Мичил. Часть третья

- Если бы ты был шаманом, мой кыыл почувствовал бы тебя, но он молчит, а значит, ты не шаман, но ты носишь с собой что-то принадлежащее шаману или удаганке (шаману женского пола). Откройся мне по-хорошему, иначе... – шаман замолчал, но его молчание было красноречивее всех слов.

Закончив говорить, Тимир Тыгырахтаах застыл, положив руки перед собой на стол и закатив глаза. Все замерли в ожидании, что будет дальше. Молчание длилось пять минут, но показалось, что прошла вечность. Все это время шаман сидел, закатив глаза, и вид белков его глаз заставил холодок ползти по спинам некоторых из присутствовавших. Наконец, его глаза медленно вернулись в обычное положение. Все так же молча, он встал из-за стола и бросил управляющему Майгы, что он уезжает, пусть подадут ему лошадь. Тут же все словно скинули оцепенение и засуетились, зашевелились. Управляющий бросился на двор, выкрикивая на ходу распоряжения. Его жена бросилась провожать шамана, остальные гости сразу вспомнили, что у них много дел, которые надо сделать и тоже разбежались по своим углам.

Один Мичил сидел за столом как прилипший. Он весь взмок в ожидании неприятностей, но все обошлось. Когда шаман заговорил о чем-то принадлежащим шаману или удаганке, Мичил незаметно пощупал кисет, в котором у него лежал узелок. С одной стороны Мичил понимал, что речь зашла о нем, с другой стороны он знал, что до добра объяснения с шаманом его не доведут, а потому положился на волю небес и промолчал. Сейчас, когда шаман вышел, Мичилом овладело беспокойство, он хотел уехать как можно быстрее, но полагал, что стоит немного выждать пока шаман отъедет подальше. Поэтому, немного посидев за столом, он вышел к быкам, которые уже беспокойно переминались, запряженные в телегу, на которой лежали два гроба, прикрытых еловыми лапами и соломой. Сев на телегу, Мичил присвистнул, и быки, мерно раскачивая, покатили телегу по направлению к усадьбе тойона Ымсыы.

Мичил успел отъехать почти на две бычьих кес (примерно 16 км) когда увидел, что на обочине дороги на поваленном дереве сидит шаман.

- Ты не спешил – заметил Тимир Тыгырахтаах, а это был он.

- Мои спутники не торопятся, я тоже – беспечно ответствовал Мичил, внутренне холодея от страха.

Как назло быки остановились как вкопанные, не дойдя до шамана буквально пару шагов.

- Расскажи мне все – потребовал шаман.

Тут выбирать не приходилось, и Мичил рассказал обо всем, начиная от предложения тойона Ымсыы и до сегодняшнего утра. Шаман слушал молча, не перебивая. Закончив повествование, Мичил достал из кисета узелок старухи Соллон, который выглядел так, будто его и не раскрывали. Старик долго глядел на мешочек ничего не говоря. Наконец он встал и тут же, откуда-то из-за ельника, появилась его лошадь. Шаман засунул ногу в стремя и по-молодецки вскочил на седло. Устроившись поудобнее, старик откашлялся и произнес:

- Не могу встревать в игры старших, но ты хороший человек, я слышал о твоем разговоре с никчемным Майгы, - усмехнулся шаман, - а потому дам тебе два совета.

- Слушаю тебя, - ответил Мичил, навострив уши, так как знал, что напрасно шаманы, а тем паче старик Тимир Тыгырахтаах говорить не будет.

- Первый мой совет, - отдав узелок тойону, ты в тот же день должен будешь убраться подальше от этой местности. Иди куда глаза глядят. Если послушаешь моего совета, то поезжай в город. Ты парень ловкий, сможешь при надлежащем умении ухватить птицу своего счастья за хвост. Второй мой совет, - ничего не бери у седовласой старухи.

С этими словами шаман дернул легонько за узду, и, лошадь, мелкой рысцой потрусила по дороге назад. Опешивший от услышанного Мичил, хотел сказать, что он уже взял у старухи узелок, но даже не успел и рта раскрыть, как тот уже успел раствориться в надвигающихся сумерках.

На этот раз Мичил добрался до дома без приключений. Он довез оба гроба до дома каждого и в каждом доме рассказывал историю, которая с ними приключилась. Это заняло целый день. Только к вечеру он добрался до усадьбы тойона Ымсыы. Тойон принял Мичила холодно, до него уже дошли слухи о пожаре на сайлыке и гибели двух батраков. Рассказ свой Мичил довел только до имени старухи. Услышав имя Соллон, тойон сперва побелел, потом побагровел, а увидев в руках Мичила узелок, он поднялся и вытянул руку, словно указывая на узелок и тут же свалился, выпучив глаза, рот его кривился, руки и ноги затряслись. На крик Мичила в комнату вбежали слуги, они подняли господина и унесли его в спальню, послали за шаманом. Мичила же выпроводили. Перед тем как уйти, он оставил на столе узелок старухи Соллон. Выйдя на улицу, Мичил остановился в задумчивости. Ничто не держало его здесь. Родители его давно были на погосте, родня жила далеко на севере, а потому, вспомнив слова шамана Тимир Тыгырахтаах, он тут же зашагал в сторону восхода солнца. Там, за широкой рекой, лежал город, слухи о котором доходили и до наслега Ымсыы, но сам Мичил никогда в городе не был и сейчас была самая пора его увидеть.

Когда день начал клониться к закату, Мичил добрел до старого урочища Пять озер. Там стоял старый балаган, которым пользовались рыбаки, когда приезжали сюда на мунху – подледную ловлю карася. Мичил разжег камелек. Пока в нем готовилась похлебка из сушеного мяса, он набрал валежника вместо того, что он сжег. Поужинав и насладившись видом закатного неба, Мичил лег спать. Снова из сна его выдернул голос, говоривший: «Мичил, проснись, открой глаза». Он открыл глаза и вздрогнул. Голова его покоилась на толстой подушке, набитой пухом, тело его укрывало узорчатое лоскутное одеяло. Рядом с высоким ложем, на котором он лежал, сидела на кресле старуха Соллон. Мичил хотел вскочить, но с ужасом понял, что не может не то, что пошевелиться, но и рот открыть, чтобы заговорить.

Старуха покачала головой видя его усилия и заговорила:

- Вижу, ты выполнил мое поручение, ты достоин награды.

С этими словами, наклонившись к парню старуха спросила:

- Что ты хочешь получить? Проси любую награду и ты ее получишь.

Мичил почувствовал, что может говорить и сказал, что он рад был услужить уважаемой госпоже, но награды ему не надо никакой. Единственное, о чем он просит ее, так это отпустить его с миром, не причинив вреда.

Усмехнувшись, госпожа Соллон ответила:

- Хорошо, если ты ничего не хочешь, так тому и быть, - с этими словами, она махнула рукой и Мичил почувствовал, как слипаются у него глаза и хочется спать.

Проснулся он поздно утром в том же балагане, где заснул. Не успел он вспомнить свой сон, как услышал лошадиное ржание. Выйдя на улицу, он увидел, что к покосившемуся сэргэ-коновязи привязан жеребец темно-вороной масти. Он был полностью оседлан, нарядный чепрак был вышит жемчугом, бисером и стеклярусом. Седло и поводья были изготовлены из серебра. Конь косил взглядом и нервно перебирал ногами. Никогда прежде не видел такой красивой лошади Мичил. Он подошел поближе, погладил жеребца по холке. Затем он отвязал вожжи от коновязи, тщательно примотал их на крепкий узел к луке седла и хлопнул жеребца по крупу. Конь вздрогнул и тут же помчался прочь от Мичила. Глядя на его красивый бег, на секунду, пожалел Мичил, что отказался от подарка старухи Соллон, но в тот же миг отогнал от себя эту мысль, памятуя о наставлении шамана. Конь же, достигнув опушки леса, вдруг остановился и взвился на дыбы, в тот же миг на месте лошади, очутился огромный медведь, стоявший на задних лапах. Он громко заревел и, опустившись на все четыре лапы, неспеша скрылся в подлеске. Мичил же, забыв обо всем, быстро несся в сторону цели своего путешествия, напрочь забыв о том, что он хотел прибраться в балагане и позавтракать…

P.S. Через несколько лет, встретив в городе своего односельчанина, Мичил, теперь уже купец второй гильдии. Михаил Иванович Охотин узнал, что через день после того как он был у тойона Ымсыы, последнего нашли повешенным в собственной спальне. Главным подозреваемым стал конечно же Мичил. Однако, нашлись свидетели, которые заявили, что видели, как Мичил ушел из наслега в тот же день, как виделся с тойоном. Улусный голова вынес постановление, что смерть тойона Ымсыы случилась от помешательства и потому надлежит тойона Ымсыы похоронить с соответствующими его положению почестями. Отпели и похоронили тойона Ымсыы на местном кладбище. Когда же, на сороковой день пришли родственники на могилу, то нашли ее разрытой, гроб разбитым в щепки, тела же не нашли вовсе. Если говорить честно, то искать особых охотников желания не было, хоть и предлагала вдова большие деньги, потому что у могилы все видели следы огромного медведя...


Новость отредактировал Kiria - 24-02-2021, 16:19
24-02-2021, 16:19 by astrelezПросмотров: 985Комментарии: 4
+11

Ключевые слова: Медведь лошадь шаманка шаман гробы купец жеребец медведь авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Шонди
26 февраля 2021 00:21
+1
Группа: Посетители
Репутация: (31|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 366
Захватывающая история. Обожаю читать про шаманов и оборотней.
 
#2 написал: ..Lenochka..
26 февраля 2021 05:21
+1
Группа: Посетители
Репутация: (12|0)
Публикаций: 4
Комментариев: 83
Хорошая история получилась, плюс++
#3 написал: акжана
26 февраля 2021 08:09
+1
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 3
Комментариев: 1 454
Кожаный узелок от старухи Соллон не простой гостинец, а скорее всего что-то вроде черной метки. Всякий получивший её умирает за свои поступки, которые видимо заслуживают смерть. История классная!+++++++++
   
#4 написал: krux
26 февраля 2021 13:30
+1
Группа: Посетители
Репутация: (6|0)
Публикаций: 2
Комментариев: 116
Да старуха сама не лучше этого тойона. Тот хоть с батраками рассчитывался, а этой и отнеси, и награду не бери, если предложит, и вообще радуйся, что живым оставили. А если бы отказался, тоже, поди, гадость какую-то получил бы за отказ. Если бы не шаман встреченный, казнили бы его в награду за такую доставку и всего делов.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.