Пляски грешников. Часть 5

8.


Мы поднялись в мансарду, и Уэс принялся разминать пальцы рук, хрустя костяшками, как перед дракой. Обычно в такие минуты пустоту заполнял только этот неприятный хруст и отчаянные мольбы провинившейся жертвы – эти откровенные душевные излияния были вовсе не напрасны, ибо «Здоровяк» всегда разминался только перед тем, как хорошенько кого-нибудь отделать, в данном случае меня. Что делал я в этот момент? Просто стоял напротив него, топчась на месте в волнении, и ждал. Уповал невесть на что.
– Ты либо тупой, Мазерс, – сказал «Здоровяк», засучив рукава, – либо... – он внезапно запнулся и ненадолго задумался, –... либо тупой, – наконец закончил он речь и сжал кулаки, которые были размером с мою голову. – Приготовься падать на колени и молить о пощаде, возможно тогда я сохраню тебе пару зубов... – он снова задумался, а затем с мечтательной улыбкой добавил вслух. – Один подарю Аманде, думаю, она оценит сюрприз.
Теперь вы понимаете какой Уэс неуправляемый и до ужаса тупой дикарь. Мне срочно требовался план, если я не хотел через пару секунд оказаться на полу с переломанными костями. Идея дать ему отпор показалась настолько безнадежной и нелепой, что я не стал ее даже рассматривать. «Здоровяк» замахнулся кулаком, целясь мне прямо в нос. И тут меня будто ударило током.
«Толкни его... – прозвучало в голове. – Толкни!..»
Я, не колеблясь, повиновался. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я навалился на него всей массой, толкая вперед, и это сработало! Уэс, не ожидавший от мышонка ничего подобного, с некоторым удивлением отошел на пару шагов назад; его ботинки запнулись друг о друга, и огромная туша неуклюже повалилась на спину, от чего задрожала вся мансарда. Зашатался стол, на краю которого стояла печатная машинка - она пошатнулась. И я закрыл глаза. Сначала услышал возглас, падение предмета, а затем омерзительный хруст...
Когда я открыл глаза, то не сразу понял, что произошло. Я тяжело дышал, сердце громко стучало в груди. Меня парализовало от ужаса.
Десятикилограммовое старое устройство упало со стола, словно нарочно, под чьим-то невидимым давлением, проломило голову Уэса. Он не шевелился. Тело было в порядке, и выглядел он, как если бы отдыхал. Но вокруг затылка уже растекалась темная лужа. Было так много крови – я в жизни не видел столько.
«Это случайность. Я не убил его. Нет, я не хотел убивать его. Не хотел. Я не убийца! Ведь не убийца? Он подскользнулся. Упал. Его убила машинка, не я. Нет, нет, нет, нет, нет, нет. Боже, нет, прошу, Боже, я не виноват... Господи, нет... Пожалуйста, пусть это будет не правдой...»
Наверное, я ждал, когда он очнется. Не знаю, сколько стоял, но в скором времени почувствовал, что куда-то проваливаюсь. Оказывается, я не дышал целую минуту и судорожно принялся глотать ртом воздух. Если бы он только встал, насколько бы он облегчил мне задачу, насколько бы стало легче и проще.
«Дальше будет легче...»
В эту секунду безумно захотелось домой, в кровать. Укрыться под одеялом и никогда больше не вылезать из-под нее, не вспоминать, не видеть эту картину и не прокручивать в сознании снова и снова, пытаясь придумать какой-то несуразный план. Однако, пожалуй, самое ужасное было чувство, озарившее меня тогда. Я уловил приятную свободу. Оно затронуло сердце, протекло по венам и прошло по моим кишкам, опустилось вниз до самых пяток, дало заполнить собой полностью. Странно.
Я развернулся и покинул комнату, оставив Уэса лежать в собственной крови. Мне нужно было срочно проветриться, очистить разум, подышать свежим воздухом.
Дом ожил. Его стены с черно-белыми лилиями как будто заколыхались, словно морские волны в момент шторма. Из глубины его древесной утробы доносились клокочущие бушующие звуки. Но никому не было дано их слышать. Дети в полумраке гостиной пили кока-колу, ели закуски, смеялись и разговаривали. Играла быстрая музыка. Неугомонные тени по-прежнему прыгали по стенам чуть более возбужденные, совершая причудливые страстные движения в оранжевых красках огня. Я находился в другом месте. Этот дом показал мне свою истинную сущность. Открылся мне. С этого все и началось...
Я выбрался на улицу, вспотевший, словно меня окатили ледяной водой. Простоял пару минут, пытаясь перевести дух, и отправился по брусчатой дороге в сторону фонарей. На дворе стояла глухая ночь. Лютый холод заползал под одежду, сковывал и пробирал до костей. Но было ли это внешнее или что-то внутри меня, я это так и не понял. Мысли в сознании устроили настоящую третью мировую войну.
«Убийца! Я – убийца! Убийца... Это вышло случайно. Я его не убивал. Не убивал! Нет, это случайность. Это сон. Дурной сон. Вечеринка завтра, и я на нее не пойду... это оно убило его... оно... проклятый зеленый туман!»

9.


Остальную часть ночи я провел дома у себя в спальне не смыкая глаз. В таком же состоянии прошел день. Родители несколько раз стучали в комнату, просили выйти, но я не открывал им и не отзывался. Четыре раза папа срывался, надрывая глотку, кричал через стенку, приказывая мне «открыть эту чертову дверь!». Я слышал, как они опять бранились с мамой. Даже сейчас, когда их ребенок попал в беду, они не переставали кричать друг на друга, как собаки. Однако, в силу сложившихся обстоятельств, мне было абсолютно на это плевать. Будто что-то замкнуло в мозгу.
Все это время я ждал, как приговоренный на казнь, когда к нам в дом нагрянет полиция, чтобы арестовать меня и посадить в тюрьму за убийство. Только об этом я и думал, словно параноик вздрагивая от каждого шороха. Мысли путались, строили в голове железную клетку – в ней сидел я, поджав под себя ноги, потерянный, напуганный и совершенно одинокий. Неизбежно должно было произойти что-то ужасное. Эта ситуация медленно, но верно сводила меня с ума, ибо чем дольше я тянул со временем, тем явственнее казалось, что вот-вот, как гром, раздастся звонок в прихожей и на пороге предстанут два офицера полиции в темно-синих костюмах и с бляхами в протянутых руках. Их каменные морды будут равнодушны к моим попыткам оправдать себя. Они наденут на меня наручники и уведут от родного, светлого, любимого мира. Больше я уже не вернусь. Произойдет что-то ужасное. Эта извечная неизвестность хуже любой пытки. Она неизбежна и придет только тогда, когда ты не будешь ее ждать. Нет, мистер, не будешь ждать.
«Чистосердечное признание, – подумал я, – облегчит мою участь. Лучше рассказать все, как есть, и ничего не скрывать. Зеленый туман, "Здоровяк" и печатная машинка. Главное не перепутай последовательность, Дилан» .
Вечером, немного успокоившись, я все-таки спустился на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. Родители куда-то ушли. В тишине я приготовил себе бутерброд, налил стакан сока и в молчании уселся за стол. К еде так и не притронулся. Смотрел на тарелку, как если бы на ней лежал кусок вяленого гнилого мяса, по которому ползают личинки. Желудок скрутило. Перед глазами возникли отрубленные конечности, размозженная голова, кровавое голое тело, сплошь усеянное бесчисленным множеством ссадин, порезов, синяков и царапин, словно истерзанное до дьявольски уродливого состояния... это не Уэс. Корман? Почему Корман? Почему именно он? Корман ведь жив.
Чья-то рука резко ударила по столу, от чего я содрогнулся. Видение кончилось. Тетя Лиза стояла передо мной, уставившись на меня пустым безразличным взором.
– Держи это! – сказала она строго. – Это поможет.
Я бросил взгляд на вещицу, которую она положила на стол – маленький серебряный крестик с распятием. Тетя Лиза носила его на шее и никогда не снимала. Сейчас же она, не дожидаясь ответа, развернулась и тихо пошелестела из кухни в коридор, словно необычайно старая гувернантка, потратившая на этот дом больше половины своей жизни.
Я взял крестик и быстро спрятал в карман штанов, крепко сжав его там в дрожащей ладони, словно последнее, что у меня осталось...

Продолжение следует.


Новость отредактировал catberry - 15-03-2017, 13:37
Причина: Стилистика автора сохранена.
15-03-2017, 13:37 by Марк КрамПросмотров: 1 381Комментарии: 0
+2

Ключевые слова: Вечеринка убийство сверхъестественное крестик авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.