"Вот так и отнимают детство!" - история о том, как Джоан Роулинг испортила свою же сагу. Часть 2

Но давайте снимем розовые очки ностальгии и начнем с классики: в фильмах с Рикманом нас нагло обманули, а над самим актером цинично постебались монтажёры. Так, в фильме «Гарри Поттер и философский камень» существует целая переозвученная, перекроенная и вырезанная сцена первого урока зельеварения. В ней Северус Снейп не представляется ученикам, а буквально врывается в кабинет, громко хлопая дверью так, что она остается открытой. И его монументальный монолог изначально звучал иначе:



Затем начинается книжный допрос Гарри про корень асфоделя и настойку полыни, которые фанаты позже за каким-то чертом приписали к «тайному шифру любви к Лили» через викторианский язык цветов (где асфодель — лилия и «сожаление до гроба», а полынь — скорбь). На деле Снейп просто измывался над одиннадцатилетним сиротой в духе «Садись, два!» и пытался опозорить его перед всем классом. На последний вопрос про разницу между волчьей отравой и клобуком монаха (в оригинале это игра слов: monkshood — «монашеский капюшон», намек на самого Снейпа, и wolfsbane — «проклятие волков», яд против оборотней) Гарри тихо выпалил: «Я не знаю. Но, кажется, Гермиона знает, почему бы вам не спросить её?». И тут Снейп в вырезанном дубле сорвался со своего постамента, как цербер, яростно подошел к парте Поттера, прикрикнул на тянущую руку гриффиндорку: «А ну опусти руку!», сел прямо напротив Гарри и злобно выплюнул:






Он обвел взглядом оцепенелый класс. И это при том, что допрос он устроил Гарри, который как раз один сидел и прилежно записывал лекцию с самого начала, пока остальные просто глазели на профессора! В этой сцене Северус Снейп не ограничивается формальным допросом. Он резко подходит к парте Гарри, прикрикивает на Гермиону, садится напротив мальчика и начинает подробно объяснять материал, сопровождая слова холодным, подозрительным взглядом. Вернувшись столь же резко на постамент, Снейп пером заносит запись в журнал и цедит под смешки Драко Малфоя: «Да, гриффиндорцы… Имейте в виду, что за дерзость вашего однокурсника я оштрафую ваш класс на пять очков». И смотрит на Гарри исподлобья с абсолютной, неприкрытой ненавистью и презрением.

Но беда в том, что этот яростный взгляд убрали, допрос обрезали на полуслове, заставив героев тупо и бессмысленно пялиться друг на друга, как в финале дешевой мыльной оперы вроде «Обручального кольца», и поспешно переключили сцену на Рождество! Зачем это снимали и перекраивали? Чтобы стереть первобытный садизм книжного Снейпа. В первоисточнике Северус Снейп тоже вообще не представлялся, а просто вёл перекличку. Наткнувшись на имя Гарри, он ядовито выплюнул: «Ах да... Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость». После чего начинал снимать по баллу, причём чисто из вредности! В фильме же сцена должна была показать более жёсткий и авторитарный образ профессора Снейпа во время его первого урока в Хогвартсе. Фанаты и критики отмечают, что вырезанный эпизод кардинально менял восприятие персонажа. Такой Северус Снейп выглядел бы настоящим тираном и человеком, не способным на поступки, которые позже совершал в 3-8 фильмах(защита Гарри, слёзы над телом Лили, фраза «Always»). Создатели фильма, вероятно, решили не включать этот эпизод, чтобы не разрушать логичную и трогательную арку персонажа. Иначе как бы потом оправдали его типа сложные мотивы в последующих частях?

«Ах, он сказал "Асфодель и полынь", это значит "Я люблю Лили до гроба"!». Серьезно? Человек, который только что орал на Квиррелла, как базарная баба, вдруг шифрует свои чувства языком барышень XIX века? Это не трагедия. Это фанатский стыд. Им стало неудобно, что Снейп — злой, желчный ублюдок, и они придумали ему оправдание в виде «он просто стеснялся». Жаль, сам Гарри в этот момент думал о том, как бы не получить ещё минус пять очков. Тонкий намёк оценил только он. То есть никто. Ребята, он не «бедный страдалец», он просто злой трудовик (точнее — химик), которому не завезли валерьянку.



А затем... Голливуд превратил Снейпа в абсолютно беспомощное сюжетное посмешище, растеряв всю его харизму между первым и восьмым фильмами. Вы филигранно вскрыли, как режиссер Дэвид Йейтс и сценаристы Warner Bros. буквально издевались над покойным Аланом Рикманом, заставляя его персонажа то глупо пучить глаза, то терпеть унижения, полностью лишив его ядовитого сарказма и ярости. Давайте зафиксируем этот парад кинематографического безумия, который окончательно уничтожает веру в «гениального двойного агента»:

1. Великий тактик в роли дурачка (1–3 фильмы):

После своего величественного дебюта в «Философском камне» Северус Снейп бежит с Квирреллом и Макгонагалл в туалет, пучит глаза, хромает, прикрывает ранение мантией. Потом он спокойно подходит к Гарри в столовой сзади — типа предупредить. Потом шепчет контрзаклятие на квиддиче, а когда Гермиона поджигает ему мантию, он НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТ. Не орёт, не подозревает, не списывает баллы, не угрожает исключить. Просто тушит и смотрит матч. Профессор, которого только что пытались сжечь, реагирует, как будто ему на ногу наступили в автобусе.

Сцена в библиотеке: Снейп припирает Квиррелла к стене, угрожает, потом резко оборачивается в сторону Гарри под мантией-невидимкой — и не видит его. Но чувствует! Руку протягивает! А потом появляется Филч с разбитым фонарем, и Снейп… срывается и бежит в противоположную сторону. Просто убегает. От разбитого фонаря. Потрясающе. Северуса Снейпа просто выключили из сюжета, как NPC. Его IQ падает до уровня табуретки, как только Гарри Поттер оказывается в радиусе 10 метров. В финале первого фильма он спокойно хлопает в ладоши и подозрительно пялится вправо. Всё. Это его финальное появление. Персонаж, который по идее должен быть центральным антагонистом-загадкой, заканчивает фильм хлопками в ладоши и косым взглядом.

Второй фильм: Северус Снейп орет на Гарри и Рона из-за семи магглов, которые видели летающую машину. Орет красиво, с огоньком: «Вы понимаете, насколько это серьезно?!» Только вот беда — портал в Хогвартс находится на реальном вокзале Кингс-Кросс, где сотни людей каждый год видят, как дети в мантиях врезаются в стену и исчезают. Семь магглов — это, видимо, те, кто в этот момент не отвернулся. А Снейп из-за этого из штанов выпрыгивает. Логика? Нет, не слышали. Дальше — Тайная комната. Снейп стоит с Дамблдором у кровавой надписи, подозревает Поттера, и его опять затыкают. Потом его используют как дуэлянта с Локонсом/Гилдероем Локхартом. Драко отбросил Гарри — Снейп доволен. Драко отбросили — Снейп берет его за шкирку и толкает в центр. А потом ему же приходится убирать змею, которую наслал Драко. И всё это ради того, чтобы в единственном фильме показать, что Гарри слышит василиска и говорит со змеями. А в «Дарах смерти» с Нагайной это почему-то не сработало. Ну, видимо, змея Волдеморта — это другое, она же не в стенах ползает.

«Узник Азкабана»: Снейпа наряжают в женскую одежду на уроке защиты от темных искусств. Это, видимо, должно быть смешно. Потом его отшвыривают в стену после угроз Сириусу. Потом заставляют Гарри, раненого Рона и Гермиону заслонять собой от оборотня. Снейпа швыряют в сторону, а дальше начинается белиберда с дементорами, патронусом и маховиком времени. Снейп опять идиот. Даже разъяриться не дали.



2. Режиссура Дэвида Йейтса: «Драконьи яйца» и Отрешенность (6–8 фильмы):

К шестому-восьмому фильмам ядреный, леденящий сарказм Снейпа испарился. Персонаж превратился в отрешенную, вечно побитую декорацию:

«Принц-полукровка» и «Дары смерти»: тут Снейпу наконец дают экранное время, и что мы видим? Взрослый профессор с лицом Рикмана оставляет без присмотра личную вещь с заклинанием Сектумсемпра. Легко его отражает. А потом ни черта в кадре не делает, тупо стоит с отрешенным видом. Дважды слезу пускает — в сцене с гибелью Лили и с пятью нападениями Нагайны. Персонаж нужен для фона: поорал, постоял, злобно посмотрел, понес пургу и выставил себя сюжетным идиотом. Обещали нам показать ядовитого саркаста — получили человека, который пускает слезу и молчит. Обещали мастера интриги — получили того, кто оставляет заклинание в личной вещи и удивляется последствиям.

На празднике у Слизнорта ученик наблукал Снейпу чуть ли не в полы мантии, его стошнило от драконьих яиц — Снейп с ледяным спокойствием отчитал. Беллатриса и Нарцисса пришли за непреложным обетом — Снейп спокойно руку дал. Потом Драко проговорился, когда его к стене прижал, и Снейп такой: «Позволь мне помочь тебе!» Потом Дамблдора убил по их общему плану, ибо Драко почему-то расплакался — хотя спокойно смотрел у Малфоев, как Нагайна сожрала преподавателя по маггловедению. Та тоже сказала: «Северус, пожалуйста! Мы же друзья… Северус…». Но Северусу на нее пофиг. Ему ПРИТВОРЯТЬСЯ надо.


А в «Дарах смерти» что он делает на должности директора? Собирает детей, чтоб те выдали ему Гарри для Волдеморта. Потом таки ИСПОЛЬЗУЕТ палочку, когда его Макгонагалл атакует, забыв, что она — анимаг. Вылетает из окна, как Дракула. А нам потом битву показывают: замок в огне и руинах, заклинания как пули у спецназа, защитный барьер в небе, на земле великаны и пауки что-то взрывают, Пожиратели летают. А Снейп целехонький стоит в лодочной станции с отрешенным видом, прям ЖДЕТ, когда Волдеморт и Нагайна его удобно поколотят. А не авадакедаврят даже.

Ярость, ненависть, язвительность, ядовитый сарказм — всё испаряется за несколько книг мигом, стоит только змее укусить. И все вечно из него что-то ВЫЖИМАЮТ, давят, требуют. А где ярость и ядовитый сарказм, когда Снейпа укусила Нагайна, а Дамблдор велел воспоминания отдать Гарри, и тот препода обнимает так, будто он его дядя, отец или дед, и сцеживает их? Где ярость во время непреложного обета, выклянченного Беллатрисой и Нарциссой для Драко? Или поджога мантии, которое можно расценивать как покушение на матче? Куда делся тот Снейп из вырезанной сцены даже в исполнении Рикмана про философский камень? Поиздевались над персонажем знатно.


3. Финал в стиле Ветлицкой и Стокгольмский синдром:

Конец пути книжного тайпана в кино превратился в слезливую мелодраму. Снейп целехонький стоит в лодочной станции, будто покорно ждет, когда Волдеморт и Нагайна придут его убивать (почему-то не Авадой, а именно зубами). И здесь включается песня Натальи Ветлицкой: «Посмотри в глаза, я хочу сказать...». Снейп хрипит Гарри: «Посмотри... на меня... у тебя глаза матери», пускает две кинематографические слезы с воспоминаниями, и Гарри... просто бросает его умирать на полу, требуя у Гермионы флакон! Ни тризны, ни похорон, ни уважения к телу. Гарри Поттер просто берет воспоминания (обокрав умирающего, по сути) и УХОДИТ. Он оставляет человека подыхать в луже крови. Ни врача, ни зелья, ни «Эпискей». Мол, «Спасибо за флешку, профессор, мне бежать надо, там финал, Волдеморт ждет. Вы тут как-нибудь сами...». А потом называет сына «Альбус Северус». Это не дань уважения, это Стокгольмский синдром. «Спасибо, что не убил меня в 7 классе, па... то есть, профессор, я назову сына в честь того, кто бросил меня подыхать в луже».



А вишенка на этом торте безумия — эволюция прически. Если в первом фильме у Рикмана было каре с прямым пробором, создающее образ строгого, опасного монаха, то к финалу его волосы распустились в кудряшки, как у Валерия Кипелова, а на лице застыло выражение человека, которого долго избивали толпой. Кто поверит, что этот плачущий, заплеванный драконьими яйцами кудрявый старик из лодочной станции и тот яростный цербер, который срывался с постамента в вырезанной сцене «Философского камня», — это один и тот же персонаж? Голливуд полностью стер характер Снейпа, превратив его в удобного сюжетного идиота, из которого до самого конца выжимали слезы жалости.

И вот мы подходим к финалу этой многолетней голливудской лжи. В кульминации восьмого фильма зрителя и самого Гарри Поттера в очередной раз цинично объегорили. Представьте себе дизанс сцены: на дворе 2 мая 1998 года, идет страшная, кровавая Битва за Хогвартс. Вокруг рушатся стены замка, гибнут друзья (включая Люпина, Тонкс и Фреда Уизли). Восемнадцатилетний Гарри Поттер, на чьих плечах лежит ответственность за судьбу мира, идет в полуразрушенную лодочную станцию. На его глазах Нагайна совершает пять жестоких укусов, Снейп пускает две кинематографические слезы в стиле певицы Натальи Ветлицкой («Посмотри в глаза, я хочу сказать...») и хрипит: «Посмотри... на меня... у тебя глаза матери». Гарри, устав от этого психоделического артхауса, забирает воспоминания во флакон и бежит к Омуту памяти. Он искренне уверен, что умирающий директор передал ему важнейшие инструкции, военные планы или тактические анализы — ведь парню через десять минут идти на смертный бой с Волдемортом, который убил его родителей, Седрика Диггори и половину защитников школы!

И ЧТО же ему подсовывают вместо этого?!

Вместо плана победы Гарри Поттер вынужден смотреть чужие сталкерские флешбэки и Санта-Барбару из личной жизни своего школьного абьюзера! Ему показывают, как маленькая Петуния обзывает Лили уродкой и бежит к дереву с норой в стиле «Алисы в стране чудес». Как юный Сева дарит девочке ветку со стрекозиными крыльями. Как они зачем-то лежат у опасного утёса над водой, держась за руки, словно в суицидальной подростковой драме. Как Джеймс Поттер бросает учебники, вставая меж ними. И апофеоз — взрослая Лили кружится в танце с его отцом, пока взрослый Снейп, словно персонаж из World of Warcraft, летит куда-то на свет к очередному дереву, чтобы умолять Дамблдора спасти его возлюбленную.



Но самый чудовищный сценарный бред режиссера Дэвида Йейтса — это сцена в разрушенном Годриковой Впадине. Снейп в полуобморочном состоянии сползает по стенке, обнимает труп Лили и рыдает. Красиво? Очень. Но включите взрослую логику!

• Во-первых, это хронологический и магический подлог. Снейпа физически не было в доме в момент убийства. Откуда в его воспоминаниях взялись кадры, где Лили закрывает собой колыбель от зеленого луча Авады?! Он что, скачал их с камер видеонаблюдения Министерства магии? Омут памяти может показывать только то, что человек видел сам, но Джоан Роулинг и Warner Bros. наплевали на свои же законы магии ради дешевой слезовыжималки.

• Во-вторых, это этическая катастрофа. В колыбели рядом захлебывается от ужаса, крови и плача годовалый младенец Гарри. Что делает «святой» Снейп-Рикман? Он даже не смотрит на ребенка. Ему абсолютно плевать на сироту. Он обнимает остывшую плоть, упиваясь своим эгоистичным горем. А потом просто уходит, бросив раненого младенца среди руин и трупов на произвол судьбы (как мы знаем, Гарри из обломков позже вытаскивал Хагрид). И после всего этого нас переносят в кабинет директора, где Снейп орет на Дамблдора, что тот «не сдержал обещание». И нас, зрителей, 20 лет заставляли верить, что этот жестокий, зацикленный на себе эгоист — тайный ангел-хранитель главного героя? Да ему Гарри Поттера просто насильно навязали как пожизненный налог на его прошлые грехи!



Если посмотреть на сцену у Омута памяти глазами восемнадцатилетнего Гарри, которому через пять минут идти под смертельное заклятие, то фраза «После стольких лет? Всегда» (After all this time? Always) звучит не как романтическая баллада, а как леденящий душу манифест абсолютного, рафинированного эгоизма. В фильме Warner Bros. превратили этот эпизод в слезоточивую драму: Рикман с грустными глазами взмахивает палочкой, выпускает лань, а Дамблдор плачет. Но в оригинальном книжном тексте всё было гораздо жестче и циничнее!

Когда Дамблдор прямым текстом говорит, что Гарри нужно вырастить «как свинью на убой», потому что он должен умереть от руки Волдеморта, даже Снейп приходит в ужас. Но почему он приходит в ужас? Из-за любви к Гарри? Нет! В книге Дамблдор спрашивает его: «Неужели вы в конце концов привязались к мальчику?». И книжный Снейп вскипает от ярости. Его буквально корёжит от отвращения: «К мальчику?!» — кричит он. Для него сама мысль о сопереживании сыну Джеймса Поттера оскорбительна. Он вызывает Патронуса-лань только для того, чтобы доказать Дамблдору: «Я делаю это НЕ ради щенка Поттера. Я делаю это ради НЕЁ. Мне плевать на всех остальных погибших (которые для него — просто разменная монета). Мне плевать на этот мир, мне плевать на победу Света. Я просто отрабатываю свой пожизненный долг перед мертвой женщиной, которую сам же и сдал Волдеморту! Я буду ненавидеть вас, Поттер, до последнего вздоха. Я буду пытать ваших друзей. Я буду править школой железной рукой. Но я выполню этот контракт, потому что когда-то она посмотрела на меня с жалостью. Не обольщайтесь, мистер Поттер. Вы — просто грязная работа, которую я делаю ради призрака».

Голливуд заставил нас плакать над «красивой любовью». А Джоан Роулинг написала холодный контракт с дьяволом, где Гарри Поттер — не сын женщины, а просто объект залога. И лань в лесу — это не символ надежды, это подпись под смертным приговором, заверенная слезами бессильного эгоиста. После всего того ментального насилия, которое Гарри только что пережил у Омута памяти, взрослый парень должен был взбунтоваться. Логика требовала, чтобы этот взращенный на убой «вепрь» Хогвартса отрастил клыки, развернулся и пошёл крушить саму систему, которая его предала. Ведь Волан-де-Морт на этом фоне действительно выглядел честнее: он хотя бы открыто и прямо ненавидел Поттера, не прикрываясь Патронусами-ланями и речами о любви.



Но вместо этого Дэвид Йейтс включает режим диснеевской слезовыжималки, доводя сюжет до абсурда:

1. Добровольный суицид под видом «жертвы»

Гарри не злится, не кричит от несправедливости, а покорно, как послушная свинья, плывет по течению. Он спокойно идет в Запретный лес и подставляет себя под смертельный луч. Нам пытаются продать это как «великое самопожертвование», но выглядит это как абсолютно деструктивный, безвольный суицид разочарованного в жизни подростка, которого ментально сломали его же наставники.

2. Величайший легилимент, поверивший на слово

А дальше начинается кастинг на коллективное слабоумие. Нарцисса Малфой подходит к лежащему Поттеру, проверяет пульс и врет Тёмному Лорду в лицо, что мальчик мертв. И наш «великий легилимент века», мастер окклюменции Волан-де-Морт из пятой части, который раньше колол любую ложь за секунду, просто принимает её слова на веру! Он даже не удосужился перепроверить тело заклинанием. Ультимативная ментальная магия Лорда просто испарилась, потому что автору нужно было срочно двигать сюжет к финалу.

3. Джинсы, футболка и амнезия на платформе Кингс-Кросс

Самый нелепый тональный провал — это сцена посредине между жизнью и смертью. Гарри просыпается на стерильно-белой платформе вокзала, одетый в обычную магловскую футболку и джинсы. Он встречает Альбуса Дамблдора — человека, который 17 лет растил его как скот на убой, использовал вслепую и оставил гнить от проклятия кольца Мраксов/Гонтов. Что делает Гарри? Начинает швырять в него заклинания? Бьёт бывшего директора по лицу? Нет! Он вообще на него не сердится. Они лениво и спокойно болтают о жизни, как старые приятели на автобусной остановке. Гарри начисто забывает всю ту грязь, которую только что видел в воспоминаниях Снейпа. Психологическая травма? ПТСР? Нет, не слышали.

4. Режим «Берсерка-Иисуса»

Финал — это просто трэш-боевик. Хагрид со слезами на глазах тащит Гарри к замку, мальчик внезапно «оживает», врубает режим Иисуса Христа и кидается в бой. В фильме они с Волан-де-Мортом в режиме берсерков летают, слившись лицами, по всему замку, а в конце Лорд просто... эффектно рассыпается в пепел от рикошета. Это не победа героя, это не триумф Высшей магии — это глупость и кинематографическая бутафория. Роулинг и Йейтс побоялись дать Гарри Поттеру право на настоящую, взрослую ярость. Они лишили «вепря» клыков, заставив его послушно отработать контракт, обняться с предателями и в эпилоге покорно отправить собственных детей в ту же самую сломанную систему. Магия полностью капитулировала перед Голливудом.



Но давайте вернемся к сюжету и посмотрим, как Роулинг со своей неуклюжей политизацией в седьмой книге зашла слишком далеко, окончательно разрушив хрупкую ткань фэнтези. Она попыталась выстроить суровую военную драму с реальными историческими вехами, но лишь обнажила тотальное бессилие собственной логики. Начнем с того, что в реальном мире при честном раскладе вся сага обязана была схлопнуться еще на первом томе. Вспомните матч по квиддичу в «Философском камне», где Гермиона Грейнджер, спасая Гарри от сглаза, пробирается на трибуну и хладнокровно поджигает мантию профессора Снейпа. На стадионе сидят сотни свидетелей: ученики, преподаватели, декан Макгонагалл, директор Дамблдор. Нам пытаются внушить, что все свидетели на трибунах одновременно и покадрово смотрели исключительно на падающего с метлы одиннадцатилетнего Поттера. Но помилуйте, боковым зрением хоть кто-то из этой толпы магов обязан был заметить открытое, дерзкое покушение на жизнь и здоровье действующего декана Слизерина! В нормальном мире это привело бы к грандиозному международному скандалу, исключению Гермионы Грейнджер и уголовному расследованию Аврората. Но Роулинг включает режим удобной авторской слепоты: Снейп просто тушит полы мантии, Гарри ловит снитч, а виновные весело уходят пить чай.

Джоан Роулинг настолько стремилась превратить уютную британскую сказку про гоблинов, брауни (домовиков) и боггартов в сатиру на нашу действительность, что границы меж литературным повествованием и современными реалиями оказались не просто размыты, а фактически стёрты! А ведь сначала это прекрасно работало в рамках «Философского камня». Гарри Поттер ещё выглядел как мальчик с нашего двора, обычный одиннадцатилетний паренёк с Прайвет Драйв (Бирючинной улицы), которому СЛУЧАЙНО выпала великая честь посетить... академию чародейства и волшебства под названием Хогвартс после десяти лет жизни в сером, унылом и жестоком мире Дурслей! Тогда замок ещё не был списан с сурового, душного британского интерната в высокогорье Шотландии, а сам Гарри совершенно случайно узнал от Хагрида, что тоже является волшебником. Да и приглашение в эту сказку он получил не абы от кого, а от самого величественного директора — через лавину писем из совиной почты. Волшебство заявлялось как сакральное чудо и рождественский эскапизм.



Но чем больше автор двигала сюжет, тем запутаннее и одновременно — скучнее выглядел магический мир. Это больше не параллельная вселенная за скрытой стеной вокзала Кингс-Кросс, хотя в фильмах её упрямо и покадрово пытаются показать именно так! И это даже не абсурдистская, герметичная «Алиса в Стране чудес» или «В Зазеркалье» у соотечественника Роулинг, Льюиса Кэрролла. Здесь скорее напрашивается прямая параллель с советским «Королевством кривых зеркал». Там у Анидаг, Топседа и Нушрока тоже была своя жесткая, циничная политика, классовое неравенство и угнетение бедных зеркальщиков. Но вся эта система никогда не переходила черту литературного образа и сказочной условности, оставаясь понятным и безопасным двигателем сюжета для Оли и Яло. Губарев и Роу понимали законы жанра.

Джоан Роулинг же эти законы растоптала. Она решила, что уютных каминов Гриффиндора, Хагрида и говорящих портретов с призраками мало, и сначала дала нам сатиру на британское общество лихих 90-х, забыв снять мантии и отобрать палочки. В результате мы получили то Daily Mail, карикатурно отражённый в «Ежедневном пророке», то квиддич как полный аналог футбола, крикета или крокета, то Азкабан как суровый Алькатрас, то аврорат как Скотленд-Ярд, то Министерство магии как британский Парламент, и даже попечительский совет школы, который вальяжно возглавляет Люциус Малфой! Вместо метафоры зазеркалья в случае с Алисой, Олей и Яло, мы получили не мир магов, где политика юмористически обыгрывается, но не играет большой роли, — нам дали полную идентичность с реальной жизнью. Там всё абсолютно серьёзно, как в «Трёх Толстяках» Юрия Олеши, но даже там всё оставалось ещё на уровне сказки. А с 4–5 книг Роулинг и вовсе выкатила концепцию Пожирателей Смерти, Меток и крестражей, вконец превратив хрупкое фэнтези в седьмой части повествования в карикатурную, этически несостоятельную копию Третьего рейха! Да-да, помимо того, что с самого начала Волан-де-Морт косплеил Эдварда Мордрейка и Кощея Бессмертного со сказочными предметами-крестражами, Орочимару со змеями и маниакальной идеей бессмертия, воровал у Яхве Тетраграмматон и анаграмму имени, у Салазара Слизерина — парселтанг, а у Снейпа с Дамблдором — легилименцию и окклюменцию. Теперь же он подчистую после своего возрождения на кладбище начал копировать методы фюрера!



Да, Волдеморт считает целесообразным поддерживать систему последователей, состоящую из представителей аристократии Слизерина, недовольных нищих с давно утраченным дворянским происхождением и мелких преступников. Однако, поскольку его главными целями являются бессмертие и мировое господство, Темный Лорд рассматривает борьбу за превосходство чистокровных волшебников и очищение волшебной расы как второстепенные приоритеты в своем правлении. Он позволяет своим последователям создать режим, основанный на превосходстве чистокровных волшебников, в Министерстве магии для контроля над правительством, что одновременно компенсирует им их службу и гарантирует их дальнейшую лояльность ему. Он также оставляет вопросы, касающиеся волшебной аристократии, в руках своих последователей (вопросы, которые его мало интересуют), сосредоточившись на расширении собственного влияния и подавлении оппозиции, используя свое слизеринское происхождение и обещая помочь им в достижении их целей. Волдеморт также апеллирует к их общему презрению к магглам и маглорожденным.

В своем большом интервью для документального фильма «Дж. К. Роулинг: Год из жизни» (2007) автор прямо заявила:

«Волдеморт — это, конечно, своего рода Гитлер. Если вы перечитаете мои книги, вы увидите, что он является чистейшим воплощением психопата. Он расист. Он одержим идеей "чистокровности", хотя сам, как и Гитлер, является полукровкой, тщательно скрывающим свое происхождение. Его Пожиратели смерти — это нацисты, штурмовики, которые калькируют самые грязные методы расовых чисток».

Сценаристы только усугубили этот бред. В седьмой книге и в фильмах «Дары Смерти» это подражание Третьему рейху довели до абсурда. Министерство магии превращается в карикатурное Гестапо:

- Появляется «Комиссия по учету маглорожденных» — это же покадровое копирование нацистских расовых законов Третьего рейха 1930-х годов! Волшебников лишают палочек, судят и бросают в тюрьмы просто за «неправильную» кровь.
- Егеря (Snatchers) действуют как полицаи-коллаборационисты, отлавливающие скрывающихся беженцев за вознаграждение.
- Также в книгах Азкабан вместо неприступной тюрьмы с дементорами как метафорой депрессии становится идеальным местом для зачисток маглорождённых!

Это доказывает то, о чём мы писали ранее — метод штамповки Наруто в действии. Автор не смогла прописать уникальное, метафизическое магическое зло. Ей просто не хватило фантазии, и она два раза подряд содрала образ с одной и той же реальной исторической хроники XX века, наплевав на контекст и уничтожив всю самобытность мира. Помимо Адольфа Гитлера, Волдеморту приписали сходство и с иными реальными историческими личностями XX столетия — Иосифом Сталиным и Бенито Муссолини, как сообщает англоязычный источник «Злодеи Вики». Однако, как заметили исследователи творчества Джоан Роулинг, да, согласно словам самой писательницы, образ Волдеморта имеет много общего с Гитлером.



Посудите сами: у обоих — удушающий комплекс уязвлённого эго и ненависть к отцам (Гитлера подавлял строгий и жестокий родитель, а Том Реддл вырезал всю ветку Реддлов-маглов за то, что отец бросил мать после окончания действия приворотного зелья Амортенции, как в «Тристане и Изольде»). У обоих — колоссальные амбиции, выросшие из карьерных отказов: Гитлеру отказали в приёме в художественную школу, после чего он ушёл в фанатичную политику, а Реддлу Дамблдор отказал в должности профессора защиты от тёмных искусств, подтолкнув к созданию подпольного террористического синдиката. Сама идея «чистокровного превосходства» у Джоан Роулинг — это неприкрытый, топорный исторический фарс. Точно так же, как Гитлер продвигал арийский идеал высоких голубоглазых блондинов, сам будучи каштанововолосым и ростом всего 175 сантиметров (да ещё и мучаясь от слухов о частичном еврейском происхождении), Волдеморт истреблял полукровок и маглорождённых, сам являясь сыном магла. Джоан Роулинг практически напрямую вдохновлялась этими историческими слухами, создавая своего антагониста-полукровку.

Ленивый копипаст документов XX века дошёл до смешного. Программный манифест Гитлера «Майн Кампф» («Моя борьба») Роулинг превратила в дневник Тома Реддла — расистскую, антимагловскую книжку, заколдованную в крестраж после убийства плачущей Миртл под взглядом василиска. А то, во что превратили Хогвартс в седьмой книге, и вовсе заставляет любого взрослого читателя в 2026 году содрогнуться от пошлости сценарных ходов. Роулинг буквально скопировала программы «Гитлерюгенд» и «Лигу немецких девушек» (BDM). Инкубский Инквизиторский отряд Долорес Амбридж, состоящий из слизеринцев, — это прямая калька с нацистских молодёжных военизированных программ по выявлению и подавлению инакомыслящих. Захватив Министерство, Лорд через Кэрроу отменяет другие факультеты, загоняет всех в Слизерин, вводит уроки Тёмной магии и заставляет детей пытать друг друга Круциатусом, калеча неокрепшую психику подростков. И всё это — на глазах у директора Северуса Снейпа, который, по логике Голливуда, «притворяется и обеспечивает победу Гарри».



Засунуть нацизм, гестапо и гитлерюгенд в мир с плачущими мандрагорами — это всё равно что запустить мультяшных Багза Банни и Даффи Дака в «Список Шиндлера» или в «Золотую бронзу» — тяжелейший фильм о детях Беслана. Это тотальный, шизофренический крах художественного вкуса и этики автора. Как точно подметила в одном из недавних фанатских споров исследовательница Розалина Бреймус, тётя Ро со своими лобовыми историческими ассоциациями окончательно заигралась, приравняв к Гитлеру вообще всех англоязычных антагонистов лора подряд. «Спасибо, не к Шамилю Басаеву в мантии!» — иронизирует Бреймус. А то были бы сейчас у нас Чеченские войны в переводе гоблина Гринготтса. И ведь она чертовски права! Как только сказочное фэнтези лишается герметичности купола, игра в «реалистичную политику» и григорианский календарь полностью сжигает магию. По логике этого сломанного лора получается, что 3 сентября 2004 года, пока в нашем реальном мире разворачивается страшная трагедия в Беслане и гибнут настоящие дети, всемогущее Министерство магии Кингсли Бруствера и взрослый Гарри Поттер просто трусливо перебирают бумажки о налогах на мётлы в Лондоне, прячась за Статут о секретности. Это абсолютный этический дефолт, тупик и банкротство вселенной. Мой Хогвартс (Вепробор) навсегда останется герметичной рождественской сказкой вне времени из первых книг, а весь современный голливудский мусор — лишь коммерческий шум бизнес-машины. Маски сорваны, вепрь отрастил клыки!

Но давайте вернемся к сюжету и посмотрим, как Роулинг со своей неуклюжей политизацией в седьмой книге зашла слишком далеко, окончательно разрушив хрупкую ткань фэнтези. Она попыталась выстроить суровую военную драму с реальными историческими вехами, но лишь обнажила тотальное бессилие собственной логики. Ну, с Волдемортом — Гитлером разобрались, теперь придется вставить пару слов о Геллерте Гриндевальде (Грин-де-Вальде). И вот что удивительно! История этого персонажа развивается не в книге самой, а в трилогии фильмов «Фантастические твари и где они обитают». И мне она не понравилась, даже если и играл его Джонни Депп. Стоит сказать, что «Фантастические твари» — это реальный справочник, как и про квиддич, который писала Роулинг для расширения вселенной, чтоб углубить нас в свой мир. Идея была полезная, познавательная, но потом...



Ну, всё, что мы знаем о Грин-де-Вальде, — это то, что в «Дарах Смерти» он используется как инструмент, чтоб пролить свет на хранителя Бузинной палочки, которую из-под носа отжали, да ВНЕЗАПНО еще и директора выставить не в лучшем свете. Мол, это ж Рита Скитер, КТО ее слушать будет?! Но позже автор намертво связала Нурменгард с Освенцимом, скопировала лозунг «Ради общего блага» на воротах с «Arbeit macht frei», а также позаимствовала название тюрьмы с Нюрнбергского процесса, прилепила 1945 год (который изначально вообще был просто пасхалкой на карточке шоколадной лягушки в первом томе) и даже описала его как персонажа... арийской расы! Геллерт Гриндевальд, в отличие от фильмов, был описан в сценарии Джоан Роулинг как светловолосый и голубоглазый, однако в фильмах нам показали персонажа с гетерохромией радужной оболочки: его правый глаз светло-голубой или серый, а левый — темный, возможно, черный. Знаки Даров Смерти в его исполнении и вовсе приравняли к свастике, как пишут источники в англоязычной Википедии. В фильмах же мотивацию и внешность Грин-де-Вальда изменили, честь по чести нацистские замашки показывать таки неэтично. Хотя прическу фирменную со времен гитлерюгенда Геллерту таки оставили! Это заметно после ухода Джонни Деппа из вселенной. Зато дали Альбусу внешность лондонского денди с лицом Николая Второго, мафиозные замашки и пропустили ЛГБТ-признание во влюбленности как модную ныне повестку. И этот образ Дамблдора не вяжется ни с книжным описанием, ни с актерами вроде Ричарда Харриса и Майкла Гэмбона. Даже красиво привязать приквел к вселенной и закольцевать историю не смогли, да и завершить линию Грин-де-Вальда тоже не вышло!



Пошел ли вообще вселенной на пользу этот лобовой, топорный занос «магического фашизма»? Прикрученная на ходу трилогия «Фантастические твари» только усугубила этот кризис. Сначала на роль Грин-де-Вальда выкатывают Джонни Деппа с безумной бело-фиолетовой причёской, который без бёртоновской готики выглядит как случайный панк-персонаж из посредственного фанфика. А после его скандального ухода Мадс Миккельсен внезапно трансформируется в уставшего, гладко зачёсанного Олега Басилашвили в образе Воланда! И вся глобальная война магов сводится к тому, что этот Воланд-Басилашвили в обычных европейских кофейнях делит сферы влияния с Николаем Вторым (Джудом Лоу в костюме викторианского джентльмена). Кого в готический замок пустили по ошибке? Да абсолютно всех!Зачем вообще ввели сестёр Голдштейн, а главного магозоолога Ньюта Саламандера превратили в вечно мямлящего, косолапого Рассеянного с улицы Бассейной? На экране он только и делает, что копирует Шурика из комедий Гайдая или беспомощного оперативника Витвицкого из сериала «Чикатило» с Нагиевым!



Нам ведь натужно обещали показать Ньютона Саламандера, образ которого глубоко и красиво списан с реальных исторических учёных, а фамилия отсылает к великой мифологии Парацельса и его огненным элементалям! Но вместо этого на экране Саламандер покадрово устраивает на пару с маглом карикатурное «Приключение жёлтого чемоданчика», из которого, как в диснеевском «Лило и Стиче», трусливо сбегают подопытные образцы! С таким контингентом Ньюту было бы абсолютно невозможно сладить. Одно дело — ловить по ювелирным лавкам компьютерного утконоса-нюхлера. И совершенно другое — пытаться загнать обратно стаю невменяемых людоптиц в духе шоу Ugly Americans с торсом человека, ногами в носках, крыльями и головой орла вместо передних конечностей, которые бы оккупировали Нью-Йорк, летали везде (кроме башен-близнецов ради цензуры), дрались отростками вместо гениталий и постоянно орали своё коронное ругательство «SUCK MY BALLS!», гадя на всё вокруг и нападая со спины! Стоит заметить, что в советском «Лиловом шаре» (1987) сюжетная завязка один в один повторяет «Тварей»:

- Там злая раса Чёрных Странников оставляет на Земле скрытый артефакт (лиловой шар с вирусом вражды), готовый взорваться.
- Здесь — Грин-де-Вальд со своим Воландом-Басилашвили и «обскуром-смерчем» пытается заразить мир расовой ненавистью.

Да-да, тот самый обскур, что изначально был метафорой подавляемой агрессии и психотравм, как в истории с Арианой Дамблдор, теперь превратился в черную субстанцию, похожую на дементора или Венома, да в стихийное бедствие впридачу! Он может легко сносить целые здания, дороги и подземные канализации, но мгновенно капитулирует, когда дело доходит до Хогвартса (который в «Гарри Поттере» был живой и движущей силой, но конкретно в «Фантастических тварях» его раз-два и обчёлся! Действие происходит зачастую либо в Магическом Конгрессе США, где маги носят ту же одежду, что и мы, либо в Визенгамоте Британии, напоминая отчасти заседания в «Звездных войнах»), обскур моментально превращается в пшик.



Единственный адекватный, приземлённый и понятный персонаж во всей этой трилогии, которому зритель искренне верил, — это Якоб Ковальски, который просто шёл в банк оформлять кредит на пекарню. И во что его превратили? В очередного сюжетного дурачка, которого насильно пихают в чемодан к марвеловским мутантам! Человек, прошедший Первую мировую войну, на экране карикатурно косплеит одновременно чокнутого профессора и стереотипного копа, который просто комично жрёт пончики и крутит романы с гламурными дивами эпохи джаза 1920-х годов. Для чего нужно было переносить действие из туманной Британии в серый Нью-Йорк, ошиваться в обычных магловских кафе, сдирать с персонажей мантии и безвозвратно терять рождественский колорит Хогвартса? Постановщикам трюков просто мешали длинные полы одежды, и в угоду голливудскому экшену волшебников нарядили в твидовые пиджаки, превратив их в обычных клерков. Магия палочек полностью капитулировала перед перестрелками в стиле Марвел, а сам бестиарий (где нюхлер списан со стандартного австралийского утконоса) оказался лишь ленивой ширмой для разборок в духе Марио Пьюзо. Возникает вопрос: а чего тогда не ввести в сюжет 9 мая, день независимости, Конституцию, полис ОМС, паспорта и общенациональные дни траура, красную книгу для фантастических существ, чтоб всё было в точности, как у нас?

Конечно, в оригинальном «Гарри Поттере» были свои фантастические существа, и они, пусть порой и глупо, но железно двигали сюжет. Например, гиппогрифа Клювокрыла использовали как условный «Яндекс-орёл» из «Властелина колец», чтоб Сириус Блэк в финале «Узника Азкабана» удобно сбежал, спасаясь от справедливого возмездия разъярённого Северуса Снейпа! А драконы двигали весь сюжет «Кубка огня» с его Турниром, чтоб Гарри Поттер сумел их как-то одолеть и пройти дальше! Здесь же, в приквеле, звери... вообще ничего полезного не делают. Они не влияют на конфликт, в них нет изюминки и ничего фантастического, они копируют реальных львов, змей, утконосов и т. д. и просто пассивно присутствуют в коллекции чудо-чемоданчика с оранжереей, гнёздами и графикой Marvel.





Но стоит и заметить, что как бы талантлива ни была Джоан Роулинг, теперь она перешла крайне опасную черту! Возникает фундаментальный тупик, в который упирается любой автор, пытающийся скрестить эскапистское фэнтези с лобовым, непереваренным политическим терроризмом. Если Роулинг спустя 80 лет понадобился Гитлер, то по этой же дорожке коммерческого хайпа киноделы завтра доберутся и до Басаева! Но, как мы ювелирно подметили, именно здесь уже начинается не просто этическое кощунство — начинается абсолютный сценарный и логический идиотизм. Если мы возьмём условного Шехзадая Киллмотора и подчистую спишем его с Шамиля Басаева, требующего вывода войск орков из условного Мордора, мир фэнтези мгновенно превратится в дешёвый, позорный фарс. И прописать его «серьёзно» внутри сказки с палочками невозможно принципиально по трём уничтожающим причинам:

В реальном мире терроризм — это страшная, глубокая и кровавая геополитическая драма, ломающая судьбы миллионов. Но как только ты пытаешься засунуть её в фэнтези-сеттинг, масштаб карикатурно сжимается:

- Вместо захвата реальных городов и больниц Киллмотор будет захватывать... грязные деревянные таверны в стиле Warcraft.
- Вместо взрывов самолётов он будет сбивать сказочные дирижабли гоблинов просто потому, что те «расшумелись под окном».

Величайшая трагедия человечества низводится до уровня местечкового квеста в компьютерной игре, где психопату просто нечем заняться от безделья, и у него поехала крыша. Герой выглядит идиотом, который на пустом месте затеял бардак, а лор превращается в карикатуру. «В реальном мире Беслан — это когда физика и химия побеждают биологию». Это страшная, осязаемая реальность, где работают законы тротила, баллистики и анатомии. Но в мире Джоан Роулинг или условного Варкрафта — есть магия.

И если в эту систему координат ввести аналог Басаева, лор аннигилируется:

- Зачем светлым и тёмным эльфам ненавидеть друг друга из-за Киллмотора, если у них есть ментальная магия, легилименция, пророчества и Статут о секретности?
- Если Киллмотор захватывает школу магии, почему Дамблдор-Корлеоне не может просто трансгрессировать внутрь, усыпить всех зельем белладонны или за секунду колоть ложь легилименцией?



Магическая условность полностью обесценивает тяжесть реального теракта. Получается либо кощунственный бред, где всемогущие добрые маги трусливо стоят у ворот и смотрят на налоги на мётлы (как Бруствер в день Беслана), либо идиотизм, где теракт предотвращается одним взмахом палочки. Что мы УЖЕ увидели на примере Грин-де-Вальда! Джоан Роулинг открыла ящик Пандоры. ЧТО Гитлер-Волдеморт или Грин-де-Вальд дали миру магии? Ничего, кроме эстафетной палочки нацистских замашек и ленивого плагиата. Но если Гитлер спустя 80 лет для Голливуда — это просто удобный бренд, то заигрывание с Басаевым и Чеченскими войнами — это уже не статья в Википедии, это реальная статья Уголовного кодекса!

Но тут возникают и фундаментальные проблемы автора «Поттерианы»! Приквел по всем законам драматургии обязан работать на финал оригинальной саги, закольцовывать её и раскрывать скрытые мотивы. Но в случае с историей Грин-де-Вальда и Ньюта Саламандера мы имеем дело с тотальным сценарным банкротством. Как продюсеры собираются закольцевать «Фантастических тварей» с «Философским камнем» или «Дарами Смерти», учитывая, что это официальный спин-офф и приквел саги? Никак! Из красиво закольцованной истории получился пшик. Возникает резонный вопрос: ЗАЧЕМ Гарри Поттеру знать про Ньюта Саламандера или изучать родословную Альбуса Дамблдора до седьмого колена? ЧТО полезного предыстория Грин-де-Вальда, который в каноне должен был просто послужить инструментом для объяснения природы Бузинной палочки, даёт в итоге главному герою, ради которого, собственно, всё и затевалось? Ничего!

Гарри в Хогвартсе преспокойно учится по сухому справочнику Саламандера, и ему абсолютно наплевать, что этот Шурик-Витвицкий когда-то ловил сбежавший из чемодана зоопарк в стиле «Лило и Стича». Вся эта мафиозная Санта-Барбара по Пьюзо, гей-пакты в сараях и карикатурный нацизм Грин-де-Вальда не двигают историю Избранного. Они лишь доказывают, что Роулинг лишила магов мантий и автономии, намертво заперев их в грязной геополитике XX века. Никакие душевные метания Альбуса Дамблдора или нацизм Гриндевальда не дают Гарри Поттеру ничего полезного для победы. Это знание нужно для фанатов саги, а вот главному герою оно никак не помогает уничтожать крестражи Волдеморта. Джоан Роулинг просто превратила трагедию Дамблдора в бразильскую мыльную оперу, застрявшую в текстурах фанфиков. В каноне оригинальной саги функция Грин-де-Вальда была предельно проста и утилитарна — он был инструментом, обычным сюжетным костылём, чтобы пролить свет на Бузинную палочку. Читателю нужно было лишь узнать, откуда этот артефакт взялся у Дамблдора и почему Волан-де-Морт полетел грабить его могилу. Всё! Раздувание из этой короткой строчки целой «Глобальной магической войны» с Освенцимом-Нурменгардом и Marvel-обскурами полностью аннигилировало масштаб самого Волан-де-Морта. Получается, что Тёмный Лорд — это не уникальный хтонический ужас, а просто вторичный рецидивист, который лениво донашивает за Грин-де-Вальдом эстафетную палочку нацистских замашек и методов фюрера. Приквел попросту обесценил оригинального врага, ради битвы с которым всё и затевалось. Даже связующее звено "Фантастических тварей" не несет НИЧЕГО полезного, по большому счёту! Ньют Саламандер в этой войне — пятое колесо в телеге, персонаж, который никак не влияет на судьбу Избранного мальчика. Замени его на Алису Селезнёву из «Лилового шара» Кира Булычёва — лор оригинального «Гарри Поттера» даже не почешется.

В «Дарах Смерти» (книге) сказка о трех братьях — это притча.

Старший брат (Старшая палочка): Гордыня. Хотел власти. Убит.
Средний брат (Воскрешающий камень): Танатос. Не смог отпустить мертвых. Убил себя.
Младший брат (Мантия): Мудрость. Спрятался от Смерти, встретил её как равного друга.

В чем суть? Дары Смерти — это ловушка. Смерть — это трикстер. Она не дает подарков, она дает искушения, которые убивают. Вместо того чтобы раскрыть философию Даров (почему желание победить Смерть — это проклятие), Джоан Роулинг превратила их в список покупок. «Нам нужна Бузинная палочка, чтобы победить». Но по логике «Сказки о трех братьях», Бузинная палочка — это проклятие, которое приносит только кровь. Тот, кто ею владеет, обречен. В седьмой главе книги Дамблдор и Грин-де-Вальд — это искаженные Средние братья. Они оба хотели Воскрешающий камень (поднять мертвых). Но вместо того чтобы показать их трагедию (как желание вернуть Ариану свело их с ума), нам подсунули «Санта-Барбару» и политические дебаты.

В «Дарах Смерти» (книге) четко прописано правило: Палочка принадлежит убийце предыдущего владельца.

Цепочка: Грегорович — (украл) Грин-де-Вальд — (победил) Дамблдор.
Вопрос: Зачем Грин-де-Вальду вообще Криденс, если палочка УЖЕ у Дамблдора?
Логика Гриндевальда: «Я должен убить Альбуса, чтобы палочка признала меня хозяином».
Проблема: Но чтобы палочка сменила владельца, Грин-де-Вальд должен победить Дамблдора.

Вопрос: Если ты настолько крут, что можешь победить Дамблдора (величайшего мага эпохи) в дуэли... НА КОЙ ЧЕРТ ТЕБЕ КЛЮЧ ОТ ЧЕМОДАНА НЬЮТА И ОБСКУР?! Если ты победил Дамблдора, ты можешь просто прийти в Министерство, всех трансгрессировать и забрать палочку из витрины. Зачем устраивать этот цирк с «Выбери сторону, Криденс»?

В «Дарах Смерти»: Вся сюжетная линия строится на том, что Волдеморт охотится за Грегоровичем, потому что тот раньше владел Бузинной палочкой. Мы видим его воспоминания, его страх, его побег. Палочка — это легенда, за которой идет охота. Палочка превратилась из мифического артефакта (который ищут, за которым охотятся годами) в обычную пушку, которую просто передали из рук в руки.

Вместо того чтобы честь по чести раскрыть в приквеле сюжет 7 главы, мы наблюдаем это:

Джуд Лоу (Дамблдор): Это не молодой Дамблдор. Это эстет с Бонд-стрит, который страдает не от бремени власти, а от того, что ему не налили чаю. Лицо Николая II перед расстрелом.
Мадс Миккельсен (Грин-де-Вальд): Это не Темный Лорд. Это Воланд, который вышел из булгаковского романа, забыв снять пальто, и случайно зашел в магическую комендатуру.
Одежда 20 века: Маги в пальто и жилетках — это не маги. Это клерки из Скотланд-Ярда.

Где мантии? Где готика? Где магия? Они сняли «Великого Гэтсби» и попытались выдать это за фэнтези.

Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 09:37

Ключевые слова: Джоан Роулинг Гарри Поттер Сага фэнтези политика нацисты Гитлер авторский текст

Другие, подобные истории:

• "Вот так и отнимают детство!" - история о том, как Джоан Роулинг испортила свою же сагу
• «От социопата до святого за пять минут: Искусство обеления Северуса Снейпа в "Поттериане" в книгах и в фильмах»
• "Башня молний" и "Ад ждёт"
• Гарри Поттер: Анимации - герои в комнатах
• Гарри Поттер: Иллюстрации к книгам Мэри Грандпре
• Иллюстрации Джоан Роулинг для Гарри Поттера
• Дилан Пирпонт (DylanPierpont). Ужасные обложки к книгам о Гарри Поттере
• Прокляну!
• Сказка о трёх братьях
• [часть 2] Потерянный эпизод Царя Горы
• Потерянный эпизод Царя Горы. Часть 2
• Камень на камень
• Введение
• Пиковая дама
• Сказки барда Бидля "Сказка о трёх братьях"