Скребёт

Был поздний вечер, когда Екатерина возвращалась домой. Скорее, ночь, раз уж все трамваи и автобусы стояли в депо. Девушка не смотрела на часы, не хотела себя огорчать.
Внезапно заболевшая подруга жаловалась на несуразные вещи – что-то вроде всяких звуков в вентиляционной шахте – должно быть, частые простуды сказались на психике. Из-за этого Кате и пришлось остаться у Насти Аникиной до поздней ночи, пока та не уснула. Ключи она забрала с собой: все равно подруга болела и вряд ли отправилась бы куда-то с высокой температурой.
Девушка не любила ночь. Даже свежий прохладный воздух её не радовал. В нашем мире ночь имеет больше отрицательных, чем положительных качеств.
Во всех окнах было темно, лишь изредка попадались пестреющие желтым светом. Должно быть, какой-то ребёнок боится монстров за дверью или терпеливая жена дожидается мужа-пьяницу.
«Да уж, не одной мне приходится несладко," – подумала Катя.
Хотя бы той же Насте – в школе все передразнивали её фамилию и называли Ангиной из-за еженедельных пропусков. Катя жалела её. Ведь скоро экзамены, а она так и не сможет подготовиться. Катя хотела бы с ней позаниматься, надеясь, что она не начнет опять болтать всякую чушь.

Слова больной не выходили у неё из головы. К тому же темнота парка слишком давила. Под черным ночным куполом был черный-черный город с черным-черным парком, по которому шла обычная девочка. Одна среди черноты. Тьму немного рассеивал свет редких фонарей, который отражался на листьях деревьев. Но это не могло прибавить уверенности в том, что парк безопасен. Мысль о том, что ночь может таить в себе, вселяла ужас. Больше всего Катя боялась нарваться на гопников, которые уже не раз преследовали её по вечерам.
«Что ни говори, а живой человек страшнее любого мертвеца». – так любила поговаривать уже покойная Агафья Степановна – бабушка обычной девочки. Но не Настя.

Ещё в университете неделю назад между подругами произошел весьма необычный диалог:
- Хотела бы я выспаться по-человечески.
- Согласна, но ради диплома стоит потрудиться! Все-таки мы обе с детства хотели лечить людей.
- Учёба – не проблема. Дело в другом. – она склонила голову и её блондинистые кудри закрыли лицо. – Думаешь, легко уснуть, когда из ванной то и дело раздаются шорохи?
- Шорохи? Да будет тебе, может, соседей слышно. Я вон тоже про своих все подробности знаю - дома-то у нас с тобой старые.
- Почему же раньше соседи были, как рыбы? Или они были в спячке всё это время?
- Ну, этого я уже не знаю.
- Мне страшно, Кать. Дом – не крепость, к сожалению. Особенно крошечная двушка в забытом богом районе.
- Не волнуйся, - она и сама испугалась, но надо было подбодрить подругу. – Мы с тобой заработаем много денег, купим отдельный дом и будем там жить вдали от бешеного муравейника.
- Но мне ещё жить и жить там… наедине с этим.
- Извини, но я не могу забрать тебя. Родители строгие. Им даже я в их квартире не нравлюсь, – усмехнулась девушка. – Если что-то узнают – голова с плеч.
- Скребёт и скребёт, скребёт и скребёт, скребёт и скребёт, скребёт и скребёт, скребёт и скребёт, скребёт и скребёт…

Настя пропустила слова одногруппницы мимо ушей. Её голос дрожал.
Катя ужаснулась. Так, по её мнению, разговаривали только сумасшедшие. Даже когда её позвала староста группы, и блондинка осталась одна, она всё еще раскачивалась, сидя на подоконнике, и бубнила, повторяя те же слова.
Сегодня она сказала, что заметила за решеткой пару больших черных глаз на непонятного цвета коже.
Настя умоляла остаться с ней, плакала всё время, но Катя боялась внезапного приезда родных и их реакции на квартиру без присмотра. В конце концов, подруга устала и уснула.

Кате было неспокойно. Она не знала: верить Насте или нет. Может, из-за переутомления у неё начались галлюцинации, хотя в мире немало чудес. В любом случае, совесть была не чиста.

В интуицию девушка не верила, да и, легко заметить, была скептиком, но на душе вдруг стало очень неспокойно.
Никаких видимых причин этому не было. Словно какое-то шестое чувство подсказало, кто-то невидимый обнял за плечи и прошептал на ухо: «Беги».
Катя рванула с места. Сейчас она чувствовала себя жертвой, микроскопической песчинкой в непонятной системе. Русые волосы развевались от бега, а в пятки каждый шаг отдавал неимоверной болью от тонких металлических каблуков.

Никаких звуков за спиной не было слышно, но несчастная запыхавшаяся студентка уже представила себе убийцу с большим ножом и ужасающим оскалом.
Вот и знакомая хрущёвка впереди. На сердце сразу полегчало, но в своём спасении девушка не была уверена.
И не зря. Уставшая нога пошатнулась, и жертва шлёпнулась возле лавочки на асфальт. Она села, поднявшись, осмотрелась, пытаясь убедиться, что никто за ней не гнался. Улица была пуста. Лишь где-то неподалеку лаяли дворняги.

Катя увидела сломанный каблук рядом. В порыве нарастающей, как извержение вулкана, злости, она, чертыхаясь, сняла туфлю и забросила её подальше, куда-то в кусты. Она застонала в отчаянии и вскрикнула:

- Дурацкие каблуки! Сам чёрт вас придумал! Чтобы я хоть раз ещё напялила на себя это орудие пыток!
Она разрыдалась. Слёзы копились очень долго - от усталости, от ссор с родителями, от страха. Где-то через 10 минут Катя утерла слёзы, поднялась с холодного асфальта и вошла в пахнущий сыростью подъезд. Благо, все лампочки исправно работали. Хоть что-то ей сопутствовало. Девушка еле поднялась на третий этаж и упала возле двери. Она посмотрела на правую босую грязную и замерзшую ногу и на левую обутую, и рассмеялась. Теперь у неё появилась ещё одна теория появления на улице одиноких туфлей.

«Всё-таки, надо попасть домой…» - решила она.
Катя достала из коричневой сумки связку звенящих ключей и открыла дверь. Она вошла, заперлась и бросила ключи на полку.
«Теперь я в безопасности».

Девушка сняла и повесила на крюк куртку, по привычке аккуратно поставила туфлю на пол и вновь залилась хохотом.
- Надо же, хах… а я ведь… даже не пила… - промямлила она. Катя пугала саму себя.
Кое-как успокоившись, она переоделась в шорты и белую футболку с непонятным узором, и отправилась мыть руки.
Квартира была обставлена советской мебелью из ДСП, на полу был постелен местами рваный линолеум, на стене в спальне висел огромный красный ковёр.

В ванной Катя вспомнила слова Насти и украдкой взглянула на прямоугольную вентиляцию в стене. Ей и вправду показалось, что оттуда за ней кто-то наблюдает.

«Я уже на этом обожглась. Глупости это. Туда даже гном не пролезет!» - она склонилась над раковиной и сунула руки под струю теплой воды.
Даже не взяв мыло, Катя закрутила кран и, набравшись смелости, подошла к вентиляции поближе. Раньше она не обращала внимания на неё – обыкновенное отверстие, которое есть в каждой квартире. Пользу приносит. И лишь теперь оно по-настоящему заинтересовало обитательницу дома.
Ноги ощущали тысячи мелких иголок и немного дрожали, несмотря на тщетные попытки внушить чувство безопасности. Любопытство победило страх, когда она заметила что-то висящее на решётке. Девушка осторожно подобрала то, что оказалось белой прядью кудрявых волос.
Надо же, всего лишь пластмассовая крышечка отделяла квартиру от, казалось, иной опасной реальности. Пластмассовая решётка.

****
Утром помятая полная женщина средних лет вышла на лестничную клетку и позвонила в соседнюю квартиру. Она немного стыдилась своего внешнего вида: потертый халат, растрёпанные волосы и не разукрашенное косметикой лицо, но мысленно прикрывалась орущим всю ночь ребёнком. Она же мать, ей это простительно. К тому же, она обещала своему мальчику разобраться с шумом в вентиляции сразу утром.
Прошло несколько минут, и Мария уже развернулась, потеряв надежду поговорить с соседской девчонкой, как вдруг с противным скрипом открылась дверь, и в проёме показалась высокая тощая фигура.

- Доброе утро! Хотя для нас оно не такое уж доброе – мой Алёшенька всю ночь плакал. Он говорил, что в ванной что-то скребётся и стучит. Вы случайно не слышали ничего такого? - голос женщины был звонким, как у старосты класса в советское время.
Катя смотрела своими чистыми голубыми глазами вниз, сквозь Марию. Та, в свою очередь, забеспокоилась, поскольку собеседница
молчала. Она уже начала подозревать, что это бледное существо с болезненным видом вследствие принятия наркотиков как раз и было причиной шуршания в шахте и истерики сына.

- Да, я тоже слышала. – выдавила из себя девушка.
- Я хотела бы вызвать трубочистов, чтобы там всё осмотрели.
Катя рассмеялась, а Мария попятилась в испуге.
- Я что-то не так сказала? – спросила женщина в недоумении.
«Противная малолетка». – рассердилась она.
- Думаете, они помогут? – это был риторический вопрос.
- А почему нет?
- Пойдемте со мной, кое-что покажу. – хитро протянула студентка.
- А покажите…

Мария надеялась найти объяснение шума для Алёшеньки, поэтому отбросила тревоги и вошла в чужую квартиру. Катя захлопнула дверь, впустив соседку внутрь.
С тех пор их никто не видел. Следов борьбы на месте исчезновения обнаружено не было. Единственное, что заинтересовало следователей – это сломанная вентиляционная решётка. При осмотре шахты также ничего не было обнаружено.

Новость отредактировал Qusto - 16-11-2016, 15:20
16-11-2016, 15:20 by Susanne LichtenbergПросмотров: 2 124Комментарии: 0
+7

Ключевые слова: Девушка шум шорохи авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.