Предательница (часть 1)

Господи, что за лето? Сплошные дожди. Одна капуста прет, ей хоть бы хны, а остальные овощи еле растут и норовят загнить. Опять матушка Агния будет говорить, что даже Господь в раздумье, стоит ли мне находиться в обители, ну совсем не получается у меня эта часть послушания. А ведь всего-то и доверили, что огород… Эх, трудница Марфа, не принимает тебя святой воздух Знаменского монастыря, отравляешь ты его своим присутствием. Но только тут у меня еще и получается жить, а выйду за порог – боюсь, и дня не протяну. Больно грех мой велик, не унести далеко…

По национальности я — немка. Не германская, поволжская. По большому счету, от немецкой родни мне достались только имя и фамилия – Марта Мунц. Марта! Ненавижу свое имя. Поэтому, начиная с первых классов школы, представляюсь всем Машей. Немецкой серьезности и педантичности в моем характере тоже никогда не было. Крестили меня в детстве в православие.

Семья у нас не религиозная, мои родители с младенчества католики, как и все наши предки. Я же православной стала, чтоб угодить папиному начальнику. Когда я была еще совсем крохой, у папы на работе появилась возможность хорошо продвинуться вверх по карьерной лестнице. Но вот беда, начальник папы его недолюбливал, и именно за то, что отец – немец. Сам-то начальник был русский и очень уважал все родное, исконное. Как уж папе в голову пришла мысль сделать своего босса моим крестным – я не знаю, и сам он скрывает. Но факт остается фактом, меня крестили в православие ради того, что отцовский руководитель папу, наконец, полюбил и не мешал карьеру делать. Процедура себя оправдала, сейчас мой отец сам стал большим начальником, а у меня в шкатулке с украшениями на память об этом событии хранится маленький православный крестик. Вот и все.

Свою немецкую родню я, по большому счету, недолюбливала. Большинство из них были настоящими немцами, не только по крови, но и по духу, и по характеру. Так что с ними было непросто.

В детстве летние каникулы я предпочитала проводить у своих русских родственников, а именно у маминой мамы, бабушки Тани, под Калугой. Но иногда, по различным причинам, мне приходилось отдыхать и у немецких родных со стороны отца, под Новосибирском.

Моя немецкая бабушка Марта (угадайте, в честь кого меня назвали) была женщиной серьезной и очень трудолюбивой, и того же требовала от меня. Поэтому мое пребывание у нее в гостях больше всего напоминало повинность в трудовом лагере. Радости это приносило мало, не мечтала я в свои каникулы заниматься сельским хозяйством, но делать было нечего, ругаться с бабой Мартой не хотелось.

Зато мои страдания от деревенского быта с лихвой покрывала компания молодежи, которая подбиралась летом в новосибирской деревне. Были тут и местные ребята и такие же, как я, приехавшие на лето из города к родным. Мы жгли по ночам костры, пекли картошку, было весело. Естественно, между парнями и девушками возникали романы. Сначала совсем наивные, а позже уже серьезные, иногда даже перетекавшие в официальные браки.

Когда мне было пятнадцать лет и я в очередной раз была сослана родителями к бабушке Марте на отдых, у меня тоже приключился роман.

Мальчика звали Славой, он приехал в деревню на каникулы погостить у родных. Слава был старше меня, что мне очень льстило, и у него были самые голубые глаза, какие я только видела в своей жизни. Мы везде ходили за ручку, неумело целовались, когда оставались одни, и клялись друг другу в вечной любви. Но лето кончилось, мы разъехались по домам и вечная любовь, как и бывает в таких случаях, быстро прошла. Да и в деревню к бабушке Марте я после тех каникул не приезжала одиннадцать лет.

Тем летом мой отпуск выпал на последние две недели июня. Средств на то, чтоб ехать на заграничные моря, у меня не было, и я решила отправиться под Калугу, к бабушке Тане. Я уже даже купила билеты на экспресс, но в мои планы резко вторгся телефонный звонок отца.

— Мартышка, добрый вечер. Как делишки?

Мартышка! Папа, как всегда, в своем репертуаре. Мне уже двадцать шесть, но я по-прежнему Мартышка, будто мне четыре.

— Привет, пап. Да все хорошо. Работаю. Вот в отпуск собираюсь к бабе Тане…

— Я как раз об этом и хотел поговорить. Ты не могла бы перенести свой отдых под Новосибирск? Понимаешь, звонила бабушка Марта. В общем, она умирать собралась…

— В смысле, собралась? Уже и дату похорон назначила?

— Плохой повод для шуток. Ты же знаешь бабушку Марту, у нее все должно быть по плану. Семьдесят лет исполнилось, значит, пора собираться на тот свет.

— Ну, может она и права. Только я-то тут причем?

— Понимаешь, бабушка Марта хочет составить завещание, выбрать место для погребения, ну и прочее такое. Но она в последнее время не очень хорошо себя чувствует, и теперь ей нужен для всего этого помощник, человек, который будет ее везде возить, поможет разобраться с бумагами, если она что-то не поймет, документы, там, разные подберет…

— Пап, а что, там, в деревне, у нее родня кончилась? Пусть они ее и повозят, и помогут, и подскажут. Почему я должна тащиться в эту Тмутаракань?

— Маш, баба Марта, естественно, большую часть своего имущества собирается нам оставлять, поэтому считает, что мы должны как-то в этом поучаствовать. По-моему, это справедливое требование.

Ну все, пропал мой отпуск. Если речь зашла о материальных ценностях, отец с меня живой не слезет. У моего папы была куча достоинств, но был и один немалый недостаток – он не мог спокойно пройти даже мимо пятидесяти копеек, не подняв их. А уж упустить крепкий каменный дом с дополнительными постройками и большой участок земли, даже если они находились в Новосибирской области, отец точно был не в состоянии. Бабушка Марта была известна в семье стальным характером, и если она решила, что мы должны ей помогать с оформлением завещания, то лучше ехать. В противном случае ей не слабО оставить все имущество родственникам, которые живут рядом с ней в селе, и будут ее возить по нотариусам. Короче, накрылась моя Калуга, здравствуй, Новосибирск.

— Хорошо, папа. Я поеду в Новосибирск, я покатаю бабушку Марту на машине, разберу ее документы и помогу выбрать место на кладбище.

— Маша! Я знаю, что ты недолюбливаешь бабу Марту, но можно как-то тон сменить? В конце концов, она – твоя родная бабушка, надо иногда ей и помочь. И, по-моему, это не повод для расстройства. Ты же под Новосибирском последний раз была еще ребенком. Вот съездишь, посмотришь, как там все поменялось. С друзьями своими старыми пообщаешься, детство вспомнишь. Может, еще и уезжать не захочется.

Вот сейчас папа прав, лучше думать о хорошем. Например, о своих старых приятелях. Мне, правда, будет интересно и приятно снова с ними увидеться. А может, и бабушка Марта стала помягче, а может мне, действительно, там понравится. Кто знает?

Но баба Марта мягче не стала. На меня смотрели все те же стальные глаза, которых я так боялась в детстве, только брови над ними поседели.

- Здравствуй, Марта. Давно тебя не видела. Повзрослела ты. К нотариусу завтра поедем, он с утра принимает. А сегодня ты еще поможешь мне дверь в курятнике починить, а то я сама уже с ней не справлюсь. И дрова переложить с улицы в сарай надо.

Да, отпуск мне предстоит просто волшебный. Двери, дрова, нотариус… Надо искать в происходящем позитив, а то еще сбегу отсюда, плюнув на перспективу получения завещанной недвижимости.

— Конечно же, я тебе сейчас помогу, ба. А кто нам машину даст для поездки в город?

— Соседи. Кстати, зайди к ним поздороваться. Иван уже про тебя спрашивал.

Ваня, друг детства! Ура! Вот кто поднимет мне настроение.

Когда с дверью и дровами было покончено, мне наконец-то было дано позволение зайти в гости к тем самым соседям, тем более, надо было договариваться о машине, и я радостно побежала по дорожке к калитке, ведущей в соседний двор.

За последние одиннадцать лет Ваня не сильно изменился, разве что возмужал и заработал первые залысины. Мне он обрадовался как родной.

— Машка! Привет! Сколько лет, сколько зим! Ну, совсем красотка стала.

— Привет, Вань. Я тоже очень рада тебя видеть. Я по поводу машины пришла. Бабушка Марта сказала, что вы нам машину одолжите для поездки в город.

— Конечно, одолжим. Подойдет? – и Ваня широким жестом указал на мазду, припаркованную под навесом.

— Вполне! Спасибо тебе, Ванечка.

— Прям, Ванечка. Ладно, Маш, сейчас у меня на разговоры, к сожалению, времени нет, надо отцу помочь. Ты вечером приходи на костер, там и пообщаемся.

— На костер? Как раньше?

— Как раньше. В этом году много народу из нашей компании приехало, так что опять костры жжем. Сбор в одиннадцать на прежнем месте. Вот твой Славик счастлив-то будет…

— Славик? Слава тоже в деревне?

— Еще неделю назад приехал – Ваня подмигнул – и сразу про тебя расспрашивать стал. Он каждый раз про тебя спрашивал, как в селе появлялся, а ты все не приезжала. Вот будет ему сюрприз.

— Ой, да ладно, сюрприз. Мы детьми были, когда виделись последний раз. Небось, он и интересовался так, из вежливости.

— Вот вечером и узнаешь, зачем он тобой интересовался — Ваня довольно улыбнулся – хочешь, зайду за тобой ближе к ночи, вместе пойдем на гульки?

— Хочу. Я давно тут не была, вдруг еще заблужусь в темноте.

— Вот и ладушки, тогда в одиннадцать я за тобой заскочу.

— Хорошо. До вечера, Вань.

К одиннадцати часам я была при полном параде. Не то, чтоб я сохранила какие-то чувства к Славе, по большому счету, я даже не представляла себе, как он теперь выглядит. Но молодой человек мной интересовался, а значит, я должна была выглядеть на все сто. В конце концов, даже если от прежней внешности Слава сохранил только свои голубые глаза, этого вполне хватит для недельного романа.

Баба Марта посмотрела на меня с осуждением.

— Марта, ты – незамужняя девушка. Разве это прилично, в таком виде куда-то идти, так еще и ночью?

— Ба, на дворе 21 век. Уже все давно прилично.

— И кстати, почему ты до сих пор не замужем? Я много раз говорила твоему отцу, что тебе надо подобрать хорошего мужа…

— Вот! Вот сейчас может и подберу. Ба, не волнуйся за мою честь, я не одна пойду гулять, я с Иваном пойду.

Как будто услышав мои слова, в комнату вошел Ваня. Бабушка посмотрела на него сурово.

— Иван, ты отвечаешь за Марту. Я доверяю ее тебе и очень надеюсь, что мне потом не придется краснеть перед ее родителями.

— Марта Генриховна, обещаю вам вернуть вашу внучку в целости и сохранности.

После этих слов мы попрощались с бабушкой Мартой и практически вприпрыжку двинулись к месту сбора молодежи.

Костер традиционно жгли в здании заброшенной школы, которое стояло за деревней. Одноэтажный старый дом был окружен яблоневым садом. Много лет назад в селе построили новую трехэтажную школу, но старую почему-то сносить не стали, может быть, как раз из-за сада вокруг, и местная молодежь сразу облюбовала этот заброшенный дом под свои ночные посиделки.

Когда мы с Ваней вошли в комнату, где собралась остальная компания, нас встретили радостными возгласами. В основном они относились к моему появлению, никто не ожидал, что я приеду, и большая часть компании сразу кинулась ко мне здороваться. Я тоже была бесконечно рада встретиться со своими старыми друзьями и подругами. Но человек, который больше всего меня интересовал, подошел ко мне последним.

Слава возмужал и похорошел, стал высоким, широкоплечим и отрастил небольшую бородку, которая ему очень шла. Он еще только шел в мою сторону, а я уже понимала, что влюблена окончательно и бесповоротно. А когда Слава встал рядом со мной, взял мою руку и совершенно бархатным голосом сказал «Привет», я почувствовала, как у меня закружилась голова.

— Ты стала еще красивее, Маш. Просто глаз не оторвать. Я очень рад, что ты приехала.

— Я тоже рада… Слав. Ты тоже… похорошел. Да у меня приезд сюда сложился совершенно неожиданно. Я и ехать не хотела. А сейчас рада, что так получилось.

— И я рад.

Между нами сразу образовалась та особая связь, которая возникает между влюбленными. Мы стояли рядом, держались за руки и не могли отойти друг от друга ни на шаг. Очень скоро мы оказались вдвоем в яблоневом саду. Светила полная луна, тени от яблонь рисовали на траве темное кружево. Мы сидели рядом под большим раскидистым деревом, о чем-то говорили, нам было безумно хорошо вместе. В какой-то момент я поняла, что хочу пить и пожаловалась на это Славе.

— Что-то в горле пересохло. Это оттого, что я много болтаю.

— Ну что ты? Ты не болтаешь, а рассказываешь про себя. И мне очень интересно узнать все о твоей жизни. Я сейчас схожу к ребятам, возьму у них сока или водички. Я быстро.

Слава встал с травы, я поднялась следом за ним, и мы оказались слишком близко друг к другу, чтоб не поцеловаться.

— Я сейчас принесу тебе попить…

— Хорошо. Я жду.

— Я очень быстро.

И Слава ушел в сторону школы, а я осталась под яблонями. Я была на седьмом небе от счастья. Голова кружилась, в животе порхали бабочки, жизнь была прекрасна. Поэтому, когда меня схватили за плечо, я даже не испугалась, а решила, что это Слава просто хочет так пошутить. Такой милый…

Но мужчина, который держал меня за плечо, был совсем не похож на Славу. Он был ниже ростом, одет в старую куртку и кепку, нижняя половина его лица была закрыта платком. Второй рукой мужчина закрыл мне рот, и я не успела закричать. В нос ударил едкий запах лекарств, после чего я выключилась.

В себя я пришла от звуков нестройного фальшивого пения. Пели на немецком несколько немолодых голосов: «Шён ист ди югенд бай фроен цайтен. Шён ист ди югенд, зи комт нихт мер. Бальд вирст ду мюде дуркс лебен шрайтен, ум дих вирд’с айнзам, им герцен лер…». Я открыла глаза и попыталась понять, что происходит. Я сидела в центре полутемной комнаты, по ощущениям, мои руки и ноги были связаны, а сама я была привязана к стулу, рот был замотан какой-то тряпкой, а голова сильно чесалась из-за какого-то непонятного, но достаточно большого и колючего головного убора. Было очень страшно и непонятно. Старательно приглушая внутреннюю панику мыслями о том, что ничего непоправимого еще не произошло, я решила пока просто осмотреться вокруг и подумать, как я могу отсюда выбраться.

По периметру комнаты стояли люди, из-за неяркого освещения я не могла толком их рассмотреть, но здесь было явно больше женщин, чем мужчин. Женщины были одеты в длинные юбки с белыми передниками, а мужчины – в короткие брюки с белыми чулками. Совместно с пением на немецком языке происходящее наводило на мысль, что я попала на какой-то немецкий национальный праздник. Только почему меня привязали к стулу? И почему притащили сюда силком?

Но, похоже, насильно сюда привели не только меня. Передо мной на стуле сидел молодой человек, тоже одетый в немецкий костюм. Парня, так же, как и меня, привязали к стулу, он был очень бледен и почему-то сидел с закрытыми глазами. Я решила попробовать привлечь внимание товарища по несчастью и попыталась толкнуть его связанными ногами. В итоге я коснулась чего-то холодного, наверное, ножки стула, а молодой человек так глаза и не открыл, и не обратил на меня внимания. Я подумала, что он еще не пришел в себя после оглушения. Вряд ли он сидит здесь по своей воле, если его тоже прикрутили.

Сооружение на голове нещадно кололось и пахло старым чердаком, руки и ноги затекли, тряпка во рту мешала дышать. Надо попробовать как-то закончить этот балаган, желательно, без ущерба для здоровья и жизни. Интересно, что тут вообще такое происходит? И что дальше собираются со мной делать немецкие пенсионеры? Слова песни, которую они пели нестройными голосами, показались мне знакомыми. Пели на немецком, а я, к сожалению, по-немецки не понимала, но я явно уже слышала этот мотив и не один раз. И тут я вспомнила. Ну, конечно же! Эту песню пели на свадьбе соседей!

Когда я отдыхала тут еще ребенком, я попала на местную свадьбу, это было очень вкусно и очень интересно. Парни и девушки, друзья жениха и невесты пели много песен, а эту — так раз пять за вечер. Я вгляделась в парня напротив и заметила у него в петлице букетик цветов, сделанный из бумаги. От букетика вниз шли концы большого банта, прикрепленного к бутоньерке. Такими бантами с цветочками украшали пиджаки женихов. Господи, нас тут, типа, женят что ли? Бред какой-то! А штука на голове, которая мне так сильно мешает – это, наверное, свадебный венок. Я видела свадебные венки во многих домах деревни, замужние женщины хранили их всю жизнь. Считалось, что утратить свой свадебный венок – это к большому горю. Вот интересно, на меня надели чей-то венок или специально для этого спектакля новый заказали… Маша! Соберись! О чем ты думаешь?! Надо как-то отсюда выбираться, а не о венках мечтать!

Но тут мои размышления прервал новый персонаж этой странной постановки. В центр круга вышел дед Страх. Он тоже был в национальном костюме, хотя даже в полумраке, царящем вокруг, было заметно, что костюм старый и ветхий. От охватившего меня ужаса я даже перестала дышать. Мало что может сравниться по кошмарности с ситуацией, когда твои детские страшные сны превращаются в реальность.

Деда Страха на самом деле звали Аристарх, но все дети, да и взрослые, в селе звали его дед Страх. Говорили, что в юности дед Страх жил в соседней деревне и был самым обычным парнем, но ему посчастливилось завоевать сердце первой красавицы нашего села. Сыграли свадьбу, только счастье новобрачных было недолгим. Молодая жена Аристарха умерла через год в родах. Появившиеся на свет близнецы тоже прожили недолго: мальчик всего месяц, а девочка — полгода. Молодой парень не смог пережить свалившегося на него горя. Похоронив последней свою дочку, он сначала запил, а потом пропал. Вроде как жил в своем доме, но из избы не выходил, а если и выходил, то ночью. А когда родственники или соседи пытались зайти к нему в дом, чтоб как-то помочь или вообще убедиться, жив ли он, то в ответ на свой стук в дверь или окно получали либо отборную брать, либо тишину. Так прошло лет десять. Односельчане привыкли к тому, что в деревне есть такой вот странный житель, которого никто не видит и не слышит. Но в один прекрасный день Аристарх опять появился на деревенской улице, только за время своего добровольного заточения он превратился в деда Страха.

Дед Страх был высоким, сутулым, седым, косматым и очень неприветливым, не сказать, что злым, человеком. Он мало с кем общался в деревне из взрослых, а детей вообще не выносил на дух. Мог закричать на малыша, кинуть камнем, плеснуть водой. Но самым страшным было попасться в ловушку деда Страха. А выглядело это так: обычно дед Аристарх проходя мимо ребенка, начинал на него ругаться, мог просто пройти, не обратив внимания. Но иногда, поравнявшись с малышом, он вдруг сильно оживлялся, смотрел на ребенка безумными глазами, хватал за руку и пытался утащить за собой. Несчастный пойманный, естественно, начинал кричать и звать на помощь. Тогда дед сразу отпускал детскую руку и шел дальше по своим делам, как ни в чем не бывало. Однажды и я попала в такую ловушку. Сказать, что это меня напугало – это ничего не сказать. Я потом еще неделю боялась засыпать, а если забывалась сном, то просыпалась от кошмаров и собственного крика. Даже экономная и строгая баба Марта оставляла на ночь свет в моей комнате, прибегала на мои крики к кровати и долго гладила меня по голове.

И вот теперь этот самый дед Страх стоял передо мной собственной персоной и явно собирался что-то со мной делать. От ужаса забыв, что у меня заткнут рот, я попыталась закричать, но получилось только мычание. А дед Страх достал из кармана куртки ножик и высвободил от веревки правую руку парня, сидящего напротив, от чего тот сразу начал заваливаться налево. Затем дед Страх подошел ко мне и перерезал веревку на моей правой руке. После чего прижал мою руку к руке молодого человека, пробормотал «Ецт эргет» и начал привязывать наши руки друг к другу красной веревочкой. Рука парня была холодный, как лед, даже несмотря на то, что в комнате было душно. И тут меня осенила догадка, сразу объяснившая, почему молодой человек не реагирует на мои сигналы и сидит с закрытыми глазами. Дед Страх привязывал меня красной тесьмой к мертвецу!!! Ужаса в моем организме стало слишком много, и я отключилась.

Очнулась я в собственной постели. Точнее, на постели. Я лежала полностью одетая, даже в резиновых сапогах. Голова болела и кружилась, во рту был неприятный привкус. Но я была дома! Живая и, практически, здоровая! Слава тебе, Господи! Но что это было?!

Я поднялась с постели и оглядела себя – вроде все на месте. Повертела головой и руками – нигде не болит. Может мне все это приснилось?… Да, но тогда я бы проснулась под яблонями в саду школы. И с чего бы мне видеть такие жуткие и реалистичные сны? Никаких будоражащих фантазию веществ я не принимала. Но тогда что же это было, черт возьми? Я резко тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями, и с моих волос на пол упал белый бумажный цветок с веточкой шариков. Я подняла его и положила на ладонь. Нет! Мне это не приснилось! Все было на самом деле, и полутемная комната, и дед Страх, и молодой покойник… Противный комок тревоги подкатил к горлу, но особо попереживать мне не дали.

В окно кто-то тихо постучал. Я выглянула на улицу — передо мной стоял злой и перепуганный Иван.

— Ты куда пропала?! Маш, ты совсем обалдела что ли?! Мы всю ночь по деревне и вокруг нее бегали! Ты бы видела Славика, он аж позеленел с перепугу!…

— Ваня, не ори! Бабушка услышит…

— Да не ору я. Ты можешь объяснить толком, куда ты сбежала?

— Не сбежала я. Залезай в комнату, поговорим. А то сейчас на шум Марта Генриховна придет.

Про «залезай» я сказала, не подумав, по детской привычке, но Ваня с удивительной легкость запрыгнул на подоконник и оказался в моей комнате. Оглядев меня с головы до ног, он почесал затылок и произнес.

— Руки ноги в комплекте, ну рассказывай…

И я рассказала. Ваня долго смотрел на меня, потом повел носом.

— А вы там со Славиком того… не употребляли?

— Вань! Вот вообще не смешная шутка!

— Извини. Просто я даже и не знаю, что сказать… Аристарх, конечно, чудной дед, но чтоб настолько… А ты больше никого не рассмотрела? Лица какие-нибудь знакомые?

— Да кого я тут знаю-то? Одиннадцать лет не была. Да и не видела я толком никого, освещения почти не было. Самого деда Страха-то разглядела только потому, что он встал прям под лампочку рядом со мной. Я хорошо запомнила только лицо того парня с бантом в петлице.

— Странная история… Ладно, ну ты жива здорова? Ничего не болит?

— Все в порядке. Только привкус во рту мерзкий.

— Тогда давай я сейчас хоть Славику твоему позвоню, скажу, что ты нашлась, пока он от неизвестности совсем не свихнулся.

Ваня достал из кармана мобильник и вышел через окно на улицу. А я потянусь и подумала, что после такой бурной ночи стоит хотя бы переодеться и умыться. Ночной кошмар отступил при свете дня и уже начинал казаться каким-то идиотским розыгрышем. Ваня помнил про Славу, и мне стало очень приятно, что тот волновался за меня и активно участвовал в поисках. Мое сердце учащенно забилось, но уже не от страха, а от любви.

В конце концов, дед Аристарх всегда был странным, чему удивляться? Со мной, в итоге, все в порядке. Наверное, можно и забыть это приключение. О Славе мне думать было значительно приятнее, чем о ночном происшествии.

Я только и успела, что снять сапоги и куртку, как в мою комнату без стука вошла бабушка Марта.

— Марта, ты уже собралась. Прекрасно. Нам выезжать через полчаса — упс! А времени-то уже много. Я даже на часы не посмотрела – завтрак на столе. Ешь и поедем. Дел много.

Она уже выходила из комнаты, но вдруг остановилась, заметив бумажный цветок, который я так и оставила лежать на кровати. Взгляд бабы Марты стал задумчивым.

— Откуда у тебя этот цветок?

— Нашла где-то и взяла себе. Он красивый. А что?

— Странно. Обычно у нас такие цветы на улицах не валяются. Ладно, я жду тебя за столом.

И бабушка Марта вышла. Но тут же после ее ухода в комнате появился довольный Иван.

— Ну что, твой Ромео на седьмом небе от того, что ты нашлась. Обещал сегодня вечером быть на костре, чтоб увидеть опять свою ненаглядную Джульетту.

Ивану явно нравилось то, что у нас со Славой наметился роман. Я изо всех сил старалась не светиться от счастья, но у меня это плохо получалось. Ваня заговорщицки мне подмигнул.

— Пойду машину к воротам подгоню. А вечером в одиннадцать заберу тебя на прогулку. Я же за тебя отвечаю перед бабой Мартой.

Весь день мы провели на колесах. Ездили к нотариусу, потом по похоронным бюро, а в конце, еще в собес. Короче, поездка прошла весело и насыщенно. Я с нетерпением ждала вечера, ждала новой встречи со Славой, больше ни о чем у меня думать не получалось.

И вот наконец-то мы вернулись из города в родную деревню. Я решила расслабиться и хоть немного полежать. Если честно, я очень устала. Неспокойная ночь и напряженный день давали себя знать. Я блаженно растянулась на постели и даже закрыла глаза, как вдруг в мою комнату, словно ураган, влетела баба Марта. В ее руках был деревянный ящичек, в котором лежало что-то белое. Она потрясала этим ящичком и кричала.

— Как ты могла?! Как ты посмела?! Кто тебе разрешил?!

От неожиданности я никак не могла сообразить, что отвечать. Первый раз в жизни я видела обычно очень спокойную бабушку такой злой, и первый раз слышала, чтоб она кричала так громко.

— Баааа, бааааа… подожди! Что случилось? Что такого я сделала?

— Как ты посмела испортить мой венок?! Зачем ты вообще его брала?!

И только тут я сумела разглядеть, что в ящичке лежит свадебный венок из белых бумажных цветов, таких же, как тот, который я нашла в своих волосах утром. Так вот чей венок на меня надевали… И что сейчас говорить бабе Марте? Правду! В конце концов, я не виновата. Пусть сама идет с дедом Страхом разбирается, а с меня уже хватит особенностей местного колорита.

— Ба, я тут не причем. Я сейчас все тебе расскажу.

И я еще раз пересказала всю ночную историю. И чем дальше я ее рассказывала, тем спокойней и бледнее становилась бабушка. Я даже, грешным делом, подумала, что у них в селе это теперь нормальная практика – таскать людей насильно на какие-то ритуалы.

— … так что, бабуль, я не виновата. У меня в мыслях не было трогать твой венок, я его и не видела никогда, и не знала, где он лежит. Все вопросы к деду Аристарху, у него узнавай, зачем он его брал. А заодно, если не сложно, спроси, что это за представление такое было. А то сейчас со мной все хорошо, но кто знает, может у меня завтра рога или клыки отрастут.

Я пыталась пошутить, но бабушке было явно не до смеха.

— Хорошо, я поговорю с дедом Аристархом. У тебя все хорошо? Ничего не болит?

— Все в порядке. Просто мне не нравится, когда меня куда-то насильно таскают. Часто у вас тут такие странные праздники проходят?

Ничего не ответив на мой вопрос, бабушка Марта вышла из комнаты, забрав с собой венок и цветочек, который остался у меня от ночного приключения. Ну, то есть, реакции бабушки Марты на мой рассказ я не удивилась, ее стальным нервам мог любой позавидовать, но все-таки хотелось бы знать… А впрочем, не хотелось. Хотелось отдохнуть, и чтоб скорее наступил вечер. Хотелось быстрее увидеть Славу, почувствовать его руки на своих плечах… В таких вот радужным мечтах я и задремала, но проспала совсем недолго.

Проснулась от того, что в комнате включили свет. Баба Марта, блин! Что за привычка не стучаться? Бесит. Я протерла глаза, взглянула на бабушку еще раз и поняла, что случилось что-то очень необычное. Такой Марту Генриховну я еще не видела. Бабушка смотрела на меня растерянно и даже с каким-то извинением в глазах.

— Извини, что разбудила. Мартуся, нам надо поговорить.

Мартуся? Меня так даже в детстве не называли. И я не могла себе представить, что должно было произойти, чтоб ко мне так обратились.

— Конечно, бабуль. Что произошло?

— Ходила я к Аристарху, пыталась у него узнать, зачем он тебя таскал непонятно куда, зачем он мой свадебный венок брал, так еще и как-то секретно все это делал. А он мне сказал, что у его семьи долг перед нашей семьей и он этот долг хочет закрыть. Я спросила, что это за долги такие, из-за которых венок надо портить. Он извинился за венок и сказал: «Зато теперь твоя внучка с тобой будет». А потом еще взглянул на меня, как безумный и добавил: «Скоро все хорошо будет, Марта! Скажи своей внучке, чтоб не торопилась уезжать, ее перемены большие ждут». И все, и вытолкал меня. Мартусь, я не знаю, что за долг у семьи Вигант перед семьей Мунц, но к свадебным венкам в нашем селе всегда трепетно относились. И если старый Аристарх пошел на воровство венка, значит, ему было очень надо и значит это дело серьезное — бабушка смотрела на меня растерянно – Ты точно хорошо себя чувствуешь? С тобой все в порядке?

— Со мной все прекрасно, бабуль. Не переживай. Я думаю, что дед Страх просто совсем из ума выжил на старости лет, если решил какие-то дикие обряды проводить. Мне кажется, что на эту историю не стоит обращать особого внимания. Жалко, конечно, что твой венок пострадал. Извини, но его надевал и снимал с меня кто-то еще. Я бы уж постаралась его не испортить…

Бабушка Марта улыбнулась.

— Да я его починю, не страшно. Мартусь, если вдруг с тобой что-то начнет происходить не то, если ты себя почувствуешь нехорошо или к тебе еще кто-нибудь пристанет, ты мне сразу скажи. Аристарху, конечно, все село сочувствует, но и на него управа найдется, если что.

В окно настойчиво постучали, и раздался громкий шепот Ивана: «Машка, выходи гулять, тебя здесь жених уже дожидается». Я посмотрела на улицу – напротив моего окна стояли Ваня и Слава. Разговор с бабушкой сразу перестал меня интересовать, а вот сама баба Марта главное слово услышала четко.

— Жених? Ты всего один день гостишь, а у тебя уже жених появился? Марта, я надеюсь, ты себя прилично ведешь?

— Очень прилично, бабуль, не переживай. Жених – это Слава Тыде. Нас так по старой памяти называют.

— Ты думаешь, я молодой не была. Посмотри на себя в зеркало – аж светишься вся от радости. Я все понимаю – молодость, увлечения. Но пожалуйста, будь осторожней. Нынешние юноши совсем не заботятся о своей репутации, а уж тем более, о репутации девушек, которые им доверяются.

— Обещаю быть очень осторожной.

В окно еще раз настойчиво постучали, и баба Марта властным жестом его открыла, чем привела в замешательство молодых людей, стоящих на улице.

— Здравствуй, Иван. Здравствуй, Вячеслав. Марта сейчас выйдет. Но хочу сказать вам, молодые люди, особенно тебе, Иван, что вы совершенно не справляетесь со своими обязанностями. Марта мне все рассказала про деда Аристарха. Иван, ты вчера обещал, что будешь следить за моей внучкой. И что? Как так получилось, что ее куда-то унесли, потом принесли? Ты куда смотрел в этот момент? Вячеслав, а ты что же? Как ты мог оставить девушку одну в саду ночью?

С улицы послышались вялые оправдания и извинения ребят.

— Вот что я скажу вам, молодые люди. Когда я говорю, что отдаю свою внучку на ваше попечение, я не шучу. Сегодня я ее отпускаю с вами только потому, что ей самой хочется погулять. Она уже достаточно взрослая девушка и запрещать ей что-то сложно. Но если случиться еще хоть одно малюсенькое происшествие с ее участием, все, она больше на ваши ночные посиделки не выйдет, я просто отправлю ее домой. А ваши родители узнают, каких безответственных сыновей воспитали.

С улицы послышались жаркие заверения в том, что больше и волос с моей головы не упадет и меня в одиночестве даже на секунду не оставят.

Но этого я уже не слушала. Быстро подкрасившись и причесавшись, я выбежала во двор. Там стоял он! Высокий, красивый, немного бледный и очень обеспокоенный.

— Маша, Господи, как же хорошо, что с тобой все в порядке. Я вчера вечером чуть с ума не сошел. Ванька мне рассказал про деда Страха. Честно, если бы не его преклонный возраст, я бы ему лицо разбил! Идиот старый! И сегодня я тебя, правда, ни на секунду от себя не отпущу. Я уже пообещал Марте Генриховне…

Ваня смотрел на нас покровительственно, ему явно нравилось, что между нами закрутился роман и что он, вроде как, к этому причастен.

— Молодые люди, вы к остальным на костер-то пойдете? Или так и будете тут вдвоем стоять.

Мы только улыбнулись друг другу и синхронно сказали: «Пойдем». И даже, правда, пошли. Но очень скоро опять оказались вдвоем под яблонями. Все было просто потрясающе, мы разговаривали, целовались. И мешало нам только мое полусонное состояние. Несмотря на то, что мне удалось немного вздремнуть вечером, Морфей не хотел меня отпускать. Я всячески подавляла зевоту, но Слава все равно скоро понял, что я хочу спать.

— Маш, давай я провожу тебя домой. Я же живу, что ты сонная. Я все понимаю, предыдущая ночь была бурной, а потом вы с Мартой Генриховной в городе почти весь день провели, ты устала.

— Нет, Славочка, что ты, я совсем спать не хочу. Я же подремала чуть-чуть после того, как мы из города приехали.

— Ай-ай-ай, как нехорошо обманывать. Машуль, в этом же нет ничего страшного. Я тебе обещаю, что мы завтра увидимся. Прямо днем, если хочешь. Погуляем по окрестностям, вспомним детство. Хорошо?

— Ох, ну хорошо. Ты прав, надо мне идти домой, в кроватку.

— Вот. А перед сном обдумай, пожалуйста, ответ на один вопрос, который я сейчас тебе задам. Подозреваю, Ваня тебе уже нашептал, что с тех пор, как мы расстались много лет назад, каждый раз, когда я приезжал в деревню, я тобой интересовался. Знаешь, у нас тогда давно вроде и детское увлечение было, а я тебя окончательно забыть так и не смог почему-то. Постоянно всех своих девушек с тобой сравнивал и очень хотел тебя опять увидеть. И вот увидел… просто невероятно красивую и обаятельную девушку. Ты можешь подумать, что я тороплюсь, что я не серьезен, но это не так. Маш, я мечтал о тебе все эти одиннадцать лет, я тебя наконец-то встретил, и больше никогда не хочу с тобой расставаться. Поэтому у меня есть к тебе вопрос. Мария, ты выйдешь за меня замуж?…

Я смогла ответить только «Ой…». Сердце колотилось от счастья. Если честно, с молодыми людьми у меня длительные отношения не складывались, романов было много, но они заканчивались достаточно быстро. Мне было уже двадцать шесть, а еще не один мужчина ни разу даже не пробовал попросить моей руки, и я уже начинала переживать по этому поводу. И вдруг! Я совсем не ожидала такого поворота. Слава мое «Ой» понял правильно.

— Машуль, я понимаю, что для тебя мое предложение стало неожиданностью. Я не тороплю тебя с ответом, но очень надеюсь, что он будет положительным.

— Слав, я, правда, сейчас несколько в шоке. Столько всего произошло за последние два дня. Ты мне очень-очень нравишься. Я подумаю… Только немного в себя приду и подумаю.

— Хорошо. А теперь пойдем, я тебя провожу домой.

Мне казалось, что в эту ночь я не засну. Я постоянно думала о предложении руки и сердца, которое сделал мне Слава. Единственное, что меня смущало в происходящем, это не слишком ли мы торопимся со свадьбой, дело-то серьезное. Конечно же, я была согласна выйти за него замуж, просто все так быстро… Эта сладкая мысль крутилась у меня в голове минуты три, не больше, а потом я уснула. Морфей очень настойчиво звал меня к себе.

Сон. Я стою посреди могил. Кладбище явно деревенское, но незнакомое. Сумерки сгущаются. Я не понимаю, зачем я здесь, и уже начинаю оглядываться в поисках выхода.

Как вдруг сзади раздается звонкий юношеский голос:

— А вот и женушка пожаловала. Цирк зажигает огни!

Я оборачиваюсь и практически лицом к лицу сталкиваюсь с молодым парнем. Высокий, худощавый, с греческим профилем и лукавым прищуром серых глаз. На меня парень почему-то смотрит презрительно. Господи! Я его видела! Это с ним нас тогда связывал красной тесьмой дед Страх. Но постойте, он меня женушкой назвал?…

— Воспитанные люди вообще-то сначала здороваются. А можно поподробнее про женушку?

— Здравствуйте, девушка! Если вы не в курсе, вы теперь моя жена. Нас тут вчера поженили, если помните.

— То есть, вот эти песни немецких пенсионеров и красная веревка – это была свадьба? Это по каким таким законам? И почему меня не спросили, хочу ли я вообще замуж за свежий труп?

Выражение лица молодого человека стало другим, презрение сменило недоумение.

— Так ты на это не по доброй воле пошла? Странно. А разве так можно было?…

— Если ты не заметил, муженек, я к стулу была привязана и рот мне какой-то тряпкой заткнули. Это мало похоже на добрую волю!

— Ну, извини! Свежие трупы плохо видят. А тогда зачем ты сюда пришла?

— Я? Я закрыла глаза и заснула. А это все – мой ночной кошмар.

Молодой человек достал сигареты из кармана джинсов, присел на лавочку рядом с могилой и закурил.

— Вот так значит. Наверное, это хорошо. Значит, у меня еще есть шанс. А с другой стороны, значит, ты ничего не знаешь…

Я почувствовала, что мое терпение начинает заканчиваться. Всю свою жизнь я ненавидела чего-то не понимать, а сейчас я не понимала, и не понимала вообще ничего!

— Дорогой мой муж, может ты мне все-таки хоть что-нибудь объяснишь? А то проснусь сейчас и все, и не засну сюда больше.

Парень вздохнул и протянул мне руку.

— Илья Вигант. А как зовут мою супругу?

— Марта Мунц. Но я предпочитаю, чтоб меня Машей называли, и не называли женой или супругой. Меня сегодня, может быть, первый раз в жизни по-настоящему позвали замуж. И сделал это человек, которого я люблю, так что…

— Ооооо! Маш, тогда у меня для тебя грустные новости. Твоя реальная свадьба под угрозой. Ты, как бы, уже замужем. Магический родовой брак – это тебе не бракосочетание в ЗАГСе, так просто не развестись. А как нас разводить, я пока не знаю.

— В смысле? Какой родовой брак?! Ты шутишь?! Это ты меня замуж не пустишь что ли?!

Я своего согласия на этот кошмар не давала, так что, и разрешения на нормальную свадьбу спрашивать не собираюсь! Хитрые какие! Прикрутили меня к стулу, а теперь еще права свои заявляют!

— Если ты не заметила, я во время этой церемонии вообще мертв был! Это тебя только к стулу прикрутили, а меня убили ради этого брака… А у меня, между прочим, тоже нормальная свадьба намечалась с любимой девушкой! Так что нечего тут закатывать истерики и строить из себя оскорбленную невинность!

Глаза Ильи метали молнии. Я почувствовала, что перестаралась со своим возмущением. Мне еще, оказывается, повезло. Я, хоть, жива осталась, а парня вообще жизни лишили. Но кто все это сделал? Во что нас втянули?

— Илюх, извини. Это я от усталости. У меня последние два дня очень событиями насыщены, нервы сдают немного. А ты знаешь, кто это с нами сделал и зачем?

— Сделал мой двоюродный дед Аристарх. По крайней мере, он был инициатором и руководителем этого обряда. А вот зачем он это сделал, я знаю не полностью. Там какая-то запутанная история с каким-то проклятием.

— Ну да, дед Страх что-то говорил моей бабушке про долг рода Вигантов перед родом Мунцов. Только мы-то тут причем? От нас они чего хотят?

— Не поверишь, ребенка.

— Чего?! – я даже не знала, как реагировать на это заявление – Какого ребенка?! Извини, Илюх, но ты уже мертвый, а я еще живая. Даже если представить… фу! Не хочу себе это представлять!… Все равно, детей у нас не получится. Как они себе это видят? И кто будет его рожать?

— Я с техникой дела тоже знаком только в теории, и сейчас даже не буду тебе эту теорию описывать. Скажу только, что по их плану ты должна больше даже жить здесь, чем там. Понимаешь, если ты тут родишь от меня ребенка, то наш род простят… вроде как. И тогда в моей семье наконец-то прекратится кошмар детских смертей.

— Ты хочешь сказать, что ты согласен? Что ты готов со мной тут детей делать?…

— Не согласен. Маш, может прекратим препираться? Извини, что я на тебя так накинулся… Просто старик говорил, что род Мунц согласен в этом участвовать. Теперь я понимаю, что он мне врал.

— Врал – не то слово. Род Мунц, по крайней мере в лице меня и моей бабушки, даже не в курсе был, что у нас какие-то особые отношения с родом Вигант.

— Значит, мы с тобой в одинаковом положении. Осталось понять, как нам разделаться с этим странным браком и остаться с теми, кого мы любим.

А этот парень, определенно, начинал мне нравиться. Надо с ним дружить. У меня куча планов на мою личную жизнь, да и ему стоит помочь. Жаль его. Это надо же было так попасть, погибнуть совсем молодым.

— Илюх, а ты давно… тут?

— Уже 2 дня.

— А кто тебя?

— Тетка Грета и дед Аристарх.

— Господи, еще и тетка какая-то… Но как? Родную кровь?

— Да я, вроде как, с самого начала не жилец был. От меня долгой жизни и не ждали.

— В смысле, не ждали долгой жизни? А что, есть такие родители, которые не ждут долгой жизни от своих детей?

— Есть. Если вокруг тебя постоянно малыши умирают… Если ты в детстве только и слышишь, что можешь умереть, а потом постоянно слышишь, что могут умереть уже твои дети… Человек ко всему привыкает. А меня моя семья так и отдала… мол, все равно, он не должен был так долго жить, а так, может на нем этот кошмар закончится.

— Какие-то ужасы ты рассказываешь. Семья отдала, дети умирают. А мы даже не в курсе таких кошмаров.

— Так они все в соседнем селе происходят. Из Вигантов у вас только дед Аристарх живет. Говорят, что в свое время его жена наотрез отказалась переезжать в мужнину семью, больно слава у рода дурная была. Ну, дед на традиции наплевал и сам к ней переехал. Только не помогло.

— Да, эту историю я знаю. Грустно. Илюх, так что за проклятие такое на вас лежит? Рассказал бы хоть. Может, и придумали бы что-нибудь вместе.

Но Илья не успел мне ответить. Он вдруг стал таять вместе с кладбищем, и я поняла, что просыпаюсь. Из последних сил пытаясь задержаться во сне, я схватила Илюху за руку, он сначала взглянул на меня удивленно, но потом понял, что со мной происходит.

— Маш, я толком сам не знаю, за что нас прокляли. Постарайся узнать про проклятие! Сходи к…

И я проснулась. За окном светило солнце и небо было голубым, а на подоконнике лежал букет розовых пионов. Слава. Такой романтичный… Господи, да что же у меня все не по-людски то? Только замуж позвали, и сразу выясняется, что я уже замужем за каким-то покойником. Причем выдали меня за него, даже не спросив моего согласия, и сам покойник не восторге от этого брака.

А ночное приключение оказалось не так безобидно, как мне хотелось думать. Я верила в то, что сказал мне Илья, пока мы не расторгнем этот брак, с нашими любимыми людьми нам быть не дадут. Эта ночь получилась какой-то непродуктивной, мы ругались вместо того, чтоб начать разрабатывать план по нашему спасению. Ну ничего, я думаю, что это не последнее такое общение, в следующий раз мы будем умнее, сразу займемся делом.

Я хочу быть женой Славы, значит, придется бороться за свое трудное женское счастье.

Я взяла с подоконника букет, прижала его к груди. Жизнь хороша! И у меня все получится! В этом я тогда была уверена…

За завтраком, глядя на бабу Марту, я приняла решения посвящать ее во все перипетии этой истории. Как не крути, а без ее помощи мне не справиться.

— Бабуль, а ты совсем-совсем не знаешь, что за долг у рода Вигантов перед Мунцами?

— Совсем-совсем. Кто мне мог об этом рассказать? Мама умерла от тифа, когда мне было три года, а папе точно было не до каких-то долгов мифических, у него трое малолетних детей на руках было. Родственники особо семейными легендами с нами не делились. Время не то было. Если только тетя Эмма…

Тетю Эмму я хорошо помнила с детства. Маленькая, всегда в каких-то теплых куртках, в карманах которых обязательно лежали конфеты для ее многочисленных племянников и внуков. Мужа тети Эммы прибрала та же эпидемия, что и маму бабушки Марты. Больше баба Эмма замуж так и не вышла, завести детей они с мужем не успели, так и осталась она одна. Поэтому все свое время и силы тетя Эмма тратила на племянников и внуков. А еще, она все про всех знала, кто кому какой родственник, кто на ком женился, кто от кого родился. Но сколько же ей сейчас годов-то?…

— Бабуль, а сколько же ей сейчас лет?

— Много. Но еще живая и при уме. Правда, ходит и видит плохо. А почему тебя опять эта тема заинтересовала?

— Ой, бабуль, боюсь, что ночная история будет иметь продолжение. Я сегодня очень видела странный сон. Не хочу тебя пугать, но, похоже, что я теперь и правда замужем за покойником.

Я никогда не видела, чтоб люди бледнели так быстро, просто на глазах. В одну минуту бабушка Марта из полнокровной румяной женщины превратилась в бледную тень.

— Марта, я не сильно понимаю в колдовстве, но даже я знаю, что быть замужем за покойником — это очень плохо.

— Ба, это хороший покойник и он сам не в восторге от того, что мы женаты. Он тоже хочет со мной развестись.

— Ладно, тебе виднее. Значит, нам надо узнать, что за долг у Вигантов перед Мунцами? Это точно к тете Эмме надо идти. Только не с пустыми же руками… Давай хоть креблей ей напечем.

Через час при полном параде и с большой миской печенья мы с бабушкой шли на другой конец деревни, к прабабушке Эмме (так то, она мне двоюродная прабабушка).

В доме у прабабки тоже пахло какой-то выпечкой и корицей, было чистенько и как-то по-особенному уютно. Сама хозяйка сидела за столом и пила чай из большой чашки в горошек. Увидев нас в дверях, тетка Эмма достала из кармана очки с толстыми линзами, осторожно надела их и начала рассматривать гостей.

— Мартуся, здравствуй дорогая моя. Давно ты ко мне не заходила, забыла тетку. А кто это с тобой? Такая красивая девушка. Неужто внучка твоя?

— Здравствуйте, тетя Эмма. Да, это моя внучка, Марта.

— Младшая Мартуся! Ох, какая красавица получилась, просто загляденье.

Тут уже настала моя очередь расшаркиваться.

— Здравствуйте, бабушка Эмма. Как ваше здоровье? Мы вам гостинцев принесли. Вот кребли.

— Креббель, — бабушка Эмма умилилась нашему печенью, — спасибо, дорогие мои. А у меня штрудель почти готов. Сейчас будем все вместе чай пить.

Тетка Эмма тяжело поднялась и пошла к серванту, мы с бабой Мартой бросились ей помогать, и минут через десять уже втроем пили чай с домашней выпечкой. Скушав первый кребель, тетя Эмма посмотрела на нас с бабушкой с интересом и спросила.

— Так зачем вы пришли, девочки? Спасибо за гостинец, но не просто же так вы вспомнили старую тетку Эмму.

Баба Марта посмотрела на меня многозначительно. Я откашлялась и начала.

— Бабушка Эмма, вы у нас в селе больше всех помните и знаете. Вот мне интересно стало, а что за отношения у рода Вигант с родом Мунц?

— А почему тебя это интересует, девочка?

Бабушка Марта решила мне помочь.

— Да тут какая-то ситуация странная получилось. Дед Аристарх привлек Марту к одному обряду… ну как привлек, не особо он Марту спрашивал, хочет она в нем участвовать или нет. А когда я утром разбираться к нему пошла, он мне сказал про какой-то долг Вигантов перед Мунцами. Марта меня спрашивает, а я даже и не знаю, что это за долг такой. Тетя Эмма, ты же наверняка в курсе, что там такое случилось между нашими семьями.

Бабушка Эмма смотрела на нас, явно о чем-то раздумывая, но все-таки начала свой рассказ.

— Да, девочки, Виганты сильно провинились перед Мунцами. Давно это все случилось, еще при последнем царе. Род Вигантов тогда зажиточный был, на две деревни богаче семьи не было. Наверное, из-за этого они про себя много думать и стали. В семье Вигантов тогда было двое сыновей, старший Фридрих, сильный, но не очень умный и младший Александр, очень головастый. На него в семье была ставка, ему собирались основное дело и основной капитал передавать. Когда пришло время, Фридрих женился на соседской дочке. Не то, чтоб по любви, но после этой свадьбы Виганты смогли объединить свой двор и хозяйство с соседями. Говорили тогда, что этот брак организовала Эльза Вигант, мать молодых Вигантов. Александру Эльза тоже выбрала невесту, но он на нее даже смотреть не захотел, а нашел себе суженую в соседней деревне, самую обычную девушку из самой обычной семьи, и звали ее Марта Мунц…

Я почувствовала, что у меня дернулся в тике левый глаз.

— Господи, а как-нибудь еще в нашем роду женщин называли?

Бабушка Марта улыбнулась.

— Называли. Эмма, например. Не перебивай старших!

Бабушка Эмма кивнула и продолжила рассказ.

— Как нетрудно догадаться, Эльза Вигант очень сильно не одобрила выбор Александра, пригрозила даже наследства лишить, но тому было все равно. Он сам договорился с пастором нашего костела и обвенчался с Мартой, а после этого переехал к нам в село жить. Старший Вигант, Адам, сильно рассердился на младшего сына за то, что тот без родительского благословения жену себе взял, отказал Александру в наследстве и вообще отказался общаться с сыном и его молодой женой. Так и начали жить, все Виганты в соседнем селе, а Александр тут, с новой семьей. Только через полгода случилось в семье Вигантов беда, Фридрих с отцом угорели в бане. Поговаривали, что здоровый Фридрих очень любил жгучий пар, вот и закрыл заслонку раньше срока.

Александр, естественно, приехал на похороны отца и брата, но тут Эльза опять проявила свой дурной нрав и стала сына прогонять, мол, не хотел его отец видеть, сам он от семьи своей сбежал к какой-то девке, так нечего было приезжать вообще. Бедный Александр только и успел, что у гробов постоять да пару слез пролить, а потом уехал, чтоб скандала не случилось. А уже после похорон стало понятно, что управлять большим хозяйством теперь некому. Эльза попробовала сама справиться, да у нее не особо получилось. Тогда она попробовала приобщить к этому делу тестя и шуринов Фридриха, но получилось еще хуже. Соседская семья начала богатеть, а Виганты только плакали, подсчитывая свои убытки. Промучившись так еще с полгода, Эльза поехала мириться с Александром и звать его спасать семейное добро. Приезжает Эльза в нашу деревню и видит, все у Александра хорошо, дом крепкий, хозяйство богатое, так еще навстречу ей выходит ее невестка Марта и несет на руках младенцев, мальчика и девочку. Короче, все у ее сына замечательно сложилось на новом месте. Начинает Эльза его уговаривать, мол, вернись, нужен ты нам. Только вот тут Александр ей все и припомнил, и как его невесту семья не приняла, и как без наследства его оставили, и видеть больше не пожелали, и как даже попрощаться с близкими людьми в последний раз не дали. “ У меня — говорит — тут все хорошо, я всем доволен, новая семья меня любит, и я ее люблю. Пока у вас все в порядке было, вы меня знать не хотели, а как плохо стало, так и я вам потребен стал. Извините, дорогая матушка, но не поеду я никуда, тут мой дом. Это последнее мое слово”. Видит Эльза, плохо дело, никак ей сына не уговорить, и решила она к невестке обратиться: “Марта, уговори своего мужа вернуться в отчий дом. Со всей своей семьей, конечно. Мы тебя там, как дорогую гостью примем, и деток твоих.” Только и у Марты тоже обида была в сердце на свекровь, она и высказалась: “Не буду я мужа уговаривать, и сама к вам не поеду. Не случись этой беды, я бы для вас так и осталось нищей девкой, а так вдруг дорогой гостьей стала. Если вы своего сына от беды не уберегли, то я своих детей от родственников, которые их и знать не хотели, лучше поберегу.” Очень эти слова Эльзу задели. Врала она Марте, не считала она ее ровней себе. И если отказ сына был для нее горек, то уж отказ невестки просто поперек души встал. Ответила она Марте: “Всякая девка безродная себя хозяйкой считает, если с Вигантами породнилась. Ты пожалеешь о своих словах…”. С тем и вернулась к себе домой. Только больно уж ответ Марты задел ее за живое. И стала она всем рассказывать, какая ее невестка нехорошая: что это из-за нее Александр домой не вернулся, что ведьма она и порчу навела на Фридриха и Адама, от того они и погибли. Что с женщины в горе взять?… Говорили даже, что Эльза в дальнее село ездила к колдунье, порчу навести на Марту хотела, но та отказалась, сказала, что ни в чем Марта не виновата, не за что ее наказывать. Вот, видно, после этого гордыня Эльзина и толкнула ее на самое страшное. На Троицу, пока взрослые праздновали, а дети спали без особого присмотра, Эльза решилась своих внуков выкрасть и убить. Но видно не поднялась рука против младенцев, и она только и смогла, что отнести их в заброшенный сад на край села и закопать там живьем, пока малыши спали. Марта быстро обнаружила пропажу своих детей и забила тревогу. Близнецов нашли, услыхав хныканье девочки. Эльза неглубоко закопала малышей, поэтому плачь из-под земли был слышен. Когда деток откопали, выяснилось, что мальчик уже задохнулся, в живых осталась только дочка, а на дне большой корзины, в которой лежали дети, нашли очень приметную бусинку. Такими была расшита кофта Эльзы, поэтому сразу стало понятно, кто совершил это ужасное зло. Выдавать полиции Эльзу не стали, побоялись. Дело к войне шло, власти немцев уже недолюбливали. Свели счеты с ней свои же. Когда обезумевшая от горя Марта ворвалась с родными в дом к Эльзе, единственное, что она смогла выдохнуть: “За что?”. Ответ Эльзы был холоден: “Ты говорила, что я не уберегла своего сына. Ты своего тоже не уберегла.”Вот тогда-то Марта и прокляла род Вигантов тем, что будут их дети через одного гибнуть еще маленькими, как бы их не берегли…

Тетя Эмма замолчала. Мы с бабушкой Мартой сидели, потрясенные странной и страшной историей. Первой заговорила баба Марта.

— Господи, ужас-то какой. Я даже представить себе не могла. И что? Правда у Вигантов дети часто умирают?

— Через одного, ну или почти через одного. Ты зайди в соседнем селе на кладбище, сразу все поймешь.

— Я видела, что там много деток, но я даже не думала…

А мне в голову пришла другая мысль.

— Как история Александра похожа на историю деда Аристарха…

— Тоже заметила? — тетка Эмма лукаво улыбнулась — твоя правда. Он когда в нашу красавицу влюбился, говорят, там вся семья не знала, что делать. То ли их разводить быстрее, то ли наоборот. Но Аристарх Анну просто обожал, невозможно было представить, чтоб он от нее отказался. Тогда семья решила, что может это и к лучшему, может сможет Аристарх повторить судьбу Александра, но с хорошим финалом и этим все исправит. А получилось еще хуже. Марта, так что тебе Аристарх сказал про этот долг?

— Сказал, что хочет долг закрыть.

— Как же он это делать собирается?

Я посмотрела на бабушку Марту, начинать рассказ о веселой ночи в компании деда Страха и бабушек, поющих по-немецки, без ее благословения мне не хотелось. Но баба Марта решила сама рассказать о моем ночном приключении.

— Тетя Эмма, нашу Марту насильно обручили с каким-то покойником из Вигантов.

— Это как же так?

Продолжать историю пришлось мне.

— Меня втянули в какой-то странный обряд. Мою руку и руку мертвого молодого человека связали красной веревкой, я при этом была в бабушкином свадебном венке, а Илья — с бантом, как у женихов. А вокруг пели бабушки…

— Илья Вигант? — тетка Эмма всплеснула руками — так он совсем недавно умер. Бедный мальчик, такой молодой. Невесту оставил, говорят, в положении.

Бабушка Марта посмотрела на меня сурово.

— Марта, откуда ты знаешь, что это был Илья?

Молодец, Маша! Проболталась! Ну теперь уже все выкладывай.

— Он мне сам во сне сказал…

— Значит, вот какой странный сон ты видела.

— Ба, Илья на нашей стороне, я думаю, что его не стоит бояться.

В разговор вступила и тетя Эмма.

— Да, Мартусь, я пару раз видела этого юношу. Он произвел на меня очень благоприятное впечатление. Жаль, что он так рано ушел.

— Так у Вигантов же это, вроде как, нормальное дело.

— Они детей хоронят, а не юношей. Понимаешь, Мартусь, они так заботятся о своих детках, так их пестуют, так внушают им заботу о здоровье, что те потом доживают до глубокой старости, если только не умирают совсем маленькими — бабушка Эмма замолчала на полминуты — был у нас раньше такой обряд, молодых, до срока умерших венчали… да всех венчали, кто не успел в браке побывать… но это было так, скорее родным успокоение, что у их ребенка все-таки была свадьба, хоть и такая. Но чтоб от этого кто-то всерьез оказался в браке, такого не было. И про красную веревку я не слышала. Что делать-то будете, девочки?

Мы с бабушкой переглянулись. Печальная история отношений Вигантов и Мунцев ясности в ситуацию не прибавила. Баба Марта потерла лоб в задумчивости.

— Тетя Эмма, я тебя попрошу, ты не рассказывай никому про приключение Марты. Кто знает, как эта история обернется.

— Не волнуйся, Мартусь. Я понимаю, что таким лучше особо ни с кем не делиться.

Дальнейшие разговоры были уже на обычные бытовые темы: о здоровье, о родне, о моей жизни. Ушли мы от бабушки Эммы часа через полтора. До дома шли молча, баба Марта продолжала непроизвольно потирать лоб, а уже дома высказала то, что надумала.

— Надо тебе, Марта, в соседнее село ехать и с невестой этого Ильи поговорить. Может, она что-нибудь интересное расскажет. Или успокоит, или, наоборот, предостережет от чего.

— Я вот тоже думаю, что надо ехать в логово Вигантов. Но я еще хочу сегодня попробовать с самим Ильей поговорить, опять же, рассказать про проклятие.

— Как это ты так говорить с ним собираешься?

— Почему-то мне кажется, что сегодня я снова его во сне увижу. Он же теперь мне муж, как ни как.

Я пыталась шутить, но бабушке Марте было явно не до смеха. Она посмотрела на меня как-то виновато.

— Это я не досмотрела. Не надо было тебя на этот костер пускать… Что я скажу твоим родителям?

— Ба, ну ты что? В чем ты виновата? Я уже взрослая девушка, за мной не обязательно так уж следить. И кто бы мог предположить, что я попаду в подобное приключение. Я тебя очень прошу, не волнуйся из-за этой истории. Мне кажется, что все нормально разрешится. Да и что со мной может случиться из-за этого ритуала? Бедный Аристарх просто от старости начал так странно чудить, вот и все. Я тебя только попрошу очень, не надо маме с папой ничего рассказывать. А то они тоже начнут нервничать. Зачем их беспокоить лишний раз…

Бабушка Марта мотнула головой.

— Как это так, родители знать не будут? Это неправильно.

— Бааааааа, ну пожалуйста. Они и тебе и мне потом всю плешь проедят. А ради чего? Ради какой-то странной истории, у которой и последствий-то особых нет?

— Мы пока не знаем, какие у этой истории могут быть последствия.

— Ну, бааааааа! — я постаралась сделать самые невинные и жалостливые глаза.

— Ну хорошо, давай поступим так, если у этого приключения правда не будет последствий, тогда и незачем расстраивать ими твоих родителей. Но если последствия все-таки будут, то придется все рассказать.

— Спасибо, бабуленька!

Внутренне я вздохнула с облегчением. Слава Богу, мама с папой ничего не узнают. Просто в этой истории, некоторым образом, фигурировал Слава, и его участие можно было трактовать по-разному. А мне очень хотелось, чтоб его репутация была кристально чистой.

Кстати о Славе. А вот и СМС от него. Меня уже ждут за селом, чтоб прогуляться. Просто замечательно. Значит, сейчас мы погуляем, а вечером я лягу спать, в надежде, что опять увижусь с Ильей. На костре мне уже особо делать нечего. Со всеми старыми друзьями я уже пообщалась. Сейчас мне интереснее поговорить с моим мужем. Тьфу ты! Только бы не привыкнуть так его называть.

Опять незнакомое кладбище, но теперь это уже белый день. Илья сидит на лавочке рядом с какой-то могилой. Мне показалось, что он меня даже ждет. Я подошла к нему, он поднялся и опять протянул мне руку. Я немного растерялась.

— Слушай, я, конечно, не жена тебе, но все-таки девушка. Не обучена я руки пожимать при встрече.

— Извини, никак не могу понять, как к тебе относиться.

— Как к боевому товарищу. Только без рукопожатий.

— Как скажешь… Ну что, ты выяснила, что такого сделали мои предки твоим?

— Ой, Илюш, тут такая история… — и я рассказала жуткую легенду про Эльзу Вигант и Марту Мунц. Илья слушал внимательно, иногда вздыхал и качал головой.

— Вот так, Илюх. Вот таких дел твоя далекая прапрапра…, короче, бабка, наделала. И я понимаю Марту, я бы тоже прокляла, если бы моих детей живьем закопали.

— Я бы тоже… — Илья вздохнул еще раз — это многое объясняет. То есть, и так было понятно, что история должна быть связана с детьми, а теперь стало понятно, почему малыши умирают через одного. И я, кажется, теперь знаю, для кого ты должна будешь родить ребеночка.

— Не буду я никого рожать! Но хотелось бы узнать, кто такое заказать мог.

— Твоя прапрапра… Марта.

— Как так? Что-то мне слабо верится, чтоб прапра…бабушка Марта обрекла на подобную экзекуцию свою внучку. Как бы ей не было плохо, но она же не на меня злая, а на твоих родных.

— Думаю, что она даже не в курсе, что мои родные задумали. Она просто потребовала родить ей ребенка, вот и все.

— Потребовала? Покойница?! У кого она потребовала ребенка?! Господи, у меня сейчас от всего этого мозги закипят…

Илюшка весело заулыбался.

— Аха! Уже застонала! А я в этом бардаке с детства. А последние пару месяцев — так вообще вплотную только этим и занимаюсь. Ведь меня прежде, чем сюда отправить, пару месяцев периодически в какую-то летаргию погружали. Типа, практически смерть, но можно проснуться. Я и спал и не спал вроде. Тетка с дедом, наверное, думали, что я в таком состоянии их не слышал, а я слышал и многое. Но хотелось бы еще больше… Неважно. Ну что, полностью тебе историю рассказывать? Или самые интересные моменты?

— Давай уж полностью. Хочется понимать, во что я вляпалась.

Я присела рядом с Ильей на лавку и приготовилась к очередной страшной сказке.

— Ну, слушай. С тех пор, как наш род прокляли, у нас действительно младенцы стали умирать через одного. Вот прям ровно! И если вдруг эта адская машина давала сбой — ситуацию разбирали всей семьей и особо дотошно.

— И часто сбоило?

— Не особо. Вот я, например, это сбой системы. Все в семье ожидали моей смерти. Я родился слабым, была моя очередь уходить, но я почему-то выжил. Когда мне исполнилось десять, по моему поводу собирали семейный совет, и тетка Грета сказала, что если я не умер, значит для какой-то особенной миссии нужен.

— Опять эта тетка Грета! Да кто она такая, в конце концов?

— О! Тетка Грета — это у нас в семье особый персонаж. Она — родная младшая сестра деда Аристарха. Помнишь его историю?

— Конечно!

— Вот. В свете того, что ты теперь знаешь, ты должна почувствовать в истории деда Страха подвох.

— Точно! У него должен был умереть только один ребенок!

Продолжение следует...

Автор - Biser.
Источник.

29-01-2020, 09:55 by Сделано_в_СССРПросмотров: 1 368Комментарии: 2
+8

Ключевые слова: Послушница деревня бабушка роман свадебный венок покойник ведьма кладбище сон предательница

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Tigger power
29 января 2020 14:35
+1
Группа: Модераторы
Репутация: (2527|-7)
Публикаций: 13
Комментариев: 5 457
Как интересно! Закручено, да с подвывертом) +
          
#2 написал: Мать_Драконов
1 февраля 2020 00:23
0
Группа: Посетители
Репутация: (283|0)
Публикаций: 4
Комментариев: 686
Мне тоже понравилась история! Буду читать продолжение!
  
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.