Чужие глаза. Часть первая

- Разрешишь присоединиться к тебе на прогулке? - скрипнула дверь и послышался голос Шимуса, который заглянул в комнату, утопающую в полумраке.
Олави расплылся в улыбке. Он как раз натягивал забавные полосатые носки, только о полосках юноша знал лишь со слов “мамы”, которая эти самые носки покупала.
- Конечно, зачем ты спрашиваешь, дружище? - воскликнул Олави, закончив с носками и на ощупь разыскивая футболку, лежавшую на подушке.
Шимус вошел в комнату - Олави знал это по тихому, шуршащему звуку, который возникал, когда кто-то ступал по ковру. Также он услышал, что Шимус споткнулся о трость.
- Осторожно, - на лице Олави сияла лучезарная улыбка.
Кровать продавилась под весом пришедшего - это Шимус сел рядом. Холодные ладони вручили футболку и губы дрогнули.
- Я бы и сам, - тихо сказал Олави, понурив голову.
Его белая кожа отливала синевой.
- Знаю, - прошелестел Шимус.
Юноша повернулся на звук его голоса, невидяще уставился молочно-голубыми глазами на нос Шимуса.
- Где ты планировал погулять сегодня? - спросил голос, Олави пожал плечами.
- Сделать несколько кругов по саду, посидеть на скамейке, возможно, сгонять за мороженым. Мама попросила далеко не уходить, потому что она отлучилась по делам, и, похоже, тебе придется за мной присматривать.
Юноша звонко рассмеялся, и в груди у Шимуса стало невероятно тепло. Олави нагнулся, чтобы дотянуться до кед, Шимус несколько опередил его и поставил кеды поближе к кровати. Пальцы Олави коснулись обуви, и он снова просиял.
- За мороженым я могу и сам сходить, - Шимус похлопал по карманам, чтобы проверить, в котором из них лежит кошелек.
- Сходим вместе, тут недалеко, - когда кеды были зашнурованы, Олави поверх футболки надел свитер. - Поможешь спуститься с лестницы?
Шимус кивнул, забыв про то, что Олави не видит его. Однако, слепой понял, что ему кивнули по едва уловимому звону серёг, которые украшали левое ухо Шимуса.
Юноша пригладил торчащие в стороны черные волосы, ловким движением собрал их в хвост на затылке.
- Тебе разве не нужно сегодня работать? - поинтересовался он у приятеля.
- Нет настроения, - был ему ответ. - Лучше с тобой поброжу.

Олави встал с постели, ловко подхватил трость и легкую куртку, отточенным движением погасил лампу на прикроватной тумбе. Он не видел доброго, мягкого света, но включал ее по привычке. Спальня полностью окунулась в темноту.
Шимус тоже встал, подождал, пока Олави выйдет из комнаты, притворил дверь. Олави не торопился двигаться дальше. Он боялся лестницы и у него никогда не получалось запомнить, сколько именно шагов отделяют его от ступеней. Казалось бы, что тут сложного? Но Олави ничего не мог с этим поделать.

Когда лестница была преодолена, юноша оперся на трость, тяжело дыша. Работало радио. Вечерний выпуск новостей. Где-то вдалеке (наверное, сидят в общей гостиной) господин Медведь и господин Кот яростно спорили о том, кто из них сжульничал при игре в карты в позапрошлом месяце. По их голосам, Олави представлял их сварливыми бородатыми стариками с лицами, похожими на печеные яблоки, однако на самом деле они были куда моложе тех образов, что возникали у него в голове. Все дело лишь в злоупотреблении табаком.
- Добрый вечер, Олави, - он услышал госпожу Соловей.
Юноша завертел головой. Его руки коснулись мягкие пухлые пальцы.
- Я здесь, милый, - голос оказался совсем рядом, как и приятный аромат свежеиспеченных булочек, только что заваренного кофе и сладкой ванили.
- Здравствуйте, - Олави кивнул, протянув к ней руку.
Мадам Соловей с удовольствием пожала ее, похлопала Олави по плечу, вежливо поздоровалась с Шимусом и проплыла душистым облаком к лестнице. Ее комната располагалась на самом верхнем этаже.
- Мамы не видно? - спросил Олави.
Шимус мотнул головой:
- Вроде бы нет.
По радио начиналась музыкальная передача, в рамках которой обычно крутили хиты прошлых лет. На Олави дохнуло прохладой, запахом сигарет и каштанов - это открылась входная дверь.
- Привет, молодежь, - проскрипел господин Черноволк.
В фойе запахло еще и жареной курицей, запеченной картошкой, луком и чесноком.
- Здравствуйте, - Олави повернулся на голос. - Как ваши дела?
- Вполне себе, - господин Черноволк расстегивал пальто одной рукой, поскольку в другой он держал пакет с только что купленной едой в кафе через дорогу от гостиницы.
Олави частенько туда заходил, его хорошо знали все официанты, а хозяин даже заказал специальное меню со шрифтом Брайля.
- А ваши? Куда собрались? - господин Черноволк снял шляпу, посмотрелся в зеркало, висевшее возле стойки портье. Обширная лысина, старательно спрятанная за зачесанными на нее седеющими волосами. Густые брови, сурово сдвинутые к переносице, хотя он каждый раз обещал себе перестать хмуриться. Черноволк зажал шляпу между коленями, плюнул на ладонь, пригладил волосы, открывающие миру его не самый приятный, зато блестящий, будто отполированный, недостаток.
- Прогуляться в саду, - ответил Олави. - Возможно, сходим за мороженым. А дела хорошо, спасибо.
Господин Черноволк недовольно крякнул, глядя, как волосы возвращаются на прежнее место, примятые шляпой.
- Сдурели, ребята? Там холодина такая, а вы мороженое собрались есть!
- Самое то, - Олави полез в карман джинсов, проверить на месте ли мобильный телефон. Обычный, кнопочный, с исцарапанным корпусом.
Черноволк перевел взгляд со своей лысины на Шимуса, который носил новомодную стрижку с выбритыми по бокам волосами и затылком. На макушке же красовались любовно уложенные воском белые пряди. Он невольно покачал головой. Да хоть бы и белые, зато густые какие, ни намека на проплешины, и добровольно еще сбривает! Что за дела, Черноволк же совсем не стар.

На улице оказалось не так холодно, как можно было подумать по словам господина Черноволка.
Они сделали несколько кругов по саду, наслаждаясь осенним вечером, затем отправились за мягким мороженым. В картонной баночке Шимуса было мятное, Олави взял фисташковое. На городок плавно опускались фиолетово-лиловые сумерки. В их глубине вспыхивали золотые звезды уличных фонарей и окон. Окна гостиницы тоже загорелись, частично осветив сад.
- Хочешь попробовать мое? - спросил Шимус, облизывая пластиковую ложку.
Олави покачал головой.
- Нет, спасибо. Но ты можешь угощаться моим.

Их вечера практически всегда проходили именно так. Шимус заглядывал в спальню своего товарища, помогал ему спуститься на первый этаж. Молодой человек жил в маленькой уютной гостинице, похожей больше на дом для огромной семьи, которой стали абсолютно все постояльцы, уже месяц. В его собственной квартире шел ремонт, вот он и решил не отягощать своим присутствием сестру и родителей, а просто подыскал подходящее место на время ремонтных работ. Владелицей гостиницы оказалась приятная полноватая женщина с короткой стрижкой под мальчика. Госпожа Краснолис. Она красила свои волосы в вишневый, старалась модно одеваться и разъезжала по городку на небольшой машине бирюзового цвета. Она так любила гостиницу, переделанную из дома покойных родителей, что постоянно старалась ее улучшить. Потому гостиница считалась одной из самых лучших в городе. Шимус немного завидовал тому, как удачно и успешно она все обустроила, завидовал тому, как она общается с единственным сыном, славным Олави, который, к сожалению, был слеп от рождения. Впрочем, это юношу ни капли не расстраивало, он прекрасно обходился без помощи посторонних, однако с удовольствием принимал помощь Шимуса. И в те моменты, когда худая, дрожащая рука вцеплялась в его плечо, когда тихий голос просил помочь преодолеть лестницу, Шимус ощущал себя очень нужным. Можно подумать, что всю свою жизнь он чувствовал себя незначительным, правда, это оказалось бы ложью. Он никогда не испытывал недостатка внимания, был в меру избалован, зацелован от самых пальцев ног до вихрастой макушки, обласкан и согрет. Но при этом у него никогда не появлялось ощущения того, что он нужен по-настоящему.

- Я так жду, когда смогу увидеть твое лицо, - произнес Олави, растягивая слова, а потом облизал ложку.
Шимус замер. Молодой человек вытер губы, повернул голову к Олави, который как ни в чем не бывало ковырялся в своей баночке, перемешивая мороженое.
- Это возможно? - осторожно прошептал Шимус, у которого от волнения сел голос.
Он всем своим сердцем желал другу обрести зрение. Олави же, вместо ответа, улыбнулся, думая о том, что мороженое абсолютно безвкусное, однако текстура очень даже приятная.
- Как ты спал сегодня? - спросил он, прислушиваясь к звукам вокруг. Шимус пожал плечами.
- Кошмары, как обычно.
Он замялся.
- Тебе снятся сны?
- Никогда, - сказал Олави, зачерпывая еще мороженого. - Что за кошмары?
- Ты будешь смеяться, но каждую ночь мне не дают покоя мертвые.
Олави улыбался, помешивая мороженое.
- А наяву ты их видишь?
Шимус не хотел сойти за сумасшедшего, потому мотнул головой.
- Что еще видишь? - полюбопытствовал Олави.
- Упущенные возможности, - пробормотал Шимус, и его собеседник звонко рассмеялся.
- И какие они, твои мертвецы?
Шимус понурил голову. Ему совсем не хотелось рассказывать об этом, однако, находясь рядом с Олави, он чувствовал, что может говорить о чем угодно, притом свободно, ничего не тая. Юноша обладал какой-то невероятной силой располагать к себе, даже не имея возможности увидеть собеседника.
- Беспокойные, иногда агрессивные. Бывает, что очень молчаливые. Просто смотрят на меня, никак не реагируя. Словно не они пришли ко мне, а я к ним, стою себе перед самым их носом посреди мертвячьих владений, и если они будут сохранять тишину, игнорировать, то я просто исчезну.
- И тебе не страшно?
Шимус не знал что ответить. Врать, что, мол, ни капли не страшно, не хотелось. Ответ пришел сам собой.
- Их не нужно бояться. Мне кажется, они приходят за сочувствием и за помощью в неоконченных делах. Правда, редко рассказывают о том, что их привело.
Шимус умолк и Олави понимающе закивал. У Шимуса мурашки по спине побежали. Конечно же страшно, страшно так, что ноги сводит, язык прилипает к нёбу, с трудом можно хоть какой-то звук из себя выдавить.
- Мне бы твои глаза, - мечтательно произнес Олави.
Шимус нервно улыбнулся, разглядывая профиль юноши, пока еще четко выделяющийся в сгущающейся темноте.

Госпожа Краснолис вернулась лишь на другой день, глубоко заполночь, когда практически все в гостинице уже легли спать. Выходя из машины, она воровато оглядывалась по сторонам. Вроде никого. В окнах, которые смотрели на парковочную площадку перед гостиницей, не было света.
Женщина подошла к задней дверце автомобиля, распахнула ее. На сиденье полулежала молодая девушка в коротком алом платье. От нее сильно пахло алкоголем. Краснолис покачала головой. Стойкая. Напоить было сложновато.
- Мы приехали? - икнула девушка, пытаясь самостоятельно выбраться из машины.
Краснолис ласково остановила ее:
- Нет, подожди.
Девушка глупо хихикнула, пододвинулась ближе к выходу. Женщина подала ей руку.
Чтобы дойти до гостиницы, ей пришлось опираться на Краснолис. Девушка тихо посмеивалась, поскольку она предвкушала продолжение приятного вечера с миловидной женщиной, с которой познакомилась в баре. Женщина хоть была и несколько полновата, но девушку подкупили глаза, сверкающие ярким огнем. Живые и счастливые. Глаза.

Пока они поднимались на второй этаж, девушка то и дело норовила упасть. Алкогольное опьянение вкупе с высоченными каблуками - не самая хорошая штука. Госпожа Краснолис крепко держала девушку, и та была ей безмерно благодарна, поскольку ее шатало из стороны в сторону. Девушка надеялась, что утром ничего не вспомнит. Она пила как не в себя, отплясывала на сцене и даже попыталась забраться на барную стойку, но охрана и ее новая знакомая не позволили сделать это.
Коридор закончился дверью белого цвета, из-за которой доносилась тихая музыка. Краснолис дважды постучалась.
- Войдите.
Они вошли в небольшую спальню, где играла приглушенная музыка. Кровать стояла у всегда завешенного окна. Ни днем, ни тем более ночью в комнату не проникал свет дня. Напротив кровати находился небольшой стол с зеркалом, похожим на те, что стоят в гримерке у актеров и певцов, возле него - шкаф одеждой. Рядом с кроватью - тумбочка с прислоненной к ней тростью.
- Симпатичная комнатка, - нараспев произнесла девушка.
Ей хотелось присесть и, кое-как доковыляв до кровати, она с размаху села возле ног Олави, который лежал, обняв подушку. Девушка сфокусировала взгляд на юноше.
- Какой хорошенький! - снова глупый смешок.
- И где ты только таких находишь? - мягко сказал Олави, потянув носом воздух, явственно ощущая острый запах алкоголя.
- Я ищу помоложе, - отчеканила Краснолис, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку.
Олави не торопился вылезать из-под одеяла. Он протянул руку к девушке, на ощупь добрался до её шеи, затем коснулся бархатистой щеки.
- Милая, скажи-ка мне, - понизив голос до шепота, Олави обратился к девушке.
Та завороженно разглядывала его лицо.
- Что?
- Давно ли ты видела мертвецов?
Миловидное личико исказилось от страха. Опьянение уступало место трезвости.
- Не понимаю…
- Ну, мертвецы, - Олави выбрался из-под одеяла полностью, сел на кровати.
Краснолис закатила глаза.
- Чего ты возишься? Каждый раз одно и то же!
Олави проигнорировал сказанное, продолжая гладить девушку по щеке.
- В последний раз видела позавчера.
У нее по щекам потекли слезы. Олави ласково вытер их.
- Ну-ну, зачем же так расстраиваться. Хотя, поплачь, это полезно для глаз.
Девушка всхлипнула, а Краснолис недовольно цокнула языком.
- Его сбила машина, и он стоял над своим телом, когда я проезжала мимо.
- Замечательно, - восторженно прошептал Олави. - хочешь чаю? Моя мама заваривает его как настоящий знаток чайных церемоний.
Он повел рукой в сторону Краснолис. Женщина выпрямилась.
- Не отказалась бы, - девушка выдавила грустную улыбку.
Ей было так хорошо и спокойно находиться в маленькой комнатке и смотреть на этого странного юношу. Складывалось такое ощущение, будто ее привезли домой.
- Вот как славно, - Олави улыбнулся, игриво щелкнул гостью по кончику носа.
Краснолис пробубнила:
- Сейчас вернусь.
И вышла в коридор.
- А видишь кого-нибудь в этой комнате, кроме меня? - Олави приблизился к девушке вплотную.
От него пахло дикой малиной, злым мускусом, соленым морским воздухом. Она мотнула головой.
- Немного не понимаю, в чем смысл этих вопросов? Мне сказали, что тут вечер продолжится…
Девушка не успела закончить, потому что Олави ухватил ее за горло, повалил на кровать, а сам сел сверху. Она даже не смогла закричать.
- Всегда хотел карие попробовать.
Его тонкие пальцы вытащили молочно-голубой глаз из правой глазницы и отбросили куда-то на ковер. Та же самая участь постигла левый. Девушка хотела завизжать, но не смогла - Олави вцепился в шею так, что даже вздохнуть было невозможно. Она лишь судорожно открывала и закрывала рот.
От страшного испуга девушка почти не почувствовала, как лишается правого глаза. Когда Олави забрал и левый, он встал с кровати, подошел к зеркалу, не размыкая век. Он любил и страшился этого момента - увидеть себя чужими глазами. Потому зеркала были ему ненавистны, особенно в те минуты, когда глаза постепенно становились непригодны, и черты лица размывались или искажались до неузнаваемости.
Девушка в этот момент тихо плакала у него за спиной, размазывая по лицу кровь. Плач постепенно превращался в нарастающий вой, но Олави не обращал это внимания.
Он открыл глаза.
Из отражения смотрел худощавый юноша с длинными черными волосами. Кожа настолько белая, что отливает синевой. Из-под пушистых ресниц смотрят карие глаза. На щеках совсем немного черной крови. Со временем Олави неплохо приноровился отбирать глаза быстро и почти безболезненно, как для донора, так и для себя самого. С донорами, правда, выходило несколько похуже - они всегда страдали от большой кровопотери.

Олави повернулся к девушке, которая уже почти сползла на пол, мотая головой из стороны в сторону, прижав руки к лицу.
- Тихо, тихо, - Олави присел возле нее, обнял девушку за плечи.
На него смотрели две окровавленных пустых глазницы. Юноша аккуратно коснулся острого подбородка несчастной, поцеловал ее в губы. Сердце моментально остановилось, руки безвольно повисли вдоль тела. Издав тихий вздох, девушка обмякла и упала бы на ковер, если бы Олави не придерживал. За считанные секунды она превратилась в дряхлую старуху, юноша же не отнимал губ до того момента, пока девушка не стала иссушенной мумией.
В следующий миг она рассыпалась прахом, оставив после себя на ковре красное платье и серую пыль.
Олави потер глаза. Чувствовалось легкое жжение. Пройдет. С человеческими так всегда.

Снова щелкнул замок. В дверном проеме показалась госпожа Краснолис.
- Ну что?
Юноша повернулся к ней. Краснолис приосанилась, вошла в спальню, увидев платье, лежащее на полу.
- Не затягивай в следующий раз, - Олави распрямился, подошел к шкафу, чтобы достать футболку. - Их и так ненадолго хватает, еще и ждать новые приходится.
- Их не так уж и просто найти, знаешь ли, - фыркнула Краснолис.
- Неужели? - Олави улыбнулся. - Не поэтому ли ты получаешь вполне хорошую компенсацию за подобные хлопоты?
- Все равно не слишком-то легко, - Краснолис старалась не смотреть в новые глаза Олави, потому что при освещении в комнате они казались угольно-черными.
Юноша протянул руку к ее шее.
- Сколько тебе исполнилось на прошлой неделе?
Краснолис совсем поникла, дернувшись от прикосновения.
- Шестьдесят семь.
Олави подвел женщину к зеркалу, встал позади нее. Он был на голову выше.
- На сколько ты выглядишь?
Краснолис можно было бы дать лет сорок, не больше. Женщина прикусила язык, опасаясь встречаться взглядом с безмятежными глазами Олави и видеть его легкую полуулыбку. Вот чем он пугал. Олави всегда улыбался.
Юноша развернул Краснолис к себе.
- Еще раз, - прошептал он. - Не затягивай. Это не только против меня работает.
Олави поцеловал ее, как недавно целовал девушку в красном. Губы обожгло так, что Краснолис на мгновение даже задержала дыхание.
Когда поцелуй закончился, Олави облизнулся, снова повернул женщину к зеркалу. На сей раз рядом с юношей стояла миниатюрная молодая особа с модной короткой стрижкой под мальчика и волосами вишневого цвета.
- Ты хорошо меня поняла?
Краснолис приблизилась к зеркальной поверхности, бесстыдно поправила налившуюся упругую грудь, повернулась боком, чтобы как следует полюбоваться подтянувшимся задом.
- Где мне лучше искать? - прочирикала Краснолис, любуясь безупречной кожей.
Морщин как не бывало.
- Сама думай, - Олави мягко подтолкнул Краснолис к выходу.
- Что значит - сама?
Уходить она никуда не торопилась. Уперла руки в бока, нагло задрала подбородок. Побочный эффект. Молодея, она становится безрассудной.
- Это значит самостоятельно, не привлекая меня, - лениво растягивая слова сказал Олави. - Я, вроде бы, изъясняюсь на твоем родном языке или же ты плохо понимаешь?
Краснолис закусила нижнюю губу.
- Пройдись не только по барам, по магазинам, как это было в прошлый раз, - Олави поднял с ковра платье.
По выражению лица Краснолис он понял, что ей не понравился его тон.
- Оставь меня, пожалуйста, - юноша бросил платье в корзину для бумаг, стоявшую за дверью.
- Но…
- Каким богам мне нужно молиться, чтобы ты поняла, что беседа окончена? - Олави опустился на кровать, откинулся назад.
Краснолис еще с минуту или даже больше стояла, разглядывая худое юношеское тело, при том молодое и аккуратное, чувствуя, как внизу живота разливается приятная истома. Тело Олави не поменяется и по прошествии тысячи лет, а ее тело дряхлеет, даже если подпитка происходит регулярно.
- Доброй ночи, - тихо сказала она, взявшись за дверную ручку.
Олави не ответил. Он разглядывал потолок, надеясь, что совсем скоро игра в ребенка и мать закончится, хотя он признавал: притворство было ему по душе. Юноша поднял свои руки, внимательно глядя на кисти и тонкие пальцы. Лучше бы пальцев лишили, а не глаза отняли.

Шимус в который раз просыпался от дурного сна. Он сидел на краю кровати, тяжело дыша. Все постельное белье промокло насквозь от его холодного пота. В углу за дверью кто-то стоял. Видно лишь босые ноги, перепачканные землей.
- Кем бы ты ни был - пошел прочь, - выдавил из себя Шимус.
Пришедший издал низкий протяжный гул, похожий на завывание ветра в печной трубе. Шимуса затошнило от подкатившего к горлу ужаса. Молодой человек прикрыл глаза, положил ладонь на лоб, попытавшись успокоиться.
Он видел мертвецов с того момента, как пережил клиническую смерть после аварии, в которой погиб его отец. Во снах и наяву, но в последнее время они будто бы подбирались ближе.
Раньше они могли стоять под окнами, всю ночь напролет выкрикивая его имя или же выли, словно раненые звери. Потом стали появляться уже внутри дома, все чаще встречаться на улицах.
Шимус встал, включил настольную лампу. Свет не потревожил незваного гостя, он так и не сдвинулся с места. Шимус же накинул на себя толстовку, влез в спортивные штаны, достал из тумбочки носки. Из тайника в шкафу, молодой человек вытащил зажигалку и сигареты. Вообще-то он пытался бросить, однако вот такие визиты выбивали его из колеи. Спать ночью невозможно, он отсыпался днем.
Олави часто спрашивал почему голос Шимуса звучит так устало, и Шимус даже не мог убедительно солгать. Ему хотелось кричать о страхе, который терзал приходил к нему в кошмарах, таился в каждом темном угле, но отпугивать на данный момент единственного друга не имелось никакого желания.
Проходя мимо красивых дверей, за которыми спали остальные постояльцы, минуя лестницу, Шимус обматывал шею шарфом. Вечером было просто прохладно, теперь могло оказаться по-настоящему холодно.
Мимо него пробегали маленькие черные существа с острыми мордочками и ушками торчком на миниатюрных головах. Шимус их не боялся. Эти малявки напоминали ему домашних животных, по умолчанию находящихся в каждом доме и заведении. Действительно, куда бы он не пришел, малявки тут как тут: сидят на плечах у людей, раскачиваются на занавесках, болтают ножками, свесив их с люстры.

Стоя на улице, возле главного входа в гостиницу, рядом со знаком, на котором была изображена перечеркнутая сигарета, Шимус смотрел на небо. Серо-синее, как шифоновые занавески в его номере. Он поднял руку, в которой дымилась сигарета, прищурился и сделал вид, что прожигает дыру в небесном куполе. Улыбнулся луне, которая равнодушно взирала на него со своей высоты. Ему мерещились огромные киты, плывущие среди облаков и заглатывающие звезды.
Шимус сел на ступеньки крыльца, поежился. Надо было не только шарф прихватить, но и куртку.
Откуда-то из-за угла выпорхнула молодая девушка с короткой стрижкой. Шимус нахмурился, торопливо потушил сигарету. Незнакомка чуть ли не вприпрыжку бежала к одной из припаркованных машин. Автомобиль госпожи Краснолис. Шимус нахмурился, покачал головой. Это точно машина хозяйки гостиницы. Девушка что-то достала из кармана. Пискнула сигнализация. Откуда у нее ключи?
- Прошу прощения, - Шимус подошел вплотную к машине.
Девушка повернулась к нему, и молодой человек обомлел.
- В чем дело? - недовольно протянула она.
Госпожа Краснолис, только лет на пятнадцать моложе.
- Извините, - пробормотал Шимус, делая шаг назад.
Девушка хмыкнула, села в машину и вскоре уехала, оставив молодого человека наедине с неловкостью и сомнением в собственном ментальном здоровье.
В общем-то, это сомнение имело место и раньше - неспроста же он видит покойников, однако теперь проблема обнажила свою самую острую сторону. Шимус выкурил еще одну сигарету и вернулся в свой номер, где стоявшего за дверью уже не было.

Автор - LostSummoner.
Источник.


Новость отредактировал A.Norton - 5-08-2018, 10:13
5-08-2018, 01:05 by КосмонастьПросмотров: 763Комментарии: 1
+4

Ключевые слова: Покойники девушка смерть глаза

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Pmariam
6 августа 2018 17:04
0
Группа: Активные Пользователи
Репутация: (1246|0)
Публикаций: 36
Комментариев: 3 751
необычный поворот. а начиналось все так безобидно
        
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.