Курочка, открой дверь. Часть 8

ALEA JACTA EST

В лагере суетились люди. Много людей. Солнце катилось к горизонту, и нужно было успеть до темноты. Люди тянули провода, устанавливали вокруг дома замысловатые конструкции, видеокамеры, микрофоны. Основная часть работающих были прибывшим из Концерна подкреплением. Без каких-либо опознавательных знаков, в обычной полевой форме, все они поступили в распоряжение Игоря вместе с чёткими инструкциями и планом работ. Командующий чувствовал Сырьё в каждом из них; уровень, сравнимый с его собственным. Концерн готовился к предстоящему явлению Ангела очень серьёзно. Игорь дословно помнил штатное расписание для Инцидент класса А – сегодняшнее подкрепление выходило далеко за рамки необходимого. А ещё прибыли легендарные штурмовики. Высокие чёрные фигуры, закованные в тяжёлую броню, от одного вида которой обычный человек начинал ощущать усталость, вооружённые последними разработками Концерна. Их лиц, закрытых тактическими масками, никто никогда не видел, их вообще никогда не видели без брони. Обычные солдаты сторонились штурмовиков, хотя те никогда не выказывали агрессии, даже во время боя. Но стоило заглянуть в их холодные, словно остекленевшие глаза, как становилось не по себе. И Сырьё – эти великаны были просто накачаны им. Игорь мог чувствовать каждого, практически не напрягаясь. А ещё он чувствовал большую концентрацию «мозгов» в новом командном пункте, развёрнутом рядом со штабной палаткой. «Мозги» были тоже своего рода штурмовиками, только в области анализа информации. Именно к ним тянулись многочисленные провода от оборудования и датчиков, и именно они будут координировать действия всего лагеря во время явления.
Игорь ощущал нарастающее волнение. Он окинул взглядом двор: забора, огораживающего участок, уже давно не было, два основных объекта – дом и курятник – находились под неусыпным наблюдением, вспыхивающие огоньки сигнального заграждения продолжали исправно описывать окружность радиусом сто семь метров. Внимание привлёк сарай со скотиной. Пожалуй, животных стоило убрать на всякий случай. Игорь довёл приказ до начальника штаба, который незамедлительно направил слова командующего вниз по иерархии.
Сержант Сорока занимался проверкой светового сигнального ограждения, когда получил приказ освободить сарай. Возиться с животными не хотелось, хотя, после событий прошедшей ночи, сержант предпочёл бы заниматься такой вот чёрной работой, чем идти в дозор или оцепление. Сорока вызвал ещё двух солдат. Вместе они направились к сараю, обойдя курятник по разметке, которая определяла все разрешённые зоны передвижения на объекте во время ведения операции. Замок на дверях сарая был уже давно снят, а в петли просто продели кусок толстой проволоки. Судя по записям, внутри располагался целый зоопарк в нескольких разгороженных отделениях. Сержант заранее скривился, представляя, в какой «аромат» ему сейчас предстоит окунуться. Он вытащил поволоку, потянул за ручку, но дверь неожиданно резко распахнулась, оттолкнув Сороку; сержант упал. Из сарая с громким ржанием выскочил конь светло-серой масти. Солдаты шарахнулись в сторону и схватились за автоматы. Сорока быстро поднялся, расстегнул кобуру, вытащил пистолет и двинулся к лошади. Животное было напугано. Оно нервно перетаптывалось, фыркало, трясло головой и постоянно озиралось. Увидев, что к нему приближается человек, конь снова заржал и бросился вскачь. Он нёсся прямиком на группу недавно прибывших солдат, которые устанавливали какую-то причудливую антенну на треногу. Сержант закричал, чтобы предупредить о приближающейся опасности, но люди у антенны даже не обернулись. Расстояние сокращалось. Сорока снял пистолет с предохранителя, дослал патрон в патронник и тщательно прицелился, чтобы ненароком не зацепить кого-нибудь. Внезапно на пути несущегося коня появилась высокая чёрная фигура. Сержант с удивлением смотрел на происходящее: он не видел, чтобы кто-то бежал наперерез, штурмовик словно материализовался из ниоткуда. Он быстрым движением, без замаха, ударил лошадь по морде тыльной стороной ладони, словно отвесив пощёчину. Глову животного мотнуло в сторону. Конь резко свернул, едва избежав столкновения со штурмовиком, споткнулся и рухнул на землю; инерция протащила массивное тело по земле ещё несколько метров.
— Заберите животное, — прогудел из под маски штурмовик. Никаких знаков отличия на его броне не было, но Сорока рефлекторно ответил: «Есть!» Он побежал к лошади, махнув рукой солдатам, чтобы те следовали за ним. Конь выглядел так, словно побывал в нокдауне. Он тряс головой, брыкался, пытался подняться, но никак не мог перевернуться на ноги. Сорока осторожно подошёл, подобрал уздечку и потянул вверх. Солдаты встали рядом, держа автоматы наготове. Почувствовав, что его куда-то тянут, конь будто бы сориентировался в пространстве, изогнулся и, пошатываясь, поднялся на ноги. Он выглядел пришибленным и вёл себя тихо. Сержант решил сам отвести лошадь к палаткам снабжения, где животных надлежало уничтожить и вывезти из лагеря. Солдат он отправил в сарай за остальной живностью.
Сорока подвёл коня к небольшой площадке, куда утром стаскивали мешки с трупами. Квадрат пять на пять метров был накрыт брезентом и обильно засыпан опилками.
— Что ж, - вздохнув, проговорил сержант. – Не хочу я в тебя стрелять, но приказ есть приказ. Конь пристально смотрел на человека большими круглыми глазами. Сороке стало неуютно от этого взгляда. Он подошёл к лошади сбоку чуть позади головы. Посмотрел на пистолет в своей руке.
— Вот такая нынче жизнь, лошадка. Убьют и имени не спросят.
Сержант взвёл курок. Конь резко повернул голову, и, казалось, заглянул Сороке прямо в душу.
— Meum nomen est Incitatus, — проговорил конь низким грубым голосом, совершенно не похожим на человеческий.
Волосы на голове сержанта зашевелились. Он продолжал смотреть в глаза лошади словно заворожённый. Животное развернулось всем телом и двинулось вперёд. Сорока попятился, совершенно забыв о пистолете в руке. Он отходил назад шаг за шагом, пока не упёрся спиной в борт стоявшего рядом с площадкой грузовика. Конь подошёл вплотную, почти касаясь своим носом лица человека. Его губы снова пришли в движение.
— Alea jacta est, — голос будил какой-то животный страх глубоко в душе сержанта. Он проникал в тело, гипнотизируя, парализуя мышцы и останавливая мысли.
Конь широко раскрыл рот, высунул язык. Сорока стоял, не смея пошевелиться, боясь даже вдохнуть, к горлу подкатил ком. С лошадиного языка потекла кровь. Тяжёлые капли падали на китель и впитывались, расплываясь бурыми пятнами. Сержант хотел закричать, но ему не хватало воздуха. Во рту стоящего перед ним животного что-то зашевелилось и стремительно метнулось прямо в лицо скованного страхом человека… Стальной клинок пробил голову насквозь и ушёл на несколько сантиметров в борт грузовика. Сорока продолжал смотреть в глаза лошади. Он проваливался в них, словно в бездну, древнюю, тёмную и холодную. По лицу потекла кровь. Пистолет выпал из ослабевших пальцев и мягко ударился о землю. Лезвие втянулось обратно в рот лошади. Мёртвое тело сержанта опустилось на колени и осталось стоять в таком положении со склонённой головой. Конь развернулся и зашагал между палаток вглубь лагеря.
***
Бронированная дверь, еле слышно гудя приводами, отъехала в сторону. Перед взорами лейтенанта и Андрея предстал мужичонка в поношенной рубахе и трико, с вытянутыми коленками.
— Здрасьте, — просто обратился к сидящим в лаборатории мужичок. — Мне бы это… Прохора мне бы. Он тута?
Лейтенант наконец пришёл в себя. Он схватил лежащий рядом автомат и направил на нежданного гостя.
— Стоять-не двигаться! Кто ты такой? Как сюда попал? Быстро отвечай, или пристрелю прямо на месте!
— Дак это… Коля я. Николай. Я это… сосед Прохора. Надо мне его. Тута он?
Лейтенант резко встал, подошёл к мужику и ударил его прикладом автомата. Приклад угодил в пустое место, перед глазами потемнело. Офицер ощутил руку на своём лице. Мгновение спустя Николай резким рывком выдернул лейтенанта из лаборатории и, сжав пальцы, раздавил череп офицера. Раздался душераздирающий треск бензинового двигателя. Андрей снимал ограничения со своего тела, когда в помещение лаборатории, жутко тарахтя, влетел мотокультиватор. Третий «великий» успел отметить, что культиватор работал явно не в штатном режиме, бешено вращая ножами, и летел необычайно быстро — увернуться с текущим состоянием организма было невозможно. Лезвия вгрызлись в голову Андрея, мгновенно забрызгав всё помещение кровью. Лаборатория содрогнулась, заскрежетал металл, что-то лопнуло с громким звуком. Бронированная дверь захлопнулась. Раздались громкие удары. Снова скрежет металла.
Наконец тело окрепло. Андрей схватил мотокультиватор двумя руками и просто раздавил его. Покорёженный аппарат заглох. Лицо быстро восстанавливалось, Андрей огляделся. С момента нападения на лейтенанта прошло пять с половиной секунд. Хирургического стола с куроводом в лаборатории не было – его просто оторвали и унесли; искорёженная внешняя дверь лежала снаружи в трёх метрах от входа, толстая броня и изоляция вокруг дверного проёма были разорваны в лоскуты.
«Очень занимательно». Произошедшее тут же стало известно Сашке и Егору. Андрей вышел из лаборатории, глянул на валяющегося на земле лейтенанта – через пару дней поправится. Сашка сообщил, что штурмовики пытаются перехватить некоего субъекта, который с достаточно высокой скоростью несёт в сторону дома хирургический стол с привязанным к нему куроводом. Субъект отчаянно маневрирует, умудряясь не уступать в скорости представителям элитных войск Концерна. Егор же, гоготнув в своей обычной манере, сказал, что в лагере орудует «кентавр», сея панику и смерть в рядах личного состава. «Час от часу не легче. Но так даже интереснее». Андрей улыбнулся и двинулся к командному пункту, скидывая испорченный некогда белый халат.
***
Конь шёл по лагерю в сторону казарм, вокруг суетились люди. Одни просто не замечал лошадь, занятые работой. Другие, завидев её, улыбались, пробовали её подманить и выкрикивали вопросы, пытаясь таким нехитрым манером найти хозяина или ответственного. До казарм оставалось около двадцати метров, когда выстрелом из крупнокалиберного пистолета штурмовик снёс лошади значительную часть головы. Животное сделало ещё два шага и остановилось. Люди обернулись на шум, штурмовик внимательно смотрел на коня. Практически все, кто использовал силу Сырья, слишком привыкли на него полагаться, как на некую универсальную ультимативную силу. Штурмовик же являлся человеком лишь отчасти, вобрав в себя некоторые гены ныне живущей и уже вымершей фауны. И он вдруг почувствовал своим звериным чутьём угрозу от идущего по лагерю коня. Признаков работы Сырья не ощущалось, от животного просто «веяло» агрессией и смертью.
Конь продолжал стоять. На голове, в том месте, где некогда были уши, зияла пустота. Выстрелом перебило позвоночник, и тяжёлый лошадиный череп повис на мышцах носом вниз. Штурмовик не сводил с коня глаз. Он слышал, как перестаёт биться сердце животного, но там, внутри увесистой туши, билось ещё одно сердце, ритм которого начал резко ускоряться. У основания шеи лошади что-то мутно сверкнуло. Инстинкт подсказывал штурмовику, что нужно срочно уничтожить стоящее перед ним существо. Он вскинул руку с пистолетом, прицелился по звуку во «второе сердце» и выстрелил. Но за мгновение до того, как сжатый газ выбросил тяжёлую пулю из ствола, конь сам бросился в атаку. Его тело резко набрало скорость, голова же с шеей съехали вбок по ровной линии среза на уровне груди и упали на землю. Пуля пошла мимо. Если бы штурмовик мог, он бы удивился, видя, как на месте отрезанной головы из тела лошади появляется жилистая мужская рука с шашкой. Клинок ударился в готовый к очередному выстрелу пистолет и рассёк его на две чести, срезав часть ладони стрелка. Вторым ударом шашка отсекла левую руку штурмовика. Третьим – большую часть укрытой бронёй головы, пройдя через пуленепробиваемы шлем и маску, словно горячий нож сквозь масло. Ноги бросили тело штурмовика в сторону, прочь от разящего лезвия – на восстановление боеспособности нужно было минимум двадцать секунд.
Из коня тем временем показалась вторая рука, а затем и сам владелец антропоморфных конечностей. Он вылез по пояс из тела животного и остался в таком положении. Обезглавленный конь перетаптывался, поворачиваясь на месте. Торчащий из него мужчина оглядывался вокруг с хищной улыбкой. Солдаты вокруг застыли в ступоре. Казалось, что эти два разных существа действую как одно целое. Снова раздались выстрелы – к месту сражения приближались ещё два штурмовика. Кентавр ловко сманеврировал, увернувшись от пуль, затем резко взмахнул шашкой и рассёк левый бок лошадиного тела. Мужчина запустил руку в глубокий разрез и вытащил оттуда вторую шашку. Штурмовики скидывали с плеч тяжёлые пулемёты. Солдаты наконец начали выходить из оцепенения и пытались укрыться где-нибудь подальше от разгорающегося сражения – все знали, что лучше стоять как можно дальше от идущего в атаку штурмовика. Воздух разорвал оглушительный треск пулемётных очередей. Кентавр кинулся в сторону, уворачиваясь от смертоносного свинцового ливня. Сражение со штурмовиками не интересовало его. Он нёсся во весь опор, резко меняя направление движения, ловко маневрируя между складами с оборудованием и стремительно врываясь в жилые палатки. Две сверкающие шашки лихо рассекали всё живое, что попадалось на пути скакуна.
***
Игорь сидел в командном пункте, слушая сводки и донесения. Снова убитые и раненые, снова хаос и паника. Куровода выкрали прямо из-под носа одного из специалистов Концерна, по лагерю носится «враждебный кентавр», вооружённый холодным оружием. Несколько казарм завалено посечёнными на куски людьми, просто раненых практически не было. Радовало, что большей частью под удар попали люди, вкусившие Сырьё - организм при грамотной поддержке извне сможет восстановиться, хоть процесс и займёт весьма значительное время. Кентавра наконец удалось оттеснить из лагеря благодаря Егору и штурмовикам и несколько раз ранить. Его гнали в низину к западу, где вторая группа штурмовиков сдерживала похитителя куровода, который всеми силами по неясной пока причине старался пробраться к дому. Судя по тактическому дисплею, план работал – два красных треугольника вот-вот должны были быть зажаты синими треугольниками с двух сторон. Расстояние сокращалось, клещи сжимались. Внезапно на дисплее вспыхнула фиолетовая точка, затем ещё две и ещё две. Точки быстро двигались клином по направлению к штурмовикам, окружившим свою добычу. Игорь уже устал удивляться.
— Сашка, — произнёс он в переговорное устройство после некоторой заминки – было как-то неудобно звать «Сашкой» представителя высшего руководство. – К штурмовикам…
— Мы видим, — перебил его Сашка. – Зайди к «мозгам», посмотри тоже.
Игорь вышел из штабной палатки. Двое наблюдателей и руководитель лаборатории стояли рядом с новым командным пунктом и смотрели вдаль. «Конечно, - подумал командующий. - Этим бинокль не нужен…»
— Эх…- с улыбкой протянул Андрей. — Навевает воспоминания… лихой беззаботной юности…
Егор захохотал:
— Ну ты везде успел, Андрюха. Я тебе коня на юбилей подарю.
Игорь вошёл в помещение командного центра и развернулся. Его взгляд устремился на огромный дисплей над входом: на чёрную стену штурмовиков неслись, размахивая шашками, казаки.

КОНЕЦ

Выстрелы не затихали ни на секунду. Массивные пули разорвали коней в клочья, и последние тридцать метров до позиции штурмовиков казаки преодолели бегом, неведомым образом оставаясь невредимыми под свинцовым ливнем. Они влетели в ряды противника, словно стальной ураган. Шашки сверкали в воздухе, рассекая оружие, броню и плоть. Казаки буквально прорубали коридор в могучих чёрных исполинах, которые всеми силами пытались задержать нападающих. Штурмовики выглядели опасным противником, но казаки были сильнее и быстрее. По крайней мере, пока – нужно было торопиться. Изнутри окружения навстречу шёл «кентавр», без устали размахивая обеими шашками и прикрывая Николая с ценным грузом.
Продвигаться к цели было неимоверно сложно – штурмовики крепко держали позиции, умело управляясь в ближнем бою со своими огромными ножами, а на место павших тут же вставали новые бойцы. Фролка видел, как изрубленные тела солдат регенерируют с неимоверной скоростью, отращивая конечности и затягивая раны в течение нескольких десятков секунд. Одни штурмовики поднимались и тут же снова бросались в атаку. Другие, кто был покалечен особенно сильно, едва восстановив голову, принимались ожесточённо грызть валявшиеся под ногами отрубленные конечности, восполняя таким образом утраченную массу. Все они действовали словно один большой неуязвимый организм, постоянно сохраняющий боеспособность. Остальные казаки тоже догадались, что просто перебить штурмовиков не получится, нужно прорываться. Они ускорили темп, отдавая сражению все силы без остатка. Наконец, спустя несколько минут, удалось пробиться к Семёну и Николаю. Семён стоял уже на своих ногах, израненное безголовое тело лошади в нескольких метрах позади рвали зубами на части изрубленные штурмовики. Прохор был в сознании, но, судя по отсутствующему взгляду, находился под действием каких-то препаратов.
Шестеро казаков встали кругом, закрывая Николая с Прохором и сдерживая натиск. Фролка оглядел товарищей – они начинали уставать, почти каждый был серьёзно ранен. Сильнее всех пострадал Епифан – его левая нога была оторвана на уровне колена, но казак продолжал сражаться. Гротескной цаплей стоял он на одной ноге и взмахивал шашками в обеих руках, словно стальными крыльями, разящими наповал. Николай сбросил с себя стол, отцепил Прохора и легко взвалил его на плечо. Мужчина выглядел целым и невредимым. На теле же самого Николая кровоточило несколько внушительных пулевых отверстий.
— Может, выпрыгнем отсюда воздухом нахрен? Пока можем… — спросил он у Фролки.
— Они нас вмиг тогда огнём достанут… – ответил тот. - Ничего-ничего, прорвёмся. Сюда прорвались – и обратно прорвёмся. А ну ребята! К дому! Дружно!
Пятеро казаков врубились клином в ряды штурмовиков и двинулись вперёд, наращивая скорость. Николай со своей ношей держался внутри построения; свободной рукой он тащил за единственную ногу Епифана, который подобрал с земли пулемёт и лихо поливал свинцом «кильватер» из копошащихся изрубленных тел и преследователей. Казаки двигались сквозь штурмовиков словно комбайн, собирающий кровавый урожай, и пресекали любые попытки добраться до Прохора. Нужно было добраться до дома, пока в бой не вступила «тяжёлая артиллерия» — все семеро чувствовали трёх чрезвычайно сильных существ где-то в стороне лагеря неприятеля.
***
Трое «великих» спокойно наблюдали за разгоревшейся в низине битвой.
— Что скажешь, Андрей? – заговорил Сашка.
— Ничего не скажу, первый раз такое вижу. Конечно, утечки Сырья периодически случаются, и кто-то получает силу. Но в этих… казачках его нет ни капли. И всё же, они способны противостоять штурмовикам. Всего вшестером, да ещё и «груз» умудряются прикрывать.
— Долго-то не протянут, похоже, — вступил в разговор Егор. – Гляньте на бывшего кобылообразного – будто бы остыл он. А тот, который куровода стащил, ещё холоднее.
Сашка и Андрей пригляделись — действительно, в инфракрасном излучении тела казаков представляли занимательную картину. Они излучали огромное количество тепла. Пятеро отчётливо выделялись на фоне штурмовиков яркими пятнами, а вот двое других… Тело человека, который ворвался в лабораторию и нёс теперь куровода, было самым холодным. «Кентавр» был теплее, но не настолько, как пятеро подоспевших на подмогу. Он умело сражался, но движения его не были настолько быстрыми и лёгкими, как у его товарищей. Пятеро самых «горячих» тоже постепенно остывали, достаточно медленно, но всё-таки понижение температуры на сотые доли градуса в несколько секунд отчётливо прослеживалось.
— Кто они, или что они, лично мне непонятно, — снова заговорил Андрей. — Источник их энергии явно ограничен. Они постоянно слабеют. Но цели этих казачков неизвестны. Судя по сложившейся ситуации, из оцепления они скоро вырвутся, направляются явно к дому, куровода берегут. Штурмовики, естественно, от них не отстанут. При сохранении текущей интенсивности боя, тело самого «холодного» достигнет температуры окружающей среды через час. Каким «ресурсом» обладает их организм – неизвестно. Зачем им куровод – тоже неясно. С вероятностью 99% Пресветлый способен уничтожить всех семерых в их текущем состоянии. Логично, что со временем шанс будет только расти. Что предпримем?
— Пойду-ка я их пощупаю, — проговорил Егор и буквально исчез с того места, где только что стоял. Он двигался с огромной скоростью наперерез казакам, вырывающимся из чёрной массы штурмовиков. Фигура «великого» с размаху влетела в кровавую кучу-малу. Сашка и Андрей тут же ощутили появление сильного магнитного поля в месте неутихающего сражения; из командного центра «мозги» сообщили о большом выбросе энергии. Через мгновение низину осветила яркая вспышка. Затем на поверхности земли вспухла переливающаяся огненная полусфера, раздался громкий взрыв. От границы полусферы отделилось бесформенное горящее тело, пролетело кометой в сторону дома куровода и, пробив стену, упало на первый этаж. Сашка и Андрей удивлённо переглянулись. Они чувствовали куровода и казаков, но те были уже в доме, Егор остался в эпицентре взрыва, штурмовиков будто и след простыл. «Мозги» сыпали сообщениями со статистикой, подтверждая ощущения «великих».
— Плазма в магнитной ловушке, — в голосе Андрея звучали нотки искреннего удивления. — Какие интересные ребятки…
Так же неожиданно, как появился, огненный шар схлопнулся, оставив в земле аккуратную яму округлой формы. Егор сообщал, что он на 80% сгорел во время взрыва, и подойдёт только через пару минут.
— Это одни из казачков так хлопнул, — ощутили Сашка и Андрей его голос. — Я когда в кучу влетел, хотел первым делом куровода сцапать. А они меня ещё на подходе почуяли — крУгом встали. Я, чтоб наверняка, зашёл со стороны человека-лошадки — он там совсем притомился у них. Заметить меня успел, но среагировать прыти уже не хватило. Почти достал куровода. И тут, откуда ни возьмись, выскочил этот предводитель их, орёт который всё. И, не поверите, прямо в рожу мне заехал. Лет двести уже я по роже не получал, да мощно так — аж назад отбросило… Схватил его за руку, пока обратно не успел отдёрнуть. Так он, зараза, пол предплечья оттяпал себе, не задумываясь. А потом они все кинулись на куровода – облепили прямо со всех сторон. Только одноногий остался лежать, тащили которого. Ну, вот он и шарахнул. Остальные шестеро с куроводом от удара как пробка из бутылки вылетели. Штурмовики было тоже в стороны полетели, но потом их огнём сожрало… вместе со мной. Сдаётся мне, только двое нас тут и осталось… из органического. Даже скорее – полтора. Не могу пока сказать, жив этот удалой гренадёр или нет – лежит, не шевелится, весь инеем покрыт, признаков жизнедеятельности не наблюдается… но чёрт его теперь разберёт. Сейчас принесу. Куровод-то домой, что ли, улетел?
— В доме, да, - отвечал Сашка. – И оставшиеся шестеро там же. Ориентировочно, все живы, только «градус поубавился», так сказать.
— Лихо они это дело… Надо будет запомнить.
— Да не то слово, — проговорил Андрей. — Жаль, нам самим сейчас в дом идти нельзя. Уж очень хочется лично пообщаться.
— Как-то они не особо разговорчивые, — откликнулся Егор.
— Посмотрим. Температура оставшихся сильно упала после такого отважного манёвра. Судя по всему, и удали у них прилично поубавилось. Штурмовики должны теперь без проблем справиться. Пойду ещё пару десятков распакую.
Андрей зашагал к складам.
Егор подошёл минут через десять с телом казака на плече. Сашка осмотрел «бомбу» — ничего примечательного, обычное мёртвое человеческое тело, холодное, в районе десяти градусов по Цельсию, постепенно нагревается до температуры воздуха, одна нога оборвана, следов регенерации не наблюдается. Никаких признаков присутствия Сырья. Как этому обычному с виду человеку удавалось сражаться со штурмовиками, а потом ещё и устроить такой взрыв, было совершенно непонятно. Конечно, нужно будет провести исследование в лаборатории, но все трое «великих» справедливо полагали, что «казачки» были опытными бойцами, со своей стратегией, тактикой и ещё неизвестным источником силы. Такие не оставили бы тело противнику просто так, представляй оно хоть какую-то стратегическую ценность. На краю лагеря уже строились в шеренги пробуждённые ото сна штурмовики. Андрей давал им чёткие указания по предстоящей атаке дома куровода. Напрямую контролировать своих солдат великие сейчас не могли: на улице темнело, приближалось время трапезы и все трое старались как можно глубже спрятать от Пресветлого свои истинные сущности, чтобы не спугнуть его. Наконец все приготовления закончились. Андрей остался «в поле» на краю мерцающего ограждения, лично следить за штурмом, чёрные фигуры перебежками двинулись к дому, Егор и Сашка отправились в командный центр на свои посты, велев по пути Игорю организовать хранение принесённого тела как объекта с высшим классом секретности и опасности. Со стороны курятника датчики регистрировали движение – Пресветлый зашевелился. Он чувствовал рядом готового к трапезе куровода. Скоро начнётся…
***
Прохор приходил в себя. Он помнил разговор с Андреем в лаборатории, помнил стук в дверь. Потом всё смешалось в какой-то бешеный калейдоскоп образов и звуков. Его вытащили на улицу, куда-то несли, вокруг было слышно лишь стрельбу, крики и звуки сражения, а перед глазами прыгало темнеющее небо. Затем был взрыв, сильный удар - и темнота. Теперь Прохор смотрел на знакомый потолок, в воздухе пахло гарью. Он медленно сел и огляделся. В одной из стен зияла огромная дыра, в комнате было дымно, кое-где валялись горящие куски дерева и осколки шифера. Сам Прохор сидел на усыпанном разнообразным мусором полу комнаты. Рядом стояли люди.
— Ты гляди — сам проснулся, — услышал Прохор смутно знакомый голос. — Железный мужик — ничто его не берёт!
Голос звучал бодро, даже весело. Прохор попытался разглядеть людей вокруг – неожиданно для себя он узнал казаков, что заезжали переночевать не так давно и… своего соседа Николая. Одежда их была изрезана и изорвана, тела покрыты ранами, из которых сочилась кровь. Она уже образовала приличных размеров лужу на полу. У одного — Фролка, вспомнил его Прохор - не было руки почти по локоть, но ему будто бы было всё равно. Остальные тоже не выказывали беспокойства о своих ранениях.
— Ну вот, — весело сказал Фролка, — а говорил, не надо тебе подсобить. Гляди-ка, каких делов натворил. Целая армия тут с тобой воюет. Вечно вот так вот всё — сам да сам…
— Что вам надо? — резко спросил Прохор. Слова дались с трудом, голова закружилась. Он упёрся руками в пол, чтобы не опрокинуться на спину.
— Ишь ты каков! Ещё и ругается! Ну в самом деле — железный, — непринуждённо произнёс Фролка и добродушно рассмеялся. — Эк они тебя напичкали-то, еле шевелишься. Стенька, дайка ему настоечки хлебнуть. Попрочитстит мозги то.
Стенька отстегнул с пояса флягу, отвинтил крышку и поднёс Прохору.
— Чего вам надо? — снова строго спросил тот.
— Да ты пей, пей — полегчает. Ничего нам не надо от тебя. Подмогнём только немножко и дальше поедем.
Казаки хохотнули.
— Услуга за услугу, как говорится, — подмигнул Фролка.
— Малёха неравноценный обмен-то у нас выходит, ребята, — хмуро отвечал Прохор. Он отхлебнул из фляги. Глотку обожгло. Огненная волна прокатилась по горлу и разлилась в желудке. На глазах выступили слёзы, дыхание перехватило. Прохор закашлялся, но голова и вправду прояснилась, по телу побежало тепло, мышцы начали будто оттаивать.
— Ну это уж время покажет, равноценный, али нет. Каждый сюда по собственной воле пришёл.
— А ты-то тут зачем, - буркнул Прохор Николаю, - только зря ведь помрёшь.
Николай выглядел хуже всех. Он сидел у стены, прислонившись к ней спиной. На его раны было страшно смотреть. Прохор вспомнил, что слышал его голос, перед тем, как чудовищная сила разворотила операционную Андрея и потащила стол. Он собрался расспросить Николая, как вдруг в комнату вошёл пьяница-Семён.
— Рукастый зашевелился, — заговорил он чётко и ясно, в совершенно несвойственной манере. — Скоро вылезет.
— И из лагеря новая порция зверолюдов подходит, - сказал Ерошка.
Фролка на секунду задумался, оглянулся вокруг.
— Всё-то им не терпится, всё-то они спешат, — вполголоса произнёс он. - Яблочко от яблони… Придётся поторопиться… Да думаю, сдюжим. Должны.
Он наклонился к Прохору, ухватил его рукой за рубаху и одним движением поставил на ноги.
— Начнём, помолясь.
Прохора шатало, от резкой смены положения мир снова поплыл перед глазами. Николай тяжело поднялся и подошёл к остальным. Все шестеро встали вокруг Прохора, развернувшись к нему спиной.
— Эх, так и не хватает Епифана, — послышался голос Фролки. — Ну да ладно, уж как-нибудь. Пару б часов простоять и будет… Держись давай, Прохор. Главное — не боись, мы тебя в обиду не дадим, сбережём. А вы, братцы… до свидания что ли. Много мы вместе прошли. Даст Бог — ещё столько же пройдём.
Казаки вразнобой прогудели что-то ободряющее в ответ.
— Дайте мне саблю! — Прохор попытался протиснуться между казаками, но те встали плотнее и не пускали его. — Дайте саблю мне, я тоже драться буду!
— Не мешай, Прохор, – Фролка произнёс эти слова совершенно изменившимся голосом, холодным и жёстким. Спорить с обладателем такого голоса совершенно не хотелось. Прохор затих, крепко стиснутый шестью телами.
Казаки отстегнули ножны с шашками — оружие попадало на пол. Семён просто воткнул две своих сабли в пол перед собой. Затем все шестеро крепко сцепились руками, соединив локти. Они как будто и не собирались драться. Прохор не понимал, что происходит. Вдруг он увидел, как высокие папахи на головах Фролки и Ерошки, стоящих прямо перед ним, зашевелились. Секунду спустя, то, что казалось каракулем, рассыпалось по головам и плечам казаков длинными чёрными волосами. Затем волосы словно ожили: они извивались, расползались в стороны, забирались под одежду, проникая сквозь ткань, тянулись к стоящему рядом человеку, впивались в кожу, пронзали плоть. Прохора охватила паника. Он забился, пытаясь выбраться из своего нового ужасного плена, но тела казаков сжимали его всё сильнее. Их истерзанные сражением черкески насквозь пропитались кровью. Рубаха и штаны Прохора тоже вымокли насквозь. Он вдруг осознал, что эти ожившие волосы буквально сшивают казаков вместе, пронзая каждый миллиметр их тел, переплетаясь между собой и постоянно стягивая образующийся человеческий мешок. Голова Фролки, влекомая волосами, начала задираться назад и вбок под неестественным углом, раздался хруст позвонков. Секунду спустя треск костей и звуки разрываемой плоти наполнили пространство вокруг. Прохора стошнило. Его самого волосы не трогали, но легче от этого не становилось. Он продолжал отчаянные попытки вырваться, но тела казаков так плотно и сильно облепили его, что даже пальцами удавалось шевелить с трудом.
Несколько тяжёлых предметов ударились о пол комнаты. Что-то ярко сверкнуло, раздался оглушительный резки хлопок. Прохор потерял сознание.
***
Андрей вошёл в командный пункт. Пресветлый проявлял всё больше активности, так что все параметры восприятия пришлось снизить практически до человеческих. Управлять в таком состоянии операцией без спецсредств было уже проблематично. Сашка и Егор сидели в своих креслах-коконах и следили за происходящим с камер на тактических шлемах штурмовиков.
— Что это за хрень такая? – обратился Егор к Андрею. Несмотря на свой более чем почтенный возраст, Егор был самым молодым и неопытным из трёх «великих». Оттого в подобных неожиданных ситуациях он по привычке старался узнать мнение своих старших товарищей.
— Не представляю, - ответил Андрей.
— И я впервые такое вижу, — вступил в разговор Сашка. — Орден тоже никогда не сталкивался ни с чем подобным. Эти шестеро «казачков» буквально затягивают куровода в кокон. По показаниям датчиков, все шестеро мертвы уже несколько минут, но процесс продолжается. Куровод внутри, судя по пульсу и дыханию – без сознания. Видимых повреждений не наблюдается.
— Пускай штурмовики вытащат его оттуда. Только аккуратно.
Сашка отдал приказ. Трое солдат, закинув оружие за спину, двинулись к конструкции, которая начинала напоминать абстрактную статую, выставленную в центре комнаты. Внезапно из разодранных тел казаков в разные стороны выстрелили извивающиеся жгуты. Их было не меньше сотни. Вцепившись в пол, стены и потолок, они натянулись и подняли укутанного в казаков куровода над полом. Волосы опутали ноги шестерых мужчин, и, ломая кости и разрывая мышцы, закрыли кокон снизу. Несколько штурмовиков успели увернуться, остальных жгуты пронзили насквозь – могучие черные фигуры трепыхались, словно мошки, попавшие в паутину.
— Надеюсь, какая-нибудь «кубанская бабочка» оттуда не вылупится вместо нашего куровода, - попытался пошутить Егор. В воздухе повисла напряжённая тишина. «Великих» такое положение дел сильно настораживало. Тем временем штурмовики продолжали исполнять отданный приказ. Они пробовали вытащить куровода, разрезав кокон, но плоть не поддавалась. Попытка обрезать жгуты или оборвать, состоявшие, как оказалось, всё из тех же волос, тоже не увенчалась успехом. Активность кокона постепенно уменьшалась — процесс формирования подходил к концу.
Прошло несколько часов. Андрей изучал новый неизвестный объект внутри дома куровода по показаниям миниатюрной передвижной лаборатории, которую на месте развернули штурмовики. Все шестеро мужчин, сшитые воедино, были мертвы. Их тела получили сильные повреждения: большинство костей сломано, мышцы и внутренние органы разорваны. Но самое интересное произошло с кожей и волосами. Кожу не удавалось ни прорезать, ни прожечь. Имеющиеся в распоряжении химические средства тоже не возымели какого-либо эффекта. Ткань была неприступна, хоть и представляла из себя, судя по всему, нечто органическое. А вот чем были волосы, сказать было сложно. Они также без каких-либо повреждений выдержали все попытки обрезать их или взять кусок на пробу. В отличие от кожи, которая беспрепятственно пропускала ультразвуковые и электромагнитный волны, волосы были абсолютно непроницаемы. Они создавали внутренний каркас всей конструкции. Кроме того, ими же были накрепко зашиты любые нарушения целостности кожи и физиологические отверстия организма. Внутреннее пространство кокона было полностью изолировано от внешней среды. Андрей видел на мониторе куровода, лежащего за плотной сеткой тонких волокон, пронизывающих тела казаков. Никакой связи или взаимодействия между телом Прохора и коконом не наблюдалось. Куровод дышал, сердце его билось. Он лежал в позе эмбриона, погружённый по грудь в жидкость, которая, очевидно, являлась кровью казаков. Вот уж этого добра было более чем достаточно – под коконом собралась огромная тёмно-красная лужа. Пока удалось выяснить лишь то, что у всех семерых "гостей" одна группа крови. Результаты ДНК тестов ещё не поступили.
***
На улице совсем стемнело. Кокон висел посреди комнаты, не проявляя никаких признаков активности. Единственным исходившим от него излучением было слабое тепло, производимое телом куровода. Вокруг суетились научные специалисты под охраной штурмовиков. Трое великих следили за ситуацией из командного центра. На часах было полвторого ночи, когда одна из стенок курятника разлетелась в щепки.
— Началось, — выдохнул Егор.
Взвыла сирена, сигнальные огни ярко запульсировали, из громкоговорителей разнёсся приказ срочно покинуть периметр. Штурмовики внутри ограждения хватали по два человека под мышки и на максимальной скорости уходили к лагерю – Пресветлый в такие моменты был очень нетерпелив и мог добраться до куровода в любую секунду, а всех посторонних, кто оставался в радиусе ста пятидесяти метров от начавшейся трапезы, сразу уничтожали. К моменту, когда лоснящаяся чёрная туша вывалилась из курятника, внутри периметра не осталось никого.
Пресветлый на этот раз не стал обременять себя какими-либо «приличиями» и зашёл внутрь прямо через стену, проделав в доме ещё одну дыру. Кокон продолжал висеть неподвижно на том же месте, жгуты, лишившиеся своих точек крепления, опали на пол. Войдя в комнату, Пресветлый растерянно остановился. Это было очень на него не похоже. Трое великих, кажется, понимали, что происходит: существо чувствовало куровода так, будто он просто спал один в комнате, на деле же всё выглядело немного… непривычно.
— Ку-роч-ка, — проговорил Пресветлый и потянулся к кокону. Рука упёрлась в деформированное тело казака.
— Куроч-ка, — произнёс Пресветлый более настойчиво. Ещё несколько рук протянулись замурованному куроводу.
— Кур-очка. От-крой. Кур-оч-ка. Ку-роч-ка!
Пресветлый резко ухватился за кокон и потащил его на себя. Весь дом застонал: брёвна и перекрытия начали выгибаться и трескать, настил на полу встал дыбом, потолок разъезжался на части. Пресветлый попятился назад, прижимая к себе кокон. И без того потрёпанный сруб не выдержал и начал разваливаться. Спустя пару секунд второй этаж накренился и рухнул внутрь дома.
— Куроч-ка! – донёсся крик Пресветлого из-под кучи брёвен. Он в бешенстве разметал несколько уцелевших в падении комнат и, наконец успокоившись, улёгся на груду обломков. Существо принялось внимательно изучать предмет в своих руках, вертеть и ощупывать его.
— Кур-очка.. К-урочка, открой… — приговаривал Пресветлый, но «курочка» не открывала. Видя, что уговоры не помогают, он перешёл к активным действиям: в ход пошли когти и зубы. Трое «великих» боялись, что Пресветлый попытается разбить кокон и убьёт куровода, но вот, наконец, существу удалось прокусить бронированную кожу казаков. Урок был усвоен, и в кокон вгрызлись ещё два рта. Через двадцать минут усердной работы из кокона потекла мутная жидкость - Пресветлому удалось прогрызть стенки насквозь. Ещё через десять минут он расширил одно из отверстий настолько, что смог просунуть внутрь пальцы рук. Он ухватился за края и потянул в четыре разные стороны. Кокон поддавался с трудом, но постепенно дыра становилась всё больше. Наконец воздух огласило радостное: «Кур-очка!» Трое «великих» заворожённо замерли перед мониторами.
Пресветлый запустил руку внутрь кокона и вытащил Прохора. Куровод был по-прежнему без сознания. Такая еда восходящего бога всего человечества не устраивала: ещё пара рук подхватили тело и слегка встряхнули.
— Курочка! – совсем складно несколькими зубастыми пастями прокричало существо. Куровод открыл глаза. Всё пространство перед ним занимала огромная чёрная туша, моргающая тремя парами вертикальных глаз и хищно скалящая огромный губастый рот. Их взгляды встретились: Пресветлый сгорал от нетерпения, желая приступить к своей трапезе, во взгляде Прохора были лишь усталость и пустота.
***
Лагерь будто замер. Весь личный состав, не задействованный в сборе и анализе информации, погрузили на транспорт на случай срочной эвакуации. Повсюду стояли штурмовики. В командном пункте воцарилась мёртвая тишина. Трое «великих» сосредоточенно следили за происходящим. Даже «мозги», которые, несмотря на прямое слияние с серверами, беспрестанно клацали клавишами клавиатур, не смели проронить ни звука и сидели словно истуканы, ловя каждый бит информации с датчиков наблюдения.
Пресветлый держал куровода в руках, моргая глазами. Казалось, будто он никак не может решить, что делать с ним дальше. Куровод, стиснутый тремя чёрными руками, тоже бездействовал. Он висел на высоте метра над землёй, не пытаясь вырваться или напасть, не двигаясь вообще. Напряжение росло. Наконец Пресветлый исторг из своего тела ещё одну конечность, потянулся к куроводу и взял его за предплечье правой руки.
Прохор спокойно смотрел на чудовище перед собой. Он почувствовал, как тварь схватила его чуть выше локтя. Страха не было. Прохор даже не попытался отстраниться или отдёрнуть руку. Он вспоминал свой сон. Там, в тёплой темноте, укутанный телами казаков, он видел чудесный сон. Тот самый, что приснился ему в засаде под курятником, когда пришлось впервые столкнуться с Пресветлым. Яркие картины вставали перед глазами. Такие знакомые теперь. Чёткие и яркие, словно наяву.
Пресветлый поднял руку куровода вверх и плавно отогнул назад. Плечевой сустав не выдержал нагрузку, суставная сумка лопнула, связки начали рваться. Существо ещё несколько раз методично согнуло покалеченную конечность в направлениях, не предусмотренных человеческой анатомией. Затем аккуратно прихватило зубами тело жертвы в области ключицы и резким движением вырвало руку.
***
«Вот оно!» - Андрей встал, выдернул из затылка телекоммуникационный кабель и направился к выходу. Он хотел видеть это своими глазами. Сашка и Егор остались сидеть внутри. Пресветлый становился очень чувствительным во время трапезы, а они ещё не могли подавлять свои силы так же эффективно, как это делал самый старший из «великих». Разумнее было оставаться внутри специально изолированных кресел-коконов в недрах командного пункта.
Андрей шёл по направлению к дому широкими шагами. Миновав мигающее ограждение, он прошёл ещё сорок метров и остановился. Впереди, всего в нескольких шагах, буквально физически ощущался «горизонт». За этой чертой люди сходили с ума и шли навстречу смерти. Андрей уже однажды вышел обратно из-за «горизонта», и был уверен, что сможет выйти ещё раз. Надо лишь чуть-чуть подождать.
«Ну давай же, Пресветлый, забери у него вторую руку. Поделись великим даром со своими детьми!» Андрей неотрывно смотрел на начинающуюся трапезу, буквально впитывая кожей каждый момент этого великого события. В тридцати метрах левее «великого» стоял большой контейнер с «материалом» - людьми, которых согласно церемонии выпустят внутрь, за «горизонт» - поедать отравленное тело куровода. Сашка и Егор были готовы в любую секунду покинуть свои кресла и отправиться вместе с Андреем за новым Сырьём, за новым великим будущим человечества. Нужна лишь рука. Вторая рука куровода.
Словно услышав мысли «великого», Пресветлый сунул оторванную руку в пасть и потянулся за второй. Хрустнули кости, мышцы порвались. Куровод лишился второй руки, истекая кровью в смертельных объятьях.
— Куроч-ка, — довольно проговорил Пресветлый.
Дальше прятаться смысла не было — Андрей снял барьеры, с трудом удерживающие его огромную мощь. Через несколько секунд рядом появились Сашка и Егор – они тоже уже начали принимать истинную форму. Пресветлый не выказывал никаких признаков беспокойства, продолжая смотреть на куровода и медленно грызть одну из его рук. Андрей взял контроль над штурмовиками – могучие фигуры с размаху врезались плечом в борт контейнера с «материалом» и начали двигать его к «горизонту». Сила «великих» экспоненциально росла. Их тала становились всё больше. На животах прорезались рты, на лицах и груди раскрывались глаза, трещащую по швам одежду разрывали длинные жилистые руки, вытягивающиеся из спины в несколько рядов.
Егор оглядывал себя – истинная форма ему нравилась, хотя она ещё не сформировалась до конца в силу относительно малого возраста «великого». В этом отношении Сашка был полноценной зрелой особью нового человека, совершив полный цикл перерождения. Андрей же в многолетних экспериментах и работе над собой шагнул ещё дальше – с годами он всё больше начинал напоминать их общего прародителя. Сложно было представить, на что теперь способен старший из трёх. Но, возможно, выяснять это придётся прямо сейчас – Пресветлый не думал убегать, несмотря на открытое присутствие «великих».
— Как бы нам не пришлось угощение-то прямо из пасти нашего драгоценного вырывать, - проговорил Егор.
— Не думаю, что всё зайдёт так далеко, - ответил Андрей. – Пресветлый всегда развивался вместе с человечеством, вершиной которого мы являемся. Не вижу причин, почему он должен перестать делать так и впредь. Будем надеяться, что для нас это пройдёт так же легко, как и при первом «знакомстве», но всё же – будьте начеку.
— Сдаётся мне, Андрюша, быть как-то по-другому тут весьма проблематично, - усмехнулся Сашка.
В ответ на такое замечание Андрей беззлобно ткнул Сашку в бок:
— Приготовились.
Егор приплясывал на месте от нетерпения.
***
Боли не было. Прохор спокойно переносил экзекуцию, погружённый в собственные мысли. Перед глазами его проносилась вся жизнь. Не потому, что смерть была уже близка - Прохор просто вспоминал. Вспоминал, как жил с Натальей, Лёшкой да Машкой, как гулял вечерами с Псом, как сидел на кухне с Володькой. Вспомнил, как построил дом, как ходил выбирать лошадь и корову, и как напились по случаю покупки Николай с Семёном. Вспомнил он и свой старый дом и прежнюю жену - Людмилу. Как жили они вдвоём тихой и мирной жизнью на краю деревни. Как хотели завести детей. И как однажды их дом вспыхнул, словно спичка, и так же быстро сгорел. И как они сгорели вместе с домом, заживо. А ещё он вспоминал войны. Много войн. Бесконечная череда сражений, потерь и смертей. Вспомнил, как, будучи бравым офицером, фотографировался он на своём лихом коне с шашкой наголо много лет назад. И как месяц спустя погиб в засаде вместе со своим верным скакуном. Вспомнил он и леса, и пустыни, и реки, затянутые льдом, и походы, и конный караван, и воинов в латах. Сколько же их было, этих жизней? Обычных человеческих жизней, оборванных обычными человеческими смертями. Прохор не мог сказать. Их было много, но, главное, все они не были напрасными. Так много сил было приложено, чтобы этот день наступил. Пресветлый наконец пришёл. Им суждено было встретиться. Так или иначе, рано или поздно.
***
Ночь озарила яркая вспышка – впитав в себя сознания живых существ, явился Ангел. В небо ударил столб света. Казалось, что он достал до самых звёзд. Даже «великие» не могли припомнить ничего подобного. Вокруг стало светло, словно днём. Столб начал менять очертания. Он стал ниже и раздался в стороны. Из ярко-белого свет стремительно становился красным. Затем полыхнул алым. Из алого перешёл в бордовый и начал быстро темнеть. Спустя секунду свет пропал – над Пресветлым сгущалась непроглядная тьма. Обычному человеку показалось бы, что огромную часть пространства закрыла бесформенная тень. «Великие» же могли видеть, как из этой чёрной субстанции формируется «тело» нового ангела. Облик его был совершенно не человеческим: непропорциональное антропоморфное существо, с огромной носатой головой, увенчанной массивной короной, на теле его корчили гримасы восемь лиц, выглядывающие из плотного покрова то ли перьев, то ли чешуи. Ангел воздел к небу большие мускулистые руки, словно специально созданные для того, чтобы контрастировать с двумя тонкими куриными лапами на месте ног.
— Это кто это такого «Аполлона» нам слепил? - шутливо спросил Егор.
— Возможно, этот ангел из подсознания самого Пресветлого, - высказал своё предположение Сашка. — Правда, непонятно, почему у него лиц на теле несколько, а рук всего две. Как-то не вяжется с обликом Пресветлого. Хотя… откуда нам знать, что происходит в его мозгах. …И есть ли они у него.
— Зато ноги куриные – как он любит, — снова схохмил Егор.
Андрей не проронил ни слова, сосредоточенно глядя на вздымающуюся перед ними огромную фигуру.
***
Прохор прислушался к своим внутренним ощущениям: изменили ли его эти годы? Все эти мириады прожитых жизней. Жёны, которых он любил, дети, которых он воспитал. Друзья, которых он находил и терял…
Нет, не изменили. Он по-прежнему был собой. Точнее - он снова стал собой.
Взгляд сфокусировался на Пресветлом. Тварь вдруг замерла, впившись всеми своими глазами в искалеченное человеческое тело. Съеденная наполовину рука выпала из раскрытой пасти. Губы Прохора расплылись в довольной ухмылке:
— Попался, поганец.
***
Трое «великих» собрались переступить «горизонт» и отправиться за таким вожделенный новым Сырьём, как вдруг «горизонт» пропал. А затем они услышали крик Пресветлого – многоголосый вопль, полный ужаса. Огромная чёрная туша забилась, будто пытаясь убежать, но, казалось, что-то не даёт ей сдвинуться с места. Затем Пресветлый принялся с размаху бить куровода о землю и, после нескольких сокрушительных ударов, швырнул обезображенное тело прочь. Что-то вылетело из руин разрушенного дома, настолько быстро, что даже великие не смогли рассмотреть движущийся объект. Размытый силуэт столкнулся с падающим телом куровода, и оба просто исчезли. Через мгновение прямо перед лицом существа буквально материализовался один из казаков, держащий на руках Прохора. Пресветлый снова душераздирающе взвыл. В ту же секунду со стороны лагеря донёсся оглушительный взрыв, в небо взметнулось пламя - половину развёрнутых сооружений будто слизнуло огнём. «Эпицентр точно на командный центр пришёлся», - промелькнуло в голове у Егора.
— Пойди проверь, — откликнулся на его мысли Андрей. — Сашка, за мной.
Массивное тело старшего «великого» двинулось к беснующемуся Пресветлому, оставляя в земле глубокие вмятины при каждом шаге. Сашка шёл следом.
Двое «великих» приблизились к Пресветлому. Существо панически металось, резко дёргаясь всем телом, но несколько человеческих рук, торчащих из-под завалов, будто удерживали его на месте. Андрей двинулся к казаку, держащему на руках куровода. Он не чувствовал перед собой никого, кроме Пресветлого, словно существо лежало здесь в одиночестве. Впервые за много лет Андрею было не по себе.
***
Тело Прохора было разбито вдребезги. Но единственный уцелевший на его лице глаз бодро поблёскивал в ночи, а с губ не сходила улыбка. Фролка бережно держал своего искалеченного командира, ожидая дальнейших приказов. Пять пар рук крепко вцепились в Пресветлого, не давая ему сбежать. На этот раз всё будет кончено.
Прохор с презрением смотрел на истерящую тварь. Пятьсот лет. Целых пятьсот лет пришлось прожить в шкуре лысой обезьяны, чтобы изловить этого гадёныша. Но это было даже интересно – первый противник, который смог зайти так далеко. Первое существо, которое посмело посягнуть на место истинного бога и бросить вызов ЕМУ. ЕМУ, которого боялись и почитали, где бы он ни появлялся. За которого умирали без тени сомнения. Которому приносили в жертву лучших представителей своего народа. О котором слагали легенды. Которого боготворили. За НИМ шли несметные полчища, орды, самые большие и сильные армии. ОН убивал сотнями, тысячами, купаясь в крови лысых обезьян. Его восемь верных генералов по всему миру испокон веков стравливали людей между собой. Язычники, христиане, исламисты и многие-многие другие, всех мастей и возрастов – они веками готовы были рвать глотки друг другу. Достаточно было малейшего повода. И когда цветы ненависти расцветали, ОН приходил взрастить и собрать кровавый урожай. Так было всегда, и так должно было продолжаться вечно. Но некоторые из этих примитивных тварей догадывались, что происходит. Они убегали, прятались, сбивались в стаи. Они молились своим жалким божкам, выпрашивали защитника. Они веками давались растениями, дурманящими разум и тело. Выдумывали ритуалы и молитвы. Истязали свою плоть в доказательство веры. И однажды у них получилось. Их стало много. Вера их была истовой и отчаянной, и они смогли породить из себя мерзкую тварь. Слабую и трусливую. Сначала ни ОН сам, ни его генералы даже не подозревали об этом создании. Но постепенно тварь начала действовать, изменяя людей. Она слилась с лысыми обезьянами в тошнотворном симбиозе, даруя им знания и силу, и развиваясь сама. ЕГО верные генералы изничтожили всех, кто был связан с отродьем или знал о нём, уничтожили любое упоминание о новоявленном спасителе человечества. Но сама тварь – она была не так проста. Её искали по всему миру, загоняли, травили, пытались поймать. Но она всё время ускользала, пряталась, отсиживалась, а потом принималась за своё. Эти человеческие «великие», что сейчас так смело приближались, так до сих пор и не поняли, почему их Пресветлый бегал от них как от огня. Это было в его жалкой природе – убегать и прятаться, чувствуя сильное существо. Только так оно могло выживать и продолжать исподтишка плодить своих ублюдков, пичкая людей их же собственным мясом. И вот пятьсот лет назад тварь настолько окрепла, что стала нападать на ЕГО верных подданных. Но стоило явиться кому-то из восьми генералов или ЕМУ лично, как отродье сбегало и забивалось в самую глубокую свою нору.
Вскоре среди людей начали появляться индивиды, чьи способности выходили далеко за эволюционные рамки. Тварь крепла. Процесс набирал обороты. Лысые обезьяны продолжали по привычке убивать друг друга, но общий прогресс развития был налицо. Они тоже становились сильнее. ЕГО позиции пошатнулись. Было решено поставить на кон всё и поразить набирающего силы противника одним ударом, в самое сердце. ОН смог переродиться обычным человеком, потеряв своё истинное Я. Верные генералы, лишившись практически всей мощи с уходом хозяина, смешались с людьми, изучая противника и присматривая за своим повелителем. Война и смерть по-прежнему неосознанно притягивали ЕГО. Тело погибало раз за разом, а генералы раз за разом восстанавливали его в новом обличье, дополняя и корректируя. С каждым перерождением ОН становился всё ближе к особи человека, подходящей для создания Сырья – приманка становилась всё «вкуснее», оставалось лишь забросить её в нужное место и в нужное время. И вот такая возможность появилась. Не чувствуя своих постоянных преследователей, тварь разгулялась не на шутку, таща человечество всё выше и выше. Обезьяны к тому времени освоили электричество, радио, атом и даже полезли в космос. Симбиоз с Пресветлым, как начали его называть, достиг пика и готов был выйти на новый уровень. «Спаситель» выбирал место для своей победоносной трапезы. Расчёты указывали на небольшую деревушку, куда ЕГО новое тело, созданное с учётом всей накопленной информации, генералы поселили за несколько лет до пришествия твари. Но обычная случайность разрушила все планы – в деревушке была другая подходящая особь человека, и Пресветлый выбрал его. Тогда одному из генералов, сумевшему внедриться в Орден Александровской церкви, удалось спровоцировать военный конфликт с Концерном. В разразившемся сражении один из «великих» открыл свою сущность и вступил в бой. Он уничтожил всё на своём пути: оставшиеся в деревне люди, армия ордена и остатки армии Концерна осели жирным пеплом на выжженной земле. Тварь испугалась и сбежала, следуя своим ублюдочным инстинктам. ОН получил ещё один шанс, расплатившись за него жизнью своего верного генерала. Но сегодня… Сегодня всё будет по-другому. Тварь пришла слишком рано, ЕГО истинное Я ещё не готово было вернуться. Но генералам удалось разбудить своего командира. Мышеловка захлопнулась. ОН проснулся. Сегодня возродится Чёрный Командир. И с НИМ возродится всё Великое воинство.
***
— Кто ты такой? – голос Андрея буквально гремел. – Отдай нам этого человека. Сейчас же!
Его могучее тело грозно надвигалось на казака с куроводом на руках. Тяжёлые шаги сотрясали землю, глаза сверкали, ярко выделяясь на чёрной коже, руки хищно двигались, готовые в любую секунду схватить добычу. Внезапно на его пути встал ещё один казак. Он отряхнулся, поправил папаху, прищурился, будто прицеливаясь — и прыгнул прямо на Андрея, выкинув вперёд руку.
Сашка не на шутку удивился: атаковавшему казаку не только удалось достать Андрея, увернувшись практически ото всех встречных ударов, но и пробить «великому» пальцами лицевую кость. «Этих ребят следует как следует изучить… Лишь бы Андрей не уничтожил их всех за такую дерзость». Отброшенный назад казак ловким движением поднялся на ноги – массивное тело «великого» осело на землю. Спустя мгновение Сашка понял, что Андрей мёртв.
— А вот и второй, — к куроводу подошёл ещё один казак, тот, что взорвал себя и штурмовиков. – Уж со второго-то раза я его наверняка достал. Прими мой дар, командир.
Оторванная нога была на месте. Казак опустился на колено, склонился и положил к ногам своего товарища, державшего куровода, голову Егора.
Все мысли словно вышибло из головы. Сашка рассеяно повёл взглядом: Пресветлый перестал биться и скулил, будто побитая собачонка, протягивая руки к мёртвому телу Андрея и голове Егора; на обезображенном лице куровода, в глубине его единственного, будто бы смеющегося глаза, бушевали ярость и смерть. Это древнее, свирепое зло было последним, что увидел третий «великий» в своей жизни.
***
Фролка осторожно поднёс Прохора к Пресветлому. Тварь была совсем вымотана. Она истекала кровью и хлопала своими уже беззубыми пастями. Казаки вырвали отродью все руки, что оно успело вырастить, нажравшись плоти лысых обезьян. Два тела «великих» лежали рядом – это угощение Чёрный командир оставит своим подданным и родившемуся сегодня новому генералу. Останки штурмовиков, попытавшихся вступить в бой после смерти своих предводителей, покрыли несколько квадратных метров земли слоем кровавой каши – в генералах снова бурлила сила и жажда крови. Прохор посмотрел вверх – небо над его головой вспыхнуло тысячами падающих звёзд. Они кружились в вышине, закручиваясь в огромную воронку. Звёзд становилось всё больше, воронка росла, заслоняя ночное небо. Из её центра, который делался всё плотнее и ярче, хлынул огненный дождь. Огромные капли с рёвом падали вниз и врезались в зелёную гладь поля недалеко от останков дома. Из облаков пламени, дыма и разлетающейся земли выходили верные воины Чёрного Командира, столетиями дожидавшиеся возвращения своего повелителя. Они шли к своим генералам, выстраиваясь в ровные колонны. Их глаза горели фанатичной преданностью, оружие и тело жаждали битвы.

«Под кровавою луною льёт кислотный дождь.
Сто веков дорогой боли ты вперёд идёшь…»


Многотысячный хор словно взорвался песней – подданные приветствовали своего воскресшего бога.
«А ведь всё вышло даже лучше, чем ожидалось, - думал Прохор. - Лысые обезьяны доставили массу неудобств, породив эту мерзкую тварь. Но зато как они расплодились, развились и окрепли! Теперь с ними будет гораздо интереснее. Главное – не увлечься и не истребить их всех, как вышло с теми огромными тупоголовыми пресмыкающимися».
— Ну что, отродье, - обратился Прохор к Пресветлому. – Вот и настало время «трапезы».
Фролка осторожно поставил Прохора на землю. Его тело, «разбуженное» слишком рано, постепенно восстанавливало себя. Чёрный командир потянулся к Пресветлому, схватил его ещё не восстановившейся до конца рукой и резким движением подтащил ближе к себе. Острые треугольные зубы с жадностью вцепились в чёрную тушу. Тысячи глоток взревели победным кличем, заглушив вопль Пресветлого.
...
Игорь бежал прочь, не разбирая дороги. Наблюдатели концерна, оказавшиеся тремя «великими», были мертвы и растерзаны неизвестным противником. Концерн был обезглавлен. Куровод поедал Пресветлого. В разрушенном лагере воцарился ад, по сравнению с которым нападение Иллариона показалось бы лёгким избавлением. Эвакуироваться не успел никто. Связь с центром была потеряна. Что делать дальше, Игорь не знал. Разум застилал животный страх, сердце бешено колотилось, в висках стучало. Внезапно что-то сильно ударило командующего в спину. Он споткнулся, упал на землю, судорожно прополз ещё несколько метров и резко обернулся, услышав шаги за спиной. Игорь вгляделся в выделяющуюся на фоне неба человеческую фигуру – перед ним стоял участковый.
Володька подошёл ближе и улыбнулся:
— Твоя очередь.

Автор - mikekekeke.
Источник.
13-05-2016, 02:24 by FahrengeitПросмотров: 2 413Комментарии: 13
+17

Ключевые слова: Прохор Пресветлый великие Последняя битва Армагеддон Черный Командир армия

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Kreisleiter13
13 мая 2016 11:26
0
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 0
Комментариев: 965
Дочитал, какая-то смешанная фантастическая интересная хрень получается. +++
  
#2 написал: зелёное яблочко
13 мая 2016 12:36
0
Группа: Посетители
Репутация: (94|0)
Публикаций: 51
Комментариев: 1 503
Вчера не стала дожидаться, когда перепостят. Прочла всё и сразу. Буууээээээ.
Уважаю людей, которые творят. Но в случае с этим товарищем, со странным ником мекекеке... Захотелось изучить его историю болезни.
Оценку ставить не буду. Раз автора нет.
     
#3 написал: Lynx
13 мая 2016 13:06
0
Онлайн
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (2786|0)
Публикаций: 266
Комментариев: 1 626
о Боги.... Не решусь боле ничего ляпАнуть лишнего, но это пик человеческой фантазии. Взрыв мозга. Но плюсану.....
            
#4 написал: Kreisleiter13
13 мая 2016 13:54
+1
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 0
Комментариев: 965
Цитата: зелёное яблочко
Но в случае с этим товарищем, со странным ником мекекеке... Захотелось изучить его историю болезни.

Обычная запись в истории болезни: "Алкогольный делирий". smile
  
#5 написал: Isa.Laspikrilo
13 мая 2016 19:10
0
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 14
Ну от прочтения странные чувства. Фантазию уважаю. Даже показалось в середине, что она слишком бурно разыгралась и попортила общее впечатление от истории.
#6 написал: Vиктория
15 мая 2016 18:18
0
Группа: Посетители
Репутация: (735|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 709
н-дааа
за буйство фантазии- плюс
это ж надо такое навыдумать flushed
но читать было интересно))
  
#7 написал: olka85858585
16 мая 2016 14:19
0
Группа: Посетители
Репутация: (1784|0)
Публикаций: 21
Комментариев: 1 074
Все смешалось: кони, люди.
В данном случае: куры, кто - то и казаки.
Двоякое осталось мнение от рассказа. Не ожиданый поворот событий. Но тем интересней было читать. Обрадовалась появлению в конце Володьки. Плюс.
Но так и хочется спросить у автора: что вы курите? Но нет здесь автора.
    
#8 написал: Dysania
16 мая 2016 14:33
+2
Группа: Посетители
Репутация: (1540|0)
Публикаций: 20
Комментариев: 462
Мне рассказ очень понравился! Читала и читала, пока не закончила. А вот конец - подмочил мое впечатление. Что-то будто там не так. Или просто нутро моё с такими выводами не согласилось.
И кровищи в какой-то момент показалось черезчур много. Но автор, конечно, не обделен фантазией и харизмой. До конца сопереживала Прохору, умело прописаны персонажи. Посему от меня плюс всем частям. Впечатление осталось неоднозначное, но достаточно яркое.
Ваня, спасибо за перепост!
   
#9 написал: Kreisleiter13
16 мая 2016 14:51
0
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 0
Комментариев: 965
Цитата: olka85858585
Все смешалось: кони, люди.

Там ещё нехватка танков, пушек и пехоты, крокодилов, бегемотов. smile
  
#10 написал: Fahrengeit
16 мая 2016 16:22
0
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (486|1)
Публикаций: 123
Комментариев: 636
Цитата: Dysania
Мне рассказ очень понравился! Читала и читала, пока не закончила. А вот конец - подмочил мое впечатление. Что-то будто там не так. Или просто нутро моё с такими выводами не согласилось.
И кровищи в какой-то момент показалось черезчур много. Но автор, конечно, не обделен фантазией и харизмой. До конца сопереживала Прохору, умело прописаны персонажи. Посему от меня плюс всем частям. Впечатление осталось неоднозначное, но достаточно яркое.
Ваня, спасибо за перепост!

Сама суть в том, чтобы показать, как люди могли бы бороться с чудовищной силой. Думаю, догадаться несложно, что Прохор аки Черный Командир - это сам дьявол. Люди, спасаясь от его бесчинств, создали его уменьшенную копию, которая начала тянуть их в развитии. Пока ЧК ее не нашел. Из-за этого концовка - явно не хэппи-энд.
        
#11 написал: olka85858585
17 мая 2016 11:52
0
Группа: Посетители
Репутация: (1784|0)
Публикаций: 21
Комментариев: 1 074
Цитата: Kreisleiter13
Цитата: olka85858585
Все смешалось: кони, люди.

Там ещё нехватка танков, пушек и пехоты, крокодилов, бегемотов. smile

Вот тогда бы точно была жесть. smile
    
#12 написал: Kreisleiter13
17 мая 2016 14:26
0
Группа: Посетители
Репутация: Выкл.
Публикаций: 0
Комментариев: 965
Цитата: olka85858585
Вот тогда бы точно была жесть.

Романтика, однако. smile
  
#13 написал: vojd86
17 мая 2016 16:44
0
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 21
мозг взорван, лысые обезьяны))

мозг взорван, лысые обезьяны))
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.