Глубокая заводь. Часть 2

ГЛАВА 7. ВОЛКИ

Волки подступили ближе. Данила быстро оценил ситуацию. Вокруг стояли раскидистые ели. Впереди бурелом. Позади глубокие снега. Беда! Молодец стал поднимать купеческую дочь, пока за спиной ржали очумело лошади. Варвара перестала сопротивляться и повисла у него на руках. Данила обернулся и увидел, как отчаянно мечутся запряжённые в сани лошади, а трое серых волков кидаются на них с боков, норовя укусить. Сердце его замерло.

Прекрасно осознавая, что грозит коням, Данила хотел немедленно рвануть им на помощь, но выбор был неравным. Он поднял Варвару и покрепче прижал к плечу. Однако перед ним и санями появилось непреодолимое препятствие. Из тёмных зарослей вышел чёрный волк и встал между людьми и тройкой. Данила оглядел зверя и подивился. Таких огромных волков ему ещё не приходилось видеть. Хищник тоже смерил его глазами. Он оскалился на Данилу. А затем перевёл взгляд на коней и своих диких собратьев. Словно показывая, что никого не пропустит. Данила сделал шаг вперёд. Матёрый зверь прижал уши к широкому черепу и снова без рыка показал крупные клыки.

Но вот небо опять резко затянуло тучами, потемнело. Опять повалил снег. Да такой густой, что Данила вмиг потерял из вида округу! Он испугался, что наглый чёрный волк кинется на лошадей! Однако, сделав пару шагов вперёд, парень осознал, что чёрный волк никуда не делся. Он по-прежнему стоял посреди просеки и ждал молодца.

Данила распустил хлыст. Замахнулся свободной рукой и со всей силы ударил зверя. Волк вцепился в кнут и вырвал его, а затем отпрыгнул в сторону.

- Вот ты какой, проворный! Вызов бросаешь мне!? Хочешь показать, что главный здесь! – закричал на волка Данила, щурясь от жгучего и колкого ветра, - что ж ты, тварь лесная, прыгаешь из стороны в сторону, сюда иди! Силой помериться с тобой хочу!

Матёрый волк ощетинился и одним прыжком настиг молодца. Вцепившись в рукав тулупа овчинного, зверь легко вырвал огромный клок и опять отпрыгнул в сторону. Посмотрел хитро, словно насмехаясь.

А вокруг вьюга бешеная разыгралась, ветер в лицо ударил, совсем невозможно передвигаться стало. Вожак попятился и будто призрак скрылся за белой пеленой. Данила испугался, рукой лицо вытер. Не видно зверя под снежным покровом и не понятно, с какой стороны тварь лесная выпрыгнет! Скинул Данила Варвару на снег, так как с этой ношей не мог он с волком тягаться. Кинулся в одну сторону, затем в другую и вдруг на сани наткнулся. Только некогда ему было про коней думать. Сорвал Данила с сиденья медвежью шкуру и набросил на девицу, укрыв её. А сам кинулся в чёрные объятия смерти.

Лошади совсем рядом ржали, а помочь им не в силах Данила был. И так они жалобно звали на помощь хозяина, что у парня сердце защемило от боли. Только не пускал его чёрный мрак к ним! Сам Данила в беде очутился. И не знал, как со зверем лютым справиться. Хитрый волк опомниться не давал, стал нападать из мглы.

Вот уже, чуя свое превосходство, чёрный волк стал бесстрашно кидаться на парня. Данила только и успевал, что отвернуться спиной, на груди одежда клочьями повисла. А волк лапами передними голову царапает, всё норовит в шею парня впиться. Данила за кнутом наклоняется, а волк на спину ему скачет. Измотал зверь парня, сбил с ног. Данила очнуться не успел, упал, глаза открыл, а волк уже на него сверху взгромоздился.

Прошёлся по груди, весом своим в снег вдавил и уставился жёлтыми глазами в глаза парню. Успел схватиться одной рукой Данила за шкуру волчью, не успел вцепиться волк в лицо. Шерсть мокрая и скользкая скоро из пальцев выскользнет! А морда чёрная с клыками в палец толщиной уже щеки касается. Норовит волк впиться в противника. Глаза его зло сверкают, рык глухой кровь будоражит. Зарычал в ответ Данила, поднатужился. Свободной рукой загрёб снега побольше и прямо в пасть волку сунул.

Волку не по вкусу такая закуска пришлась. Взвыл от удара крепкого, спрыгнул с парня. Перевернулся Данила, ухватился за кнут. А когда разъярённый волк бросился снова, накинул кожаный хлыст на шею зверя и затянул, упёршись ногами в чёрное тело! Волк захрипел и осел. Долго держал зверя Данила, отпустил тогда, когда руки перестали слушаться! Только хотел отдышаться, опрокинулся навзничь, а над ним стая волков закружилась.

А Варвара на снегу лежала под шкурой, ноги её сделались ватными. Она не могла подняться. Страшно ей в темноте было. Приподняла она шкуру и глянула перед собой, да как закричит диким голосом. Поплыло всё вокруг красными пятнами. Варвара стала загребать руками талый снег, не веря глазам. Но алое пятно всё шире расплывалось под ней. Уже и одежды её пропитались кровью. Плохо ей сделалось. Ничего больше не могла видеть и слышать она, потеряв сознание.

-Очнись Варвара! – закричал Данила, вытаскивая купеческую дочь из-под шкуры, скрывающую её от лютых хищников.

Парень вытащил девицу за руки, за спиной его слышалось глухое рычание. Метель уже стихла. Звёзды яркие сквозь ветви замерцали. Над головой луна огромная показалась, осветила просеку. Понимал Данила, что стая волков отпустила его. Ведь он с их вожаком в честном бою сразился и выиграл!
Не смог он просто уйти, обернулся. Хотел проститься с тройкой. Ужасная картина лежала позади. Стоят возле его саней пятеро матёрых, уши к голове прижимают и скалятся, провожают его жёлтыми глазами. А повсюду дымок розовый стелиться. Будто корыто кипятка с краской кто разлил. Только не вода испарялась, а кровь дымилась с талого снега. Повсюду части растерзанных в клочья лошадей лежали. Лишь чёрный вожак посмотрел ему вслед с укором стеклянными глазами. Данила зажмурился, только не от страха, он теперь ему неведом стал. Кулак к лицу поднёс и загрустил молча, прощаясь с конями.
Потащился через бурелом молодец, покидая поляну смерти. На плече Варвару несёт. С её платьев кровь течёт ему за пазуху. Идёт и себя винит за поступок необдуманный, за то, что поддался на слова купеческой дочери и коней потерял! Вдруг смотрит, а перед ним жеребец белый стоит и копытами снег взрывает. Перекрестился парень, наверное, призрак к нему явился! Не исчез конь. Бросился к нему Данила, даже ноша его легче стала. Живой конь! Ни царапинки, только все бока и ноги в крови запачканы. Взгромоздил молодец купеческую дочь ему на спину и обнял крепко друга. И пошёл быстрее. А позади послышался тоскливый вой волчий. Оплакивать стала стая вожака чёрного.

-Ах ты, друг мой, Орлик, – стал приговаривать парень, снимая рваные ремни с коня. - Убежал от лютых хищников! Куда же теперь нам идти?!

Огляделся парень, а вокруг тишина, да глушь лесная. Всё снегом завалило. Ни тропинки, ни дорожки не видать. Куда идти, неизвестно. Побрели они по сугробам, пробираясь сквозь лесную чащу, не видно ей было лесу исполину ни конца, ни края. На ветвях иней искрится, ели мрачно поскрипывают. Бродил долго Данила. Ветер насквозь его проморозил сквозь тулуп разорванный. Вот остановится парень, чувствует, замерзает совсем. На Варвару глянул, показалось парню, что она окоченела на лошадиной спине!

-Плохо мне! - прошептал парень, погладив заледеневшую морду коня. - Волки меня отпустили, да лес не хочет! Видно смерть моя в образе зимы лютой пришла! Уже и мерещиться мне стало! Откуда здесь кошка оказаться могла? Кажется, что на сугробе сидит!

Пригляделся парень. Вдруг ,правда, из снега выбралось тёмное пятно. Чёрная кошка спину выгнула и мяукнула.

-Может, из деревни пришла?! – спросил себя Данила, - мышковать в лес? Пойду за ней, выведет она нас к людскому жилью!

Парень пошёл за кошкой, а она бежит и оглядывается, словно поджидает. Однако скоро от быстрого хода жарко Даниле стало. Даже тулуп скинул! Сам устал, еле ноги волочит. Задыхается. Но не сдаётся. Понимает, что если упадёт в снег, так и забудется сном вечным.

- Ух, проклятая кошка! Завела ещё дальше в лес! – крикнул, отчаявшись, парень.

А сугробы всё выше становятся. Стал креститься Данила, да “Отче наш” читать. Отдышался, смотрит, а кошка исчезла. Вдруг конь вперёд сам пошёл и заржал радостно. Данила за ним. Вылез из снега, за деревья вышел. Глазам не верит! Предстало перед взором озеро знакомое! А за ним и деревня виднеется!

Дошёл Данила до зелёных ворот, возле на снег и повалился. А конь заржал громко и хозяев разбудил. Ворота отворились, хозяева смотрят на гостей нежданных и дивятся. Данила лежит у порога в рубахе разодранной, лицо и грудь в разводах кровавых. На коне иней блестит, на спине купеческая дочь в задубевшей одежде, будто мёртвая лежит. Подхватили парня и понесли в избу. Коня в сарай завели. Варвару на печь горячую положили.

- Жива? – спросил Данила, очнувшись.

- Жива Варвара! – ответили крестьяне, - уж чаем отпоили! Совсем бы замёрзла, если бы не конь! Согрел её окаянную!

- Водицы бы горячей, - попросил Данила, - умыться хочется!

- Баньку затопить надо! – воскликнула Фенечка, обнимая милого, и скорее в баньку его потащила. Присел парень на скамью. А девушка стала дрова в печь бросать, огонь разжигать.

- Что ж случилось с тобой, ненаглядный мой!? – спросила она, когда огонь разгорелся в печи.

- Виноват я перед богом! - склонил голову парень. - Сам не знаю, что нашло на меня, зачем в лесную глушь заехал! Зачем поддался просьбам Варвары! Волки на нас напали! Лучше б меня вместо коней разорвали!

- Не печалься, свет мой! Ты же горячий у меня, кровь в тебе лихая, видно купеческая дочь тебя вывела! - прошептала Федосия, вытирая полотенцем кровь с его лица. - Бог тебя простил! Если от смерти спас! Для меня сохранил! Не глубокие раны твои, заживут.

-Ах, душа моя, утешила! - ответил парень.

В ярко разгоревшейся печке затрещали дрова. В жаркой каменной утробе гневно заметались языки пламени, желая вырваться наружу. Молодая кровь стала быстрее растекаться по венам. Глянул Данила на невесту свою, и такой прекрасной она ему показалась и родной после ледяной, страшной ночи в лесу.
Захотелось ему прикоснуться к её тёплым, нежным рукам. Окунуться в карие глаза добрые. Почувствовать сладкий запах волос русых. Обнял он девушку, запустил руку в локоны мягкие. Распустилась коса длинная. Стал он ласкать и целовать страстно Фенечку. И остановиться не смог. Упали мочала и ковш на мокрые доски и остались лежать в растекающихся алых струйках талой воды.

ГЛАВА 8. ПРОЩЁНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Прощёное воскресенье – так величали последний день масленичной недели. На него провожали Масленицу и просили друг у друга прощения. Возили по деревням и сёлам соломенное чучело в сопровождении ряженых и детворы, а вечером собирались посмотреть, как его сжигают на площади.

Жизнь потекла по-прежнему, все старались позабыть страшную историю, произошедшую с Данилой и Варварой в заколдованном лесу. А о Варваре, с тех пор как её забрали братья домой, неделю ничего не было слышно, никто в селе её не видел.

Однако ранним воскресным утром к конюшням прислан был мужик из купеческого дома. Матвей первый вышел навстречу к мужику, и тот передал ему, что купец просит видеть Данилу. Желает знать подробности истории. Не поверил он, что дочь его сама в лес захотела ехать. Ещё мужик сообщил, что Варвара из дому не выходит, так как заболела и слегла. Болезнь неизвестная с ней приключилась. Купец с купчихой доктора из города выписали. Да толку никакого. Пантелеймон Иванович злой как собака на мужиках простых срывается. Купчиха воет от горя. Всем понятно, что обвинить Данилу хотят, видно придумал купец как его наказать. Выслушал Данила брата, делать нечего. Нужно ехать. Оседлал Орлика и поскакал вслед за посыльным в купеческий дом.

Большой купеческий дом с красивым фасадом стоял на окраине села. Посреди грушевых деревьев и кустов роз. Тихое и спокойное место зимой, летом превращалось в дивный сад. Купец любил уединение с природой, и даже не подумывал перебираться в город из своего поместья.

Возле усадьбы никто молодца не встретил. Всегда тут суетились люди, и садовник, и дворник и прислуга. Видно всем досталось. Никого купец видеть не хотел. Мужик взял лошадей и быстро увёл на задний двор. Данила остался один. Он заворожено осмотрелся и неуверенно направился к парадным дверям. Поднявшись по белым ступеням, осторожно потянув золочёную ручку, заглянул внутрь. Затем зашёл в дом, в тишине сапоги его заскрипели по начищенному паркету.

Молодец стал рассматривать гостиную. Повсюду стояла полированная мебель, на светлых стенах висели маленькие и большие картины. Стояли большие вазы с перьями павлина, странные статуэтки, изысканные безделушки. Высокие окна были занавешены белыми шторами с жёлтыми цветочками. Такой роскоши не в каждом барском доме встретишь!

Парень остановился посреди зала и стал ждать. Прошло достаточно времени, чтобы он успел несколько раз оглядеться. Ему стало скучно и неуютно. Вдруг внимание его привлекла большая толстая муха, которая медленно перемещалась по мебели. Весна скоро, на улице погода прекрасная! Помявшись, он махнул рукой, подумав, что никто его видеть не желает. Только развернулся, как его окликнул женский голос. К нему подошла прислуга. Это была сутулая невысокая женщина среднего возраста с белым опрятным передником поверх серого платья. Она пригласила его пройти за собой и взяла верхнюю одежду.
Проведя молодца через два длинных зала, женщина остановилась возле закрытых белых с позолотой дверей и, постучав, быстро проскользнула в них. Через минуту она вышла обратно и сказала, что его ждут, а сама тут же удалилась. Парень немного постоял, размышляя, что сказать купцу, но, так ничего и не придумав, широко распахнул двери и шагнул в полумрак.

Комната оказалась небольшой. Окна были зашторены, и свет полоской проникал только через открытые им двери. Посреди комнаты стояла высокая кровать с бардовым балдахином. Рядом стоял круглый столик с двумя креслами, обтянутыми красными чехлами. На столе в синей вазе лежал колокольчик.

- Подойди, Данила, - позвал его тихий голос из-за балдахина.

Парень потёр руки об порты и неуверенно двинулся на голос купеческой дочки.

- Помоги мне, - жалобно попросила девица, - подняться!

Данила приблизился к пологу и заглянул внутрь. Варвара лежала на спине, её белые локоны рассыпались по подушкам. На ней было шёлковое глубоко декольтированное платье синего цвета с широкой юбкой и длинными рукавами. На шее висел медальон на бархатной ленте, в ушах переливался крупный жемчуг. Парень опустил глаза в пол, не решаясь смотреть на девицу.

-Дай мне руку, ой, - вдруг застонала она, видя замешательство парня, и протянула тонкую ладошку.

Данила бросился на помощь и осторожно приподнял купеческую дочь. Варвара села на перину и слегка улыбнулась. Глаза её источали нереально голубой свет, под глазами пролегли тени.

- Встать хочу! Пройтись немного, – вздохнув, сказала она, - воздухом свежим подышать. Уж не помню, сколько тут лежу, кажется с тех пор, как ты меня в снегу под шкурой медвежьей помирать оставил!

Данила поморщился, но промолчал. А Варвара спустила голые ступни с высокой кровати, глянула обиженно на молодца и вдруг съехала с перин.

- Рано тебе ещё вставать! – крикнул парень и поймал девицу, не дав ей упасть на пол.

А она будто только этого и ждала, обняла крепко молодца и приникла головой к его широкой груди.

- Ну что же ты, - вдруг ласково заговорила девица, гладя его по чёрным кудрям, - меня что ли испугался? Всегда такой смелый! Тебя моя красота смутила?

Но Данила не ответил ей. Хотел обратно на кровать положить. Но Варвара отказалась, поднялась и сама подошла к столику, затем позвонила в колокольчик. Появилась сутулая женщина, неся две чашечки на подносе в руках. Поставила всё на стол и удалилась. Травяной пряный запах заполонил комнату. Данила чихнул.

- Присядь, - продолжила спокойно купчиха, степенно устраиваясь в кресле, шелестя платьем. - Выпей чаю со мной.

- Да нет времени чаи-то мне распивать, - стал отказываться парень, - думал, что Пантелеймон Иванович меня вызвал. Если у него ко мне дела нет, так пойду я. Работать надо!

- Побудь хоть минутку со мной, - Варвара склонила голову вбок и тяжко, часто задышала. - Плохо мне, Данила. А сегодня день выдался необыкновенный. Будто солнышко выглянуло вновь… тебя увидела. Кажется, сегодня прощения нужно просить… друг у друга?

- Есть такое дело, - кивнул парень.

- Хочу прощения у тебя просить! - страстно произнесла Варвара, закатывая глаза и откидываясь на спинку кресла. - Знаю, что спас меня от волков в лесу. Я во всём виновата и отцу неправду сказала!

Молодец пытался не смотреть на купеческую дочь, но её декольте странно манило его. Медальон в форме солнца лёг между напудренных грудей, высоко поднятых корсетом, и вызывающе стал подмигивать ему, поднимаясь при каждом глубоком вздохе девицы.

- Я зла на тебя не держу, - ответил Данила, и сам не заметил, как очутился в кресле напротив Варвары.

- Выпей чаю, уважь меня, в последний раз ведь видимся, - попросила Варвара и указала дрожащей рукой на фарфоровую чашечку. - Он хорошо силы укрепляет!

- Собралась куда? – спросил Данила, принимая чай.

- Да, - печально ответила девица и приложила к бледному лбу ладонь тыльной стороной. - Поеду лечиться на воды. Доктор сказал, что горный воздух может пойти мне на пользу.

- Доктору виднее, - ответил парень, чашка показалась ему такой маленькой, что он выпил её залпом.

Сладкий и приторный напиток отдавал горечью. Он поморщился и тут же прибил кулаком жирную муху, залетевшую в комнату Варвары на запах чая и севшую на поднос. Ту самую, которую видел в гостиной. Вдруг ему показалось, что муха стала двоиться. Данила встряхнул головой, пытаясь избавиться от головокружения.

- Ах, - воскликнула недовольно Варвара и вдруг резко вскочила с кресла. - Ничего доктор не понимает! Неизлечимая болезнь моя! Никакие перемены мест мне не помогут! Ни воздух, ни воды!

Купчиха отвернулась и кинулась на перины. Закрыла руками лицо и разрыдалась. Её тело судорожно затряслось, волосы разметались волнами по спине.

- Будет тебе убиваться, Варя! - Данила вскочил на ноги, но не знал, как подступиться к купеческой дочке. - Не плачь! Доктор знает, ему положено!

- Положено, – ехидно прошептала сквозь слёзы Варвара, тайно подглядывая на парня через плечо. - Нет от моей болезни лекарств! Всё хуже и хуже мне. Силы меня покидают! Сейчас умру! Одержима я!

А Данила стоял напротив и не мог понять, что с ним. Хотел было перекреститься, да рука не послушалась. Казалось ему, что вокруг мухи чёрные налетели и роятся! Хотел было их прогнать, недоумевая, откуда столько!? Только тело онемело. Тут Варвара на ноги поднялась, подошла к парню. Глаза её дико горели, даже румянец вспыхнул.

- Что с тобой, Данила?! – спросила девица, - напугала я тебя?

- Хотел бы я помочь тебе, Варя, - от слов её Данила очнулся и подивился её странной болезненной красоте, подумав, как раньше не замечал этого. - Только вряд ли помогу чем! Может, доктора позвать?

- Ах, не надо! – вскрикнула Варвара, пристально всматриваясь в лицо молодца. - Знаю я, отчего болезнь у меня случилась! От любви! Тобой я одержима! Лишь твоя любовь ответная спасёт меня! Всё у меня есть, чем тебя можно привлечь. И наследство хорошее и отец в дело тебя возьмёт. Я же вижу сейчас, как ты на меня смотришь, любуешься! Вижу, что нравлюсь тебе! Станешь жить со мной! Забудешь свою Федосию!

- Пора мне! - произнёс парень, озираясь.

Данила направился к дверям. И всё поглядывал, откуда могли проникнуть в комнату и куда исчезли мухи? В это время Варвара отошла к столику и молча опустилась в кресло. И всё же парню захотелось взглянуть напоследок на купеческую дочь, и он обернулся. Но странное дело, вместо девицы на глаза ему снова попалась гадкая, раздавленная на подносе муха. Парень моргнул, вспомнив видение. И так ему вдруг мерзко и противно стало, что захотелось бежать куда глаза глядят, чтобы покинуть купеческий дом и вдохнуть свежего воздуха!

- Прощай, Варвара! - крикнул он и оступился.

В дверях появился Пантелеймон Иванович и загородил своей широкой плотной фигурой проход.

ГЛАВА 9. ЗЕМЛЯНКА

После проводов Масленицы всё стихло. Ни следа не осталось от праздничного удалого веселья. Начался Великий пост. В избе, где жила Федосия, тоже всё изменилось. Уж совсем скоро ей выходить замуж, всё приданное было собрано, подвенечное платье сшито. Только от радости и след простыл. Целыми днями с утра до поздней ночи ждала она своего жениха. Из рук работа валилась. А Данила не приезжал. Слухи поползли по деревне странные, что Данилу видели в купеческом доме. Фенечка в село бегала, узнать, что с женихом её. Подтвердили ей родные Данилы, что он у купца живёт, ушёл и не вернулся домой.

Собралась она к купцу идти, узнать о Даниле. Оделась понаряднее и вышла за ворота. Как вдруг видит всадник на белом коне. Узнала она Орлика резвого. Со всех ног бросилась к парню, от слёз глаза её помутнели, не разглядела, кто навстречу скачет.

-Данила! – закричала Фенечка, на бегу хватаясь за стремя, - где же ты пропадал?! Я все глаза высмотрела, ждала тебя! Милый мой!

Всадник спешился и обнял девушку. Сразу поняла Фенечка, что не руки любимого обнимают её.

- Матвей? - удивилась Феня, отстраняясь. - Обозналась я! Что с женихом моим? Что с Данилушкой?

- Что, не рада мне? Зачем руки мои убрала? Чужой я, что ли, человек тебе? - спросил Матвей, подмигнув девушке.

- Нет, не чужой! - ответила Феня, - только ждала не тебя я.

- Видел я твоего Данилу, - произнёс Матвей, усмехнувшись. - Жив, здоров! Ни о чём не печалиться!

- Живой!? - услышав слова о женихе, девушка прижала к груди руки и вздохнула, - боялась я, что купец его работать заставил на себя, чтобы вину перед купеческой дочкой загладить! Как же свидеться мне с Данилой?

- Да всё хорошо у Данилы! - Матвей стоял рядом с Фенечкой, широко расставив ноги и слегка покачиваясь, странно смотрел на неё. - Был я у него нынче, разговаривал.

- О чём? - спросила Федосия, склонив голову. Непонятен был ей взгляд Матвея. - Ты не тяни! Всё как есть говори!

- Рассказал мне Данила, что Варвару проведать ездил, захворала она, - ответил парень и снова смолк, наблюдая за девушкой.

- Да, бог с ней! Почему ко мне не идёт? - Феня неуверенно заглянула в чёрные глаза Матвея и испугалась чего-то.

- Решил Данила жить теперь в купеческом доме, - снова коротко ответил Матвей, загадочно улыбаясь.

- Зачем же?! - спросила Феня и от нетерпения стала теребить ленту в косе, - не тяни, расскажи всё!

- А что рассказывать? Видно по нраву ему там пришлось, - парень сделал паузу и снова многозначительно посмотрел на Феню, - и ещё. Просил передать Данила, как увижу тебя, сказать, чтобы ты не искала встреч с ним!

- Как же? Отчего? - девушка в ужасе отступила назад, - шутишь ты! Свадьба у нас скоро!

-Точно тебе говорю! – воскликнул радостно Матвей. - Забудь его!

Фенечка опустила ресницы, с них скатилась слеза. Она опустила руки и медленно побрела обратно в избу.

- Стой, куда же ты, Феня! - окликнул её Матвей, идя следом. – Хочешь, я тебя буду навещать?

- Спасибо, но не надо, - ответила Феня и ускорила шаг.

- Не придёт он к тебе! И не жди! - догнав девушку, Матвей больно схватил её за руку. - Променял Данила любовь вашу на наследство дочери купеческой!

- Не верю я тебе Матвей! – девушка резко вырвала руку, - вернётся Данила ко мне! Вот увидишь! Все увидят!

- Всё село ведает, что свадьбу купец справлять летом надумал! Ты же сама знаешь, только делаешь вид, что не слышала! Знаю я, как слухи по деревням разлетаются! На Ивана Купала Варвара замуж пойдёт! – громко засмеялся Матвей.

- Что мне до Варвары? - тихо промолвила Фенечка и сделалась бледной в лице.

Успел Матвей её подхватить, прежде чем, потеряв сознание, девушка упала в грязный подтаявший снег. Отнёс в дом и оставил родителям.

Время быстро потекло талыми водами по грязным колеям. Мокрые деревянные избы тоскливо смотрели на чернеющую сквозь снег землю унылыми глазницами окон. Солнце начало припекать, птицы радостно возвещали о приходе весны. Красную горку справили в первое воскресенье после пасхи. Как только земля освободилась от снега, в деревне снова начались хороводы, песни. Играли свадьбы, гуляла молодёжь. Спал паводок, и поля начали подсыхать. Нагретая, влажная земля поспела для плуга. На Егорьев день, помолившись святым угодникам, на восходе солнца крестьяне погнали скот на луга. Зацвела ароматная черёмуха. Вокруг благоухали травы, пробуждаясь к цветению. Деревня бурлила жизнью, крестьяне вышли в поля. Стали высаживать картофель, сеять пшеницу. Мужики потянулись на реку ловить рыбу.

Много горьких слёз выплакала Федосия по своему жениху. Только в тяжёлой работе забывалась она. С утра выходила на поле с простыми крестьянами, вечером со скотиной возилась, старалась забыть Данилу. Только когда вся деревня уже спала, садилась одна у окна и всю ночку тёмную плакала, тосковала по любимому.

Матвей стал к ней всё чаще захаживать. Фенечка совсем не рада ему была. Только ей казалось, что если поглядит она немного на него, вспомнит Данилу по схожим чертам, ей и легче становиться. Мать её с отцом вначале сильно опечалились. Но потом решили, раз Данила променял её на богатую невесту, пусть с Матвеем видится. Вдруг что и сложится. Хотелось им для дочери жениха видного!

Так незаметно время пролетело. Всё вокруг радовалось теплу и солнышку, кроме самой Федосии. Как-то ранним утром, ничего не сказав, сбежала она из дома и пошла в лес за озеро. Заросло озеро камышом высоким, травами. Птички вокруг щебетали, пробудившись от длинной ночи. Высокие ели синими верхушками ласково обнимались с тёплым ветерком.

Девушка прошла босиком по росе, намочив подол сарафана, пробираясь сквозь кусты малины. Долго бродила она вдоль поваленных берёз, выходила на лесные опушки, обходила полянки. Ничего не нашла. Присела на пенёк и зарыдала горько. Посидела немного и снова в путь пустилась. Ещё раз обошла озеро, снова в лес углубилась. Уж день разошёлся. Притомилась Фенечка, воды родниковой попила и легла под ёлку. Назойливые комары стали кусать её. Муравьи по рукам и ногам побежали. А Феня лежала неподвижно и только вверх смотрела. Сквозь ветки небо виднелось. Голубое, светлое. Безмятежное. Долго смотрела, а потом закрыла глаза и заснула. Проснулась, смотрит, потемнело вокруг. Села, оглянулась и не узнала полянку. Вроде здесь легла. А поднялась в другом месте! Встала Феня и удивилась. Видит под ногами тропинка лежит. Как её не заметила раньше?

Отмахиваясь от комаров сломанной веточкой, девушка пошла по тропке. Далеко завела её дорожка лесная. До старых сосен, за ними Фенечка и нашла покосившуюся, почерневшую от сырости землянку, почти вросшую в землю. Из кирпичной трубы тянулся слабый дымок. Подойдя поближе, девушка тяжко вздохнула. И подумалось ей, что лучше б она осталась лежать под елями навсегда, чем сюда идти. Дверь избы, проросшая мхом, оказалась незапертой. Боязливо Фенечка заглянула внутрь и зашла в землянку.

- Проходи, - раздался низкий голос из полумрака, - я уж давно тебя поджидаю! Никак заблудилась? Тропинка моя рядом с тобой бежала! Да ты от неё сама всё кругами ходила!

Девушка вздрогнула от неожиданности и замерла на пороге. Слабо тлели угли в печке, так что сложно было сразу разглядеть избу. В ней царил беспорядок. Стола не было, но стояла дубовая скамья. А рядом возвышался огромный сундук. В углу притаилась деревянная кадка. Пахло развешанными под потолком целебными травами. Пол был завален мешками с кореньями, заставлен корзинами с засушенными цветами и ягодами. Короба с сушёными шкурками змей, лапками лягушек, ящериц и неизвестных тварей выстроились вдоль стен.

Федосия и не заметила, как очутилась у скамьи. В маленькое перекошенное окошко ворвался последний солнечный луч и протянулся золотой полоской по тёмным доскам. Большая чёрная кошка спрыгнула с печки и тут же улеглась в луч, который задрожал на её блестящей шкурке и померк.

- Чур меня! Не тронь! – прикрикнула девушка на кошку, кинувшись назад к двери от тёмной тени, протянувшейся до неё.

- Не трону! - ответила тень и воплотилась в образ седовласой женщины, одетой в чёрные лохмотья. - Не я к тебе в гости пришла!

- Я сюда за травой пришла! – вскрикнула девушка, не понимая, как не заметила появления хозяйки. - В деревне слышала, что травы в землянке остались. От хворей разных.

- Ох, не слушай никого. Мало ли, что народ сказывает, - ответила женщина с запёкшемся в цвет земли лицом, сплюнула на пол и утёрлась подолом. - Верь только своему сердцу!

- Хорошо! - согласилась Федосия и отстегнула с груди красивую брошь. - Помоги мне, прошу. Дай трав лечебных… вот плата моя!

Женщина присела на скамью, взяла брошь костлявыми руками и внимательно рассмотрела её. А потом подняла на девушку белесый мутный глаз.

- Знаю я беду твою, - ответила хозяйка землянки, поглаживая брошь. - Только поздно ты пришла ко мне!

- Так не поможешь? – спросила девушка.

- Знаю, знаю про тебя я всё, - ответила женщина, сверкнув здоровым зелёным глазом. - Может и помогу, если правду скажешь! Чего скрываешь, того скоро не утаить от глаз людских! А от меня и подавно!

Феня вздохнула, плечи её опустились, глаза слезами наполнились.

- Понесла я, - всхлипнула она. - Уж скоро видно станет! От Данилы! Раньше он моим женихом был, а теперь купеческим зятем стал! Ты дай мне травы целебной, чтоб избавилась я от позора!

- Поздно ты пришла, говорю, - сказала женщина, сплюнув на пол. - Уж дитя играет в тебе, сердце твоё слушает, голос знает, ручками ножками сучит!

- Ох, как плохо мне! – Федосия опустилась на колени и разрыдалась во весь голос. - Не нужно Даниле дитя наше, так что же мне делать с ним?

- А почём ты знаешь? Нужно или нет? – зло крикнула женщина. - Кто спрашивал Данилу? Разве ты ходила к нему? Матвею поверила? Поверила всем, только не сердцу своему!

- Он не идёт ко мне! - девушка покачала головой, вытирая слёзы. - Если бы мне хоть разок на него взглянуть! Сразу бы поняла, что с ним! Не верю я, что по своей воле в доме купеческом живёт! Не такой Данила, чтобы на богатство любовь променять нашу! Я его знаю!

- Хочешь видеть его? - спросила хозяйка землянки. - Не пожалеешь?

- Хочу! – закивала Фенечка.

ГЛАВА 10. ОГОНЬ

Сунула старуха руку в мешок и достала горсть травы, подошла к корзинам, шкурок набрала. Зачерпнула из кадки воды деревянным ковшиком, и что собрала, в него бросила.

- Подойди сюда, - позвала женщина девушку к небольшой печи, - не бойся.

Фенечка приблизилась, дрожа, и стала смотреть во все глаза через плечо высокой седовласой женщины.

- Огонь праведный, огонь чистый, - сначала стала заговаривать языки пламени женщина, а потом вылила на угли содержимое из ковша. - Проснись, в доме купеческом очутись. Зеркалом стань, колесом прокатись!

Угли зашипели и полетели искрами из печи. Феня прикрыла ладонью глаза от яркой вспышки. А огонь всё ярче разгорался. Вдруг почудилось девушке, что видит она в огне светлую гостиную. Вот и два человека показались. Фенечка даже вскрикнула от испуга. Узнала Данилу. Рядом Варвара сидит, чай пьёт с кренделями. Ластится к парню девица, улыбается. Не противиться её воли молодец. Лишь глаза его стеклянные, сквозь Варвару смотрят. Будто не видят никого!

- Что это с ним?! – закричала девушка, зажмурившись. - Ложь это! Видение! Не правда! Не хочу больше видеть их!

- Сама просила! – женщина протянула руку к Фене, в чёрной ладони оказались сухие ветки. - Вот возьми эти веточки, подложи в сапоги, очнётся твой Данила от чар волшебных и станет самим собой! Над твоим молодцем чары сильные, зелье приворотное его держит!

- Ах, Варвара! – сжала кулачки девушка. - Жениха моего украла!

- Это верно! Только помни, нужно так изловчиться, так веточки использовать, чтоб сам Данила не узнал! – женщина улыбнулась и погрозила пальцем. - А уж особенно Варвара чтоб не узнала! На этом мой сказ окончен! Судьба в твоих руках!

- Возьми брошь за добро своё! – сказала вдохновенно Феня. - Для меня ценнее богатства нет!

- Нет добра здесь! - сморщилась хозяйка землянки и вернула брошь. - Безделушка твоя мне ни к чему! Я уже взяла, что мне нужно!

Девушка схватила веточки, крепко сжала их в руке. Пристегнула брошь к сарафану и выбежала из землянки. Глянула, а на улице ночь. Ветерок в спину подул, стал торопить её из гиблого места. Тут вспомнила Фенечка, что забыла спросить у хозяйки, кто она! Захотелось ей за женщиной подглядеть. Окошечко почти вровень с землей было. Феня тихонько приблизилась. Присела и заглянула в землянку. Только внутри ничего не увидела. Кромешная тьма внутри!

Вдруг прямо на неё глаза уставились! Феня отпрянула от неожиданности. Подумала сначала, что женщина с другой стороны к окну прильнула. Сомневаться стала. Лицо совсем молодое показалось! Красавица необыкновенная: глаза карие, волосы русые, губы алые. Будто отражение своё увидела! Подумала, что в темноте померещилось. Снова приблизилась. Вдруг из окна на неё кошка чёрная выпрыгнула! Вскрикнула Феня, руками лицо закрыла и ахнула. Ладони у неё чёрные стали! Как у хозяйки землянки. И сама она другой стала. Будто в теле другом очутилась. Без оглядки бросилась бежать домой. Рассвет уже близился, как упал первый луч солнца на кроны деревьев, стала собой девушка.

Вечером следующего дня прискакал Матвей в гости. Вести из большого села привёз. За ужином поведал он, что в купеческом доме пожар случился. Свечи под образами растаяли и упали. Огонь на занавески перекинулся, потом на картины. Почти половина дома сгорела. Родители Фенечки поохали и решили, что так видно богу угодно было! Нечего чужих женихов красть! Насытившись и обговорив подробности пожара, Матвей попросил Феню пройтись с ним. Фенечка сама желала этого разговора. Вышли они за калитку и пошли по тропинке.

- Беда-то какая приключилась, - промолвила Фенечка тихо. - Данила здоров? Не пострадал от огня?

- Да что с ним будет!? Никто из людей не пострадал, – ответил Матвей, недовольно поморщившись. - Странно только одно, Варвара с Данилой в гостиной чай пили в ту пору. Вокруг пожарище полыхало, а зал не тронуло! Из окна спаслись!

- Ох, странно! – покачала головой Феня и сказала, пряча глаза от стыда, - просьба у меня к тебе, Даниле помочь надо! Ноги у него обморожены были. После ночи с волками! Как понервничает, сразу хворать снова начинает! Вот, веточки!

- Это зачем ещё? - не понял Матвей.

- В сапоги подложи ему незаметно, - протянула ветки девушка. - Никому Данила не говорил про хворь! Не жаловался. И теперь, наверное, терпит, молчит! Сам ведь знаешь, какой он у меня упрямый!

- Ну, хорошо, - Матвей отвернулся и сделал вид, что не расслышал последних слов. - Пойдёшь со мной завтра на речку гулять?

- Не знаю, - ответила Федосия. - Работы много, отпустят ли?

- Нравишься ты мне, - вдруг произнёс Матвей, устав от недомолвок. - Всё жду, когда брата моего позабудешь, на меня внимание обратишь! А ты всё Данила, да Данила! Не уж то не понимаешь, что люблю я тебя?! Давно уже!

- Не надо, - воскликнула Фенечка, испуганно озираясь. - Не говори того, о чём пожалеешь! Вернётся Данила ко мне! Ты же оставайся братом, как прежде!

- Не пойдёт так! – сказал Матвей, обняв крепко девушку. - Я давно о тебе мечтаю, страдаю по тебе! А не согласишься со мной быть, не стану я Даниле ветки носить! Пусть он тоже страдает, от хвори своей!

- Хорошо! - воскликнула девушка и зажмурилась, когда Матвей стал целовать её в щёки. - Пойду с тобой гулять. Приходи завтра вечерком, только выполни наказ мой!

- Я у озера буду ждать, возле лодок затопленных, - согласился парень и отпустил Феню.

Наступил вечер встречи. Феня ждала Матвея с нетерпением, желая услышать весть желанную, что Данила к ней возвращается! Как только стемнело, направилась к озеру, где две лодки в воде лежали. Берега камышом затянулись, вода ряскою заросла. Лес шелестел игриво, ивы клонились к прохладной воде. Федосия спустилась к воде, провела по её глади рукой, присела на край лодки, замечталась.

- Ждёшь? - окликнул её Матвей.

- Жду! - воскликнула она и с надеждою в глазах бросилась к всаднику. - Передал мои веточки? Где Данила? Когда теперь ко мне приедет?

Парень гарцевал на вороной кобыле. Лицо его было мрачнее тучи, взгляд страшен, чёрные брови нахмурены.

- Случилось чего с Данилой? – испугавшись, спросила девушка.

- С Данилой? - усмехнулся Матвей, сдерживая нетерпеливую лошадь. - Жив, здоров! Ни на что не жалуется! А вот у меня всё плохо! Из-за тебя!

- О чём ты? – спросила девушка, защищаясь руками от напирающей на неё лошади. - В чём я перед тобой виновата?!

- А в том! - парень ловко схватил девушку за руку и поднял, оторвав от земли.

- Отпусти! Больно мне! – взмолилась, не вырываясь Фенечка, видя, как высоко подняли её.

-Ты меня, парня видного на смех перед людьми подняла! Только конец твоему обману пришёл! – гневно закричал ей в лицо парень.

- Отпусти меня! – заплакала испуганная девушка. - За что ты так со мной?!

- Не догадываешься? – поджал губы Матвей и лихо перекрутил длинную косу через руку, а девушку отпустил на траву. - Слушал тебя, верил! Всё исполнил, как ты велела! Только вот как случилось! Приехал я в дом купеческий. Вручил твои ветки Варваре, невесте брата! Попросил её в сапоги к Даниле положить и объяснил зачем! Как узнала Варвара, что ты меня с ними прислала, крестом и богом стала клясться, что у Данилы никогда не болели ноги! Уж он ей всё рассказал про себя! Зато поведала, какая ты была невеста брату! Сбежал от тебя Данила! Потому как ты колдунья, хотела брата моего сгубить! И меня ты приворожила! Я раньше не догадывался, а теперь понял, почему такая сильная любовь у меня к тебе! Ведьма!

- Не правда! - закричала Фенечка, хватаясь руками за голову, только Матвей косу крепко держал, - Крестом и богом Варвара прикрылась, а сама солгала!

- Ладно бога всуе вспоминать! Ты мне лучше ответь другое! - Матвей потянул за волосы, а девушка застонала, - очень знать хочется, с кем и где ты весь день и всю ночь гуляла по лесу?!

- Не гуляла я ни с кем! Отпусти! - закричала Феня.

-Чего же ты в глаза не смотришь? Видно стыдно стало? - произнёс Матвей, натянув поводья. - Хочу знать! С кем ты время проводишь, а меня и не вспоминаешь!

- Нет у меня никого! - ответила девушка, провожая глазами последние лучи солнца. - Отпусти, ведь дитя во мне есть!

- Вот оно что! Нагулять успела! Хорошо, что я следил за тобой! Весь день следом бродил, пока не потерял в лесу! – Матвей указал на её лицо и шею, да как закричит. - Что с волосами твоими?! Седина появилась?! И лицо постарело! И креста на тебе нет! Ведьма ты! Ноги моей не будет на пороге твоём! За обман, за колдовство накажу тебя!

Подстегнул парень кобылу и поскакал рысью по берегу, потащив постаревшую вмиг девушку за волосы. С версту её волочил за собой. А как перестала Фенечка выть и за траву руками хвататься, как покрылось её тело синяками и ссадинами, отпустил и ускакал прочь. Девушка в камыши скатилась. Там пролежала всю ночь. Как очнулась, потихоньку поползла к родной избе. Прокралась тихонько в баню и заперлась там, стала смывать грязь с кровью.

А уж через неделю весть о ней всю деревню облетела. Бабы в поле стали между собой её обсуждать. Фенечка в это время под берёзкой от работы отдыхала. Тут мать прибежала и при всех спрашивает, правда то, о чём говорят? Что нагуляла ребёнка невесть от кого!? Феня поняла, что Матвей потрудился. Однако про её превращение не обмолвился. Да и Феня больше не обращалась в седую женщину. Она голову виновато опустила. Мать её за косы схватила и давай при всех таскать. Вечером отец стал допрашивать. Фенечка совсем поникла. Ничего не смогла сказать, ни оправдаться. Вывел мужик дочь во двор и розгами сырыми стал стегать. Фенечка горькими слезами умылась, даже не вскрикнула. Брат Васька явился, подбежал и ветку у отца из руки выхватил. Замахнулся на него отец. А парень встал грудью широкой и с места не сдвинулся. Отец дрогнул и опустил руку. Неделя прошла, Феня сама не своя стала. Поникла. Тогда уж мать жалеть её стала и винить соседку косую, что счастье дочкино сглазила на сватовстве.

ГЛАВА 11. ИВАН КУПАЛА

Магический праздник – Иван Купала! Наполненный обрядами и суевериями. Встречают его, когда жаркий месяц июнь подходит к концу. И начинается летнее солнцестояние. Крестьяне чествовали его, как праздник огня, воды и чудодейственных трав.

Раньше так говорили: в купальскую ночь лес оживает, деревья переходят с места на место, травы становятся целебными. Разговаривают растения и животные, друг друга понимают. На Ивана Купала самая короткая ночь в году случается. И вся нечистая сила на землю выходит. Знают об этом люди, поэтому обереги ставят. В окна и двери косы и ножи острые втыкают, защищая дома.

Устанавливают обереги во всех постройках, а особенно на скотном дворе. Любит нечисть в животных вселяться! Лошадей хорошенько запирали, чтобы ведьмы на них на шабаш не поехали. Знали, что если случиться так, то лошадь уже не воротиться.

Костры разжигали с позднего вечера до самого утра, отгоняя злые силы. Девушки и парни вокруг хороводы водили и прыгали через огонь, очищаясь от недугов. Если у купальских костров появлялись собаки и кошки, считали, что это сама ведьма явилась!

А ещё девушки на венках гадали. Опустят в воду и глядят, как он плывёт! Если долго плывёт, значит, счастье, долгая жизнь ожидает и замужество. Если венок тонет сразу, значит, суженый разлюбит и замуж не возьмёт.

На заре искали траву Иван-да-марья. Название её связывают с легендой. Будто бы встретились Иван да Марья, брат и сестра, разлучённые с детства. Полюбили друг друга и поженились. А потом узнали, что они - брат и сестра. И превратились за содеянный грех в траву с цветами разного цвета на одном стебле: Иван - синенький, а Марья - желтенький.

А ещё существовало такое поверье, что только один раз в году, в ночь на Ивана Купалу цветёт мифический цветок. Тот, кто сорвёт его, становится всевидящим. Сможет понимать язык животных, владеть нечистыми духами, повелевать землею и водою, принимать любое обличие или становиться невидимкой. Цветок папоротника указывает дорогу ко всем кладам! Любую сокровищницу и дверь откроет, если приложить его к ней! Но сорвать его очень трудно, нечисть стережёт цветок и никому отдавать не хочет!

А уж ранним утром на Ивана Купала солнце играть начинает, говорят, что оно окунается в реки и озёра. Тогда и выходит из воды нечисть всякая. Вода становится целебной и от всякой скверны чистит. И до Ильина дня можно купаться без опасений!

Вот на этот праздник в купеческом доме и было намечено большое торжество. Купец выдавал замуж свою любимую и единственную дочь Варвару. Не пожалел денег он на свадьбу. Даже про пожар забыл, решил после заново строиться. Уже были завершены приготовления. Украсили красиво усадьбу, приготовили длинные столы к пиршеству и разнообразные угощения, много гостей пригласили. Только почерневший дом напоминал о прежней беде. Решили с утра на Ивана Купала в церковь на венчание ехать, а после свадьбу на природе справлять.

Горькой вестью прилетело радостное событие к девушке крестьянской. Сидела она возле открытого окна и на малиновый куст стеклянными глазами смотрела. Подружка мимо бежала и тайно шепнула, напомнила ей о свадьбе дочери купеческой. Фенечка побледнела и заплакала. Давно не лила слёзы по милому, а тут вдруг вновь всё припомнилось!

Изменилась Фенечка, совсем другой стала. Потух огонёк задорный в глазах прекрасных. Работает молча девушка от зари до заката, отдыхать не идёт. Людей сторониться, подруг избегает. За собой смотреть перестала. Наряды не меняет. Вечно волосы распущенные, ниже пояса. Ресницы чёрные лишь робко опускает и молчит всё время. Бывало брат младший к ней подойдёт и просится, как раньше поиграть. На минуту девушка оживёт, улыбнётся, посмотрит на карапуза, а потом к окну отвернётся и снова потухнет.

Услыхала она о свадьбе поздно вечером. Как раз перед купальской ночью. Все родные на праздник ушли гулять. Фенечка одна дома у окна открытого сидела. Услыхала весть и так ей тяжко вдруг стало, что не смогла на месте оставаться более. Прибежала к сундуку тяжёлому и распахнула его. Вынула платье парчовое, свадебное и нарядилась в него! Взяла зеркальце, смотрит на себя и плачет.

-Не увидишь ты меня такой никогда! – сказала она отражению, - для тебя шила платье! А ты другую под венец ведёшь!

Бросила на пол зеркало так, что треснуло оно. Бросилась босиком из дома на крыльцо. Волосы волнами по плечам льются, по щекам слёзы горькие текут. Платье блестит, жемчугами переливается в красном зареве. Спустилась Фенечка в мастерскую отцовскую. Там среди досок, стружек и рубанков отыскала косу сломанную без древка. Повернула вверх острым лезвием и поднесла к шее.

Тут к ней луч заходящего солнца заглянул через щель в мастерскую. Девушка проводила его взглядом. Луч прошёлся по стене и спустился на пол, усыпанный опилками. Странный предмет блеснул под ногами в пыли. Феня наклонилась и достала брошь с жемчугами. Отчего она здесь оказалась? Ведь девушка давно её в камышах потеряла. Кто мог в сарай её принести? Никто сюда не заходил, кроме отца и брата! Только что кошка могла залезть случайно. Вспомнила Фенечка про хозяйку землянки и глаза сомкнула. Поняла вдруг, кто мог принести брошь, и какую плату за веточки волшебные она заплатила!
Кинула косу девушка и направилась прямиком в лес, за озеро. Отыскалась тропинка тайная. Быстро побежала по ней девушка. Вдалеке слышалось уханье совы, тёмные тени заиграли с ней в прятки. Лес шептался с ветром, наполняясь шорохами.

Вышла на опушку Фенечка и удивилась. Землянка чёрная притаилась среди мхов. Фенечка обошла её кругом и глазам не поверила. Сгнившая и развалившаяся казалась она теперь заброшенной и давно забытой. Девушка вздрогнула и оглянулась. Показалось ей, будто за спиной замерцали огоньки. Послышались ей странные звуки, а затем и неразличимые голоса.

Поспешила Феня. Наклонившись, скрипнула дверью и вошла внутрь. Потянуло сквозняком, в нос ударил неприятный запах гнилья и сырости.
- Здравствуй, хозяйка! Это я, Феня, пришла! - позвала девушка хозяйку. - Темно у тебя, цветами не пахнет нынче и ягодами! Хотела спросить… когда лучше травы собирать? На растущую луну или полную!?

Федосия пошла вперёд, надеясь достигнуть скамьи. Руки вытянула, чтобы не наткнуться на хозяйку. Идёт, а сама понимает, что давно уж должна дойти. Земля под ногами стала проваливаться. Будто в грязь вступила. Остановилась Феня в недоумении.

- Не води меня по кругу! – задрожала от страха Фенечка. - Мысли мои перепутались! Хотела просить о помощи, да вдруг передумала! И раздумывать мне нечего! Одна у меня теперь дорога…

ГЛАВА 12. ВЕДЬМА

Как только сказала она эти слова, тут же разглядела свет. Только не узнала землянку изнутри. Стало пусто кругом. Ни цветов, ни коробов, ни скамьи, ни сундука. В старой, развалившейся печке едва тлел тусклый огонёк. Лишь в тёмном углу по-прежнему стояла кадка с водой, а на ней сидела хозяйка спиной к Фене. Подумалось девушке, что седовласая женщина присела отдохнуть.

- Не ждала ты меня! - сказала девушка. - Только идти мне больше некуда! Другой дороги нет! Нынче хотела руки на себя наложить… брошь нашла! Подумала, что ты мне её прислала?! Но если не желаешь видеть меня, прогони… пойму!

- Заходи, - ответила женщина, не поворачиваясь к девушке.

- Умоляю! Помоги! – Фенечка соединила ладони и опустилась на колени. - Если не поможешь мне, тогда нет смысла мне жить! Хочу быть с любимым!

- Вспомни, что говорила ты! – засмеялась едко женщина, - что любви такой страстной, как ваша, не должно быть на белом свете! Вот сбылись твои слова!

- Глупая я была! – закричала отчаянно Фенечка. - В счастье своё не верила! Только потеряв милого, поняла… что он для меня значит! Не сумела я веточками волшебными воспользоваться, не смогла Данилу спасти от чар. Понадеялась на Матвея. А он меня по насыпи за косу протащил так, что… теперь я будто колодец бездонный, высохший! Ничего во мне не осталось! Нет утешения! Так и надо мне, глупой!

- Сама хотела от дитя избавиться, чего же теперь плачешь?! – зло промолвила хозяйка землянки, - Жаль… проклятая нечисть уволокла его прямо из рук моих! Всем дитя твоё приглянулось… будто других нет! Что же мне взять теперь с тебя? Какой теперь от тебя прок?!

- Помоги! – сказала Феня. - На всё согласна я! На любую сделку и любое условие!

- Твои слова будут клятвою! – быстро промолвила женщина. - Знай, девица, заключила ты сделку со мной уже в тот миг, как решила со мной в первый раз встретиться. Кто идёт к нам по своей воле, тот уже навсегда с нами в доле. Пришёл мой час последний на этом свете! И не только мой. Расскажу тебе историю одну! Хочу, чтобы знала ты, отчего я стала такой! Пусть и другие знают, отчего ведьмы на свете бывают! Жили когда-то в деревне муж с женой. Жили бедно. Но слыли людьми честными. Мужик всем помогал, от доброты своей последнюю рубаху отдать рад был! А другие и рады, пользовались его добротой. Лишь когда отдыхал от дел чужих, из дерева игрушки деревянные строгал и всем детям раздаривал. Смеялись над ним, а он и рад потешать народ! Да вот что случилось. Однажды пошёл этот мужик в лес за древесиной для игрушек. А дело было на Ивана Купала. Увлёкся и не заметил, как заблудился. Полночь наступила. А он зашёл далеко в болота. Увидел свет яркий, подумал костёр разжигают. И поспешил к нему. Только вместо огня нашёл цветок чудный! Папоротник зацвёл в ту пору. Сорвал его мужик и за пазуху спрятал.

- Как же? – удивилась Феня, - разве не охраняет цветок нечисть от людей!?

- Стережёт, конечно! – усмехнулась женщина, - простым людям не найти его вовек, а тех, кто кривит душой нечисть специально его дарит и проверяет! Ведь с помощью этого цветка богатства открываются, а также сердца людские черствеют! Как только нечисть видит честного и доброго человека, все дела свои бросает, берётся за него! Вот так мужик попался! Цветок ему дорогу к кладам показал. Разбогател мужик. Важным себя почувствовал! И раскрылась его нутро настоящее! Перестал здороваться с соседскими бедняками и игрушки делать. Оказалось, втайне стыдился он своего происхождения и родства с простыми крестьянами! Другое у него увлечение случилось, стал по дорогам ходить, по оврагам бродить. Сокровища искал! В ту пору в селе большом у купчихи вдовы именины случились. Созвала она всех балагуров себя веселить. Мужика этого позвали, он лучше всех умел на свирельках играть! Как увидела купчиха его с лицом умытым и в новой одежде, ахнула. И захотелось ей снова замуж! А мужик когда цветок нашёл, даже жену стал обижать. Каждый день укорял её, что она простая крестьянка! Вот тогда его жена и решила от цветка избавиться. Кроме неё никто о нём не знал! Хотела вернуть доброту мужа. Спрятала цветок в передник и дождалась мужа. А он накинулся на неё, за пропажу избил и выгнал за ворота! Убежала жена. А мужик только обрадовался, с купчихой стал жить. Только жена его не ушла, стала жить за озером. Тайные знания ей открыл цветок. Травы она собирать стала и больным в деревне помогать.

- Кто же это? Про кого ты говоришь?! - воскликнула Феня, но женщина не дала ей договорить.

- Погоди, дослушай! – сказала недовольно хозяйка. - Хотела женщина вернуть своего мужа, каждый день думала об этом! Считала, что её любви на двоих хватит! Этими мыслями жила! Вот однажды сделала она зелье приворотное, да такое сильное, что самой страшно стало! Из цветка папоротника, что украла у мужа! И послала весть к нему с одной бабой крестьянской. Просила передать, что хочет встретиться в землянке с ним и вернуть ему цветок! Муж тут же явился. Как зашёл он в землянку, она ему зелье предложила. А он не стал пить, сразу за цветок разговор повёл! Она ему всё и рассказала. И про цветок и про зелье! Думала, пожалеет её, потому что поймёт, как крепко любит она его! Разгневался мужик, закричал. Вытащил кнут и стал бить женщину. Долго он бил её, глаз правый выбил…а она всё жива, всё дышит, он душить её стал. Перед последним вдохом увидела она тени чёрные, страшные! Выползли они неведомо откуда, видно смерть пришла! А она к ней взмолилась с просьбой и взамен душу свою вручила…

Женщина замолчала, тяжело дыша. А девушка в ужасе отодвинулась подальше от неё.

- Нет во мне добра! – продолжила тихо хозяйка землянки. - Ничего нет, кроме зла и ненависти! Всё чуждо мне! Хочешь знать, о чём попросила я у самой смерти?! Чтобы вместе с Пантелеймоном в бездну провалиться! Заберу его с собой! Жить ему столько, сколько мне на земле маяться! А когда передам дар свой, возьму его с собой! В пекло огненное! Как сговорилась я с нечистью, в тот миг обернулась кошкой чёрной, оцарапала лицо Пантелеймону и убежала!

- Вот как всё случилось, – нахмурилась Фенечка. - Только мой Данила не по воле своей ушёл к купеческой дочке, она его зельем приворожила! Если бы я не знала об этом, если бы он сам ушёл… смирилась бы я! Ведь нельзя чужую любовь красть! Кем бы стала я, если бы хотела вернуть того, кто разлюбил?! Не лучше Варвары, не лучше тебя!

- Верно говоришь! - устало вздохнула женщина. - Знаю я, каким приворотным зельем Варвара твоего жениха напоила! Это Пантелеймон унёс его из моей землянки! Для него оно предназначалось! Забрал в надежде, что цветок снова ему путь к сокровищам откроет. Хранил зелье в доме. Только дочери рассказал про него. А Варвара решила использовать зелье, твоего жениха им напоила! Яблоко от яблони не далеко падает! Червоточина в этом яблоке! Не могут они жить по уму и совести! Чего сами не могут добиться, получают обманом и хитростью!

- Ах! – воскликнула Феня, - хоть и злюсь я на купеческую дочь, но не гневаюсь! Пусть живёт, как знает, как выучена! Но хочу спасти Данилу! Ведь ни живой, ни мёртвый он от чар! Дай мне травку другую, уж теперь я точно всё сделаю как надо!

- Ха, ха, ха! – усмехнулась женщина. - Нет сильнее травы и дерева, чем цветок папоротника! Обманула я тебя в прошлый раз! Веточки были не волшебные. Просто знала я, что не справишься ты с заданием! Нет добра во мне, никого мне не жалко! Заманить хотела тебя глупую и дитя твоего отдать дьяволу!
Фенечка закрыла руками лицо и зарыдала, опустив голову. А седовласая женщина даже не вздрогнула.

- Но одно препятствие у меня есть, - промолвила женщина, - не покинуть мне этого света, пока дар свой не передам девице молодой! И теперь я сделку с тобой заключаю страшную! Нет иного у тебя пути! Потому что лишь дар мой откроет дорогу к цветку папоротника! К цветку огненному, волшебному! Потому что без колдовских сил не найти тебе тропы к цветку заветному!
- Ведьмой стать?! – воскликнула девушка. - Знаю я, что только при моём согласии ты можешь дар свой отдать! Но тогда я перестану чувствовать! Стану как ты злой! И любовь потеряю! Тогда зачем мне всё это?! Обмануть меня снова хочешь?!

- Может быть, - засмеялась женщина. - Слушай меня внимательно. В эту ночь всей нечисти на земле разрешено править! Силы тёмные из тел выходят и до полуночи по свету колесят! Есть у тебя время! Не управишься до полуночи, воротятся легионы нечистых в новую хозяйку! Станешь тогда ведьмой!

- Я согласна, если не обманываешь! – жалобно произнесла Феня.

- Хорошо, - ответила седовласая женщина. - Устала я. Хочу забыться глубоким сном! Чтобы демоны больше меня не мучили! Отдам тебе ношу свою тяжёлую! Только не думай, не пожалела я тебя! Если не справишься… и станешь ведьмой… ох, как тяжко это! Служить дьяволу!

Женщина покачнулась и завалилась набок. Федосия ринулась к ней на помощь. Но в тот миг, когда она дотронулась до худой руки, упало окоченевшее тело на гнилые доски и рассыпалось в прах. Закружился вихрь внутри землянки, жёлтые глаза вокруг засветились, смех дикий раздался. Фенечка упала на землю и закричала. Нечистые силы глянули на новую хозяйку, запомнили её и хотели вылететь в трубу, чтобы до полуночи побродить по белу свету. Только так их много оказалось, что не смогли влезть в дымовое отверстие. Крыша землянки поднялась и взлетела под самое небо, а сама землянка рассыпалась! Поднялась девушка из обломков и почувствовала, как всё тело её разбито. А внутри сердца боль огненная пульсирует. Побежала она в лес с опушки, дикий смех ещё долго её преследовал!

Фенечка бежит быстро, боится назад оглянуться. Звёзды следят за ней свысока, круглый диск луны по верхушкам елей прыгает. Вот остановилась девушка, прислушалась. Лес наполнился голосами неведомыми. Странно ей, вроде листья шелестят, а вроде голоса слышатся! Пошла она по полянке неизвестной. И мерещится ей, будто деревья корни из земли вырывают и перебегают с места на место. Заглянула под куст, а там грибы шляпки снимают, друг другу кланяются. Долго шла, удивлялась. Не заметила, как оказалась на болоте топком. Остановилась перед водой и не знает, куда дальше идти. Впереди топь вязкая. Позади шорохи страшные!

Вдруг заметила она огоньки синенькие над кочками. Они мерцают таинственно, будто ей подмигивают. Феня протянула руку и коснулась огонька. Он отпрыгнул в сторону. Любопытно ей стало. Пошла она за синими огнями в болото. А огоньки вдруг исчезли! Опомнилась Феня, завели нечистые в гиблое место! Ступить в сторону страшно.

Вот смотрит, а перед ней куст папоротника вырос. А из него стебель длинный протянулся. И уже бутон крупный качается. Феня ладошками его обхватила. Крепкий бутон, колючий. Треск послышался, словно скорлупа лопнула. Вдруг ослепило Феню сияние разноцветное. Цветок папоротника распустился на её руках. На миг всё вокруг засияло, стало переливаться всеми цветами радуги.

- Скорее сорви меня, цвести мне миг один! – прошептал цветок папоротника. - Час у тебя есть! Если бросишь меня в костёр купальский и прыгнешь с Данилой через этот огонь до полуночи, очиститесь оба от всех чар!

Сорвала Феня цветок, успела! Оглянулась вокруг, глазам не верит! Изменилось болото! Стал другим лес! Всё вокруг шевелится, движется. Под ногами вместо кочек водяные спины выгнули. Стала видеть она, чего прежде не различала. Оказалось, не огоньки синие вели её, а глаза невидимок лесных! Прислушалась к лесу, различила слова трав и животных.

Спрятала цветок в рукав платья Фенечка и побежала в село! Деревья клонятся к ней, шелестят ласково. Травы шепчутся между собой, грибы и ягоды улыбаются. Пробежал олень мимо, посмотрел на неё и не испугался.

- Беги скорее! За мной! – сказал он Фене. - Проведу тебя дорогой короткою!

Помчалась Феня за оленем быстрее ветра, словно по воздуху полетела. И ветки в стороны сами от её лица отворачиваться стали. Берёзки и сосенки с пути свернули. Пеньки под землю нырнули, чтобы не запнулась. Волки мимо бежали, не тронули. Вывел её олень в село и ускакал в чащу.

- Как же мне к Даниле поспеть, как из дома купеческого выманить?! – вздохнула Фенечка и завернула к дому Данилы.

Никто из людей на пути не попался ей. Мимо высокого дома проскочила, будто невидимка. Подошла к конюшням. Закрыты они были на ночь. Приложила она цветок к замку тяжёлому и упал он на землю, раскрывшись. Только видит Фенечка на пороге коса лежит! Хотела она её убрать с пути, протянула руки и порезалась. Захотела переступить, коса ей ноги поранила. Не смогла внутрь зайти.

Продолжение следует.

Новость отредактировал LjoljaBastet - 13-10-2015, 08:19
13-10-2015, 08:52 by demyanaleksanПросмотров: 2 586Комментарии: 0
+2

Ключевые слова: Заводь ведьма кошка любовь девушка волки цветок папоротника авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.