Предательница (часть 2)

— Именно! К смерти одного малыша Аристарх был готов, как раз очередь подошла. Поэтому, когда повитуха предсказала близнецов, он на седьмом небе от счастья был. В конце концов, по тем временам выжившая двойня — это большая редкость была, на такое никто и не рассчитывал. Но один малыш должен был остаться жить. И все-таки умерли оба. Несчастный Аристарх еще и поэтому головой двинулся, он этого не ожидал, малышка должна была выжить, а вот не получилось… А тетка Грета свою дочку родила через неделю после жены Аристарха, вроде как девочке умереть положено, а она живет. Полгода проходит, год — жива девочка. Вот тут-то Аристарх и пошел к сестре разбираться. Дело в том, что тетка Грета в семье всегда чудной считалась. Когда ей пятнадцать лет было, ей на голову со стены старинный крест упал. После этого девушка сутки пробыла в забытьи, а когда пришла в себя, стала рассказывать про странные, очень четкие сны, которые она теперь видит. В них она общалась со своими бабушками, дедушками и прочими умершими родными, видела маленьких ангелов, которые были очень похожи на ушедших малышей. Семья отнеслась к ее рассказам скептически и за ней закрепилась слава, ну скажем так, немного стукнутой.

Аристарх всегда был мужчина крупный и не сильно сдержанный, он особо с сестрой не стал разговаривать, просто прижал ее своей лапой к стене и потребовал объяснений, а та с перепугу все и выложила. Рассказала она брату, что перед родами во сне увидела свою доченьку, будто ангела, но почему-то в сети. Грета подошла к своей дочке и сняла с нее сеть. И тогда голос сверху сказал ей, что так нельзя, что если она сняла сеть со своей дочки, то она должна надеть ее на другого маленького ангела. Ну, Грета и надела ее на первого ангелочка, который мимо пролетал. А тот ангелочек, сразу упал на землю и затих. Вот так, сама того не зная, тетка Грета поменяла судьбы своей дочери и дочери брата. Аристарх был в ярости, говорят, хотел даже Гретину девочку убить, но вовремя успокоился. Поплакал, попричитал, а потом взял с Греты слово, что она свой удивительный дар использует на то, чтоб избавить Вигантов от проклятия…

— Ничего себе запрос!

— Вот мы с тобой теперь жертвы этого запроса.

— Так, а прабабка Марта тут причем?

— Слышал я разговор тетки Греты и моей мамы, как раз перед тем, как меня стали в эту историю втягивать. Тетка Грета рассказывала, что не один год по снам Марту искала, только та не хотела с ней разговаривать, сбегала постоянно. Но тетка Грета все-таки как-то ее поймала и стала расспрашивать, мол, что Виганты сделать должны, чтоб Мунцы простили их и чтоб проклятие наконец-то перестало выкашивать детей. А Марта возьми и скажи: “Вы у меня сына отняли. Он безгрешным ушел в рай сразу, я с ним даже поговорить не могу. Забрали сына — возвращайте сына! Вот мое условие! Будет мне сын — будет вам прощение!”.

— Господи, я почему-то всю жизнь думала, что немцы — очень сдержанные и холодные люди. А у вас тут просто африканские страсти и космические желания.

— Маша, в тихом омуте… а в данном случае, в сдержанном омуте водятся такие черти, ты себе даже представить не можешь. Но мы отвлеклись. Тетка Грета рассказала Аристарху про условие Марты, но его это не смутило. Как говорится, раз нужен сын, давай сына создавать. И вот они вдвоем потратили не один год, чтоб объездить всех ведьм и колдунов в округе и собрать всевозможные обряды, да и вообще любую информацию, которая помогла бы организовать такое чудо, как мертвый ребенок для мертвой женщины. И вот я здесь, а ты — моя жена…

— Слушай, Илюш, а ты не можешь найти эту самую Марту? Может, поговорить с ней. Мне кажется, что если бы она узнала, что тут твоя родня творит, она бы нам помогла и остановила все это как-нибудь.

— Я отсюда никуда больше не могу выйти. Только это кладбище. Я пробовал, не получается. В этом и беда, так бы я давно сбежал. Но я здесь привязан, и тетка Грета уже заходила сюда, склонить на свою сторону пыталась.

— На какую сторону? Чтоб ты меня того… совершил супружеский долг?

— Да.

— Ох, спасибо тебе Илюш, что сопротивляешься. Я на тебя тогда накинулась… а ты молодец.

— Маш, ты меня не идеализируй. Я это делаю не только потому, что так поступать неправильно и не только потому, что тебя жалею. У меня же наверху невеста осталась… В общем, если мы с тобой протянем достаточно долго, мне тут обещали поддержку в одном деле. Только и от тебя помощь потребуется. Поможешь?

— Я надеюсь, ничего сверхъестественного делать не придется? Хотя, я на все готова, только бы выпутаться из этой истории.

— Да ничего такого. Тебе надо будет встретиться с ней и рассказать, что надо делать, чтоб я к ней вернулся.

— Вернулся? В смысле? В каком виде?

— Она беременна. Если все правильно организовать, то я смогу переродиться в нашем малыше…

Меня захлестнула волна умиления. Как здорово! Оказывается, можно вернуться к любимой девушке в теле собственного ребенка. Конечно, я им помогу!

— Илюш, все для вас сделаю, что смогу. Это так… так удивительно. А заодно утрем нос твоей тетке Грете. Что-то она мне не нравится заранее.

— Это ты с ней еще лично не знакома. Поверь мне, просто змея подколодная, не иначе.

Сходишь завтра к моей девушке? Ее Катя зовут. А я пока подумаю, что нам еще можно такого предпринять. Я тут целыми днями думаю, больше заняться особо нечем. Да еще с покойниками разговариваю.

— Интересные собеседники?

— Да так, про свою прошлую жизнь рассказывают. А еще удивляются, что я, вроде как, не совсем покойник и не совсем живой. Ладно, запоминай, что Катюше надо будет делать…

Катя жила в красивом каменном доме. Когда я пошла к воротам, навстречу мне из какого-то сарая вышла пожилая женщина в цветном переднике. Вряд ли она могла быть подругой Илюхи, поэтому я рискнула обратиться с вопросом:

— Добрый день. Могу я пообщаться с Катей?

Женщина взглянула на меня недоверчиво, но позвала.

— Катя! Тут к тебе пришли…

Из дома вышла девушка. Высокая, немного нескладная, с осунувшимся лицом. Поражали только ее глаза… большие, карие и удивительно добрые. Есть люди такого склада, ты с первого взгляда понимаешь, что их основное качество — безраздельная доброта. Вот Катя была такой, и хотелось называть ее именно Катюша, ей очень подходила такая форма имени. Катюша слабо улыбнулась, посмотрела на меня вопросительно:

— Вы ко мне?

— Да, Катя, здравствуйте. Меня зовут Маша, я бы хотела с вами поговорить.

— Говорите.

Я посмотрела в спину пожилой родственнице Катерины, которая копалась во дворе, и только тут поняла, что разговор предстоит крайне необычный. Не хотелось бы, чтоб кто-то его слышал.

— Понимаете… а мы можем поговорить наедине?

Катюша пожала плечами.

— Ну, пойдемте, присядем на лавочку.

Родственница проводила нас недобрым взглядом и крикнула вдогонку.

— Катя, я тут еще картошку прошлогоднюю поперебираю во дворе.

Катя грустно улыбнулась.

— Не волнуйся, мама, меня никто не обидит — и, поворачиваясь ко мне, добавила — Мама. Переживает за меня. Напугала я ее немного.

Я вспомнила, что Ильи нет на земле всего неделю. Да уж, сложный разговор мне предстоит. Мы присели на лавочку под кустами боярышника. Катя посмотрела на меня с интересом.

— Ну рассказывайте, зачем я вам понадобилась.

— Катюш, вы только не пугайтесь. У меня к вам известие от Ильи…

Лицо Кати сразу исказила боль, из глаз полились слезы.

— Зачем так? Это жестоко… Илюши больше нет. Вы не знали?

Так, Маша, соберись! Ты расстраиваешь беременную женщину!

— Катя, ну что вы? Я знаю, что Ильи больше нет, я даже знаю, почему его нет и кто к этому причастен. Илья говорил, что вы в курсе истории про Мунцев и Вигантов…

Катя удивленно закивала

— Да, конечно! Илюша рассказывал… так подождите, вы…

— Я Мунц.

Катя замерла и стала всматриваться в мое лицо.

— Так значит у Аристарха получилось… Да? И вы теперь жена Илюши. Красивая. Ну что ж, я надеюсь, что у вас все сложится…

Губы Кати опять дрогнули, по щеке поползла слезинка.

— Я просто его люблю… хоть он и умер…

— Катя, вы что? Вы что себе нафантазировали?! У меня любимый мужчина есть! Он мне предложение недавно сделал. А Илья там только про вас и думает, как к вам сюда вернуться. Он вас так любит. У него такое лицо было, когда он про вас рассказывал… Вы даже не сомневайтесь, вы для него единственная и неповторимая! Дед Страх нас насильно поженил. Ни я, ни Илюха своего согласия на это не давали. Мы вчера с ним всю ночь обсуждали, как из этой ситуации выйти, чтоб каждый со своим любимым человеком остался. Я для этого сюда и пришла.

Катя наконец-то успокоилась и улыбнулась. Ох, вот как надо улыбаться. Будто солнышко из-за туч вышло. Теперь я понимаю, почему Илюшка так ее любит.

— Илюша может ко мне вернуться? Но как?

— Если мы все правильно сделаем, то он сможет переродиться в вашем малыше.

— Господи! Я же думала об этом! Я так на это надеялась… Маша, вы возвращаете меня к жизни. Я все сделаю, только бы это получилось.

— Вот и прекрасно. Запоминайте, что конкретно вам надо будет делать.

— Маш, а может на ты? А то как-то странно слышать “вы” от своей ровесницы.

— Конечно, давай на ты. Вот смотри, вам с Ильей предложила помощь твоя покойная бабушка Ирина. Только ей тоже сил надо добавить, а то она может не справиться.

— Ох, бабушка Ира! Просто ангел! Ей всегда Илюша нравился. Что надо делать?

— Заходи к ней на могилу почаще и заноси ее любимую еду, цветы и свечи, лучше церковные. Когда будешь на могиле, проси помочь, а еще лучше проси знаков или чтоб она во сне к тебе приходила. Было бы здорово, если бы у вас наладился контакт, и ты смогла бы с ней общаться. И в храм ходи, молись за нее. Так потихоньку к ней силы и прибудут.

— У нас не принято на могилы еду носить. Не поймут люди, начнут приставать с вопросами.

— Надеюсь, твоя бабушка любила кушать не баранов целиком?

— Что ты? Она конфетки любила, сосалки, больше даже чем какой-нибудь шоколад. А еще очень любила яблоки со старой яблони. Говорила, что она сама это дерево посадила давным-давно.

— Ну? Если ты аккуратно положишь рядом с могилой яблочко, кто-то начнет вопросы задавать?

— Нет, наверное. Ты права, конфеты яблоки можно так положить, чтоб не привлекать внимания. Я поняла все.

Катя задумчиво потерла лоб.

— Слушай, а может прям сейчас к бабушке Ире сходим? Я просто волнуюсь, что сделаю что-нибудь не так и все испорчу.

— Катюш, ты думаешь, что я специалист по установлению контактов с покойными? Совсем нет. Но если хочешь, я схожу с тобой. Самой интересно.

Интересно мне не было, я вообще не любила кладбища, не любила покойников и все, что с этим связано. Но бросать в одиночестве девушку в положении, которая только-только похоронила любимого человека, совесть не позволяла. Если ей будет проще со мной пойти к бабушке на могилу, значит, буду ее сопровождать.

Всю дорогу к кладбищу Катя расспрашивала меня об Илье.

— Маш, а как ты думаешь, я могу с Илюшей так же во сне общаться, как ты?

— Не знаю, Катюш. Пока к нему только я приходила и ещё одна родственница. Я думаю, он бы и сам к тебе пришел, только почему-то с вашего кладбища выйти не может. Он пытался, не получается.

— А как он вообще там? Что делает?

— Думает, как выбраться оттуда быстрее, с покойниками местными общается. Выглядит бодро, острит много. А вообще он у тебя приятный, умный.

— Да — Катя гордо заулыбалась — Он такой. Самый-самый. Знаешь, как у нас с ним отношения начались? Он меня в школу отвел, в первый класс. Представляешь, у меня как-то так получилось, что бабуля в отъезде была, папа в отъезде, а маму опять ревматизм прихватил. Вот она по-соседски и попросила, чтоб Илюша меня отвел. Он взял меня за руку, и мы пошли. А по дороге Илюша на меня посмотрел очень серьезно и сказал, что если кто-нибудь будет меня обижать, чтоб я ему сказала, и он меня от всех защитит. Вот мы с ним с тех пор так за ручку и ходим… — глаза Кати засветились радостью и вдруг будто погасли — ходили. Знаешь Маш, у нас же в деревне все знают, что Виганты — проклятая семья, связываться с ними боятся. А мне всегда было все равно, хоть родители и пытались на меня повлиять. Илюша мне рассказывал, что он должен был умереть маленьким, но почему-то остался жив. Я всегда считала, что это он для меня выжил, и он тоже так считал…

— Так что же вы это деду Аристарху-то не сказали?! Или этой тетке Грете?

— Мама Илюши говорила, а Аристарх ей ответил: “Он у тебя выжил, значит особенный. Значит у него больше шансов, что все получится”.

— Оригинально! “Ты должен был умереть, но остался жить, значит, давай мы тебя убьем!”

— Как-то так… На самом деле его оставили бы на земле, если бы он на весь этот кошмар согласился.

— В смысле, делать со мной ненормального ребенка?

— Дело же не только в ребенке. Чтоб такое чудо получилось, надо очень много условий соблюсти. Илья должен был согласиться жить с тобой в том мире, а главное, должен был согласиться на родовой брак и отказаться от обычного брака со мной. А он так не смог. Я ему говорила, что я готова быть с ним и без свадьбы, но он все равно отказался от этой сделки. Сказал: “Катюша, ты одна для меня жена, у меня другой жены быть не может. И девочку из Мунцов я не хочу подставлять. Она меня не выбирала, неправильно это.”

Вот так. Повезло мне все-таки с первым мужем. Хоть и мертвый, но какой честный оказался.

За разговорами мы дошли до ворот кладбища. Погост выглядел ровно так же, как в моих снах. Я даже узнала лавочку, на которой мы последний раз разговаривали с Илюхой. Катя сразу направилась в ее сторону. Странно, во сне холмик рядом с этой лавочкой был уже заросшим травой, а здесь свежий. На земле лежали несколько букетов, и стояло небольшое фото Ильи. На фотографии он был бледным и серьезным.

Катюша присела на корточки рядом с могилой, погладила ладонью землю.

— Я очень скучаю. Но теперь мне уже не так страшно. Оказывается, есть надежда, что мы опять будем вместе. И я все для этого сделаю. Я очень тебя люблю…

Катя поднялась, вытерла слезу и улыбнулась мне.

— Пошли теперь к бабушке Ирине. Начнем операцию по перемещению Илюши в меня.

Какая улыбка! Вот бы мне научиться так улыбаться…

Посещение могилы бабы Иры прошло спокойно. Катя поставила рядом с памятником свечу и положила два яблока, поблагодарила бабушку за ее доброту, попросила о помощи и мы направились к выходу с кладбища.

У ворот нас поджидала пожилая неприятная женщина. Я даже не сразу поняла, что же в ней такого отвратительного, но она мне сразу не понравилась. Первое, что меня напрягло, она явно нас ждала. Сразу возникал вопрос “зачем?”. Когда мы подошли к воротам, и я смогла рассмотреть ее лицо, мне стало понятно, почему меня от этой дамы воротит. Недобрые и какие-то ледяные глаза, поджатый рот делали и так не самое симпатичное лицо женщины совсем неприятным. Как только она нас заметила, на ее лице сразу образовалась фальшивая улыбка.

— Катюша, здравствуй. А я вот иду, смотрю, ты опять с кладбища выходишь. Что ж ты себя не бережешь совсем. Нельзя в твоем положении столько нервничать.

Но Катя как будто не замечала очевидной лжи женщины и смотрела на нее даже с жалостью.

— Здравствуйте, Грета Яковлевна. Да я не волнуюсь совсем. Просто скучаю без Илюши, вот хожу навещать.

У меня не было сомнений, передо мной стояла та самая тетка Грета, которая в свое время и заварила эту кашу. Так вот ты какая… Да уж, если ее брата зовут дед Страх, то ее саму можно смело назвать бабушка Фальш или бабушка Злоба.

— Ты береги себя, Катенька. Если будешь плохо себя чувствовать, заходи ко мне, я тебе травок дам успокаивающих.

— Спасибо большое, Грета Яковлевна. Я зайду, если что.

Но на этом наш разговор не закончился. Тетка Грета фальшиво улыбнулась в мою сторону. При этом ее глаза смотрели на меня с узнаванием. Вот как, значит, ты меня еще и знаешь. Совсем хорошо.

— Катенька, а что это за девушка такая красивая с тобой? Что-то я у нас ее не встречала.

— Это моя подруга, Маша. Она из соседнего села.

Улыбка тетки Греты стала еще фальшивее.

— Машенька, ну вы приглядывайте за Катей. Она так переживает из-за смерти нашего Илюши. Вы уж не бросайте ее.

Я собрала весь свой темперамент в кулак. Вот уж во истину, подколодная змея. Спокойно, Маша! Не дай этой гадине тебя запугать или вывести из себя. Я улыбнулась тоже максимально фальшиво.

— Конечно, Грета Яковлевна. Я присмотрю за Катюшей.

На этом наша светская беседа закончилась, и мы разошлись по своим делам. Как только мы отошли на достаточное расстояние от Греты Яковлевны, я не выдержала и пошла на Катерину в атаку.

— Кать, ты вообще в курсе, что всю эту историю тетка Грета и начала? И что она, возможно, принимала участие в смерти Ильи?

— В курсе. А что?

— Просто ты так на нее смотрела… как будто даже сочувствовала.

— Маш, она боролась за жизнь своего ребенка и продолжает бороться. Кто знает, что деду Аристарху придет в голову. Я сама скоро матерью стану, я ее понимаю и не знаю, как бы я на ее месте поступила.

— А вот Илья точно знал, что так нельзя поступать! Что ему мешало согласиться помогать деду Страху и этой… ведьме? Ничего. А что? Жил бы тут с тобой, а там со мной. Сделал бы мне этого призрачного младенца, и все у него было бы супер! Но он же так не поступил потому, что понимал, не бывает счастья из чужого горя.

— Конечно, все так. Но ребенок — это тоже счастье. Илюша — мужчина, он должен быть твердым и принципиальным. А у женщин все не так однозначно. Не знаю, Маш. Не могу я на нее злиться и ненавидеть не могу. Я ее понимаю…

Господи, Катя — самый добрый человек, которого я встречала в своей жизни, это точно. И смысла спорить с ней нет. Просто мне такое недоступно.

К моменту моего возвращения в родное село я получила уже три СМС от Славы. Человек хотел меня увидеть и недоумевал, что я делаю в соседней деревне. Мы же договаривались сегодня встретиться. Я тоже хотела увидеться со Славочкой, я уже успела по нему соскучиться.

Слава сидел у дома на лавочке и ждал меня.

— Машуль, а куда ты пропала? Марта Генриховна сказала, что ты пошла в соседнее село, но не сказала зачем. Мы хотели погулять, я пришел за тобой…

И только тут я обратила внимание, который уже час. Я опоздала минут на двадцать, просто свинство с моей стороны.

— Извини, пожалуйста. Что-то я не рассчитала время, дай мне, буквально одну минуточку, и я буду готова.

— Я жду. У меня к тебе есть разговор…

— Опять серьезный?

— Да, очень.

Я выбежала из дома к Славе буквально через две минуты, полная радостных предчувствий. Ну, о чем еще он может со мной серьезно разговаривать? Конечно же, о свадьбе. И я была готова дать свое согласие. Меня уже не смущала скорость, с которой принималось это серьезное решение, я уже мечтала, какое платье себе куплю и куда мы поедем в свадебное путешествие, это было мне значительно интереснее, чем размышления о нашей будущей жизни.

Слава взял меня за руку, и мы пошли гулять. Минут пять шли молча, рядом, я ждала начала разговора, но Слава не торопился с объяснениями. И ровно в тот момент, когда у меня началась паника, и я попробовала себе представить, что будет, если сейчас Слава откажется от своего намерения, он, наконец, заговорил.

— Маш, я бы не хотел, чтоб ты думала, будто я давлю на тебя… я сам терпеть не могу, когда меня подгоняют, но я бы все-таки тебя попросил быстрее дать мне ответ на мое предложение.

О как! Мы куда-то торопимся?

— Что-то случилось? Почему вдруг мой ответ понадобился тебе срочно?

— Понимаешь, мое руководство предложило мне заняться прокачкой нашего филиала в Азербайджане… Ну, то есть, такая возможность уже давно обсуждалась, просто непонятно было, когда приступать. Надо туда поехать, подучить там ребят, показать, что и как работает. Сегодня утром мне позвонил шеф и сказал, что мой перевод назначен через месяц.

— Тебя навсегда туда ссылают что ли?

— Нет, но надолго. Год, возможно, два. Как дела пойдут. Я, конечно же, буду периодически приезжать в Россию… Но я подумал, если ты все-таки согласна… Короче, я бы хотел уехать в Баку с молодой женой.

Ох… месяц! Как быстро… Надо что-то решать. А что решать-то? Я уже все решила, я хочу замуж за этого человека! Слава остановился, взял мои ладони в свои и тихо спросил.

— Машуль, так ты выйдешь за меня замуж?

Разве я могла ответить что-то другое…

— ДА! Слава, я согласна! Я так счастлива… И я поеду с тобой куда угодно, хоть в Баку, хоть на край земли.

Моя душа пела, я была в абсолютном восторге от происходящего. И только где-то на самом дне сознания шевелились слова Илюхи о том, что надо потянуть время для того, чтоб ему переродиться. А еще где-то там же всплывал теплый взгляд огромных карих глаз и слова «Я сделаю все, только бы это получилось». Но я старалась не заглядывать на это дно. В конце концов, могу я хоть немного побыть счастливой! И, наверное, мне совсем не обязательно находиться в селе, чтоб помогать Илье и Кате. Мне очень хотелось так думать.

Кладбище, день, Илюха сидит на лавочке у своей могилы. На его лице очень серьезное сосредоточенное выражение, что-то мне это не нравится. Он даже не заметил моего появления.

— Здорово, муженек!

— О! А вот и ты. Привет, Маш. Какие новости?

— Хорошие. Ходила я к Катюше, говорила с ней. Она у тебя молодец, держится. Очень обрадовалась возможности твоего перерождения, будет активно помогать бабушке Ирине.

— Держится? – лицо Ильи погрустнело — Бедная моя принцесса, и заступиться за нее теперь некому… Как я ее расстроил своей смертью.

— Да ладно. Ее мама очень даже следит, чтоб никто не волновал беременную девушку. А вообще, она у тебя особенная. Я таких добрых людей не встречала никогда. Где ты только такое чудо откопал?

— В соседнем дворе. Это судьба была. Катя вообще думает, что я выжил для нее, чтоб с ней быть. Я тоже так думаю…

— Кстати! Видела я твою тетку Грету. Ну и мерзость, я тебе скажу. Она нас с Катериной поджидала, когда мы с кладбища выходили. Как уж я ей в лицо не вцепилась, сама удивляюсь, а вот твоя Катюша говорит, что понимает ее.

— Так вот почему эта змея сюда приползала! Почуяла недоброе.

— В смысле? Она опять тут была?

— Вчера притопала вдруг, вся такая улыбчивая: «Илюша, ну как ты тут? Ты готов поработать на свой род?».

— А ты что?

— Послал ее! Сказал, что так работать на свой род, как она предлагает, я не собираюсь и не буду! Но тут такое дело…Она может мной управлять.

— Это как?

— Это вот так – Илья закатал рукав рубашки, и я увидела две тесьмы, обвивающие его запястье. Одна была ярко красной, а другая – темно-коричневая – вот так мои наручники выглядят. Красная, в принципе, у меня рвется, и у тебя, думаю, тоже. А вот коричневая…

— У меня? – я отогнула рукав свитера и увидела у себя на запястье такую же красную тесьму – так подожди, это та самая красная веревочка? То есть, мы можем сейчас просто порвать эти тесемки и все, мы свободны?

— Порвать-то мы их можем, я думаю, а вот что будет дальше, я точно не знаю, но то, что я уже видел, мне не понравилось. Я вчера решил смелый эксперимент поставить, после того, как тетка Грета ушла, попытался от этих веревок избавиться. Красная даже начала рваться, только сразу же рядом со мной открылась черная яма, а в ней такое, ты бы видела. Ад! Как на картинках рисуют. И меня туда потянуло. Я тут же красную веревку отпустил. А коричневая не рвется вообще.

— А что ж ты мне сразу об этом не рассказал?

— Да вот думал, как ты к этому отнесешься. Вполне возможно, что ты можешь снять с себя эту тесьму без всяких последствий. А вот что в результате будет со мной… Кажется мне, что ничего хорошего. Тебя не обрабатывали, как меня. Вряд ли тетка Грета имеет над тобой такую же власть. А я очень хочу вернуться к Кате.

— Но когда-то же эту тесьму можно будет снять?

— Она сама порвется, когда я уйду отсюда. Так бабушка Ирина сказала, что когда моя душа отсюда вырвется в другое тело, все веревки сами отвалятся.

После этих слов Илья пристально посмотрел мне в глаза, как будто пытался понять, согласна ли я ждать столько, сколько будет надо, чтоб его душа ушла на перерождение.

— Илюх, не волнуйся, я ее не сниму. Ты ко мне отнесся честно, и я к тебе так же относиться буду. А уж, чтоб расстроить твою Катюшу – это вообще надо редкостной сволочью быть. На такое я точно не способна.

Илья улыбнулся.

— Я смотрю, тебе моя девушка понравилась. Приятно. Я очень надеюсь на тебя, Маш. Нам с тобой из этого кошмара только вместе выбраться получится. Поодиночке, боюсь, моя родня нас скушает. Но я не об этом хотел тебе рассказать. Вот. Тетка Грета может мной управлять с помощью этой ленты… как оказалось. Я когда на нее в этот раз ругаться начал, в какой-то вдруг момент замолчал. Хочу ей еще высказать что-нибудь грубое, а рот открыть не получается, будто заклеили. А эта ведьма стоит и улыбается мне гаденько так: «Не надо ругаться, Илюшенька. Все хорошо будет. Я тебе помогу все правильно сделать, раз ты сам не хочешь» и пропала, а у меня рот сразу отлип. Чувствую, это она проверяла какой-то способ мной управлять и у нее все получилось.

— Неприятно, конечно. И чем это нам может грозить?

— Маш, ты лучше присядь. Сейчас я тебе расскажу одну очень неприятную вещь. Короче, ты — взрослая девочка, и уже в курсе, как детей делают. Вооот… в общем, ребенка, даже вот такого ненормально, тебе все-таки должны сделать. Я чисто случайно подслушал технику этой процедуры. К тебе должен прийти кто-то из Вигантов и того…

— Чего того?! – я даже не знала, гневаться мне или пугаться.

— Маша! Ты маленькая что ли? Не умею я про такое с малознакомыми девушками говорить!… А тетка Грета в это время должна будет меня как-то соединить с этим мужчиной. И в итоге должна будет получиться наша с тобой первая брачная ночь.

— Илюх, мистика мистикой, но это вообще-то подсудное дело. За это посадить могут. Или у вас тут нет такого понятия, как изнасилование? Или конкретно тетка Грета не в курсе, что это такое?

— Не знаю. Но я так понял, что тебя как-то выключат в это время, чтоб не мешала. И задача у тетки Греты будет только связать меня с реальным мужиком, который будет с тобой, а она может мной управлять и я не понимаю, как этому противостоять… Что делать-то будем?

— Вот ты спросил. Не знаю, что сказать тебе, Илюх. Но можешь своей родне передать, что я всех их пересажаю к чертям собачьим, если у меня только подозрение появится, что кто-то из них ко мне прикасался. Я простила им первую историю. В конце концов, привязать ниткой к покойнику – это потянет разве что на хулиганство. А вот вступить в интимную связь против воли – это серьезно, и это я уже никому не прощу.

— Маш, я тебя попрошу, сходи к своей бабушке Эмме еще раз. Спроси ее, может она посоветует какое-нибудь средство против тетки Греты.

— Бабушка Эмма у нас собирает семейные легенды и истории. Думаешь, она может знать и о таком?

— Да я еще в первый раз хотел посоветовать к ней сходить. Я слышал, что тетка Грета ее побаивается. Думаю, что неспроста. Вообще поговаривают, что она будущее предсказывать может.

— Да ладно? Значит, у Мунцов своя ведьма есть?

— Вот и спроси у бабушки Эммы, ведьма она или нет. Кажется, ты начинаешь просыпаться.

— Мне тоже так кажется. Все, Илюх, задание поняла. За предупреждение спасибо. До встречи!

— До…

И тут я проснулась.

На этот раз к бабушке Эмме я отправилась одна и без гостинцев. Хозяйка дома сидела на террасе и читала газету, увидев меня, заулыбалась.

— Здравствуй, Марта. Так я и знала, что ты еще раз ко мне в гости придешь. Чаем угостить?

— Здравствуйте, бабушка Эмма. Спасибо, я только что позавтракала.

— Ну что ж, тогда давай поговорим. Что ты хочешь узнать на этот раз?

— Почему вас боится Грета Вигант?

Бабушка Эмма улыбнулась.

— Прям боится? И кто же тебе такое сказал?

— Илья.

— Ах, вот оно что. Грета Вигант боится за свою дочь и за своих внуков. Всю жизнь боится, поэтому боится всех вокруг.

— Хорошо, я спрошу по-другому. Бабушка Эмма, вы ведьма?

— Скорее наоборот. Знаешь, Мартусь, я стольких людей схоронила за свою жизнь. Мужа, родителей, родных, друзей, племянников. Я же самая старшая сейчас в нашем роду. И за всех я молилась, и всегда задавала один вопрос Господу: «Почему Ты забираешь этих людей, а не меня? Я никому тут не нужна, а эти люди нужны, почему же я живу, а их Ты уже забрал?» и очень хотела услышать ответ.

— И как? Получилось?

— Кажется да. Кажется, я научилась слышать Господа, понимать Его промысел, поэтому слава такая за мной закрепилась, что я чуть ли не ясновидящая. А я просто слышу и понимаю то, что большинство людей слышать не хотят.

— А тетка Грета?

— Она приходила ко мне пару раз. Сначала осторожно выспрашивала про отношения наших семей. А потом уже пришла и в лоб спросила, не знаю ли я, что Виганты могут сделать, чтоб проклятие ушло из рода. Вот я ей и ответила, что единственное, что могут сделать Виганты – это молится за свой род, за Марту Мунц, дела добрые делать и просить у Господа прощения каждый день.

— И что? Тетка Грета вам поверила?

— Какое там. Глазки потупила, поблагодарила и на выход собралась. Я ей говорю: «Грета, тебя даже по голове ударило крестом! Неужели ты не слышишь, что говорит тебе Господь?». А она только: «Спасибо, спасибо» и ушла.

— Грета – ведьма?

— Да не то чтоб совсем. Ей Господь дар дал, чтоб она все исправила, а она его тратит на зло. Бегает, собирает какие-то черные обряды, у ведьм местных всяким непотребствам учится. Это ее выбор.

— Бабушка Эмма, а как от нее защититься?

— Она угрожала тебе? – лицо бабы Эммы стало суровым.

— Мне – нет, а вот Ильей она манипулирует спокойно.

— Ах, вот кому помощь нужна. А там, где сейчас Илюша, есть костел?

— Нет. Он сейчас на кладбище, на котором похоронен.

— Тогда пусть держится крестов. Я знаю, что у нас не так часто подобные надгробия встретишь, но они есть. Вот пусть держится их. Крест, он от любой магии в помощь. И молитвы пусть читает, если знает, конечно.

— Вот так просто. Спасибо огромное за совет. Я обязательно передам все Илюхе.

Прабабушка Эмма вдруг посмотрела на меня как-то очень грустно.

— Мартусичка, ты такая красивая получилась, такая ладная. Ты не сомневайся, будут у тебя женихи, сколько захочешь. Не переживай из-за этого…

Фраза была настолько неожиданная, что я даже растерялась, не понимая, что отвечать на такое внезапное откровение. Но откуда бабушка Эмма знает о моих проблемах в личной жизни? Или она намекает на Славу? А баба Эмма продолжала.

— Главное в жизнь – это любовь. Без любви нет смысла ни в семье, ни в детях. Бог есть любовь. Помни это, девочка.

Взгляд бабы Эммы становился все грустнее. А я, наконец, собралась с мыслями, и решила, что ничего не буду отвечать на эти странные слова. Зачем? Мало ли что может показаться пожилой женщине. Это у них тут в восемнадцать лет уже замуж выскакивают, вот она и решила, что раз я в двадцать шесть без мужа, то переживаю из-за этого сильно. Нет, ну я, конечно, переживаю, но не настолько, чтоб делиться этим с малознакомой родственницей. И потом, скоро я уже буду замужем. И своего будущего мужа я очень люблю. Вот.

— Спасибо огромное, бабушка Эмма, за советы. Вы очень помогли мне и Илье.

С этими словами я вышла из дома бабы Эммы и заспешила домой к себе. Почему-то мне очень хотелось как можно быстрее поделиться полученным советом с Илюхой.

Я зашла в свою комнату и села на кровать. Сна ни в одном глазу, а мне почему-то настойчиво хотелось встретиться с Ильей прямо сейчас. К тому же, я не была уверена, попаду ли я в дневном сне на кладбище, но попробовать стоило. Механически я взяла со стола чашку с компотом и отхлебнула из нее. От жидкости пахнуло какой-то травой. Интересно, что бабушка туда добавляет? Компот немного горчил.

И в этот момент я провалилась в сон, даже не сразу поняв, что уснула.

Кладбище. У могилы стоит Илюха и удивленно смотрит на меня.

— Ты что тут делаешь?

— Илюш, я узнала у бабы Эммы, чем можно защититься от чар Греты. Крестами! Тут же есть памятники в виде крестов? А еще молитвой, если ты знаешь молитвы.

Илья смотрел на меня с недоумением.

— Маш, с тобой все в порядке? Такое ощущение, что ты пьяная.

Если честно, у меня самой было такое ощущение, все плыло перед глазами и мне стоило больших усилий разговаривать с Ильей. И тут началось…

Непонятно откуда, появилась тетка Грета. Мерзко улыбаясь, она протянула руку в сторону меня и проговорила:

— Ну что, Илюша, хорошую девочку я тебе нашла? Тебе понравится…

И в ее руках появилась такая же коричневая тесьма, как на Илюхином запястье.

Несчастный Илья только и успел закричать:

— Маша! Просыпайся! Просыпайся скорее!

И рванул куда-то по кладбищу. Легко сказать «просыпайся», как это сделать-то? И тут до меня донесся грохот, который и вернулся меня в явь. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой незнакомого молодого парня с абсолютно остекленевшим взглядом. Парень стоял и улыбался, как идиот, но попыток приблизиться ко мне не предпринимал. А на полу лежал стул, который, опрокидываясь, меня и разбудил. Господи! Что делать дальше? Затуманенным мозгом я оценила паренька. Совсем молодой, невысокий, но подкаченный. С таким будет непросто справиться… Надо звать людей! Но меня опять унесло в сон.

На кладбище прямо передо мной стоял Илья с такими же стеклянными глазами, как молодой парень в моей комнате, и как только я появилась, он решительно протянул ко мне руку. Черт! Только этого не хватало! Я закричала, что есть мочи.

— Илюха, просыпайся! Сопротивляйся!!! Илюха!!!

Но Илья меня не слышал, он сжал мое плечо и стал пытаться повалить меня на землю. Ну нет, так просто я не сдамся… Тут в моей голове всплыл голос бабушки Эммы: «Крест, он от любой магии в помощь», и я стала неистово крестить Илью. Стальная хватка ослабла, Илюха затряс головой, будто пытаясь проснуться, а я собрала в кулак последние силы и потащила его в сторону памятника в виде креста. Но обрадовалась я рано, на моем пути встала тетка Грете.

— Ну что же ты, девочка? Не надо бабушке Грете мешать…

Ее рука с коричневой тесьмой опять потянулась ко мне.

— Только тронь! Только попробуй!

Я занесла руку, чтоб перекрестить тетку Грету и увидела, как Илья кинулся в сторону каменного креста и достиг его. Взгляд Илюхи стал осмысленным, он двумя руками вцепился в памятник и залихватски подмигнул тетке Грете:

— Ну что, бабуля дорогая, поговорим. Как тебе мой новый талисман? Не хочешь с ним познакомиться?

Взгляд тетки Греты метал молнии.

— Ничего, Илюша, не радуйся раньше времени. Может моей власти на тебя еще и хватит…

С этими словами она пошла в сторону Ильи, а он посмотрел на меня уже совсем бодро и закричал:

— Просыпайся, Маш. Разбирайся там с моим заменителем. Без него у этих тоже ничего не выйдет.

Я попыталась сосредоточиться, но проснуться не получалось. Тогда я просто, что есть мочи, стала лупить себя по лицу ладонями, и это подействовало. С трудом разлепив глаза в очередной раз, я увидела над собой все того же парня с тем же неодушевленным выражением лица, только теперь он стоял совсем рядом с моей кроватью. Ну, Маша, твой выход. Я приподнялась на постели и заорала во все горло:

— Помогите!!! Кто-нибудь!!!! Помогите!!!!

Молодой человек не отреагировал на мой крик вообще, хотя стоял от меня очень близко.

Первой ко мне на помощь прибежала бабушка Марта и замерла на пороге, увидев незваного гостя. И этой минуты замешательства как раз хватило Ване и его отцу, чтоб через окно ворваться в мою комнату. Иван даже не стал размышлять над происходящим, просто ударил в лицо неизвестного парня. А когда тот упал на пол, еще пару раз пнул его для профилактики, а потом посмотрел на меня:

— Ты в порядке?

Но в этот момент рядом со мной уже оказалась бабушка.

— Марта, что случилось? Тебя обидели? Кто это такой?

— Ба, я не знаю, кто это. Я легла книжку почитать и задремала, открываю глаза, а он надо мной стоит.

Баба Марта оглядела безмолвного юношу:

— Молодой человек! Кто вы такой?

Но парень молчал и смотрел в стену. Тогда над незваным гостем склонился отец Вани, по профессии врач, осмотрел его и констатировал.

— Да у него радужки не видать, один зрачок. Парень глубоко под кайфом. Он нас не видит, не слышит и не понимает. Вань, ты его знаешь? Что-то у него лицо незнакомое.

— Не, пап, первый раз вижу.

Все посмотрели на меня.

— Нееее, я тоже понятия не имею, кто это.

Бабушка покачала головой.

— Господи, вот и до нас эта зараза дошла. И куда теперь его девать?

Иван переглянулся с отцом, они подняли молодого человека за руки.

— Не переживайте, Марта Генриховна, мы его себе заберем. Пусть у нас в подполе полежит. А там, глядишь, и семья его отыщется. На бомжа он не похож, значит, кто-то его будет искать.

С этими словами мужчины подняли нашего незваного гостя и вынесли из дома прочь. Бабушка Марта обреченно села на мою кровать.

— Марта, возвращайся домой. Я за тебя боюсь. Не кончится эта история добром, а я грех на душу брать не хочу.

Я попыталась возразить бабуле, но она не дала мне даже рта раскрыть.

— Только не рассказывай мне, что ты не знаешь, откуда взялся этот парень. Опять какие-то штуки Вигантов, так ведь?

Я села рядом с бабушкой. Все бы ничего, только я не была уверена, что готова уехать домой. Проблема была и в Славе, и в Илье. Это понятно, что Слава скоро вернется в город, так же, как и я, но когда? Ответа на этот вопрос у меня не было, а заканчивать наш романтический отпуск раньше времени не хотелось. В городе у нас уже не получится беззаботно гулять по полям или сидеть под яблонями. Там будут заботы, там будет все по- другому. Что же касается Ильи, я вообще не понимала, что делать дальше. Я должна присутствовать в деревне, чтоб ему помогать? Или я могу вернуться в город, но мы все равно будем встречаться во сне, и будем ждать, когда он сможет переродиться? И сколько этого ждать? А что будет, если я все-таки выйду замуж за Славу, пока буду женой Ильи? Сплошные вопросы… Надо ждать ночи, чтоб опять встретиться с Илюхой и разобраться наконец, что я могу делать, а что не могу. А бабулю надо успокоить, на ней, бедненькой, лица нет.

— Ба, я точно не знаю, кто это был. Но очень сильно подозреваю, что Вигант. Не переживай ты так. Может, мы обе не правы. Может это, правда, наркоман какой-нибудь заезжий.

— Наркоман… а почему он именно к тебе в комнату залез?

— Кто же знает? Может ему показалось, что тут ворота в рай. Ба, поверь мне, под наркотой и не такое показаться может.

— А ты откуда знаешь? – бабушкины брови сошлись грозной дугой.

— Ба, ты что? Я ни-ни! Даже не пробовала. Просто рассказывали. Честно!

— Все равно, кто бы это ни был, уезжать тебе надо. Ты здесь пять дней, а уже столько событий, и большинство из них нехорошие. Не будем Бога гневить. Завтра же съездим в город и поменяем твой билет.

Я не стала спорить с бабушкой. Все равно я еще не понимаю, сколько времени и для чего мне надо. Ждем вечера. Вечером обещал зайти Слава, вечером можно опять лечь спать. Интересно, как там Илья? Отстала от него эта карга?

Вечер принес разные новости. Нашлись близкие неизвестного парня. Ну, то есть, как нашлись, их нашли. По словам Вани, где-то через пару часов молодой человек стал стучаться и проситься на волю из подпола. Когда его выпустили, он начал оглядывать окружающих совершенно изумленными глазами, и первое что он спросил: «Где я?». Отец Ивана осмотрел парня, велел сделать ему горячего сладкого чая и начал допрос. Юноша представился Романом Резниковым. По его словам, два дня назад он первый раз в жизни приехал в гости к своей бабушке, Грете Яковлевне Вигант (О как! А тетка Грета, оказывается, отослала любимую дочь с внуками подальше от неспокойного дяди). Проснувшись сегодня не особо рано, Роман своей бабушки не застал, но нашел на столе заботливо приготовленный завтрак из компота и каких-то вкусных булочек. Булочки и компот Роман употребил, и все, и дальше очнулся в подполе наших соседей. Что происходило в промежуток времени между завтраком и подполом, Роман не помнит. Наркотики никогда в жизни не употреблял.

— А как я у вас оказался?

После этих слов Иван взял парня за руку и привел к нам в дом. Роман оглядел меня совершенно непонимающим взглядом. Естественно, я рассказала ему урезанную версию событий: просыпаюсь, стоит юноша со стеклянными глазами, испугалась, закричала. Стоящая рядом со мной во время этого рассказа бабушка хмурилась, но молчала. На несчастного Романа было больно смотреть. Он долго извинялся передо мной, клялся, что не имел в виду ничего неприличного, вообще не понимает, как оказался в незнакомом доме, в соседней деревне. Поток извинений Романа прервали его родные в лице тетки Греты и каких-то двух мужчин внушительного размера. Тетка Грета только что по полу не застелилась, упершись в жесткий взгляд бабы Марты. “Ах, простите! Ах, эти городские! Чего только не учудят Ах, спасибо Ваниному папе, что позвонил, а то и не знали бы, где пропажу искать”. В мою сторону она даже не смотрела, будто меня тут не было, будто это не ко мне в комнату влез ее внучок. Я молчала. Главное, что все хорошо закончилось, а дальше пусть тетка Грета куражится, как хочет. Мы с Илюхой ей показали, что тоже кое-чего стоим, пусть утрется. Тем временем, бабушке Марте надоело слушать поток объяснений и извинений.

— Вот что я скажу тебе, Грета, ты следи за своими гостями. В следующих раз ты их не отсюда забирать будешь, а из околодка. Ваша семья только тем и занимается, что мою внучку пугает. В детстве брат твой ее перепугал, теперь внук. Держитесь от нее подальше, ее есть, кому защитить, не сомневайтесь.

При этих словах Ваня, стоящий рядом со мной, распрямил плечи и сделал полшага вперед, как бы подтверждая слова бабушки. И вот тут тетка Грета первый раз за все это время взглянула на меня. Сказать, что в ее взгляде горела ненависть, это не сказать ничего. Я непроизвольно сжала Ванину ладонь. Да, не спустят мне сегодняшний проигрыш просто так…

— Ну что ты, Марта, твою внучку просто так и не напугаешь. Смелая такая выросла. Другая бы в обморок бухнулась от страха и слова бы не смогла сказать, а твоя сразу позвала на помощь и сейчас, вон, спокойная стоит, будто бы и не было ничего.

Губы тетки Греты были растянуты в привычной фальшивой улыбке, но в глазах было столько злобы, что даже ее внук Роман посмотрел на свою бабушку с удивлением. А для Марты Генриховны этот взгляд стал сигналом к атаке.

— Моя внучка – храбрая девочка. Но это не повод ее храбрость проверять. В роду Мунцов трусов никогда не было. Мы всегда были смелыми и прямыми людьми, как и подобает настоящим немцам. Чего не скажешь о вашей семье, Грета. Уходите и не приходите больше никогда, вам здесь не рады. Хватит нам твоего безумного брата. Прочих Вигантов мы терпеть не готовы.

Сказано это было самым ледяным и официальным тоном, на который только была способна бабушка Марта. Тетка Грета еще раз одарила меня ненавидящим взглядом и молча вышла из комнаты, за ней последовали двое сопровождавших ее мужчин. Последним выходил несчастный Роман, который продолжал одними губами повторять слово «Извините». Бедный парень, знал бы он, кто стал причиной его ненормального состояния…

Вечером мы гуляли со Славой. Бабушка с трудом отпустила меня на эту встречу, пришлось рассказать ей, что у нас отношения и, кажется, все очень серьезно. Первый же вопрос, который я задала при встрече, был:

— А когда ты планируешь отсюда уезжать?

— Еще дня три побуду и поеду. Мне собираться надо, документы оформлять. А почему мне? Нам! Машуль, мы же вместе поедем назад?

И тут я поняла, что месяц – это очень мало, а за это время надо очень много успеть. У меня еще даже родители не в курсе, что я замуж выхожу, тем более я еще никому не рассказывала, что возможно уеду надолго жить в Баку. Так же надо что-то решать с работой. А красивой свадьбы, наверное, не получится, времени мало на подготовку… Но мне было на все это, по большому счету, наплевать. Главное, что я выхожу замуж за любимого человека. Я даже сама не поняла, с какого момента стала думать про Славу, как про любимого мужчину. Я была уверена в своем чувстве, в том, что встретила того самого, единственного и что буду счастлива с ним до конца своих дней. Но это означало, что у меня осталось всего три дня в деревне. А как же Илья?…

Кладбище. День. Илюха сидит уже у другой могилы, где-то дальше и вроде с кем-то разговаривает. Меня он даже не заметил.

- Эй, муж! Иди сюда, жена твоя пришла!

Я была в прекрасном настроении, и только под ложечкой предательски сосало ощущение тревоги. Илья наконец-то увидел меня, приветливо замахал рукой и пошел в мою сторону.

— О! Супруга! Привет. Ну ты как? Смотрю, улыбаешься. Отбилась от моего заменителя?

— Отбилась. Представляешь, твоя сумасшедшая тетка внука своего родного не пожалела, на дело это пристроила. На него смотреть было жаль, как он раскаивался в содеянном и ничего не понимал.

— А внук-то откуда тут взялся? Она же всех своих еще очень много лет назад в город отправила, от Аристарха подальше, и сюда их никогда не звала, сама к ним в гости ездила.

— Ничего тебе не могу доложить по этому поводу. Парень сказал, что приехал к бабушке два дня назад в первый раз. Неплохой, кстати, парень, по-моему. Явно не в курсе наших разборок. А ты-то как тут? Прогнал Грету?

— Сама ушла. Я как в крест вцепился, так она ко мне и приближаться не стала. Уговаривала, угрожала, но издалека. Тогда я стал «Патер ностер» вспоминать вслух. Тут она развернулась и ушла. Спасибо тебе огромное, Маш, за совет от бабушки Эммы. Если бы не ее советы, уже состоялась бы наша брачная ночь.

— Сплюнь и постучи! Не надо нам таких ночей.

Илюха улыбнулся и подмигнул мне.

— Точно не надо? А то, гляди. Потом попросишь, а уже поздно будет, младенцы этим не занимаются. И еще неизвестно, в детё какого пола я попаду.

— Очень смешно. Вот расскажу Катюше про твои шуточки.

— Да ладно, это у меня просто настроение хорошее. Получается, нам дальше только ждать и все. Если мы первую атаку отбили, то и следующие отбить должны. Вряд ли Грета что-то еще придумать сможет. Все у нас хорошо, Маш, вот я и радуюсь.

— Илюх, как раз хотела тебя спросить, а сколько ждать твоего перерождения? Ну, хоть примерно.

— Месяца три, сейчас уже два, наверное. Бабушка Ирина так сказала, ей виднее.

Плохо…

— Илюш, а если я отсюда уеду? Ну, в смысле, из деревни? Это же не повлияет на нашу связь? Все нормально будет?

Илюха развел руками.

— Ох, а об этом я как-то не подумал. Наверное, не повлияет. Какая разница, в конце концов, где ты будешь физически находиться, тут или в городе, сны-то везде одинаковы. Наверное, так даже лучше будет. Если ты уедешь из деревни, Грета уже не сможет к тебе никого прислать для плохого дела.

— Ты уверен?

— Маш, а если бы мы реально были женаты? Даже если бы мы были далеко друг от друга, все равно оставались бы супругами. 99 процентов, что ты можешь возвращаться спокойно домой, чем скорее, тем лучше. И на наше общение от этого не пострадает.

Супер!

— Илюш, а я вот еще хотела спросить. Я точно-точно должна с тобой разойтись, прежде чем снова замуж выходить?

— Да. И тут проблемы могут начаться уже не у тебя, а у твоего жениха. Так Грета с Аристархом наколдовали. Любой, кто попробуем занять мое место, окажется под ударом, вплоть до смертельного исхода. Мои родственнички, конечно, могли и обмануть меня, но я бы на твоем месте не рисковал. Это очень похоже на правду.

Кошмар. Ну ладно, придумаем что-нибудь. В конце концов, я могу уехать в Баку и в статусе невесты. Так даже лучше. Зато будет время на подготовку свадьбы. Илюха посмотрел на меня, хитро прищурившись:

— Что? Не терпится счастливчику занять место рядом с тобой?

— Не терпится – я почувствовала, что краснею – да ладно, подождет чуть-чуть. Не волнуйся, Илюх. И да, я через три дня уеду в город, увозит меня счастливчик.

— Эх, Маша, я тебе, прям завидую. Покажешь как-нибудь жениха?

— Если будет возможность, конечно покажу. Как же мужу да жениха не показать.

И мы с Илюшкой дружно рассмеялись.

Я проснулась счастливой. Вроде все налаживалось. Осталось только успокоить бабушку, представить ей Славу уже как жениха и собираться назад, домой, в свою новую счастливую жизнь. Слава сказал, что завтра мы вдвоем съездим в город и обменяем наши билеты, чтоб можно было вернуться домой вместе. Все хорошо! Еще три дня, и я буду дома, и у меня начнутся совсем другие заботы.

Собравшись с духом, я вышла из своей комнаты и пошла искать бабушку, чтоб рассказать ей о нас со Славой. Но бабы Марты в избе не было. Я вышла на терраску и замерла в изумлении: за столом сидела тетка Грета собственной персоной и нагло, по-хозяйски смотрела на меня. Я даже глаза протерла, надеясь, что ужасный мираж исчезнет, настолько неправдоподобно было появление этой женщины здесь и сейчас. Но тетка Грета не исчезала.

— Не три глаза, Машенька, я настоящая.

На лице Греты заиграла ее фирменная фальшивая улыбка. Точно, она! Больше так мерзко никто улыбаться не может.

— Как вы посмели сюда прийти? Вам вчера бабушка неясно сказала, что вам не рады не то, что в этом доме, даже в этой деревне.

— Это я сама разберусь, куда мне ходить, тут мне ничьи советы не нужны. Ты завтра за билетами собралась, я слышала? Жених лично отвезет?

Я остолбенела. Но как?! Еще никто кроме нас двоих со Славой не знает! Что происходит?!

А тетка Грета продолжала меня удивлять.

— Не удивляйся, девочка. Я очень много знаю, больше, чем ты думаешь. Пришла и тебе кое на что глаза открыть. Например, хочу тебе посоветовать не уезжать отсюда далеко, все равно вернешься… к мужу.

При этих словах улыбка тетки Греты превратилась из фальшивой в хозяйскую. Мне стало нехорошо, мои внутренние страхи и тревоги подняли голову, но я быстро сама себя одернула: «Маша! Ты же знаешь, что это та еще змеюка. Не дай ей себя запугать!».

— Если вы про Илью говорите, то мы уже все выяснили. Он любит Катю, я люблю… Славу. Мне не зачем будет к нему возвращаться. Вы просто беситесь оттого, что у вас ничего не вышло, вот и говорите гадости. Уходите!

— А почему ты решила, что у меня ничего не вышло? Не вышло быстро, выйдет медленно. Просто надо немного подождать.

— И чего вы собрались ждать?

— Пока ваша связь с Илюшей окрепнет. Ты же не поинтересовалась у него, что это такое – родовой брак. А это штука не такая простая, как кажется. Чем дольше вы связаны с Ильей, тем крепче ваша связь, тем сложнее ее разорвать. Задурил он тебе голову рассказами про их с Катериной ребеночка, про свое перерождение, бабушка там какая-то будет им помогать. Только с чего вы взяли, что через два месяца сможете разорвать ваш брак? Скажу больше, с чего вы взяли, что через два месяца вы этот брак разрывать захотите? Ты в себя загляни, вы неделю только женаты, а как твое отношение к Илье уже поменялось.

Неееет, не так все просто, как вам хотелось бы. Не зря я столько лет потратила, собирая заговоры и магические формулы, ох, не зря.

Лицо тетки Греты становилось все наглее, а я просто отказывалась верить своим ушам. Эта мерзкая старуха все знает! ВСЕ! Про меня и Славу, про планы Ильи, про Катиного ребенка. И, наверное, она права, мое отношение к Илюхе поменялось. Но как?! Откуда?! Версию о том, что это мог ей рассказать Илья, я даже не рассматривала, это не в его интересах. Я ей тоже ничего не говорила. Приходилось признавать очевидное – тетка Грета реальная ведьма, и знает и умеет она значительно больше, чем нам с Илюхой хотелось думать. Но тогда получается, что сейчас она тоже говорит мне правду?… И что? И я не выйду замуж за Славу?!!!… В моей голове начиналась паника. Я совсем не хотела до конца своих дней быть женой мертвеца и рожать от него ребенка.

— И зачем вы мне сейчас все это рассказываете?

— А чтоб место свое знала. Ты же себе уже вообразила, что победила. Твоя бабка вчера меня выгнала отсюда только потому, что рядом были зятья мои двоюродные и внук. Им не надо знать про наши дела. А ты помни, что может такой власти, как над Ильей у меня над тобою и нет, но ты тоже у меня вот здесь… — при этих словах тетка Грета сжала свою ладонь в кулак – никуда от меня не денешься. И прабабка твоя никуда не денется, примет твоего ребенка, своей-то крови не откажет. Будет по ее слову, как она хотела, а наш кошмар закончится. И доченька моя, наконец, домой вернется…

Последнюю фразу Грета произнесла почти шепотом, но я ее уже не слушала. Конечный кусок пазла встал на свое место. Все это время я не понимала, почему в качестве матери призрачного ребенка решили привлечь меня. В конце концов, Виганты и так уже достаточно насолили Мунцам, зачем же теперь втягивать в свои темные дела женщину из рода, с которым ты хочешь наладить отношения? А все оказалось просто, тетка Грета так подстраховалась на случай, если моя прапрапрабабка Марта решит поменять условия отмены проклятья. Опять тетка Грета говорит правду, но эта правда резала меня, как острый раскаленный нож. Все рушилось, все наши с Илюхой красивые мечты и планы. Похоже, нас обыгрывали. Мой мозг пытался схватиться за любую соломинку.

— Ты врешь! Я могу в любой момент порвать эту чертову веревку и нашему браку с Илюхой конец! И все! Я свободна!

— А я то думала, что ты добрая девушка, Маша – взгляд Греты стал насмешливым – не отправишь мальчика в ад. Мунцы, они же другие, не такие, как Виганты, правда, Маша. Они могут и счастье свое отдать за чужое счастье.

— Как?… отдать свое счастье?… за чужое?… – от ужаса и паники я почти задыхалась.

— От всей души – тетка Грета уже откровенно издевалась надо мной – Ведь если я говорю правду, то Илюша свою Катюшу скоро забудет и переключится на тебя. У вас, конечно, получиться семья, только не здесь. И ребенок будет, но не здесь. А если я тебе вру, то Илюша-то переродится, а ты все равно замуж не сможешь выйти. Он тебе сказку красивую рассказал, что нитка сама отвалится. А вдруг не отвалится? Что тогда? У Илюши все хорошо, а у Маши не очень.

Господи! Она опять права! А вдруг?! Что я буду тогда делать?! Что?!!! У Илюхи свой интерес, он хочет соединиться со своей девушкой, с чего я решила, что он до конца откровенен? Да и много ли он знает о происходящем?… А эта ведьма знает, очень много знает. В пылающем сознании всплыли огромные карие глаза. «Я сделаю для этого все». Но воспоминание только подлило масло в огонь. Она сделает, а я? Что я готова сделать ради своего счастья? Все!!! И я больше не собираюсь ждать, не собираюсь рисковать. Я встретила мужчину своей жизни, я хочу за него замуж! И я тоже сделаю для этого все…

Плюнув на присутствие тетки Греты, я бросилась в свою комнату, спешно оделась и выбежала вон из дома. В след мне понеслось только насмешливое:

— Не споткнись, Машенька. Поранишь лицо, жених любить не будет.

Но мне уже было все равно, я бежала к аптечной лавке. Грузовичок с зеленым крестом регулярно приезжал в село продавать лекарства, и сегодня я надеялась найти его на прежнем месте. Моя надежда оправдалась, автолавка стояла, где обычно. Я перешла с бега на шаг, чтоб не выглядеть запыхавшейся. Из окошка на меня приветливо взглянула девушка и отложила книгу.

— Добрый день.

— Добрый день, девушка. Вы мне не поможете? Нужно снотворное, сильное.

— Снотворное? У вас проблемы со сном?

— Не у меня, у моей бабушки.

— У бабушек такое бывает… Рецепта, конечно же, нет?

— Нет, к сожалению. Вы же знаете, какие тут бабушки. У нее огород, куры и прочие дела, ей не до врачей. А сама уже третью ночь не спит. Я ее спрашиваю, часто у нее бессонница бывает, а она отвечает, что уже старенькая и ей не спать положено. Она же таблетками так и не обзаведется, я точно знаю. Вот, хотела сама ей купить, пока гощу.

Я делала самое заботливое лицо, на которое только была способна. Девушка в окошке сдалась и протянула мне коробочку со снотворным.

— Держите. Хорошее средство. Только скажите бабушке, чтоб не увлекалась. На пожилых людей оно иногда действует помедленнее, чем на молодых, но вторую таблетку пить не стоит, а то будет весь следующий день сонной мухой ходить, или вообще проспит сутки.

— Спасибо вам огромное, девушка!

Я заплатила за таблетки и быстром шагом пошла домой. Я была готова к беспощадной борьбе. Больше мне никто голову не заморочит. Теперь я точно знала, что буду делать.

Снотворное подействовало быстро. Вот и кладбище, Илья сидит рядом со своей могилой и рассматривает что-то разноцветное. Когда я подошла к нему и пригляделась, то с удивлением поняла, что Илюха держит в руках маленького цветного птенца, сшитого из лоскутков.

— Привет, Илюх. А что это?

Илюшка поднял на меня глаза.

— О! Супруга моя пришла. Это Катюша мне на могилу принесла. Она часто говорила, что я похож на птенца, который из гнезда выпал… А ты что это днем спишь? Ты по делу или соскучилась?

После этих слов Илюха подмигнул мне, а я вдруг отчетливо вспомнила нашу первую встречу. Да уж, мое отношение к этому юноше сильно поменялось. Я даже стала замечать, что он симпатичный, мне стали приятны его шутки и подколки. Тетка Грета права… Маша, действуй!

— Да ко мне тут тетка твоя опять приходила, наговорила всякого… Что-то я распереживалась после ее визита.

— Ну-ка, ну-ка! Что тебе еще наговорила эта карга?

— Илюш, а эти красные тесемки точно рвутся?

Илюшка улыбнулся и посмотрел на меня, как на маленькую девочку, которая испугалась бабайки.

— Машуль, конечно рвутся. Я проверял, моя начала рваться. И бабушка Ирина много раз мне это подтверждала. Не слушай ты эту тетку Грету. Это она так мстит за провал своего плана.

Но я была настроена серьезно.

— Илюш, мне страшно…

Илюха покачал головой.

— Ну ладно, давай покажу.

Он закатал рукав рубахи, сжал в пальцах красную веревку и начал ее надрывать. И тут же на его лице отразился ужас. Безумными глазами он смотрел себе под ноги, губы его дрожали.

— Господи, ты это видишь?!… Все, не могу больше!

И он отпустил красную тесьму. А я все продолжала смотреть под ноги Илье. Дело было в том, что я ничего страшного там не увидела. Илюшка пучил глаза и пугался, моя же картинка в это время совсем не изменилась. Передо мной была все та же земля, покрытая травой и больше ничего. Так вот оно что, а мой супруг, оказывается, талантливый актер, так натурально изобразил испуг. И опять тетка Грета оказалась права, всю информацию я получала от Ильи, но никаких доказательств того, что он не врет, у меня не было. Вот значит как, юноша, решили за мой счет отсюда вылезти. Не выйдет! Я просто кипела праведным гневом.

— Сволочь ты, Вигант. Наверное, это у вас семейное…

Илюха повернулся ко мне, его лицо выражало глубочайшее недоумение.

— Маш, да что случилось?

И в этот момент я порвала свою тесьму. Я даже удивилась, как легко она порвалась. Под ногами Ильи открылась огромная яма, из нее сильно пахнуло серой, раздался какой-то страшный не то стон, не то рык и Илюха с криком рухнул в эту яму. Еще секунду я стояла в полном оцепенении, а потом бросилась к краю провала, в надежде спасти Илью. Но когда я приблизилась к яме, из ее глубины на меня взглянули глаза, огненные, как два горящих угля и почему-то очень пугающие. Я отпрянула от ямы, и она на моих глазах затянулась землей. Провал закрылся, в напоминание о нем остался только дым с запахом серы. И тут я увидела перед собой тетку Грету. Она с ужасом и удивлением смотрела на то место, где только что горели два красных глаза, а потом посмотрела на меня.

— Разорвала… Но почему? Я же все сделала верно!

Она подошла ко мне, протянула руку к моим волосам, что-то сняла с них и стала рассматривать. На натруженной морщинистой ладони лежал белый цветочек из бумаги с веточкой шариков. Грета вгляделась в цветок и вскрикнула:

— Венок! Эти старые дуры испортили венок! Ну все самой надо делать…

С этими словами она кинула цветочек в траву и пошла прочь.

Продолжение следует...

Автор - Biser.
Источник.

29-01-2020, 11:20 by Сделано_в_СССРПросмотров: 1 313Комментарии: 0
+6

Ключевые слова: Послушница деревня бабушка роман свадебный венок покойник ведьма кладбище сон предательница

Другие, подобные истории:

Комментарии

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.