воздействовать на сына, но все было напрасно, рано утром, если не было службы, уходил Василь на кладбище и там, положив на могильный холмик букет полевых цветов, целыми днями сидел неподвижен, и только сумерки заставляли его покинуть погост и вернуться домой, чтобы на следующий день все повторилось по новой. В последний день вакации все было, как всегда: рано утром ушел Василек на родную для него могилку, а отец Иоанн ждал его к ужину, чтобы проститься с ним, завтра утром рано Василь должен был выехать в семинарию. Но всегда пунктуальный Василь к ужину не явился, через полчаса, обеспокоенный его отсутствием, отец Иоанна пошел на кладбище, но там у могильного холмика, заваленного полевыми цветами, никого не было. Удрученный отец Иоанн возвращался к себе, когда встретил толпу обеспокоенных крестьян, которые поведали ему, что сына его нашли повесившемся на том же дереве, на котором повесилась Мария. Вместо веревки Василь использовал красный поясок. Тот самый, на котором удавилась Мария. В последней цидулке, что нашли в кармане у Василя, он просил прощения у отца за свой поступок и просил похоронить его рядом с возлюбленной. Следуя воле Василя, на следующий день похоронили его рядом с могилой Марии.

А через неделю старый священник сошел с ума. Он стал заговариваться, смеяться невпопад и совсем забросил службы в храме. Узнав от старосты о состоянии отца Иоанна, владыка запретил его в служении и прислал в село молодого священника. На сороковой день после гибели Василя, отец Иоанн пришел к дому Степана Ивановича и предал его и его жену и весь род их анафеме. На глазах собравшейся праздной толпы, в тот же миг как закончил отец Иоанн говорить, загремел гром и блеснули молнии, которые ударили в дом, в мгновение ока охватив его огнем. Пока толпа пыталась потушить пожар, безумный священник хохотал, нагоняя на собравшихся жуть. Дом сгорел дотла, только благодаря безветренной погоде огонь не перекинулся на соседние здания, и большого пожара удалось избежать. Обгоревшие останки Степана Ивановича и Василисы Никитичны нашли в спальне, Василиса Никитична, обезножевшая после смерти дочери, была прикована болезнью к одру и не могла покинуть дом, верный ей до последнего вздоха муж, лежал рядом на кровати, держа супругу за руку. Похоронили их на кладбище в одной могиле, отпевал их новый священник. Не прошло и сорока дней с похорон родителей Марии, как старый священник тоже отошел в мир иной. В воскресенье утром, когда он шел в храм, прямо у паперти храма в него попала молния, да не единожды, а трижды. Архиерей не благословил отпевать отца Иоанна, и его похоронили рядом с сыном и несостоявшейся невесткой…


Новость отредактировал Elfin - 28-03-2021, 07:00
Причина: Стиль автора сохранен.
28-03-2021, 07:00 by astrelezПросмотров: 1 039Комментарии: 2
+10

Ключевые слова: Красный пояс священник пожар проклятие самоубийство любовь обманщик авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Шайтан
28 марта 2021 21:26
+2
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 15
Комментариев: 226
Плюс. За знание названий церковных дат.
Но ранешние истории про шаман это нечто, астрелец.
#2 написал: акжана
30 марта 2021 06:42
+1
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 3
Комментариев: 1 454
Жаль , что все умерли все и влюбленные и их родители. Все началось с любви, а кончилось трагедией. Вот это сюжет!
Отличная публикация! Автор, ловите плюс!
   
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.