Дар старой цыганки

Одним тёплым сентябрьским днём Вера оказалась в больнице. Через месяц ей должно было исполниться девять лет. Вере уже хотелось быть старше, ведь день рождения всего через месяц, но медсестра не хотела слушать и в медицинской карте написала: "девочка, восемь лет, подозрение на острый аппендицит".

Вера не знала, что такое "острый аппендицит", но уже представляла, как вернувшись в школу с гордостью заявит одноклассникам: "Я лежала в больнице и у меня был аппендицит". В их классе ни у кого такого не было, поэтому внимание к персоне Веры и зависть одноклассников – гарантированы.

Мечты Веры о триумфальном возвращении в школу прервала медсестра, как вихрь пронёсшаяся с анализами. В глазах медсестры невооруженным глазом было заметно серьёзное беспокойство:

— Гурам Леванович! Гурам Леванович! Срочный анализ из лаборатории!

Из кабинета вышел коренастый доктор в зелёном медицинском костюме.

— Чито там? — С ярко выраженным кавказским акцентом громко спросил доктор. Медсестра протянула ему результаты анализов и кивнула в сторону Веры.

На всякий случай Вера оглянулась по сторонам и убедилась, что встревоженный взгляд и кивок медсестры, были в её сторону – в этой части длинного коридора она была одна, не считая медсестры, методично заполняющей медицинскую карту. Но, вряд ли полученные анализы относились к медсестре. Тем более коренастый доктор направился к Вере. Когда доктор подошёл вплотную Вера рассмотрела большой нос доктора, широкие чёрные брови, тёмные, почти чёрные глаза и... огромные руки, покрытые почти до самых ногтей густыми тёмными волосами. В первую минуту Вера не на шутку испугалась доктора. Заметив страх в глазах девочки, "мохнатый" доктор улыбнулся и... произошло чудо: в его глазах блеснули хитрые и добрые искорки:

— Нэ баись, дэтка, всо харашо. — И крикнул куда-то в сторону, — апэрационную, срочна! — И снова, с улыбкой к Вере, — твая мама здэс?

— Да, мы с мамой приехали.

— Пять мынут, с мамай пагавари. Пэрэдай мама: доктор сказал, всё харашо.

— Да, хорошо, — согласилась Вера.

Через минуту в сопровождении медсестры появилась мама со слезами на глазах.

— Мама, — поспешила успокоить маму Вера, — доктор просил передать, что всё будет хорошо.

— Ничего не бойся, Верочка, — сквозь слёзы говорила мама, — мне сказали, что Гурам Леванович очень опытный хирург, один из лучших в области.

— А я и не боюсь, — гордо сказала Вера, искренне не понимая, почему мама плачет.

— Вера? — Переспросила медсестра, громко подкатившая к Вере каталку, — Пора.

Две медсестры ловко подхватили Веру, уложили на каталку и куда-то повезли. Краем глаза Вера видела, как оставшаяся медсестра капает в стакан капли и протягивает маме.

Лифт, ещё один коридор, огромные двери и Вера на каталке оказалась в огромной комнате заставленной техникой, с огромной лампой на потолке, состоящей, как подсолнух из более маленьких ламп.

— Сколько ты весишь, девочка? — Вера перестала разглядывать всё вокруг и посмотрела на говорящего. Из-за медицинского колпака и маски, почти полностью закрывающей лицо, Вера даже не поняла сразу: спрашивает дядя или тётя.

— Сколько ты весишь, знаешь? — Переспросил кто-то за маской.

— Не знаю. — Вере почему-то стало грустно и обидно, что она не знала такую, как оказалось, важную вещь.

— Гурам Леванович, что делать? Взвешивать и терять время?

К каталке подошёл знакомый коренастый силуэт, над маской которого Вера узнала густые брови и тёмные глаза Гурама Левановича. Одной рукой Гурам Леванович подхватил Веру под затылок, второй – под колени и слегка приподнял:

— Двадцать, плюс-мынус кыло, — вынес вердикт Гурам Леванович и отвернулся.

Через минуту Вера почувствовала укол в вену, чьи-то руки наложили на нос и рот Веры маску... Голова стала лёгкой, голоса далёкими и глухими. Сквозь наваливающуюся пелену сна Веры услышала далёкий голос Гурама Левановича:

— Дыши, раз-два.. раз-два. Как шарык ваздушный дуть...

И наступила полная темнота.

Вдруг темноту прорезал яркий луч ослепительного света и Вера полетела по длинному светлому коридору. Казалось что она летит по спирали, или по кругу, потому что светлый коридор всё время уводил куда-то в сторону и вверх, так что не было видно ни начала, ни конца. Было легко, спокойно и... свободно. Вера никогда не летала на самолёте, но лететь по коридору полному света и тепла было очень приятно...

Внезапно Веру кто-то дёрнул в сторону и... вниз. И Вера оказалась в тёмном мрачном, коридоре, напомнившем Вере катакомбы Инкермана. Вере стало страшно.

— Не бойся, — произнёс приятный мужской голос, вспыхнувшая спичка лизнула фитиль свечи и осветило лицо говорящего. Перед Верой стоял цыган. Обычный цыган, в яркой красной шёлковой рубахе, копной блестящих чёрных волос и золотой серьгой в виде кольца, в ухе.

— Иди за мной, — сказал цыган Вере, — она умирает, просила привести тебя.

Вера очень хотела спросить, но почему-то не смогла произнести ни слова, поэтому просто молча пошла за цыганом. В конце мрачного коридора оказалась старая деревянная дверь. Цыган со скрипом потянут на себя створку и пропустил Веру вперёд. Перед ними на кровати лежала старая женщина.

— Мами, это она, — сказал цыган и слегка приобняв Веру за плечи, подошёл ближе к кровати.

— Подойди ближе, дочка, — обратилась старая цыганка к Вере, — А ты, — уже к цыгану, — за дверью подожди.

Цыган вышел, а Вера подошла к кровати.

— Возьми меня за руку, дочка, и глаза закрой.

Вера послушно взяла за тонкую, с тонкой сухой кожей, руку старухи и закрыла глаза. Старуха что-то заговорила на непонятном языке. Её монолог то переходил из шёпота на крик, из речитатива в пение, слова в нечленораздельные звуки... Вера молча слушала, закрыв глаза и не отпуская руки старой цыганки. Внезапно цыганка замолчала.

— Мне пора, — чуть слышно сказала цыганка, — а тебе, детка, ещё рано. Пришлось торопиться, ухожу я раньше времени, вот и пришлось тебя вызвать. Но ты не бойся, сила, которую я тебе передала до нужного часа будет "спать" в тебе. Это дар. Не спрашивай почему. Длинная история, уходящая корнями в глубокое прошлое. Знай только, что ты из "наших". Иди! Живи!

Вера вышла за дверь и... попала в светлый коридор. Воздушный поток подхватил Веру и понёс вперёд, только теперь ей казалось, что она движется в другую сторону, туда, откуда начался коридор: где-то в стороне и...внизу. Или это ей так казалось...

Вспышка света и Вера открыла глаза. Во рту было сухо, язык не слушался. Вера пошевелила языком:

— Пить, — чуть слышно простонала она, — пить...

— Сестричка, — откуда-то сбоку послышался мужской голос, — тут девочка очнулась! Пить просит!

Громкий голос соседа по палате "резанул" так, что у Веры заболели уши.

Через несколько секунд в палате оказалось сразу несколько медсестёр разных возрастов. Одна из них принесла стакан, похожий на детскую поилку – капнула несколько капель воды на сухие губы Веры.

— Ещё пить, — попросила Вера.

— Больше нельзя, — грустно сказала медсестра, — скоро Гурам Леванович придёт. Если он разрешит, ещё дам воды.

Другие медсёстры суетились рядом. Одна поменяла флакон в капельнице... Вера удивилась, как она, когда открыла глаза, могла не заметить капельницу? Ещё одна медсестра меняла мокрые простыни. Неужели Вера обмочилась и не заметила? Или Вера так сильно вспотела?

— Что-то болит? - Спросила ещё одна медсестра.

— Низ живота немного болит и щекотно.

— Там шов, это нормально.

По сотрясанию воздуха в палате, Вера поняла, что вошёл Гурам Леванович. Его лицо было обеспокоено:

— Как дэла? — Спросил он, присаживаясь прямо на больничную койку рядом с Верой.

— Хорошо. Пить только хочу.

— Пыть – эта харашо, — задумчиво проговорил Гурам Леванович, ощупывая пульс, — балыт? — спросил Веру, прощупывая живот.

— Немного, — честно призналась Вера, — больше пить хочется.

— Ты сматры на нэё, вся бальниц перэпугал, а она – пыть, — с улыбкой сказал Гурам Леванович и повернувшись к одной из медсестёр строго сказал, — па чайный ложка пои и сматры, эсли рвота – зави.

— Хорошо, Гурам Леванович, — кивнула медсестра и убежала куда-то за дверь.

— А ты, маладэц, - похлопал по руке Веры Гурам Леванович, — харашо дэржался, маладэц. Баролся как мог, маладэц... — Вере показалось, что Гурам Леванович смахнул слезинку... или просто волосы взъерошил своей огромной волосатой рукой? — Атдыхай, дэвачка-маладэц, атдыхай...

Медсестра долго поила Веру, как и сказал Гурам Леванович, по чайной ложке, пока глаза Веры не стали закрываться сами собой.

Сквозь дремоту Вера слышала разговор медсестёр: "Гурам Леванович сказал, что перитонит... ещё бы час, и девочку бы не спасли... а ведь ей всего восемь... девочка боролась за жизнь... Гурам Леванович, как всегда молодец, спас девочку, хотя и переживал очень сильно... "

Уже засыпая, Вера поймала себя на мысли, что она знает соседей по палате: справа от неё лежит мужчина-строитель после операции на желудке, а возле противоположной стены – парень после аварии. Парень принял удар на себя и спас девушку, а девушка даже ни разу не пришла к нему узнать, как он... Откуда она это знала – не понятно. Просто эта информация, как бы между прочим появилась в голове, как факт.

А ещё Вера знала, что сейчас лежит в реанимации и в ближайшие три дня ей не разрешат даже ходить...

Автор - канал "Однажды в Санта-Барбаре..."
Источник.


Новость отредактировал Kiria - Вчера, 10:11
Вчера, 10:11 by Сделано_в_СССРПросмотров: 720Комментарии: 5
+4

Ключевые слова: Сентябрь больница Вера острый аппендицит операция цыганка дар реанимация видения

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Kiria
Вчера, 10:12
0
Группа: Редакторы
Репутация: (124|0)
Публикаций: 25
Комментариев: 43
Трогательная история. От меня плюсище.
#2 написал: Ksenya078
Вчера, 15:40
0
Группа: Посетители
Репутация: (287|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 2 746
Чудесная стори! Тут без плюса не обойтись! Спасибо,+.
      
#3 написал: Елена Лис
Сегодня, 05:43
+1
Группа: V.I.P.
Репутация: (246|0)
Публикаций: 14
Комментариев: 268
Цитата: Kiria
Трогательная история. От меня плюсище.

Тоже очень понравилась история. Не понимаю, чем не понравился комментарий.
Если минусуют- так хоть объясняли бы почему.
У врача, видимо, золотые руки, а у девочки будет насыщенное будущее.
Конечно,+
#4 написал: акжана
Сегодня, 08:07
0
Группа: Посетители
Репутация: (1194|-1)
Публикаций: 3
Комментариев: 1 339
Душевная история! Девочку старая цыганка признала своей, выходит Вера тоже цыганка.
У Гурама Леванович очень колоритный акцент, приятно было читать.
Плюс!
   
#5 написал: Фредерика
Сегодня, 14:45
0
Группа: Посетители
Репутация: (2|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 5
Большой плюс за историю! Цыганка сказала девочке, что уходит раньше времени, поэтому пришлось вызвать малышку к себе. Значит, поэтому у Веры был приступ аппендицита. Интересно, кто была та цыганка? Возможно дальняя родственница девочки, о которой та не знала. А выбрала Веру потому, что знала - именно она сможет перенять её дар и правильно использовать. Люди с магическим способностями знают, кому следует передать дар.
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.