Дом под звездным небом. Часть 5. Предпоследняя

Спустя несколько часов после сеанса связи.
Пока машина кое-как продиралась через мелкий подлесок, я внимательно осматривал окрестности, прижавшись носом к холодному стеклу. Ветки стучали по днищу, сидящий за рулем отец, сжав зубы, едва слышно ругался себе под нос, сильно пахло бензином.
- Послушай, а что если нас засекут? – спросил я, поднимая воротник куртки. Мы уже подъезжали к условленному месту, и я заранее начал готовиться к встрече. – Ни в чем не заподозрят?
- Выше второго отдела, - голос отца звучал довольно гордо, - стоит только первый. Первый отдел комплектуется исключительно бойцами КММ, все они финского происхождения. Угадай, кто у них был главный до сегодняшнего дня?
Ну, тут и гадать не нужно было. Из всех финнов лично я знал только одного, да и то – скорее заочно.
- Матти?
- Он самый. Ты не представляешь, каких усилий стоит скрывать его гибель от первого отдела. Не сегодня-завтра они разнюхают, как всё было на самом деле, и тут же примчится сам господин директор, - последние два слова отец произнес с нескрываемым отвращением, - а вот что будет дальше, даже представить сложно.
- Так плохо?
- Ну, это был, вообще-то, его средний сын.
- Да и фиг с ним, еще двое осталось, не обеднеет, - я ткнул пальцем в стекло, указывая на едва заметную черную человеческую фигурку вдалеке. – Вот он.
- А ты циник, Семён, - отец остановил машину, одной рукой достал из кармана очередную сигарету, но закурить не смог, потому что зажигалка чиркнула искрами и потухла. – Ты ж черт возьми, а...
- То есть тебе его жалко? – я приподнял бровь.
- Да нет, - честно ответил отец, наблюдая, как Иван медленно, но верно подходит все ближе и ближе к машине, - откровенно говоря, у меня к господину директору свои счеты остались. Да и в организации порядочных людей с самого начала было – раз-два и обчелся. Мать твоя, Сережка Епифанов, ну, может Пахомцев, хотя уже перед гибелью он немного головой тронулся. Петрович еще, но он позже пришел, не с самого начала.
- А кто были остальные люди? Доктор, седой мужик, толстяк?
- Что, совсем не помнишь? – сочувственно спросил отец, открывая дверцу. Я действительно помнил эти лица лишь урывками. Память, чувствую, больше никогда полностью не возвратится. Только начинаю думать про то, что было раньше, в висках пульсирует боль, голова наливается свинцом. Оперированный всё-таки, с каким-то мрачным удовлетворением подумал я, глядя, как подоспевший Иван с ходу приставляет ствол пистолета к голове отца.
- Не надо, честно, - спокойно ответил отец. Но пальцы его левой руки, барабанящие по рулю, выдавали нервное напряжение.
- Это он? – вместо приветствия спросил летчик. Я кивнул. Иван, медля, убрал пистолет, отошел чуть назад.
- Садитесь в машину, - отец глянул на карту, прикрепленную прямо под стеклом. – Сейчас я отвезу вас на запасной склад, который уже шесть лет стоит законсервированным. Там я расскажу, что собираюсь делать дальше.
- Так, значит, начальник второго отдела… - протянул Иван, пожимая мне руку и плюхаясь на свободное место рядом. Машина тронулась, летчик осторожно потрогал бок и поморщился.
- Что это вообще за «второй отдел?» - переспросил он пару минут спустя.
- Возьмите папку в сумке у вас под ногами, - не отрываясь от управления, ответил отец. Иван полез за сумкой, расстегнул ее, и мы увидели пухлую связку бумаг в красно-коричневом переплете, связанную вместе тонким шпагатом.
- Здесь основная информация об организации, документы, касающиеся опытов, список объектов в этом районе, некоторые данные о «Канельярви Медикал Механика» - то, что мы смогли разузнать. Все документы являются, конечно, копиями, но уверяю, любопытного материала там очень много. В конце концов, раз уж мы теперь на одной стороне, надо делиться знаниями, должен же кто-то донести всё это до остального мира.
- Гм… - летчик начал просматривать листы, но машину тряхнуло на ухабе, и он поспешил связать папку обратно. – Потом посмотрю.
- А мне ты это не показывал, - так, в шутку, чтобы поддержать разговор пожаловался я, изо всех сил косясь в сторону документов. Отец усмехнулся.
- Ты-то как раз большинство уже знаешь.
- В смысле? – Иван так удивился, что даже сумку уронил. Я вздохнул.
- Сейчас еще сильнее офигеешь. В общем, всё дело в том, что я…
***
- Ну, Павел, поздравляю вас с ответственным постом, - Роман Петрович передал огромному, неприятному толстяку небольшой значок. От последующего рукопожатия Роман Петрович с удовольствием бы отказался, однако без этого церемония теряла бы официоз, да и Осмоловского хлебом не корми, дай подколоть начальника по любому поводу, хотя бы и по такому мелкому.
Пашка, довольно потрясывая жирными щеками, прицепил значок на лацкан, глянул в настенное зеркало.
- Отлично! Знал же, что когда-нибудь дослужусь, - сияющий Пашка хрустнул пальцами. Роман Петрович, вытиравший влажным полотенцем руку, ставшую после рукопожатия какой-то липкой и холодной, только хмыкнул.
- Погодите радоваться. Через две недели прибудет проверка из Финляндии, они до сих пор ничего не знают про инцидент с Сааремоси. Вполне возможно, что полетят головы, и ваш пост может стать самым нестабильным.
- Они не знают про Матти? Почему? – удивился толстяк. Роман Петрович пожал плечами.
- Капитан Туманов приказал держать всё в секрете. Якобы группу Фасова вместе с Матти отправили в ежедневный патруль по шоссе, следить, чтобы никто из города не выбрался.
- Бред какой-то, - пробормотал Осмоловский. Он был раздражен, потому что вот уже девятнадцатый раз не мог пройти на компьютере какой-то уровень из старого «OFP».
- Начальству виднее.
- Оно-то конечно так… - лейтенант внезапно взорвался, глядя, как его персонажу в очередной раз пускают пулю в лоб. – Твою мать!
Клавиатура полетела в сторону двери, едва не пришибив вошедшего Капчигашева.
- Офигел? – спокойно спросил тот, присаживаясь на диван.
- Да я… это… - Осмоловский надулся, доставая из картонной коробки новую клавиатуру.
- Не знаю, почему у тебя такие проблемы. Я в этом месте всегда код вводил, - уже в дверях бросил на прощание Пашка, поигрывая вновь открученным значком.
- Ну, разумеется, код вводил, это же ты, - ядовито прошипел Осмоловский, возясь с проводами.
- Кстати, а где капитан? – спросил Капчигашев у Романа Петровича, который случайно опрокинул локтем на стол кофейную чашку, но почему-то этого не заметил.
- Выехал на место происшествия. Скоро вернется. Сынишка, кстати, с ним, если честно, рад, что так всё обошлось. Помню, когда он еще совсем маленьким был, Туманов иногда просил за ним присмотреть. Это мне-то! – Роман Петрович ударился в воспоминания, не замечая, как к его рукаву медленно подползает струйка разлитого по столу черного кофе, в то же время Осмоловский видел это, но ничего не говорил, - и, представь себе, справлялся. Если бы не тот случай со взрывом…
- Да уж, резво ты его воспитывал. Бегает, как конь, задолбаешься отлавливать, - агент показал Роману Петровичу на рукав. Тот посмотрел, ругнулся и принялся яростно вытирать ткань бумажной салфеткой.
- Пришел отчет от экспедиционной группы. Они проверили островную станцию, - Осмоловский, уже успокоившись, сидел, надвинув наушники как можно ниже, и с задумчивым видом вертел в руках карандаш. – Не думаю, что М… что новому начальнику первого отдела это понравится.
- Говори уж, - с обреченным видом сказал Роман Петрович. – Всё равно в последнее время дела катятся в ж**у.
- В общем, станция уничтожена. Группа Фасова рассеяна, самого его на острове нет, как нет и вертолета. Судя по тому, что вчера Петухов нашел вертолет неподалеку от «берега», а в кабине никого не было, с Фасовым ничего хорошего явно не случилось. Остальные люди группы, включая пилота, найдены мертвыми, большинство – от переохлаждения. Плюс гарнизон станции тоже погиб, из-за огня невозможно определить детали. Среди замерзших есть только командир гарнизона. Весело, короче, - лейтенант поёжился. – Разрушения такие, будто сразу ураган, пожар и землетрясение прошли.
- Интересно, что по этому поводу директору КММ будет докладывать Туманов.
- Черт его знает. Странный он какой-то в последнее время.
***
- Вот примерно так всё и закончилось, - Семён достал из-за полы куртки бутылку с минеральной водой, смочил слегка пересохшее горло, протянул Ивану. Тот машинально взял бутылку. Мысли летчика витали совсем в другой плоскости. Расскажи ему дня три назад кто подобную историю, он бы ни на секунду не усомнился в том, что это ложь, но сейчас… За последнее время на Ивана свалилось столько новой и невероятной информации, что впору было хоть книгу писать. А теперь еще и выясняется, что Семён сам подвергся той самой операции, да еще и его отец оказался начальником-ренегатом. В общем, немного помаявшись этими мыслями, Иван решил на время вообще выбросить их из головы. Ситуация требует напряженной и хорошо продуманной работы, некогда заниматься всякой рефлексией. О прошлом можно подумать и потом – если это «потом» вообще настанет. Два с половиной человека против целой армады. За половину Иван считал капитана Туманова, так как все еще не доверял ему в полной мере. Слишком уж внезапно тот объявился, да еще и с каким-то гениальным планом. В настоящей жизни так не бывает.
Пока Иван думал, вышеупомянутый получеловек остановил машину около неприметного бетонного короба, почти полностью занесенного снегом. Наружу торчала только труба вентиляции, из которой несильно дул едва заметный поток теплого затхлого воздуха.
- Всё, приехали, - Туманов-старший вылез из машины. – Это и есть тот самый склад. Место надежное. По идее, каждые три месяца сюда должна посылаться инспекционная команда, но вот уже шесть лет как склад считается законсервированным, на случай чрезвычайной ситуации. А наша ситуация сейчас вполне может считаться чрезвычайной, так что особых угрызений совести по поводу вынужденного мародерства я не испытываю, - с этими словами Туманов парой хлопков расчистил от снега заднюю стену короба, где обнаружилась узкая железная дверца, запертая на замок хитрой формы. Отперев замок ключом, он распахнул дверцу настежь.
- Прошу вас.
***
Склад был даже не то чтобы большим. Нет, скорее он залегал так глубоко под землей, что создавалось ощущение, что мы находимся в пещере. Длинная лестница, сделанная из грубо приваренных друг к другу металлических прутьев, уходила в бездну на добрых метров двадцать. Под конец пути дышать становилось все труднее, стены были покрыты крупными холодными каплями.
Вторая дверь была чуть пошире. Вот за ней-то и находились основные помещения. Когда отец зашел внутрь и щелкнул выключателем, свет врубился не сразу, старенький генератор сначала затрещал, но потом благополучно запустился. Десятки лампочек, забранных железной сеткой, освещали длинные низкие ряды полок с кучей жестяных банок, полотняных мешков непонятного назначения, маркированных коробок.
- Здесь есть даже водоснабжение. Закопанная цистерна с пресной водой. Последний раз воду меняли достаточно давно, но, думаю, фильтры до сих пор справляются, - отец сел на старый потрепанный табурет. – В принципе, можно прожить несколько месяцев. Еды вокруг много – в конце концов, это же продовольственный склад. Разве что скучновато, но тут я, увы, поделать ничего не смогу.
- Итак, что мы будем делать? – спросил Иван, присаживаясь напротив. Я решил постоять. Очень уж меня заинтересовало это место: оно словно застыло во времени. На стенах красовались старые плакаты с отважными красноармейцами, пузатыми капиталистами и забавными неграми. Из разорвавшейся коробки проглядывал противогаз, тускло отсвечивающий фильтрационной коробкой. Разводы побелки на потолке, безнадежно испорченном сыростью. Запах… даже не столь земляной, сколь запах старости. Склад явно построили задолго до основания организации. Может быть, задолго до появления самой КММ, хотя о возрасте компании я не имел ни малейшего представления. Судя по уровню конспирации, даже отец вряд ли об этом знает.
- Вы, Иван, останетесь здесь, - отец вытащил из походного рюкзака новенькую, не в пример нашей старой, рацию, лист бумаги с отмеченными цифрами. – Папка у вас с собой?
- Да, конечно.
- Прочтите на досуге. Всё, что надо знать, там есть. В город идти бессмысленно, так как каждая собака вас там теперь знает и попытается убить. Не задержать, а именно убить, так как потерю станции КММ вам не простит.
- Так станция все-таки полностью уничтожена? – присвистнул летчик. – Когда я улетал, на земле оставалось немало людей.
Отец кивнул.
- Я перехватил сообщение от экспедиционной группы чуть раньше, чем оно дойдет до Осмоловского. Не осталось ничего и никого. Учитывая то, что вместе с архивами сгорели четыре цифровых аппарата, удар по организации нанесен сильнейший.

- А сколько аппаратов всего?

-Осталось еще три. Два – в центральной лаборатории, один – в здании «Берега».

- Что-то не помню я там никаких аппаратов, - я почесал затылок.

- В подвале, рядом с постановщиком помех. Там находится скрытая дверь в стене. Да её вы все равно не смогли бы открыть, ключ есть только у самого президента Юхя, а цифры кода доступа есть у меня. Без одного не выйдет второе. Это резервная машинка, самый ценный объект на «Береге».

- Постановщики работают?

- К сожалению, да, - хмуро ответил отец. – Мощность поля усилена. Правда, благодаря этому больше половины глушилок теперь работают на предельных мощностях, и перегрузка одного вызовет цепную реакцию, потом сработает защитная система, но поле отрубится примерно на половине постановщиков, в виде полукруга. Проблема в том, что незамеченным это не останется, так как отключение даже одного постановщика приравнивается к высшему уровню тревоги, а сигнал сразу же идет на пост охраны.

- И что теперь?

- Теперь? Будем выжидать. Через две недели сюда прибудет сам Сааремоси с очередной проверкой. Он еще не знает, что его средний сын мертв, но, чувствую, как узнает, рассвирепеет, и мало всем нам не покажется. Время еще есть, и за это время я постараюсь максимально рассредоточить гарнизон КММ, чтобы в случае тревоги они не смогли бы быстро собраться вместе и отреагировать. Не думаю, что среди организации удастся найти единомышленников, а люди в городе запрограммированы на подчинение КММ. Остается только уничтожить поле, сообщить на ближайшую военную базу – а потом просто держаться. Чисто физически не погибнуть до прибытия помощи – если она прибудет, конечно. А расчетное время пути сюда – приблизительно два дня, и то, если они торопиться будут. Плюс я даже представить не могу, какие инструкции у финнов на случай такого поворота событий.
Ты, Семён, будешь пока находиться со мной. В свете недавних событий даже кратковременное твое отсутствие на базе будет казаться всем подозрительным. Когда придет время, нам предстоит работать вместе, чтобы выбраться отсюда. А вы, Иван, останетесь здесь, и будете все время на связи, на крайний случай. Кроме того, как вы думаете, почему для убежища я выбрал именно это место?
- Потому что склад был построен задолго до организации? – предположил я.
- Именно! Хотя города и станций на военных картах нет, это место все-таки отмечено, пускай даже как и заброшенное. Как только на территорию войдут войска, первым же ориентиром будет этот склад. А Ивану предстоит встретить их и провести к центральным лабораториям.
- Но я же не знаю… - тут отец перебил Ивана.
- Вся информация – в папке. Пока что отдыхайте. Тут должно оставаться оружие, поищите в деревянных ящиках. Пулеметов не обещаю, но что-нибудь более-менее приличное должно сохраниться. Помните, что главная наша задача – не упустить Юхя Сааремоси. С его показаниями дело примет такой резонанс, что КММ наступит конец.
- Думаете, войска так прямо сразу и примчатся на помощь? – летчик смотрел на отца с нескрываемым раздражением. – В глухомань, за тридевять земель, ради какого-то одного сообщения?
- Командующий гарнизоном ближайшей в/ч 96513 – Кузнецов, - коротко ответил отец. Иван не понял.
- И?
- Когда-то он хорошо знал Епифанова. Он был в курсе того, что Епифанов, Матюшин, я и Пахомцев занимались чем-то необычным. Мы даже подумывали позвать его в организацию, но что-то не срослось. Подозрения он, однако, сохранил, более того, после официального исчезновения Епифанова считает его предателем и дезертиром, и сделает все, чтобы посадить его под трибунал. Так что достаточно будет назвать наши фамилии, чтобы он понял, что здесь происходит нечто важное, и отправился в погоню.
- Слишком много случайных полезных совпадений, - пробормотал Иван, сжав зубы.
- Это не совпадение. Кузнецова перевели на эту базу путем некоторых махинаций с важными бумагами. Помог человек из организации, которому сделать это приказал лично я. Степан Фасов, вы должны его помнить.
- Да уж, - Иван немного расслабился. – Значит, вы продумывали всё давно?
- Ну разумеется. И если бы не один крайне смелый, но крайне импульсивный поступок сына… - отец посмотрел на меня с напускной строгостью, я лишь руками развел. Ну а что я мог сказать? – Пока что прощаемся на две недели. В случае возникновения дополнительных обстоятельств я выйду на связь. Внутреннюю личную частоту вы найдете на этом листе бумаги. Если поле после отключения постановщиков продолжит функционировать, единственная надежда будет на вас, Иван, склад находится на самой границе участка. Пошли, Семён, - он начал подниматься по ступенькам, но я остался внизу.
- Ты иди, я сейчас догоню, - крикнул я.
- Хорошо, но поторопись, нам надо вернуться на базу, - отец ушел, а я повернулся к Ивану.
- Вот так всё и получается, - развел я руками. – Я тебя в это втравил, да?
- Забей. Я сам втравился, - пошутил летчик. – Если честно, ты на голову выше многих людей, которых я встречал. В моральном смысле, разумеется. Да и ситуация тут любопытная, похоже, уже давно как назревает.
- Дольше, чем ты думаешь, - со вздохом ответил я. – До сих пор не могу поверить. Помню – а вот поверить не могу. Лоботомия. Нет, ну ты представь. Всё, что было раньше – друзья, город, общение – всё это было полностью ложным. Нафига я вообще тогда живу, если не могу свою же память контролировать?
- Когда всё закончится, будешь со смехом вспоминать, - Иван говорил коротко, с показной несерьезностью, но очень впечатляюще. – Между нами и нормальным миром сейчас стоит только одна преграда, и только нашими силами ее можно пробить, так что брось унылые мысли. Вспоминать будешь потом, а сейчас, пока можем, надо действовать. Как минимум – доработать план.
- Да, ты прав. Спасибо. Я, пожалуй, пойду, потом свяжусь по рации, - тут летчик крепко хлопнул меня по спине.
- И вот еще что. Пообещай себе, что всё пройдет нормально, и всё действительно так и пройдет. Просто постарайся остаться в живых, ладно? – он усмехнулся. Я тоже.
- Постараюсь. Тебе симметрично.
И я вышел.
***
В течение следующих двух недель, склад:
***
Документы из папки Туманова - выдержки наиболее важных документов
***
Выдержка 1.
Только для служебного пользования.
Протокол эксперимента 42-43. Показания очевидцев.
Ответственное лицо: доктор Бондарь Р.Ю.
Опрашиваемые: доктор Логвинов О.И., старший ассистент Макаров Г.О.
Проведено цензурирование документа. Места цензурирования в дальнейшем обозначены как . В прилагающейся аудиозаписи местам цензурирования соответствую лакуны.
Полная трансляция предоставляется лицам с уровнем допуска не ниже 2. По вопросам допуска обращаться к старшему научному сотруднику Вязникову.
___
Бондарь (1): Начинаем запись.
Логвинов (2): Готов.
Макаров (3): Готов.
1: Итак, сообщите о результатах эксперимента 42-43, а также, полученных в ходе 42-дубль.
2: Необходимое состояние подготовлено у 35% испытуемых. В процентах случаев наблюдается немедленный летальный исход. Последующее вскрытие показало, что причиной смерти является необратимый рефлекс пищеварительной системы, вызванный приемом препарата.
1: Данные проверены?
2: Разумеется, несколько раз. Аллергические реакции разного вида возникли у тех испытуемых, которые в процессе получили дозировкой не меньше /моль. Те, кто не проявили яркой аллергической реакции, в процессе операции скончались.
1: То есть, можно говорить о взаимосвязи повреждения конкретного участка лобных долей мозга и рефлекторной реакции, вне зависимости от дозировки?
2: Именно. У испытуемых блока, вообще не получивших препарат, отмечена схожая реакция. Видимо, кратковременный эффект, наблюдаемый доктором Ф, никак не был связан с препаратом.
3: Бред.
1,2: Что, простите?
3: Я говорю, бред. Сравните данные от группы А. Постоперационный процесс занял у них примерно часа, в то время как наши испытуемые отошли за часа.
2: Ну и что? Разница в оборудовании.
3: Я считаю, что препарат выступил в данном случае как катализатор. Если инструмент обработать перед операцией, опрыскать препаратом, а еще узнать о том, как убрать побочную рефлекторную реакцию…
1: Не заговаривайтесь, Макаров. Если так уж хотите проверить свою теорию, обратитесь напрямую к профессору Вязникову. У нас нет времени на непроверенные опыты.
3: (пауза) Хорошо.
2: Итак, во избежании побочных эффектов, мы разделили оставшихся на три группы, первой из которых
(несколько листов пропущено)
2: (окончание фразы)… электросудорожная терапия показала диаметрально противоположные результаты, с той разницей, что остаточный импульс у третьей группы получен не был. Они полностью иммунны к цифровым последовательностям, моторные функции замедленны, отсутствует.
1: Хорошо. На выходе отметьтесь в журнале у Травина.
Конец документа. Код разглашения: 177247
***
Выдержка 2.
Краткие кодировки цифрового вида
Кодировка нераспространения среди младшего персонала: 32-1115-09-08-09
Кодировка выходного импульса: 41-59-93-43
Обратная кодировка импульсного типа: 87-323-4134432-9
Тире в комбинациях соответствуют паузам приблизительно в 1.5-2 секунды. Паузы зависят от конкретных особенностей энцефалограммы данного субъекта. В случае недостатка информации проконсультируйтесь с куратором группы.
Внимание! Во избежание повторения апрельского инцидента строжайше запрещается использовать цифру "6" в непроверенных комбинациях! Нарушитель понесет полную ответственность.
***
Выдержка 3.
Запросы старшего ассистента Макарова Г.О., направленные руководству проекта 42.
1)11.06.59
Запрос: просьба о переведении в блок 5. Мотивация: необходимость личного наблюдения экспериментов.
Статус: отказано.
(пометка на полях красным карандашом: Ага, разбежался. Пускай своим делом занимается.)
2)11.06.59
Запрос: предоставление хирургического оборудования расширенного типа, автоклава и энцефалографа.
Статус: частично удовлетворено, переданы базовые инструменты.
3)13.06.59
Запрос: предоставление узкоспециализированных хирургических инструментов, автоклава и энцефалографа.
Статус: отказано.
4) 30.08.59
Запрос: помещение для проведения углубленного изучения препарата , расширение полномочий.
Статус: отказано.
(пометка: По-моему, Макаров совсем оборзел. Надо будет поставить вопрос на следующем заседании.)
5) 12.09.59 Запрос: предоставление узкоспециализированных хирургических инструментов, автоклава и энцефалографа.
Статус: отказано.
6)12.09.59 Запрос: три литра метилового спирта, газовая горелка, пенициллин.
Статус: удовлетворено.
7)15.09.59 Запрос: предоставление узкоспециализированных хирургических инструментов, автоклава и энцефалографа.
Статус: отказано.
(пометка: Да сколько можно-то?)
8) 21.12.59 Запрос: просьба о переведении в блок 5.
Статус: удовлетворено.
9) 22.12.59 Запрос: предоставление узкоспециализированных хирургических инструментов, автоклава и энцефалографа.
Статус: удовлетворено
***
Выдержка 4.
Результаты вскрытия испытуемого Алексеенко Е.Ф. (статья 56.17 УК УССР)
(Почти весь лист закрыт черными прямоугольничками цензуры. Можно разглядеть только редкие записи о том, что при вскрытии у испытуемого обнаружено разрушение белого вещества головного мозга, причиненное не введением орбитокласта, а каким-то другим способом. Второй лист занят объяснительной некоего Синельникова, куратора блока, который утверждает, что оператор числовой станции ошибся при вводе команд, однако внешне на испытуемом это не отразилось, а мертвым его нашли уже в спальных помещениях блока.)
***
Выдержка 5.
Письмо доктора Логвинова, бывшего начальника блока 3, профессору Вязникову.
Уважаемый Валентин Федорович!
Прошу вас как можно серьезнее отнестись к моим словам. Буквально вчера, как гром среди ясного неба, на меня сваливается известие о том, что Григорий Макаров, мой бывший ассистент, получил место начальника третьего блока и активно проводит там свои эксперименты. Сообщаю, что до моего ухода на пенсию, вплоть до ноября 1959 года, все запросы Макарова относительно проекта 42 отклонялись мной еще на стадии подачи. Видимо, после смены руководства он все-таки нашел лазейку и приступил к самостоятельным действиям. Валентин Федорович, этого допускать ни в коем случае нельзя. Макаров садист. Вы не видели, как он упивался сценами гибели испытуемых от рефлекторной реакции еще на стадии раннего экспериментирования. Если дать ему время, он сотворит такое, что даже представить себе страшно. Надеюсь на ваше полное сотрудничество.
С уважением, Логвинов О.И.
(черная надпись поверх вскрытого конверта: «Службе безопасности проекта: в доставке отказать. Нач.3Б Макаров Г.О.»)
***
Выдержка 6.
Приказ по блоку 3.

С настоящего дня до всех сотрудников блока 3 доводится: разрешаются эксперименты всех степеней, по первую включительно. Устройства для ЭСТ находятся в основном лабораторном зале. Анестетик использовать не рекомендуется.
Н.3Б.М.Г.О.
***
Выдержка 7.
Записка младшего научного сотрудника Штольца И.А.
Виктор Семенович, полная мощность станции до сих пор не достигнута. Расходный материал кончается, очень высокая смертность. Отсутствие исследований по «шестерке» тормозит всю работу. К тому же, Макаров уже три дня как не появляется на рабочем месте, что странно, потому что раньше он никогда не пропускал операции. А я каждый день на месте, и до сих пор не получаю никакого повышения. Да черт с ним, с повышением, даже денег, и то больше не становится. Несправедливо это, одни прохлаждаются, а другие работают, а вам хоть бы хны. Прошу принять меры.
***
Выдержка 8.
Апрельский инцидент
Испытуемый: Кильченко С.П, («42-331», ликвидирован)
Исследовательская команда: доктор Травин (мертв), доктор Абакумов (мертв), доктор Пальченко.
Группа захвата агент Курильнев, агент Воробьев (мертв), агент Проханин (мертв), агент Бутрачкин (мертв), агент Бабич, агент Лермонченко (мертв), агент Лисицын, агент Флоря (мертв).
Волонтеры: СТ.Н.С. Шпине (мертв), доктор Крюков (мертв), МЛ.Н.С. Чалый, МЛ.Н.С Кирпичников (мертв), рядовой Зуев, рядовой Падин (мертв), рядовой Валерьев.
Протокол эксперимента:
Испытуемый 42-331 помещен в стандартное удерживающее устройство. ДД. Пальченко и Травин приступили к операции лейкотомии. В процессе операции анестетик не использовался. 42-331 неоднократно показывает дискомфорт, стараясь механически прервать проведение операции. По завершению ДД. Пальченко и Травин изучают полученную энцефалограмму. Д.Абакумов инициирует цифровую последовательность, составленную в результате подборочного эксперимента. После произнесения цифры "6" 42-331 оживляется и с легкостью покидает удерживающее устройство.
Защитная переборка блокируется, включается общая тревога. 42-331 убивает ДД. Абакумова и Травина, преодолевает укрепленное стекло и атакует Д.Пальченко. на место прибывает младший научный сотрудник Кирпичников, не разобравшийся в ситуации, и 42-331 нападает на него, в это время группа захвата уже вернулась к месту происшествия. 42-331 убивает Кирпичникова и поедает фрагменты тела младшего научного сотрудника. Заметив группу захвата, 42-331, развив необычно высокую скорость, скрывается в помещениях технического блока.
К группе захвата присоединяются волонтеры из числа ученых и охраны лаборатории. Пальченко с тяжелой травмой позвоночника эвакуирован за пределы зоны эксперимента. Дальнейшие поиски 42-331 продолжаются в течение следующих 2 часов. Нарушение целостности электрических кабелей (42-331 грызет изоляционный материал, техники МЛ.Н.С Гроридзеи Алоян съедены) оставляет большую часть лабораторий без свет, что мешает задержанию объекта. Из-за непрекращающихся нападений 42-331 потери среди группы захвата превышают 50%. Ввиду невозможности задержания 42-331 агент Лисицын ликвидирует объект в рукопашной схватке. По окончанию операции агент Лисицын заочно представлен к награде. Бригада медиков эвакуирует раненных из помещений технического блока и проводит очистку. Труп 42-331 изучен сотрудниками 4 отдела и утилизирован в крематории.
Примечание 1: ввиду возможности повторения инцидента строго запрещается использовать цифру "6" в каких-либо комбинациях до их полной проверки. Внутренний приказ: ни в коем случае не допускать ознакомления с данным документом СТ.Н.С. Макарова, во избежание непредвиденных случаев.
Примечание 2: вплоть до попадания в блок 1 объект 42-331 не показывал никаких аномальных способностей. Телосложение 42-331 астеническое, физическое развитие ниже среднего, однако после ввода комбинации 42-331 проявил исключительную силу и скорость, полную нечувствительность к боли, а также склонность к избирательному каннибализму.
Примечание 3: доктор Пальченко, МЛ.Н.С. Чалый. Агент Лисицын, РР. Зуев и Валерьев скончались в госпитале от полученных ранений, в период с 21. по 27.09.1960.
Нач. охраны 1 блока майор Федосеев (СТ.Н.С.)
***
Иван отложил листок в сторону.
- Ох, ничего себе, - летчик помассировал веки, хлебнул из фляги с водой, достал следующий документ.
***
Выдержка 9.
План комплекса организации.
(На плане изображен город, с отмеченными квартирой капитана Туманова, радиостанцией и казармами. Судя по всему, это казармы только для личной охраны организации, финские бойцы располагаются в укрепленном здании чуть южнее «берега». Здание главных лабораторий перенесено рядом к финским казармам, а старые подземные помещения «Берега» засыпаны землей. Три операционных – на «береге», в основных лабораториях, в бункере не так далеко от шоссе. Островных станций восемь, но всего лишь одна – та, на которой был летчик – обитаема. Вертолетная площадка в лесу, на северо-запад от «Берега». Здания «Берега-2» и «Берега-3» заброшены и не используются, комплекс глушителей радиополя располагается в небольших генераторных, окружающих город).
***
Выдержка 10
Дело об убийстве гражданина СССР Г.Макарова.
В ночь с 19 на 20 января 1960 года патруль в/ч 41939 обнаружил в лесополосе около г. Выборг труп неизвестного человека. Прибывший на вызов экипаж «Скорой помощи» доставил тело в Выборгскую городскую больницу, где позже труп был идентифицирован, как Макаров Г.О., сотрудник предприятия «Выборглеспром». Экспертиза показала, что Макаров был убит тремя ударами ножа, два из которых оказались фатальными. По горячим следам задержан некто Логвинов О.И., бывший коллега Макарова по предприятию. Проверка выяснила отсутствие у Логвинова прямого алиби, в момент задержания он был не в себе и едва не потерял сознание, однако орудия убийства у него не нашлось. Кроме того, возраст Логвинова и отсутствие мотива преступления говорят в его пользу. Как сообщают органы милиции, в настоящий момент Логвинов отпущен под подписку о невыезде.
Деньги и ценные вещи остались нетронутыми. «Это страшная трагедия», отозвался начальник предприятия «Выборглеспром» Вязников В.Ф., «и кому мы только могли помешать, ума не приложу. За что?»
Выборгский вестник, 20.01.1960
Спец.кор. А.Н.Онимов
***
Выдержка 11
Устройство и численность организации.
Устройство – три отдела – соответственно, первый, второй и третий. Первый отдел отвечает за проведение экспериментов и операций, второй – за безопасность, третий – за сохранность радиополя. Численность: 1 отдел – 14 человек, начальник Сааремоси М. (зачеркнуто) Гноев П. Второй отдел – 31 человек, из них вооруженный персонал:16 человек, начальник Туманов А. Третий отдел – 6 человек, вооруженный персонал отсутствует, начальник Тартаринов Р.П., заместитель – Осмоловский К.Н.
«Канельярви Медикал Механика» - общая численность вооруженной охраны достигает 50 человек, начальник Куулво С.
Город – прооперированное население – 100%, общая численность – 793 чел.
Ниже приписка Туманова, сделанная от руки:
На островной станции было, вместе с группой Фасова, 8 человек из второго отдела, из них трое – вооруженных. Финны в группе Фасова – три человека. Из общего числа можно также вычесть Романа Петровича Тартаринова, меня, ну и Матти с Петуховым (по понятным причинам). Считайте сами.

***
Выдержка 12
Выступление Е.Герасименко (любительская стенограмма)
*За трибуну выходит высокий человек с едва подрагивающими усами, прочищает горло, начинает произносить речь. Именно произносить, а не читать, никакой бумажки у него нет*
Герасименко: Уважаемые коллеги!
Я нахожусь в проекте практически со дня его основания. Я хорошо знаю Валентина Вязникова – мы вместе работали по делу Пахомцева. Не хочу хвастаться, но факт – я являюсь одним из наиболее компетентных сотрудников отдела «проект 42».
Так вот, я почти на сто процентов уверен, что наш проект саботируют.
*Волнения в зале, возмущенные выкрики: «Что?»*
Герасименко (громче): Вспомните убийство Макарова. Вспомните судьбу Пахомцева, которого навсегда закрыли в психиатрической больнице. А куда делся тот охранник, который нашел Пахомцева после происшествия? Везде одни загадки. И теперь, когда люди из правительства намекают на то, что пора бы сворачивать наши исследования, в тот самый момент, когда мы как никогда близки к полной расшифровке цифровых команд, я вижу: раз за разом неудачи постигают нас в самый ответственный момент. Апрельский инцидент…
Голос из зала: Апрельский инцидент был несчастным случаем! Вы же были в комиссии, Ежи Леонидович!
Герасименко: Да, был! И, судя по всему, доктор Абакумов намеренно подал опасную комбинацию.
Голос из зала: Ежи Леонидович, но ведь Абакумов погиб одним из первых! Он что, самоубийца?
Герасименко: Да.
*Тишина в зале*
Герасименко: Я поднял кое-какие документы, и вот что интересно - доктор Бондарь, оказывается, прислан из управления Комитета государственной безопасности! Не так ли, доктор Бондарь?
Бондарь (из зала): Наглая клевета! Вы за это ответите, Герасименко!
ГЕРАСИМЕНКО: А ведь доктор Бондарь работает в отдельном кабинете. Кто знает, как он смог повлиять на Абакумова? В последнее время Абакумов страдал провалами в памяти, редкими слуховыми галлюцинациями. А что, если Бондарь хитростью заманил его к себе и проопер…
*Зал бушует, раздаются гневные вопли, ученые начинают покидать помещение, демонстративно хлопая дверями*
Герасименко (хрипло, стараясь перекричать толпу): И саботаж со стороны правительства не закончится! Никогда не закончится! Они боятся наших исследований, мы им больше не нужны! Мы…
*Он останавливается, видя, что почти все уже ушли*
Герасименко (мрачно шепчет): Идиоты…
*К Герасименко подходит Бондарь, выжидавший до этих пор около стены*
Бондарь (вежливо): Ежи Леонидович, я на вас не обижаюсь. Честно. Должно быть, вы переработали, или недавние неудачи так на вас подействовали. Ну, что вы? Какой же я агент, в самом деле. Я, между прочим, в НИИ работал, а что институт был под наблюдением КГБ, так это уже не моя проблема, так ведь?
Герасименко (долгая пауза): Да. Знаете, пожалуй, это я виноват. Извините, просто всё выглядело так… подозрительно…
Бондарь: Так давайте развеем вашу грусть! Идемте, я тут неподалеку такой хороший кабачок знаю…
*Оба ученых выходят*
***
Выдержка 13.
Протокол №1
Существует три уровня тревоги, касающихся данных проекта 42.
Первый уровень - зеленый уровень безопасности. Незначительное нарушение норм. не влекущее за собой какое-либо серьезное взыскание. Общая тревога не подается, провинившегося ждет выговор.
Второй уровень - желтый уровень безопасности. Нарушение норм, влекущее за собой реальную угрозу потери секретности проекта, либо нарушение целостности периметра лабораторий. Общая тревога объявляется в случае, если дежурный сочтет это целесообразным. В таком случае на место высылается группа быстрого реагирования. Разрешен предупредительный огонь, в случае сопротивления - огонь на поражение.
Третий уровень - красный уровень опасности. Нарушение норм, ставящее существование проекта 42 под угрозу, попытка передать сведения о проекте третьим лицам, либо третьим организациям. Автоматическое объявление общей тревоги.
Немедленное прибытие группы быстрого реагирования. Разрешен огонь на поражение без предупреждения. Также разрешается ликвидация виновного персонала в случае, если это сочтет целесообразным глава группы быстрого реагирования.
Протокол №2.
Все записи, касающиеся непосредственно экспериментов, должны проходить обязательное цензурирование. Отмена цензурирования может быть выполнена только лицом с уровнем доступа 1.
Протокол №3.
Условия протоколов №1 и №2 не должны ставиться под сомнение, должны выполняться точно в срок, четко и эффективно. Срока давности для протоколов не существует.
***
Выдержка 14.
Сообщение.
Уважаемые коллеги!
С прискорбием сообщаем о трагической гибели нашего коллеги и друга Ежи Леонидовича Герасименко. Товарищ Герасименко, находясь в состоянии глубокой депрессии после своего неудачного выступления на конференции, застрелился у себя в кабинете. Тело обнаружил доктор Бондарь. Для получения более полной информации, пройдите, пожалуйста, в основной зал.
***
Выдержка 15
Указ КГБ СССР от 15 августа 1961 года.
Настоящим указом упраздняется предприятие «Выборглеспром» ввиду несоответствия руководства предприятия своим должностям, а также высокого количества несчастных случаев.
А.Н. Шелепин
***
Иван встряхнул папку. Оттуда выпало еще пара десятков листов.
- Будет хоть, чем заняться, - подумал Иван, поудобнее устраиваясь на старом синем одеяле военного типа, застилающем небольшой участок бетонного пола.
***
Спустя две недели, квартира Туманова
***
Я сидел на кровати и играл с котом. Толстый довольный кот лениво катал по полу конфетный фантик, привязанный на ниточку. Забавно, но кот совершенно не удивился моему долгому отсутствию. Хотя, с другой стороны, куда там «долгому» - меньше двух дней.
Вот только за эти два дня весь мир перевернулся с ног на голову. Другой, узнай бы столько нового о себе, с ума сошел бы, а я ничего, держусь. Полностью память пока не вернулась, но солидные куски прошлого уже можно вспомнить совсем без запинки.
Две недели я нахожусь дома и почти никуда не выхожу. Отец занят, он подготавливает всё для нашего побега. Радиостанция уже перегружена, не хватает только выхода на определенную частоту. Мы можем сломать радиополе уже сейчас, но пока что ни к чему хорошему это не приведет, набежит финская охрана и всё, конец. Так что отец думает, а я жду. Время от времени я связываюсь с Иваном, который изучает документы организации. Так, обычная проверка. Летчик жив, здоров, но жалуется на сильную скуку – никуда из своего склада он выйти не может, вот и остается в сотый раз перечитывать старые листы, запоминая их буквально наизусть.
Кое-что я вспомнил – а кое-что и узнал впервые – о некоторых людях из организации. Так, например, Роман Петрович Тартаринов раньше оставался у меня дома вместо отца, когда тот был сильно занят. Забавное, должно быть, зрелище. Лейтенант Осмоловский знал меня еще до проникновения в основные лаборатории – мы, оказывается, пару раз пересекались во время моих редких прогулок по улицам города. Безобразный жирный Пашка был, по рассказам отца, крайне неприятным человеком, однако, достаточно компетентным в своей области. Сейчас, получив заветную вакансию, он каждый вечер нажирался низкокачественной водкой до поросячьего визга, и засыпал прямо на столе, пачкая слюной документы.
Вот-вот должны были прилететь финны, да не просто обычные финны, а сам президент КММ Сааремоси со своими сыновьями. Как скрыть от него гибель Матти, отец не решил. «Пан или пропал», говорил он мне, «всё равно ничего толком не сделаешь. Будем надеяться, что план сработает, и войска прихлопнут Юхя раньше, чем он прихлопнет нас». Да уж, интересная перспективка.
Я вздохнул и посмотрел в окно. Опять густо-темное звездное небо, яркие мерцающие огоньки, прямо как в тот раз, когда я во второй раз в жизни проник на «Берег». Уличный фонарь тускло освещает стену магазина с нацарапанным на ней символом КММ. Пейзаж, однако.
Ложась спать и чувствуя, как на меня сверху забрался теплый тяжелый кот, сразу же засопевший мне в ухо, я думал о том, что завтрашний день будет решающим. Завтра, чуть раньше срока, должен прибыть Сааремоси. Всё, наконец, решится, надеюсь, в нашу пользу.
И всё, в кои-то веки, будет хорошо.
С этими мыслями я заснул.
***
Разбудил меня отец. Он забежал в квартиру как был, в ботинках, пачкая линолеум грязным подтаявшим снегом, схватил меня за плечи, затормошил.
- Семён! Сынок, просыпайся! У нас отличные новости!
Сон сразу пропал, я сел в кровати, посмотрел на отца.
- Да? Что?
- Перехвачено сообщение от войскового гарнизона той самой части, где служит Кузнецов! У них учения уже два дня идут буквально в ста километрах к югу! И сегодня прилетает начальство КММ! Просто как под заказ! – отец торжествовал, нервно меряя шагами комнату.
Я сбросил на пол недовольного кота, начал одевать брюки.
- Они смогут быстро прибыть сюда?
- Буквально час, и войска здесь. Осталось дождаться Сааремоси, дать сигнал и продержаться этот самый час, и победа наша! Быстрее, собирайся, мы едем на «Берег»!
- «Берег»? Я думал, в центральные лаборатории.
- Там очень сильно глушится сигнал, и находятся резервные генераторы. Наш шанс – именно «Берег», благо, что туда делегация направляется. Поймают их, как крыс в банку!
***
Объект «Берег», спустя час.
- Всё готово? – Роман Петрович придирчиво осмотрел усы в зеркальце, подгладил их. Стоящий рядом Осмоловский хохотнул. Роман Петрович глянул на лейтенанта и тот моментально замолчал, делая вид, будто поправляет парадную форму.
- Не переживайте так, не в первый же раз, - даже Пашка выглядел не так омерзительно, как обычно. Кое-как он нацепил на форму аксельбант, крайне неуместно смотревшийся на жирном пузе, а вот фуражка скрывала жидкие спутанные волосы, и издалека Пашка хотя бы немного походил на нормального человека. – Жду не дождусь увидеть рожу господина президента, когда он узнает, что вместо сыночка на посту командира первого отдела теперь я.
- Кстати, - один из техников, готовящихся к встрече делегации, обратился к Туманову, - товарищ капитан второго ранга, а что мы скажем по поводу Матти?
- Не беспокойтесь, - у Туманова как-то странно подергивалось веко, - я кое-что приготовил. Сюрприз. Очень приятный сюрприз.
- А, ну… ладно… - техник, ощущая некое беспокойство, отвернулся.
Я стоял чуть поодаль, смотрел на беседку. Вот там недавно убили моих «псевдо»… А, к черту, моих настоящих друзей. Хотя после возвращения памяти я мало что мог про них сказать, верно было лишь одно: кто-кто, а они уж точно не хотели мне ничего плохого. Да и погибли глупо, как разменные фигуры в большой игре.
А вон в той снежной канаве я лежал, поджидая кого-нибудь из засады, и поймал Ивана. А если бы пропустил момент, или Иван прилетел бы чуть позже? Кто знает, что сделала бы финская охрана, обнаружив нарушителя на таком важном объекте.
А в этом доме с провалившейся крышей была основная лаборатория, и именно там давным-давно погибла моя мать. Дверь выглядела обычной, покосившейся деревянной, однако я-то знал, что далее идет здоровенная железная махина, а за ней – земля, заполнившая разрушенные подземные помещения.
- Едут! – Пашка вытянулся в струнку, напоминая безобразного косолапого пингвина. Я ткнул отца пальцем в бок.
- Они же прилететь должны.
- Так вертолетная площадка в лесу. Оттуда они своим ходом, - прошептал тот, сжав кулаки. Процессия тем временем подъехала к полуразрушенному зданию. Надо же, настоящий «Хаммер». И как только они пригнали его сюда? Небось, спрятали где-нибудь в лесу, а в нужный момент откопали, чтобы впечатление произвести.
- У них на старой базе еще и БТР есть, - словно угадав мои мысли, сказал отец.
За «Хаммером» следовало четыре крытых грузовика, полные бойцов с нашивками в виде синего креста на белом поле. Машины остановились, финны повыскакивали из транспортов, два солдата, будто лакеи, открыли дверцы джипа, и оттуда выбрался плотный человек в темно-зеленом пальто, кутающийся в пышный воротник.
- Он? – спросил я.
- Он, - не отводя застывшего взгляда, ответил отец.
Президент всемогущей компании КММ господин Юхя Сааремоси подошел к ровному строю людей организации, в первой шеренге которого стояли мы с отцом. Протянул руку. Отец совершенно хладнокровно ее пожал.
- Добрый день, Андрей, давно не виделись, - сказал Сааремоси почти без акцента.
- Вы сегодня с большой охраной? – поднял бровь отец. Сааремоси рассмеялся.
- Ребята учудили. Я их оставил около вертолета. Пусть немножко подождут, терпение – главная добродетель. Все равно с ними осталась часть охраны. А ваши ряды, я так погляжу, поредели? – голос президента стал жестким. – Где Матти?
- Матти на особом задании, скоро он к нам присоединится, - отец говорил спокойно и медленно. – Прошу в операционную. Мы подготовили для вас новые отчеты о проделанной работе.
- Хорошо, хорошо, - президент неспешно пошел вдоль строя, оглядывая людей. Проходя мимо Пашки, президент аж споткнулся и чуть не упал. Несколько секунд он молча смотрел на нового начальника первого отдела, ничего не говоря.
- Вы… эм… человек? – осторожно спросил Сааремоси. Пашка притворно хихикнул, тряся толстой мордой.
- Ну конечно, господин президент. Замечательная шутка!
- Шутка… м-да, - Сааремоси пошел дальше, и тут его окликнул Осмоловский.
- Господин президент, а можно попросить вашей помощи?
- Третий отдел? Ну, говорите.
- Господин президент, я недавно отследил странные сигналы, как будто кто-то связывается с неким пунктом, расположенным в лесу, но моему локатору не хватает мощности.
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Посмотрел на отца. Тот весь побелел, впился ногтями в свои ладони так, что потекла тоненькая струйка крови.
- КММ ведь славится своей электроникой, может, у вас найдется что-нибудь в помощь?
- Lemaa, tuo radio lisaentymista, - после этой фразы один из солдат начал копаться в багажнике машины. Строй потихоньку расходился, отец схватил меня за руку.
- Держи рацию, - прошептал он, - сперва нажми вот эту кнопку, беги и передай Ивану, чтобы он выходил в эфир. Пора.
- А ты?
- Я заговорю президенту уши, чтобы он раньше времени не сбежал. Не волнуйся. Давай же!
Я попятился назад, тихо, стараясь не привлекать лишнего внимания, развернулся и проскользнул в двери здания с операционной.
***
- Так, это подсоединим, - уже в операционной Осмоловский модернизировал свой локатор, - сейчас должно заработать. Кстати, капитан, а куда подевался ваш сын?
- Понятия не имею. Да тут где-то он, недалеко, - Туманов видел, как Семён отправился на третий этаж. «Надеюсь, он помнит про дверцу», подумал Туманов, глядя, как Пашка хвастается своими подвигами перед Сааремоси. Финн отчаянно скучал, но из вежливости все-таки слушал.
- Ничего себе! – лейтенант заорал так, что все машинально повернулись в его сторону.
- Joka? – спросил какой-то боец КММ.
- Это же… Кто-то сливал информацию о наших документах! Какого черта?
Пашка тут же вытащил карманную рацию, глянул на небольшой жидкокристаллический экран локатора Осмоловского.
- Сейчас проверим. В том районе есть мой человек, - тут Пашка начал отдавать приказы. Сааремоси скрестил руки на груди.
- Это как понимать, Туманов?
- А как хочешь, так и понимай, урод чухонский, - капитан ждал этого момента всю жизнь и сейчас наслаждался положением. Воцарилась полная тишина, кто-то из людей КММ немедленно щелкнул предохранителем автомата. Даже Роман Петрович неверяще смотрел на своего старого знакомого.
- Что за наглость? – президент начал наливаться багровой краской.
- Слушай радио, Юхя. Слушай радио, - ответил Туманов, щелкнув рычажком. Сначала пошли помехи, а потом едва различимый мужской голос начал:
- Внимание… говорит… Вольнов… проект сорок два… координаты…
***
Я привалился спиной к фарфоровому умывальнику. Тому самому, чей сифон я разворотил топором не так давно. В моих руках белела коробочка устройства, переданного мне отцом.
- Ну, с богом, - я нажал на кнопку.
***
Около небольшой генераторной стояло двое финнов из числа постоянной охраны. Оба уже порядком замерзли и не могли дождаться сменщиков. Услышав необычный звук изнутри, один боец постучал по шапке второго.
- Tule tarkistaa, - сказал он приятелю. Тот нахмурился.
- Go itse.
-Menna, eika venalainen sekaisin ja menetat vodka, – финн хохотнул. Его товарищ открыл дверцу, и тут генераторная взорвалась, превратив обоих бойцов в кровавый фарш.
***
Иван лежал и кушал печенье из стратегических запасов Советской армии, как его рация вдруг забарахлила.
- Иван? Быстрее! – услышал летчик сквозь помехи.
- Семен, ты? Что, пора?
- Да… давай скорее, их тут много очень… - голос потонул в белом шуме, но и этого хватило. Пальцы сами автоматически поставили нужную частоту, и, переключив реле, Иван, наконец, услышал вместо помех заветное монотонное гудение.
- Внимание! Это Иван Вольнов. Проект сорок два работает, повторяю, проект сорок два работает! Пахомцев, Епифанов, Туманов, Матюшин! Проект сорок два работает! Координаты…
На связь вышли, и тут же эфир опять забили помехи.
- Вольнов… фмлии знк… говорите…
- Вы слышите меня? – заорал летчик, прижавшись ухом к холодному динамику. – Пахомцев, Епифанов, Туманов, Матюшин! Это именно те, про кого вы подумали! Они сейчас…
- Говорит… капитан… Кузнецов… - помехи становились всё сильнее,– сорок… два? Уточните… координаты…
Иван еще раз назвал координаты города и «Берега», как помехи вдруг прекратились. Совсем.
- Это капитан Кузнецов. Всё ясно, - голос капитана словно чуть изменился, но летчик списал это на искажение, вызванное белым шумом. – Сообщите свои координаты тоже, мы подберем вас по пути.
Иван сказал.
- Отлично. Ждите, мы совсем недалеко.
Рация замолкла. Иван выпрямился во весь рост и замер, услышав стук в дверь склада.
Летчик очень тихо подошел, прислушался. Вроде никого. Он только хотел отойти, как раздался второй стук, посильнее, потом звук, как будто на металл что-то пытались нацепить. Иван сразу понял, что теперь будет, не заботясь о тишине, побежал куда подальше, в беге нырнул под полку низкого шкафа, приоткрыл рот и заткнул уши.
По ступенькам загрохотали шаги. Потом раздался взрыв такой силы, что могучую железную дверь выбило на несколько метров вперед, она впечаталась в стену и с жутким шумом упала. Помещение склада заволокло дымом и побелкой.
- И что у нас тут? – спросил агент Капчигашев, заглядывая внутрь.


Новость отредактировал Living_Vanilla - 7-08-2012, 16:31
7-08-2012, 16:31 by sikorski_87Просмотров: 20 438Комментарии: 3
+10

Ключевые слова: Медицина эксперимент ученые

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: sikorski_87
9 августа 2012 06:13
+1
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 13
Комментариев: 8
рефлЮкс, а не рефлЕкс! Медицинский термин, зря его исправили на "рефлЕкс при модерировании"
#2 написал: planeta
13 августа 2012 13:14
0
Группа: Посетители
Репутация: (0|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 8
огромный вам плюс. Читаю с огромным удовольствием
#3 написал: Фобоs
23 января 2020 05:23
0
Группа: Посетители
Репутация: (6|0)
Публикаций: 8
Комментариев: 68
Где сноски с переводом финских фраз, это ж блин не английский и не немецкий, чтоб каждый мог самостоятельно перевести. А так очень хорошо!!!
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.