Ночной гость (рассказ)

Эта история произошла со мной в моём детстве, которое прошло в противоречивых и полумистических 1990-х.
Я думаю, многие из вас помнят тот период в стране. Это было время, когда в жизнь общества проникало что-то новое, и в то же время на всех углах стали говорить про мистику, сверхспособности человека, инопланетян и т.д. Появлялись новые секты, культы и мистические учения, и многие были охвачены атмосферой ожидания чего-то мистически-нового.

В то время мне было 12 лет, и я часто гостил у дяди. Чтобы вы понимали, мы были очень дружны. Он был очень интересным и разносторонним человеком, открытым и свободным (в хорошем смысле этого слова). Родители часто разрешали мне гостить у него на выходных. У дяди можно было смотреть по телевизору что хочешь, к тому же иногда он уходил на работу в субботу по «плавающему графику», что для меня тогда было вообще замечательно! Кроме того, у него было много интересных книг на самые разные темы: это были сочинения классиков, оставшиеся в наследство от дедушки, историческая литература и книги по истории искусства, а также книги про дальние страны, технику и мистику. Последнее было самое интересное, потому что это были какие-то интересные (видимо, по тем временам) книги про изучение НЛО и инопланетян, но, как понимаете, в «глубину вопроса» авторам особо проникнуть не удалось. Между тем атмосфера изменений в обществе говорила о том, что, возможно, скоро будет открыта и эта новая страница в нашей жизни, и мы узнаем что-то новое про наших загадочных посетителей...

Я любил листать эти книги, разглядывать смазанные фотографии НЛО и «снежных людей» и думать, что рано или поздно смогу как-нибудь посодействовать раскрытию и этих тайн. У моего дяди вообще было много книг на эту тему... и даже каких-то газетных вырезок. А однажды я заметил, как он вынимает из выдвижного ящика своего письменного стола какие-то бумаги, но тут позвонил телефон, и он убежал. Я мельком заглянул в них — там были какие-то фотографии «летающих тарелок» и документы с текстом. В них я тогда вчитываться не стал, а вот фотографии сразу же привлекли моё внимание, в отличие от однообразных строчек с текстом; у меня вообще тогда сложилось впечатление, что он вырезал это из газеты и зачем-то прячет у себя. Прячет и мне не показывает.

Мой дядя не был женат и после смерти дедушки жил один. Когда я ночевал у него, мы часто смотрели перед сном какой-нибудь фильм по телевизору, а потом я шёл спать. Я спал на диване в гостиной, из которой был выход на балкон. В тот вечер именно там и произошло то, о чём я собираюсь рассказать...
Мы посмотрели с дядей какой-то фильм перед сном в его комнате. Затем он объявил, что на сегодня всё, и намекнул, что идёт спать. Я понял и ушёл из его комнаты; за спиной я услышал, как погас свет. Я остался совершенно один. Придя в гостиную, я позволил себе похулиганить и включил телевизор, убавив звук, чтобы дядя случайно не услышал. Но там в тот вечер не шло ничего интересного; самый интересный фильм мы уже просмотрели. Единственное, что привлекло моё внимание, — какой-то сюжет на одном из каналов про очередное появление НЛО, но этим всё и ограничилось. К тому же он уже заканчивался. Я выключил телевизор и пошёл на балкон, думая о пришельцах.

В ту ночь небо было мистически-тёмного цвета. Как вы прекрасно понимаете, дядя жил во дворе среди «хрущёвок»; в этом районе города царила тихая однообразная жизнь. Находясь на балконе, я глядел через стекло во двор. Передо мной был другой дом, стоящий напротив, и в некоторых его окнах горел свет — мне всегда казалось, что в квартирах, в которых ночью не погашен свет, происходит что-то загадочное... и печальное. В ту ночь горящие окна добавляли ещё больше мистики к общей атмосфере. Во дворе росли деревья и стояли машины — однообразные в седой тьме. Справа продолжались ряды «хрущёвок», а слева начиналась аллея и детская площадка у котельной. За домом же передо мной находилась промзона, и красно-белые трубы этой промзоны высились на фоне неба. Сейчас они выглядели просто как два высоких тёмных силуэта на ночном небе. Привычный мне дневной пейзаж провалился во тьму.

Я открыл балконное окно и смотрел на ночное небо, думая о том, что где-то там, за пределами царства света и тьмы, есть иная жизнь и, возможно, иной мир, который не подчиняется нашим законам и живёт по своим собственным. На фоне просмотренного и прочитанного мне казалось, что этот иной мир с недавнего времени следит за нами, обволакивая всех нас своим наблюдением, и упорно не желает выдавать себя, хотя все мы почти уже догадались, что мы не одни, он за нами наблюдает. Я никогда не видел этих пришельцев, но мне казалось, что они есть и думают, как пойти на контакт с нами, иначе бы они не выдавали себя своими «тарелками», а маскировались лучше. То, что люди видят «тарелки» всё чаще и чаще, говорило, что инопланетяне собираются пойти на контакт, но пока ещё не решаются. Скорее всего, у них были на то свои причины или даже, может быть, опасения. Но я чувствовал, что они намерены сделать это, иначе я не мог объяснить всю эту шумиху вокруг контактов с ними.

Рассуждая таким образом, я стоял на балконе и смотрел на ночное небо. На самом деле всё пространство передо мной заслонял соседний дом, поэтому, чтобы разглядывать небо, пришлось смотреть несколько налево, над детской площадкой. Однако звезды, горящие над «хрущёвкой», мерцали как и везде — ярко и холодно. Они походили на незримых наблюдателей, которые внимательно и рассудительно следят за нами, людьми. Было очень уютно сидеть на балконе и смотреть на ночное небо, особенно учитывая, что в соседней маленькой комнате спит дядя, и нужно быть тихим, чтобы не шуметь и случайно не разбудить его. Необходимость соблюдать тишину и как бы действовать тайно будоражила меня ещё сильнее, хотя я не делал ничего плохого, и уж тем более дядя не ругал бы меня, если бы обнаружил на балконе. Однако было немного боязно смотреть на ночной город вокруг тебя — и хотя я видел всего лишь одну улицу, я знал, что это всего лишь часть большего, и что вокруг меня тьма, которая окружает меня, а я перед ней слаб. В этой темноте было что-то пугающее — в ней таились инопланетяне, маньяки, а также секретные агенты и люди со сверхспособностями, которые вели друг с другом тайную игру. Было боязно чувствовать, что мы находимся на перекрёстке их огней и вынуждены с тревогой смотреть в тьму за нашими окнами... К тому же на балконе были такие большие окна, что тьма ощущалась здесь иначе, чем просто из комнаты: здесь она была больше и сильнее. Было страшно, но интересно смотреть на ночной двор, такой тихий и мирный днём; сейчас же казалось, что оттуда, из тьмы, появится кто-то опасный, а ты здесь, на балконе, как воин на наблюдательной вышке, высматривающий врагов...

Во дворе была темнота, и больше ничего не было. Эта сторона планеты повернулась во тьму.
Я уже хотел было посидеть ещё минуту и идти спать, но решил ещё раз посмотреть на звёзды над домами. И увидел...

[img]https://disk.yandex.ru/client/disk/Фото?idApp=client&dialog=slider&idDialog=%2Fdisk%2FФото%2F2026-11-02-235356.jpg[/img]


Прямо над котельной, слева, абсолютно бесшумно, в небе появилась и летела «летающая тарелка» — такая, какой её обыкновенно изображают. Слегка блестящая и с идеально круглым основанием, она пугающе безмолвно летела направо, над промзоной. Я чуть не похолодел, увидев её, и замер; я даже тогда не понял, что произошло и что я вижу. Я был так охвачен увиденным, что даже не осознал, что она может быть опасна, мне не было страшно в тот момент, страх ещё не дошёл до меня. Не смея пошевелиться, охваченный и страхом, и интересом, вцепившись руками в бортики у балконных окон, я смотрел на «летающую тарелку», слегка присев — как будто это спасло бы меня от случайного обнаружения! Я даже забыл в тот момент, как дышать, а сердце стучало бешено и оглушающе громко.

НЛО пролетел над площадкой и над домом... Я молча провожал его глазами. Несколько секунд полёта, но у меня в тот момент всё похолодело внутри! Я тихо провожал «тарелку» взглядом, не моргая, и даже когда она скрылась над жилым районом, всё равно не отводил глаз оттуда, но она не появилась. Тогда только я отошёл от бортика и выдохнул.

Я был в шоке, и это ещё мягко сказано. Когда я смотрел на неё, я ни о чём не думал, но теперь, когда она исчезла, до меня вдруг дошло то, что не доходило раньше: и паника, и страх, и тысяча вопросов вместе с ними. Я вдруг понял, что всё то, что я читал в книгах и газетах, на самом деле теперь стало для меня реальным, потому что я сам увидел это. И если раньше я мог верить в это только лишь потому, что об этом было так убедительно написано, а все обсуждали эту тему, то теперь я сам убедился в том, что вера в это основана на правде, на чём-то реально существующем и непонятном. Я видел «летающую тарелку»! Это было и страшно, и интересно. Она была реальной! Я стоял у двери балкона, замерев от обилия разных охвативших меня мыслей, и пытался осознать, что произошло. Я хотел было разбудить дядю, но понимал, что это уже слишком, да и потом показать я ему её не смогу, она уже улетела, — остался только кусочек ночного неба, а что в нём такого? Я с удивлением для себя осознал, что остался один на один с чем-то странным и непонятным, что реально существовало и было явно сильнее меня.

Я был взволнован и испуган. Была мысль о том, что надо было уже уходить с балкона, а всё равно я не мог уйти. Казалось, если я уйду с того места, на котором соприкоснулся с этой тайной, то словно что-то изменится, и в не самую лучшую сторону. Я стоял, замерев, и тщательно вслушивался в ночные звуки: ничего. Только ночь окружала меня, и далеко за рядами домов я слышал шум от автомобилей, мчащих по дороге. Но мне почему-то казалось, что если я шевельнусь, то «летающая тарелка» снова прилетит, да не одна, а с экипажем, который, конечно же, найдёт меня и... Что будет дальше, я не знал, но подозревал, что что-то очень плохое. У меня даже появилась страшная мысль, что за моей спиной в квартире может стоять инопланетянин — настолько я был впечатлён этим. Я пытался отогнать эту мысль, но она всё равно колола меня, напоминая о себе, и я боялся повернуться, чтобы пойти спать. Хотя, с другой стороны, откуда инопланетянам знать про меня?..

Я уже решился было развернуться и пойти с балкона, лечь спать, а утром рассказать всё дяде, но вдруг моё внимание привлекло что-то во дворе. Я пригляделся.

Свет уличного фонаря, стоящего у нас во дворе среди домов, лился на землю, слабо освещая пространство возле него. Рядом стояло несколько машин, росли деревья — ничего особенного. И в свете этого фонаря стоял человек.

Он и привлёк моё внимание. На фоне жёлтого светового пятна его силуэт выделялся слишком хорошо, и я удивился, что раньше его не заметил. Я подошёл к окну и стал внимательно его рассматривать. Это был какой-то человек в длинном плаще, почти до земли, старомодной шляпе и тёмных очках. Под носом у него были усы, делавшие его похожим на какого-то актёра кино, хотя на самом деле по внешнему виду ночной незнакомец походил на шпиона или детектива. Он стоял у фонаря, почти не двигаясь, и я не знал, смотрел ли он на небо точно так же, как и я, или нет, потому что когда я его увидел, он делал то, что испугало меня: он смотрел прямо на наш балкон.

Это было ужасно. Я не мог ошибиться. Да, этот незнакомец стоял у нас под окнами и смотрел на наш балкон, не двигаясь, как пугало на огороде. Я не знал, сколько времени он так стоит, и мне стало страшно от того, что он, может быть, всё время стоял здесь и видел не только «летающую тарелку», но и меня, когда я за ней наблюдал. Я был так напуган в тот момент, что мне даже не пришла в голову мысль, можно ли углядеть со двора, что делается на нашем балконе. Света на нём не было, и в теории ничего не должно было быть видно. Но незнакомец смотрел с таким видом, словно на улице был день, и он прекрасно всё видел. Недвижимо и молча он глядел на меня, и я понял, что не просто смотрю на него тоже, а что мы вместе смотрим друг на друга, и он реально понимает, что я его вижу. Это было неприятно.

Холодок пробежал по моей спине — было страшнее, чем пять минут назад, когда я видел «летающую тарелку». Я сразу же позабыл о ней, и она мне стала казаться уже не такой страшной. Какая там «летающая тарелка»! Пролетела по небу, и всё! Вот загадочный тип, который стоит у нас во дворе и пристально смотрит на тебя, — вот это уже страшно... И ведь он никуда не пролетит, а может стоять так хоть целый час, хоть два, хоть до утра... А может, он пойдёт к тебе и...

Моё воображение уже нарисовало что-то страшное, но реальность оказалась страшней. Я не знал, как скрыться от этого типа, от его пронзающего взгляда (хотя я не видел его глаз из-за тёмных очков, я ощущал то, как он на меня смотрит), и пригнулся, чтобы спрятаться за бортиком балкона, но вдруг незнакомый тип напугал меня ещё больше. Я думал, что, пригнувшись и исчезнув с его глаз, тихо вернусь в комнату и лягу спать, но на самом деле, к своему ужасу, я увидел, как он двинулся с места и пошёл к нашему подъезду! Вот тут мне стало очень страшно; я только секунду как увидел это, а уже пригнулся к полу и тихо пошёл в комнату. В таком положении меня точно нельзя было увидеть с улицы, но кто его знает, может, у него в этих очках встроен рентгеновский аппарат?! Я вышел с балкона и прикрыл за собой штору, закрываясь от опасного незнакомца, а на душе было такое ощущение, словно кто-то целится тебе в спину, водит холодным лезвием тебе по позвоночнику, и ты это знаешь.

В комнате было темно. Из-за деревьев и стоящего рядом дома наша пятиэтажка стояла в тени, поэтому ночью в комнатах была непроглядная темень — хоть глаз выколи. Я буквально ничего не видел в метре от себя, и поэтому шёл на ощупь, осторожно переставляя ноги, чтобы случайно не врезаться в большой книжный шкаф на во всю стену длиной. Я пожурил себя за то, что не взял фонарик, но быстро забыл об этом: сейчас надо было быстрее лечь на диван и заснуть, чтобы немедленно наступило завтра. Днём никакие «летающие тарелки» и загадочные незнакомцы мне точно не помешают, в этом я был уверен, к тому же днём пропадало чувство страха, которое само собой, против воли, проявлялось ночью. Я подошёл к дивану, нащупал в темноте одеяло и лёг спать. Когда я накрылся им, мне показалось, что все проблемы позади, и что «летающая тарелка» и незнакомец под нашими окнами — всё это мне привиделось.
Я лежал и не шевелился, как будто «тарелка» всё ещё была в воздухе и могла меня каким-то чудом заметить сквозь окно и закрытые шторы. Прошло не так и много времени, наверное, минута. Тихо тикали часы, и я впервые ощутил их звук только сейчас, когда наконец-то спрятался под одеяло. Почему-то мне казалось, что кроме них тикает что-то ещё... Но я не мог сказать, что. Слишком сильно напуган я был, чтобы думать рационально.

Вдруг... Я услышал странный звук. Я услышал его по-настоящему, и это явно не была моя фантазия. Я даже приподнялся с дивана. Звук шёл со стороны подъезда и был мне хорошо слышен. У меня хороший слух, а в домах-«хрущёвках», как известно, довольно тонкие стены; многие из тех, кто жил в них, на это жалуются, поэтому я сразу же понял, что мне не послышалось. Звук точно шёл извне нашей квартиры и даже, как я понял, вроде как поднимался на уровень нашего этажа... Прошло всего три секунды, прежде чем я сообразил, что это кто-то поднимается по лестнице.

Я похолодел. В моей голове сразу сошлись все факты: и загадочный незнакомец, ушедший в сторону нашего подъезда, и звук шагов снаружи. На самом деле, когда он двинулся к нам, я в глубине своего сознания и подумал, что он хочет пройти в наш подъезд, и хотя эта мысль была вызвана страхом (а в страхе чего только не придумаешь), она показалась мне логичной, но в ту секунду я даже не успел её осознать. А теперь, когда я ушёл с балкона, с которого видел столько всего, я вообще забыл об этом, словно ничего страшного и не видел: уйди от проблемы, и она исчезнет! Но оказалось, не исчезла.
Я не сомневался, что это он. Пулей я вскочил с дивана, взял фонарик и тихо пошёл в коридор к входной двери. В других условиях я бы, наверное, разбудил бы дядю, но я был так напуган, что эта мысль мне даже не пришла в голову, я совсем забыл про его существование. Когда я шёл к входной двери, то слышал, что звук шагов раздаётся всё чётче и чётче — ночью все звуки особенно хорошо слышны, — и от этого понимал ещё больше, что опасность реальна. Не отводя взгляд с двери, на которой высвечивался жёлтый круг света из фонарика, я шёл к ней, зная, что он поднимается по лестнице, он видел меня, он ищет меня!..

Звук шагов исчез; незнакомец остановился на этаже. Я остановился тоже. Наступила такая тишина, что я мог услышать любой, даже самый тихий звук; и именно поэтому было страшно. Тишина угнетала, ведь я знал, что тот, кого я испугался, тоже здесь, в темноте, и, возможно, он знает, где я... Я не слышал его шагов и очень боялся; я стоял и не двигался, глядел на жёлтый круг света на двери, не понимая даже, на что смотрю, и слышал только ровное сопение дяди во сне. Это был единственный звук, который раздавался в тишине.

Прошла секунда... две... пятнадцать. Я стоял смирно и глядел на дверь, ожидая новых звуков. Но с той стороны двери ничто не раздавалось: ни звука шагов по лестнице, ни топота по полу. Я мысленно пожелал, чтобы это было ошибкой, чтобы мои страхи были напрасными, чтобы выяснилось, что я всё выдумал и на самом деле этот незнакомец не зашёл в наш подъезд, а вместо него по лестнице поднялся припозднившийся сосед. Эти мысли успокоили меня так, словно все проблемы неожиданно оказались позади, и больше меня ничего не пугало; однако ничто не говорило о том, что мои желания сбылись. За дверью кто-то был — я чувствовал это, и, по сути, нас от таинственного незнакомца отделяло всего каких-нибудь два метра и дверь. Но я боялся его так, словно её здесь не было.

Преодолев свой страх, я бесшумно подошёл к двери. Я не слышал звука собственных шагов и очень обрадовался этому: значит, таинственный незнакомец не знает, что я подошёл к двери, а это уже что-то, давать ему знать, где я нахожусь и что делаю, было глупо. Подойдя к двери, я тихо наклонился к ней и посмотрел в дверной глазок...

Я увидел наш подъезд: двери соседских квартир напротив и лестницу слева. Горела лампочка, и подъезд был более-менее освещён; во всяком случае, я всё видел. Но ладно бы это! Перед нашей дверью стоял тот самый незнакомец и, словно ожидая чего-то, медленно переводил взгляд от одной двери к другой.

[img]https://disk.yandex.ru/client/disk/Фото?idApp=client&dialog=slider&idDialog=%2Fdisk%2FФото%2F2026-11-15-221226.jpg[/img]

Я потерял дар речи, хотя и молчал в тот момент. Замерев, как будто меня можно было увидеть сквозь дверь, я прижался к глазку ещё сильнее, стараясь внимательно рассмотреть незнакомца. Я чувствовал, что это нужно было сделать, хотя это было и опасно. Я старался не дышать, хотя я знал, что нахожусь в таком волнении, что даже если попробую сказать хоть одно слово, то не смогу, просто не получится из-за страха. Незнакомец, который нагнал на меня такое жуткое состояние, был точно таким же, каким я увидел его с балкона: действительно, в длинном плаще песчаного цвета, тёмных очках и усами. Его лицо ничего не выражало, и невозможно было понять, что он хочет и в каком настроении. У него было такое лицо, словно он выкинул из головы все мысли и действует по заранее написанному плану. Механически, как автомат, он поворачивал голову, водил взглядом по дверям... И потом вдруг сделал шаг к нашей двери и взялся за ручку.

В тот момент я отпрянул от двери и чуть было не закричал «Ааа!» или что-нибудь в таком духе. Клянусь, я был так испуган, что заорал бы на всю квартиру, если бы какой-то предохранитель в голове вовремя не щёлкнул и не заставил меня вспомнить, что ор — лучший способ выдать себя. Я отшатнулся в сторону и, раскрыв от страха рот, молча стоял и смотрел на дверь, на её ручку, за которую, я уже знал, держался ОН. Сердце чуть не разорвалось от ужаса, очень хотелось кричать, появилась подленькая мысль, что стоит только разбудить дядю — и все проблемы сразу кончатся, но мне было страшно привлекать внимание незнакомца. А его ладонь уже лежала на дверной ручке с другой стороны двери, снаружи; и вдруг я увидел, как дверная ручка зашаталась под его попытками повернуть её... Еле-еле — вверх-вниз — стала двигаться она, а я с широко раскрытыми от ужаса глазами и ртом светил на неё фонарём и громко дышал. Уже потом я понял, что я постанывал от страха, и, наверное, меня даже было слышно снаружи, но в тот момент я больше боялся того, что ручка двери предательски повернётся на весь оборот, и в коридор хлынет полоса света из подъезда, и затем уже...

- Вжик-вжик! - двигалась ручка, шатаясь буквально на пару сантиметров. - Вжик-крак!

Я продолжал стоять, замерев и освещая её фонариком. В любую секунду дверь могла открыться — так казалось мне, — и тогда начался бы настоящий ужас. За моей спиной была тьма, во всей квартире было темно и не горел свет; в другое время это меня испугало бы сильней, однако сейчас у меня, как вы догадываетесь, был совсем другой, более явный повод для страха. Тёмная квартира воспринималась уже как безопасное место, а тьма в ней — как родная. Тихо-тихо переставляя ноги, я отошёл от двери ближе к комнатам, не переставая светить на неё. Шевеление ручки стало для меня уже привычным, а то, что незнакомец не мог открыть дверь, воспринималось уже как должное. Я немного подуспокоился, но всё равно понимал, что это не конец, ведь подсознательный страх того, что он откроет дверь другим способом, например, вышибет, всё равно сидел у меня в голове. Что тогда делать, я не знал, да и страшно было об этом думать. И самое интересное, мне казалось, что если я разбужу дядю, то и незнакомец тотчас же исчезнет, а дядя разругается на меня из-за того, что я напрасно поднял его среди ночи, и выругает. У меня была и такая мысль.

Вдруг шатание дверной ручки прекратилось. Наступила тишина. Я стоял и смотрел на неё, не моргая, не веря в такое счастье. После всего пережитого мне уже не верилось, что тишина наступает так внезапно. Несколько секунд я светил на дверь, прежде чем понял, что за ней действительно нет ни звука, ни шевеления; ручка больше не двигалась, и мне казалось, что незнакомец убрал с неё свою тяжёлую руку. Я подошёл к ней и положил ладонь на ручку — так и было: чувствовалось, что с другой стороны двери её никто не держит. Мне показалось, что в состязании незнакомца с дверью наступила пауза.
И тогда я услышал другой звук. Днём он, может, терялся на фоне других звуков, но сейчас, ночью, был слышен отчётливо и хорошо. Я услышал, как незнакомец за дверью шарит по карманам своего длинного пальто, и тогда я сообразил, для чего: он явно ищет отмычку! Ну конечно! Не получилось войти обычным путём — войдёт другим. Я видел в тех фильмах, что мы смотрели с дядей, как преступники вскрывают двери металлическими отмычками, и поэтому услышанный мною звук не стал для меня секретом. Пока незнакомец шарил по карманам, я уже опередил его и обо всём догадался.

Пока он искал отмычку, я тоже действовал. Тишина повлияла на меня успокаивающе, позволила мне собраться с мыслями и начать действовать. Я вспомнил, что у нас на комоде возле зеркала лежат ключи от квартиры, и потянулся за ними. Вот они! Связка ключей появилась в свете фонаря. Я сразу же схватил их, всю связку, и, вытащив нужный ключ, вставил его в замок. Желание помешать этому «гостю» было у меня настолько велико, что я смог найти нужный ключ, держа всю связку одной рукой, и притом почти не нашуметь! Я был горд собой, хотя и сильно взволнован. Теперь, когда ключ был в замке, он был как пробка для отмычки, и незнакомец не смог бы с её помощью добраться до «собачки» замка.

Я услышал, как тихая возня по ту сторону двери завершилась решительным звуком ковыряния в скважине отмычкой. Секунда, другая... Я, дрожа от волнения, смотрел на ключ, вставленный в замок, молча радуясь тому, что теперь я в безопасности. За дверью было слышно, как незнакомец пытается просунуть отмычку далее, и этот звук лучше всяких других говорил о реальности той опасности, что мне угрожала. В замке послышалась возня, затем незнакомец, видимо поняв, что в двери вставлен ключ и отпереть её не получится, вытащил отмычку. Он тоже не хотел рисковать и издавать шум. Когда я понял это, я обрадовался. Наконец-то! Он не смог преодолеть это препятствие, не смог открыть дверь! И хотя он всё ещё стоял напротив неё, я всё равно чувствовал себя так, словно избавился от него. Отчасти это было верно — ведь он теперь никак не мог попасть в квартиру, и я был надёжно защищён.
Наступила тишина. Я вслушивался в ней в каждый звук, стараясь предугадать действия своего странного и таинственного соперника. Его мотивы были для меня неизвестны, но то, что это было как-то связано с моими ночными посиделками на балконе, не вызывало у меня сомнений. Ещё меньше сомнений вызывала у меня догадка о том, что он как-то связан с виденной мной «летающей тарелкой», но у меня не было времени её додумать. Он никуда не ушёл, а был рядом, и в любой момент мог придумать что-то ещё.

Тишина в коридоре стала угнетать. Сквозь дверь чувствовался взгляд этого странного человека, хотя я даже его не видел. Мы были как два врага в засаде, которые прекрасно знают о существовании друг друга, но не решаются признаться, что поняли это. Я не думал, что он что-нибудь скажет мне через дверь — всё-таки до этого он действовал абсолютно молча, словно у него не было языка, — и, поднявшись на носках, снова посмотрел в дверной глазок.
Я увидел его лицо так близко, как ещё не видел. Теперь мне хорошо была видна его шляпа, очки и усы — он склонился над замком, поэтому его лицо я видел под углом. Я не видел его глаз, но по общей позе догадывался, что он смотрит на замок. Тот явно разрушил все его планы, и незнакомец замер от неожиданности и думал, что делать. Он не был похож на обычного вора, в нём было что-то мистическое, и я знал, что он опаснее любых других преступников. Напряжение чувствовалось во всей его позе; он молча смотрел на замок, а одна его рука была протянута к двери — в ней он держал отмычку. Больше ничего не менялось, и не было ни звука. Как я понял, он не слышал и не знал, что я прислонился к дверному глазку и наблюдаю за ним.

Вдруг резкий и плавный звук нарушил установившуюся тишину. Звук был такой, словно что-то выскочило. Даже если бы я не видел, как незнакомец убрал руку и сунул что-то во внутренний карман, я бы и так легко догадался бы, что он вытащил наконец из замка свою отмычку.

Поначалу я вздрогнул, но скоро это прошло. То, что он вытащил отмычку, говорило, что он сдался и не будет больше пытаться взломать дверь. Это давало мне надежду на то, что он сейчас уйдёт. Но всё равно в глубине сознания шевелилась маленькая мысль о том, что незнакомец на самом деле придумал что-то другое, неожиданное и хитрое, против чего я не найду решения. Сердце бешено стучало, когда я смотрел на него и гадал, что же он сейчас сделает. Незнакомец убрал отмычку, не отводя взгляд от двери, поправил воротник у пальто, постоял секунду в той же позе... а затем развернулся и ушёл.
Это было так неожиданно, что я поначалу стоял у глазка, не в силах поверить в произошедшее. Он ушёл?! Он просто взял и ушёл?! Это было невероятно. После всего того, что я тут успел пережить, мне казалось, что он скорее будет выламывать дверь, а не просто убежит вон. Но это было так: на нашем этаже никого не было, он был пуст, и сколько бы я не вглядывался в дверной глазок, незнакомец не появлялся. В общем, было глупо стоять и ждать его дальше. Ничего не изменялось.

Я отошёл от двери, направив луч фонарика вглубь квартиры, чтобы дойти до своей комнаты, и медленно пошёл назад. Я ступал как можно тише и сам не слышал звука собственных шагов. Во тьме было слышно, как сопит во сне дядя, и я даже был рад слышать это, знать, что он не проснулся из-за меня. Мне казалось, что я большой молодец, раз решил эту проблему, не разбудив его. Но всё равно я был сильно напуган: шутка ли — пережить попытку незнакомца вломиться тебе в квартиру среди ночи! Это меня пугало довольно сильно, а ещё смущали странные обстоятельства нашего с ним «знакомства». Мне казалось, что он точно как-то связан с тем НЛО, что я видел, находясь на балконе. По логике я должен был теперь бояться каждого шороха, ждать кого угодно из тьмы... Но я так устал и переволновался из-за бдения у двери, что мне уже было всё равно. Уже сам факт того, что я не вижу этого человека рядом, вселил в меня такое спокойствие, как будто я нахожусь не здесь, а на президентской даче под охраной самых лучших спецагентов. Выхватив из темноты фонарём свой диван, на котором я спал, я подошёл к нему и повалился спать.

На следующее утро я проснулся и минуту лежал, заново привыкая к солнечному свету. После ночных приключений он воспринимался уже как настоящий спаситель, и я подумал о том, что вообще забыл о существовании солнца, пока воевал в коридоре с чужаком. Самое интересное, что дяди нигде не было: я обнаружил записку от него, что ему утром позвонили и срочно вызвали на работу, поэтому он убежал, но обещал не исчезать на весь день. Это было для меня неожиданно — я ведь хотел рассказать ему про ночной случай, — но сейчас, днём, всё то, что произошло этой ночью, воспринималось гораздо спокойнее, и какая-то часть моей личности даже пыталась внушить мне, что я перетрусил и испугался на ровном месте. Ночью, конечно, страшнее, чем днём, но днём гораздо проще сесть и всё обдумать, нежели в гнетущем мраке. Тогда, конечно, я был на волосок от того, чтобы не закричать на весь дом. Так что я мог просидеть полдня без дяди совершенно спокойно; как я уже говорил вам, бывало так, что его вызывали и в выходные, так что для меня это не было чем-то неожиданным. Меня также интересовало, как дядя отреагировал на вставленные в дверь ключи, которые болтались там всю ночь.
Пока его не было, день был в моём распоряжении. Я чувствовал, что должен найти что-то важное среди дядиных книг и вырезок из газет про подобные случаи — не зря же он их собирал! Я позавтракал и принялся за дело. Пока дяди не было дома, никто не мог помешать мне лазить по его книжным полкам и ящикам письменного стола, и именно там я и начал свои поиски.

В верхнем ящике письменного стола я обнаружил много канцелярских принадлежностей и бумаги — ничего удивительного, я знал, что оно там лежит, просто хотел проверить ещё раз, что дядя не положил туда что-нибудь за ночь. В среднем ящике были папки с вырезками — я аккуратно их вытащил и разложил на полу. Надо было не просто просмотреть их, а ещё и положить потом точно так же, как они лежали до этого, поэтому я приступил к изучению папок по очереди. В основном там были вырезки из разнообразных газет про всякие загадочные случаи, связанные с НЛО и инопланетянами, а также «аномальными зонами»; вверху на каждой вырезке была написана ручкой дата выхода номера в печать, даже если это было пропечатано на самом листе. Мой дядя был на редкость дотошным и аккуратным человеком — собственно, папки об этом сами и говорили. Но вот третий, нижний ящик, был всегда закрыт на ключ. Это меня больше всего и смущало — раз ящик заперт, значит, есть что скрывать. Но сегодня утром мне казалось, что именно там я найду недостающее звено, которое прольёт свет на тайну, виденную мной ночью.

Дядя всегда держал ключ от ящика в связке с другими ключами, в том числе и от квартиры, поэтому, в теории, вчера ночью я мог бы взять эту связку, вытащить её из замочной скважины и найти тот самый ключ. Но тогда, ночью, как вы понимаете, для меня было главное совсем не это — лишь бы незнакомец не прорвался в дом! Конечно, я, как идиот, пошёл проверять ключи — и не обнаружил их: дядя, уйдя на работу, взял их с собой, а мне оставил дубликат. Но там совсем не было того ключа от ящика... Он для меня был закрыт.

Я не знал, что там хранится, но догадывался, что что-то важное. Пока я не получил доступ к ящику, я решил разведать в других местах. Я внимательно пересмотрел все книги, в которых могли быть подсказки по поводу ночного происшествия, искал в них упоминания НЛО и загадочных посетителей, которые приходили после этого, но далеко не все эти случаи были похожи на те, что произошли со мной. Также я ещё раз пересмотрел вырезки, но не нашёл там ничего нового. Вообще не было описано ни одного случая, когда бы этим незнакомцам дали отпор так, как я этой ночью — запер дверь у него перед носом! Он сдался и ушёл ни с чем. А в большинстве историй незнакомцев либо наблюдали со стороны, либо... В общем, это всё было не для меня.
Время шло, а я так и не нашёл ответа. Последнее, на что я рассчитывал, — это тот самый загадочный ящик в письменном столе. Но я не знал, как его открыть без ключей: отмычки у меня, естественно, не было, а даже если бы она и была, то я не был таким отчаянным 12-тилетним взломщиком, чтобы искусно открывать запертые замки. К тому же я впервые задумался над тем, а закрывается ли замок так же, как и прежде, после вскрытия, или же он ломается окончательно. На эти вопросы ни книги, ни фильмы не давали ответа. Надеюсь, вы понимаете, что в мои планы входило только открыть ящик и запереть его обратно, а не окончательно сломать его. Я много раз дёргал за его ручку, как будто он от этого откроется, как будто я не хотел смиряться с поражением, но он не открывался. В чём-то я был схож с ночным гостем — только он не смог открыть дверь, а я ящик. Это было даже немного иронично. В итоге, промучившись какое-то время с ним, я сдался и решил не рисковать — хотя я даже пытался просунуть туда ножик или плоскую отвёртку, но это дело не решило.

Тогда я решил пойти другим путём: я вытащил ящики, расположенные выше, рассчитывая, если не открыть ящик, то хотя бы забраться в его содержимое сверху. Однако, когда я вытащил средний ящик, располагавшийся над запертым, то меня постигло разочарование: оказалось, что сверху до содержимого не добраться, между средним и нижним ящиком располагалась деревянная перекладина, прикрученная болтами. Её невозможно было снять, не разобрав предварительно стол, а сделать этого я не мог, так как был огромный риск того, что стол обратно я уже не соберу, да и дядя мог прийти в любой момент. Я постучал рукой по этой перекладине и задвинул ящик обратно — моя попытка добраться до содержимого потерпела неудачу. Пришлось смириться с этим и идти есть.

Дядя пришёл после обеда. Он не выглядел уставшим, но, как мне показалось, думал о чём-то своём, и наверняка о работе. Он спросил меня, как дела, и в этом вопросе я слышал лишь интерес из вежливости — на самом деле его голова была забита чем-то иным. Но я всё равно был ужасно рад его возвращению — ведь я не видел его со вчерашнего вечера, а после пришёл уже этот незнакомец и напугал меня! Я срочно рассказал дяде про ночные приключения. Когда я говорил ему это, всю его задумчивость как рукой сняло.

— Таинственный незнакомец? — спросил он меня. — И пришёл к нам после «летающей тарелки»?
Я подтвердил это.
— Он был в длинном плаще песочного цвета? — продолжал уточнять дядя. — В шляпе и тёмных очках?
— Да, да, да! — говорил я, радуясь, что наконец-то он знает о моей беде.

Дядя задумался. Я полагал, что он ищет способы обезопасить нас, и радовался этому.

— Это просто... Это просто ночной вор-домушник, — сказал он наконец после некоторого раздумья. — Наверняка у него в карманах плаща находится не только отмычка, но и много чего ещё. Но этой ночью он напоролся на сложную преграду... Ты молодец, что не испугался и не заорал на весь дом, но в следующий раз буди меня и не бойся, хорошо? Кто знает, сколько таких людей ходит тут...

Я был немного озадачен: мне показалось, что дядя не принял угрозу всерьёз и совсем проигнорировал факт взаимосвязи «летающей тарелки» и этого странного типа, в то время как мне эта связь казалась очевидной. Однако дядя не захотел разговаривать на эту тему и, как мне показалось, вообще пытался не вспоминать об этом. Единственное, что в некотором роде продолжило нашу беседу, — это творческое задание от него нарисовать портрет этого незнакомца. Меня удивила эта просьба, но я его сделал и нарисовал этого человека настолько максимально похожим, насколько смог в мои годы. Дядя очень обрадовался, внимательно рассмотрел этот рисунок и куда-то спрятал его, а затем пошёл на кухню готовить. Всё это меня удивило, и я понял, что дядя, возможно, не воспринимает угрозу всерьёз. В виденную мной «тарелку» он, скорее всего, не поверил, а этого типа принял за вора — так понял я. В этом случае я не понимал, что мне делать этой ночью и как готовиться к ней: несмотря на то, что сейчас светило солнце, всё равно было осознание того, что скоро наступит ночь, и тогда, может быть...

И вот наступила та самая ночь. Весь вечер я провёл с дядей и старался не думать о плохом. Однако сгущающиеся сумерки напоминали мне об угрозе, которая может прийти снова. Воспоминания о вчерашнем слишком пугали меня, и я чувствовал, что чрезвычайно волнуюсь и постоянно нахожусь в своих мыслях из-за этого; мне кажется, мой дядя заметил это, но не подал виду, что со мной происходит что-то не то. В любом случае я боялся возможного возвращения этого типа, и поэтому мне было не до дяди.

Когда же наконец пришло время спать, мне стало по-настоящему страшно. Перед сном мы с дядей смотрели телевизор, и это отвлекло меня от гнетущих мыслей; я даже на какое-то время забыл про незнакомца. Однако, когда он пожелал мне спокойной ночи и лёг в кровать, я почувствовал себя по-настоящему одним против угрозы.

Я вернулся в свою комнату... Всё здесь напоминало мне про прошедшую ночь. Я не стал заходить на балкон, как сделал это вчера, потому что воспоминание о «летающей тарелке» ещё было слишком свежо и, я бы даже сказал, пугающе. Мне было просто страшно там находиться. С большим волнением я погасил свет и накрылся одеялом: всю комнату окутала темнота. Ночь пришла теперь по-настоящему. Как я уже говорил, в дядиной квартире было довольно темно по ночам из-за того, что она стояла в тени; деревья на улице и соседние дома загораживали свет даже днём. Сейчас же я вообще ничего не видел, и лишь благодаря тому, что был в этом доме не чужим, знал расстановку предметов в комнате; но как бы я ни всматривался в них, я не мог различить их в этой темноте. Медленно тикали часы, и мне казалось, будто они отмеряют время до неизбежного...

Вдруг... я услышал звук. Тонкий, тихий и равномерный, как та же секундная стрелка, и похожий не то на постукивание, не то на шорох. Я встрепенулся под одеялом и буквально вжался в матрас, вслушиваясь в это; я всё никак не мог успокоиться для того, чтобы прислушаться по-нормальному, мне мешала и моя дрожь, и мой страх. Между тем звук еле-еле доносился издалека... то пропадал, то снова появлялся... Я боялся его окончательно потерять. Но, к своему ужасу, я вдруг начал слышать его довольно чётко и также равномерно, и тогда я понял, что это: это был звук тихих-тихих шагов по лестнице!

Открыв это, я не мог больше лежать. Страх заставил меня подняться с дивана. Я встал, взял заранее отложенный мною фонарик и, включив его, пошёл опять к входной двери. Дядя уже спал, но я не обращал на это внимания; прошлая ночь показала мне, как бороться с этим гостем, и я надеялся продержаться также и в эту. Луч света выхватывал из тьмы нашу подъездную дверь, и за ней — теперь я слышал это абсолютно чётко — стоял ОН. Он пытался шагать тихо, чтобы не выдать себя, но я его услышал. От моего хорошего слуха он не смог укрыться.

Наступила тишина; звуки шагов смолкли. Я также стоял перед дверью, ожидая чего-либо. Я уже не сомневался, что это он, мой вчерашний ночной гость и наблюдатель за «летающими тарелками», и ждал, ожидая услышать звук позвякивания связки с отмычками. В другой руке я уже сжимал ключи и предвкушал, какую неудачу он испытает в этот раз.

Опережая его, я сделал шаг к двери и посмотрел в дверной глазок. Да, это был он — тот самый человек, что приходил к нам вчера ночью! Тот же песчаного цвета плащ, та же шляпа, те же очки! Он возился со внутренним карманом плаща, извлекая из него что-то, и я понял, что всё происходит по вчерашнему сценарию. Когда раздался звук отмычки, а в кружке дверного глазка я увидел эту связку, то не стал медлить. Так же быстро и решительно я вставил ключ в замочную скважину и упёр его до предела. Теперь в неё ничего нельзя было протолкнуть снаружи. Я замер, представляя, как этот человек снова будет жестоко разочарован.

Шли секунды... За дверью было тихо. Единственное, что я слышал, — тихий звук попыток вставить отмычку в дверь. Я слышал этот звук, похожий на шуршание мыши, и про себя смеялся над загадочным типом — он остался в дураках! Он ни за что не сможет протащить свою отмычку дальше и останется с носом, так же, как и вчера! Я представил почему-то, как он гневается и злится, как багровеет его лицо, хотя, кстати, до этого я вообще не видел, чтобы его выражение хоть на секунду менялось. Но мне это было уже безразлично: мне уже не было так страшно, как вчера, ведь мой метод вроде как действовал! На фоне этого вопрос о том, кто этот загадочный человек и что он тут вообще делает, отошёл на второй план.
Благодаря тихому и глухому звуку в замке я понял, что затея незнакомца с отмычкой, как и вчера, окончилась неудачей, и ликовал. Он вытащил отмычку, не зная, что делать дальше, и я понял, что сейчас он, скорее всего, уйдёт, как и вчера — а что ему ещё делать? Появилась, кстати, мысль разбудить дядю, но на фоне моего успеха мне было немного не до этого; было интересно остаться здесь и позлорадствовать над этим неудачником. Даже если это и вор, как сказал мне дядя, то какой-то очень глупый и нецелеустремлённый, бросающий все попытки добиться своего. Встав на носки, я снова прильнул к дверному глазку, желая посмотреть, что он сейчас будет делать.

Я увидел, что незнакомец стоял, не двигаясь, у двери и смотрел на замок. В его руке была та самая отмычка, которую он секунду назад вытащил из скважины. Он стоял, не шелохнувшись, как памятник, и, видимо, рассуждал, что ему делать дальше. Я понимал, что ему не удаётся взломать дверь обычным способом, и с некоторым интересом смотрел, что же он ещё придумает. Мне было даже любопытно посмотреть на его потуги, ведь я чувствовал, что полностью защищён от него. К тому же меня успокаивала мысль о том, что в любой момент я могу разбудить дядю, и это будет оправдано.
Я продолжал внимательно смотреть. Незнакомец какое-то время не шевелился, явно что-то обдумывая. Я же с нетерпением ждал, когда он сделает, как вчера, — развернётся и уйдёт. Но он не сделал этого.

Вместо этого незнакомец убрал отмычку во внутренний карман своего плаща и извлёк оттуда какой-то браслет. На нём что-то горело зелёным светом — я успел заметить это всего на несколько секунд. Незнакомец нажал что-то, и браслет раскрылся; затем он надел его себе на руку и защёлкнул. Издалека браслет в таком положении был похож на часы. Мне было очень интересно посмотреть, для чего он это делает; я не мог понять, для чего ему эта штука, если даже отмычка ему не помогла? Браслет же не надо никуда пихать, что же он хочет сделать с его помощью?
Незнакомец выпрямился, встал во весь рост, и его лицо оказалось напротив дверного глазка. Я невольно вздрогнул, но из-за тёмных очков я не видел его глаз и поэтому не мог угадать, видит он меня или нет, и если да, то зол ли или вообще не испытывает эмоций. От этого было чуточку легче... но всё равно я чувствовал, что сейчас произойдёт что-то неожиданное.

И предчувствие меня не обмануло...
Незнакомец вытянул руку к замку, и тотчас же браслет ещё сильнее загорелся зелёным цветом. Вокруг него побежала тонкая зелёная полоска света. Незнакомец держал руку напротив дверного замка... И тогда же в нём раздался какой-то звук, похожий на лязг металлических деталей механизма. Я насторожился, меня всего обдало волной холодного страха. Мне этот звук не нравился, и я замер, в страхе ожидая, что сейчас произойдёт. К моему ужасу, произошло что-то уж совсем странное: когда я навёл луч из фонарика на дверной замок, то увидел, как связка ключей сама стала поворачиваться по часовой стрелке, открывая дверь! В этот момент я чуть не сошёл с ума. Я не держал ключи в руке, и тем не менее они поворачивались в двери, и она, соответственно, открывалась. И через мгновенье раздался щелчок открытого замка... Он показался мне необычайно громким в этой тишине! Я стоял, боясь пошевелиться, и не веря в происходящее. Как?! Как ключи могут сами проворачиваться в замке, я же их не трогаю?! Это казалось мистикой... Хотя после «летающей тарелки» можно было ждать чего угодно!

Я отступил на шаг назад, не прекращая светить фонарём, а ладонь другой руки сжал в кулак и снова разжал, желая удостовериться, что ключи я ей точно не держу. Так и было; но они проворачивались сами собой, и, как мне показалось, не без помощи того браслета. Это была единственная мысль, возникшая у меня тогда в голове; я так оцепенел от страха, что даже слово «Дядя!» не могу крикнуть, хотя надо было...
И вот наконец ключи перестали проворачиваться. Дверь раскрылась.

Я вздрогнул, готовясь к ужасному...
...На моих глазах ключ сам выходил из замка. Он вытаскивался в мою сторону без моей помощи, а я мог только стоять и смотреть, дрожа от ужаса, как он двигается сам по себе. Вчера он верно мне помог и защитил квартиру от этого незнакомца, а сегодня предательски открыл ему дверь! Я не знал, что за мистика тут происходит, и оттого не мог ничего сделать. А ключ, выдвинувшись до предела из дверного замка, с звенящим грохотом упал на пол. В тишине ночи этот звук был такой громкий, как выстрел из пистолета. Весь похолодев, я посмотрел вниз, на упавшую на пол связку ключей, а затем поднял глаза вверх...

Дверь медленно и бесшумно открылась, впуская в коридор квартиры свет из подъезда. Рушилась преграда, которая спасала меня от этого типа. И когда дверь окончательно распахнулась, я увидел его — высокого, безэмоционального, холодно смотревшего на меня. Незнакомец подождал, пока дверь не раскроется окончательно, а потом чуть склонил голову, и я понял, что его взгляд направлен на меня. Я не видел его глаз из-за его тёмных очков, но чувствовал, что он смотрит на меня, и его глаза будто кололи моё тело. Также медленно и бесшумно незнакомец сделал шаг вперёд и преступил порог.
Я автоматически сделал шаг назад, отступая вглубь квартиры. Я не ожидал такого поворота и совершенно не знал, что делать; всё это было слишком фантастично, чтобы я мог что-нибудь придумать. Я дрожал от страха и не в силах был отвезти от незнакомца взгляд; он был воплощением зла, тёмного ужаса и угрозы, которая со вчерашнего дня караулила меня по ночам. Теперь эта угроза появилась так близко и казалась такой всесильной!.. Меня пугал и ключ, самостоятельно вытащившийся из замка, и «летающая тарелка», и холодные, механические движения этого незнакомца... Я не мог найти никакого рационального объяснения этому и только мог смотреть, как УЖАС преступает через порог и стоит уже в нашем коридоре. А ведь только вчера я видел его у нас во дворе!..

Я смотрел на незнакомца снизу вверх и от страха даже забыл убрать фонарик; за счёт этого света, а также благодаря лампе, светившей в подъезде, я мог хорошо рассмотреть этого типа. Войдя в квартиру, он не стал ничего делать, а остановился и уставился на меня, точно размышляя, что дальше делать. Его глаза смотрели на меня из-под чёрных линз, и то, что я не видел его глаз, казалось, делало меня уязвимым, я был у него как на ладони, а он оставался неузнанным, большим, как скала, и неостановимым. Браслет на его руке, который помог ему открыть непокорную дверь, был закрыт рукавом плаща, но оттуда был виден зелёный отсвет; он напоминал мне о силе этого человека. Он смотрел на меня как на жертву, которой нельзя сбежать, как кошка смотрит на мышку. Я не трясся от страха, а просто окаменел, застыл с открытым ртом; мне очень хотелось закричать от страха, но я чувствовал, что если сделаю это, нарушу тишину, обозначу себя, то и незнакомец сделает в ответ нечто страшное, и не факт, что я смогу это пережить. Он смотрел на меня без эмоций, и я понял, что именно это и есть самое страшное...

Внезапно сзади меня скрипнула половица. Я вздрогнул и привскрикнул от этого неожиданного звука — не хватало мне ещё одной проблемы! Резко обернувшись, я готов был увидеть позади себя если не ещё одного такого же типа, то как минимум целый инопланетный экипаж с «летающей тарелки», и осветил фонарём тьму позади меня. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что позади меня стоит... мой дядя! Он только что встал с кровати, и луч фонарика осветил его белую майку; в этот момент он показался мне грозным защитником, который наконец-то спасёт меня от этого непрекращающегося ужаса. Я не знал, откуда он тут появился, но в этот момент во мне смешалось всё: и радость, и страх от его нежданного появления.

Незнакомец шевельнул головой и уставился на дядю. Я понял, что он его видит. Они смотрели друг на друга буквально секунду, явно думая, что им делать, а я стоял между ними, такой маленький в силу возраста, и осознавал, что я ничего не могу сделать! Если дядя сейчас придумает, что сделать, то я спасён; если же нет... то ничто не спасёт меня от власти этого типа! Я трясся от страха и от ожидания скорого избавления от незнакомца; в руке у дяди я увидел странную вещь, похожую на пульт от телевизора. Если честно, мне и в самом деле поначалу показалось, что дядя вышел в коридор встречать незваного гостя с «переключалкой»; это мне показалось абсурдным. Но уже через секунду я понял, что ошибался.

Незнакомец не произнёс ни слова, однако сделал какое-то еле уловимое движение, и я понял, что сейчас он что-то сделает — может, ударит дядю в живот, или достанет из кармана пистолет, или... Я уже напрягся, готовый броситься в сторону и бежать в дальнюю комнату, прятаться под кровать, однако дядя поступил быстрее. Левой рукой схватив меня, он с силой толкнул и оттащил меня в сторону, себе за спину, к своей комнате. Правую руку с «управлялкой» он вскинул в направлении незнакомца и нажал на кнопку...

[img]https://disk.yandex.ru/client/disk/Фото?idApp=client&dialog=slider&idDialog=%2Fdisk%2FФото%2F2026-11-15-223506.jpg[/img]

Тотчас же всё закончилось. Незнакомец вдруг вздрогнул и словно бы лишился сил. Его голова опустилась на грудь, руки повисли вдоль тела. Он весь обвис и стал похож на сдувающийся воздушный шарик. Ещё через секунду он начал медленно опускаться на пол, как человек, которому вдруг стало плохо; он не хватал ртом воздух и не стонал, и мне даже показалось, что он просто потерял сознание. Незнакомец опустился на пол тихо, не издав громкого звука, и на этом всё и закончилось. Когда через несколько секунд он уже лежал на полу, неподвижный и похожий на мертвеца, я не мог поверить, что я теперь в безопасности. Я тяжело дышал от волнения и переводил взгляд то на дядю, то на лежачего незнакомца. Тот тоже, видимо, переволновался, потому что сначала осмотрел незнакомца, а потом только обратил на меня внимание, словно проверяя, что я цел. Я никогда раньше не видел его таким серьёзным; он походил на героя из боевика.

— Вот и всё... — сказал он и, подойдя к двери, закрыл её. Подобрав ключ с пола, он запер её на замок — на два поворота. Мы снова были одни в квартире, заперты от внешнего мира, и ко мне вернулось чувство безопасности. Затем я посветил фонарём на стену, и дядя нашёл выключатель и зажёг свет. В прихожей наконец-то стало светло, и пугающий мрак ночи исчез.
— Дядя... — спросил я.
— Подожди, — сказал он и склонился над незнакомцем. Поводив по нему рукой, словно что-то ища, он нащупал наконец браслет и раскрыл его. Злочастное украшение легко спало с руки, и я увидел, что его зелёный светящийся ободок света погас. Посмотрев на этот браслет секунду, дядя покачал головой и потрогал сердце и горло незнакомца. Затем он перешагнул через него.
— Не бойся, — сказал он. — Этот тип теперь не опасен. Я отключил его.
— Отклю... чил? — удивлённо спросил я. Дядя сказал это так, словно речь шла о каком-то устройстве, а не о человеке. В руке дядя всё ещё держал тот самый пульт, и я подумал, что его фраза наверняка была связана с ним. — Он что, агрегат какой-то, чтобы его отключать?

— Тшш. Не всё сразу. Пойдём в мою комнату, — сказал дядя, и я пошёл за ним. В его маленькой комнатке горел свет, и от этого после перенесённого ужаса было уютно, хотя было за полночь. Одеяло было сбито в сторону — дядя явно резко сбросил его с себя, когда услышал звук упавшей связки ключей и понял, что происходит. Однако самым интересным было не это: в письменном столе был открыт тот самый третий нижний выдвижной ящик, который при мне постоянно был закрыт и который я так безрезультатно пытался вскрыть сегодня! Когда я увидел это, я понял, что происходит что-то действительно интересное.

Дядя подошёл к этому выдвинутому ящику и положил «пульт» в него. Я заметил, что там лежит куча бумаг и что-то ещё. Туда же упал и браслет. Затем дядя отошёл от стола и сел наконец на кровать, готовясь поговорить со мной.

— Ты испугался? — спросил он меня сначала.
— Не то слово! — сказал я. — Это был кошмар! Я думал, что этот человек ударит меня или убьёт, или ещё что-нибудь сделает! Мне было так страшно!
Дядя кивнул.
— Я понимаю. Ты пережил настоящий ужас. Но могу похвалить тебя за то, что не издал ни единого звука и никак не выдал себя голосом. Тебе повезло, что выпавшая из замка связка ключей ударилась о порог и разбудила меня; я сразу же сообразил, что к чему, и взял этот пульт, — он кивнул головой в сторону выдвинутого ящика. — Наверное, ты вообще не слышал этого?

Я отрицательно покачал головой. В те минуты я был так напуган, что, видимо, вообще не слышал, что что-то происходит позади меня.
Во время нашего разговора дядя походил на человека, который пережил что-то страшное. Однако теперь всё закончилось, и он сидит, вспоминает это. А ещё делится своими мыслями с тем, кого спас.

— Когда ты вчера сказал мне про этого типа, я сразу сообразил, о ком ты говоришь, — продолжил он свой рассказ. — Однако я не сказал тебе прямо, потому что не хотел напугать тебя. Я попросил тебя нарисовать его и понял, что это именно тот, о ком я думаю. Именно поэтому я взял с собой этот пульт, под подушку. И спал очень чутко; хоть вчера ночью он ушёл, но я чувствовал, что он явится на вторую. Предчувствие меня не обмануло.
— Но кто это такой? — спросил я. — Что ему было нужно? Как ты его вырубил этим пультом? И почему ты говоришь мне это, ты что, его знаешь?

Дядя промолчал, в раздумьи глядя на меня. Я вдруг понял, что узнал нечто страшное про своего дядю, что он долго таил от меня, таил... И не хотел выдавать. А теперь обстоятельства сложились так, что пришлось рассказать. Тысячи различных предположений теснились в моём мозгу, и я точно знал, что сейчас дядя скажет верную, и моё представление об этом человеке, скромно живущем с богатой книжной коллекцией одному и ходящем на обычную работу, изменится навсегда.

Дядя смотрел на меня, явно сам не решаясь сказать это. Он молчал, как и тот незнакомец, но если молчание того было механически-холодным, то дядя молчал так, что чувствовалось, что вслед за этим будет сказано что-то очень важное. Так и случилось.

— Ты знаешь, кем я работаю? — спросил он меня.
Мне было 12 лет, и, конечно, я мог не знать, как называются некоторые профессии.
— Где-то... на заводе, — вспоминал я. — Что-то с аппаратурой.
— Наладчиком аппаратуры, — напомнил дядя. — Я работаю наладчиком аппаратуры на заводе... Какая будничная фраза, за которой так просто спрятаться! Наладчик аппаратуры на заводе! Те, кто в этом ничего не понимают, говорят: «Ах, ясно...» и переводят разговор на другую тему. Им это всё слишком непонятно. Таких наладчиков миллион в стране, и я один из этой серой массы. — Он усмехнулся, смеясь не то над собой, не то над другими. — А что, если я скажу тебе свою настоящую профессию? Всё это «наладчик аппаратуры на заводе» — просто прикрытие. На самом деле ни на каком заводе я не работаю. Я работаю... — тут он потянулся и достал какую-то книжечку, которая немедленно оказалась у меня перед глазами. — ...в местном отделе Комиссии по подготовке к контакту с внеземным разумом.

Я потерял дар речи. Услышанное шокировало меня, раскрыло мне глаза на дядю и расставило всё по местам. Не веря самому себе, я взял книжечку, которая оказалась удостоверением сотрудника, и ещё раз внимательно всмотрелся в фотографию дяди и набор слов: его ФИО, дату рождения, название организации (КПКвр — Комиссия!) и уровень доступа. Теперь мне всё стало понятно: и обилие литературы про НЛО, и то, почему дядя вообще верил в это, хотя, казалось бы, взрослый уважаемый человек, «работает на заводе», техническое образование... Я перевёл взгляд на дядю — он выжидающе смотрел на меня, ожидая моей реакции. Я был слишком удивлён, чтобы что-нибудь сказать в ответ; мне было ясно одно — теперь я узнаю такие тайны, которые неизвестны никому из моих одноклассников, и моему прежнему представлению об этом мире придёт конец...

— Я довольно давно там работаю, — сказал дядя. — У нас есть региональный отдел в нашем городе, который замаскирован. Ты, может быть, много раз проходил мимо, не зная, что находится рядом с тобой. Там-то я и работаю. И таких Комиссий по стране полно — мы открыли их в большинстве населённых пунктов, маленьких и больших, чтобы, когда контакт произойдёт, быть готовыми к нему.
— Вас действительно так много? — спросил я. — Я имею в виду сотрудников?

Дядя утвердительно кивнул.

— Конечно. Многие из тех, кто интересуются этой темой, — очевидно, дядя имел в виду НЛО, — работают с нами. Мы сами выходим на них. У нас довольно много отделений, как я уже сказал, и по всей стране, а для работы одного такого отделения много сотрудников не надо, хватает и нескольких человек. Так что у меня в отделении коллег мало. Но вообще по стране нас много.
— А кто вас организовал? — спросил я. — Вы сами, что ли, по всей стране открылись? Или как? И откуда вы знаете, что контакт будет?

Дядя покопался в бумажках, вытащенных им из третьего ящика, и достал одну из них.

— Конечно, не сами, — ответил мне он, — это было бы смешно! Про НЛО правительство знает давно и ведёт переговоры с ними. Ты только не удивляйся этому, но это так. Мы пытаемся выйти с ними на контакт, и в последние годы в этом деле наметился прогресс, в том плане, что инопланетный язык сложен, и нашим лингвистам пришлось его долго расшифровывать, но вроде у них получилось. Мы смогли наконец-то обменяться с инопланетянами двусторонней связью, и они поняли, что мы знаем о них. Кирпичик за кирпичиком мы выстраиваем с ними диалог и вроде бы убедили их, что не представляем для них угрозы. Судя по всему, они тоже настроены дружелюбно, и если всё пойдёт в таком духе, то через несколько лет, в 2000 году, они прилетят теперь уже официально. Мы даже распланировали торжественную часть, посвящённую этому: встреча с оркестром, парад войск, обед и выступление с президентом по телевизору... Инопланетяне тоже боятся нас. Думаешь, мы для них не в диковинку? Именно поэтому они предпочитают действовать скрытно и по ночам. Но, к счастью, в последнее время в этом деле наметился прогресс, лёд тронулся! — закончил дядя.
Я припомнил, что читал в газетах о «летающих тарелках» в последнее время: действительно, вот уже лет десять как не было каких-либо крупных случаев, связанных с похищениями людей или с атаками НЛО наших самолётов. Значит, инопланетяне действительно решили играть по-доброму и пошли нам навстречу. Это совпадало с тем, что только что рассказал мне дядя.

— «Летающая тарелка», что я видел вчера... — сказал я.
— ...это был один из их кораблей, летящий на переговоры, — объяснил мне дядя. — Они прошли вчера, и именно поэтому я спешно «вышел на работу». Извини, что пришлось тебя немного обмануть, но я ведь не мог сказать тебе, где я работаю, а теперь, после случившегося, глупо уже таиться. В общем, именно потому, что они прибыли, меня и вызвали в наше отделение Комиссии, поэтому я, как проснулся, бросил всё и побежал. Но там я узнал, что была ещё одна причина для волнений...

Он замолчал, как бы примиряясь с тем, что теперь всё мне это рассказал и я отныне это всё знаю. Возможно, он думал, не повредю ли я ему в его деле, а может, просто беспокоился за мою психику. Но я чувствовал себя нормально: меня восхищало, что дядя, оказывается, занят на такой работе, о которой я совершенно не мог подозревать! Ощущение тайны, которое отныне окутывало его, передалось и мне; я почувствовал великую благодарность за то, что теперь причастен к такому необычному делу, вырывающему всё человечество из его привычного мирка и толкающему его вперёд, в объятия вселенной. Скоро, когда контакт произойдёт, мы, люди, узнаем великую тайну жизни и существования иного разума, и тогда, тогда... Я, конечно, не знал, что, но россыпь разноцветных звёзд на ночном небе манила меня и словно говорила, что будущее человечества лежит именно среди них, а не на маленькой Земле.

— А этот тип? — спросил я. — Кто он?

Дядя отложил какую-то бумажку в сторону.

Вот я про это и хотел рассказать, — признался он. — В общем, мы не одни хотим выйти на контакт. Есть те, кто хочет сорвать переговоры и подставить нас, развязать между нами конфликт или минимум ссору, запереть людей на этом шарике, — тут он махнул рукой в сторону, явно желая указать на Замелю, и меня приятно удивило, как он теперь несколько пренебрежительно сказал про нашу планету, — короче, не дать людям соприкоснуться с иными, увидеть другой мир, другую природу, другие обычаи и законы, расширить свой кругозор. Это злые и подлые пришельцы — себя они называют «сегрены», — которые, как только узнали, что нашу планету начал исследовать другой разум, выбросил на поверхность десант этих биороботов, — он указал в направлении коридора, где остался лежать незнакомец; из дядиной комнаты были видны лишь его ноги, и я снова вспомнил о нём и нашем с ним противостоянии. — И вот один из них пришёл и к нам...
— Биороботов? — спросил я. — Это что же, он... не человек?

Дядя отрицательно покачал головой.

— Да какой он человек! Сегрены по-быстрому создали этих существ, внешне похожих на нас, а внутри у них всё искусственное, ненастоящее, неживое. Нарядили их в эти костюмы дурацкие, словно агент ноль-ноль-икс какой-то, и запустили к нам... Этот выслеживал «летающую тарелку» с нашими гостями, которые прилетели ночью, и, как я понял, случайно увидел тебя; он понял, что ты теперь знаешь про НЛО, и пошёл к тебе, чтобы заставить тебя замолчать.
— Он... убил бы меня? — спросил я и невольно поёжился из-за этого вопроса, хотя всё было уже в прошлом.
— Кто знает! — ответил дядя. — Не исключено, что и да. Эти твари такие... Но обычно они просто стирают свидетелю память. Он готовился сделать это тебе... но благодаря твоей смекалке не смог зайти к нам. А на следующее утро мне сообщили о ночном прилёте гостей, и я бросил всё и побежал. А этой ночью он снова пришёл...

— Дальше я уже знаю, — сказал я ему. — Хорошо, что ты проснулся! Сегренам не удалось помешать вам и сорвать встречу, как я понял (дядя утвердительно кивнул). Но всё же... Что это за зелёный браслет и пульт? Про это ты мне ещё не рассказал.

— В этом тоже теперь нет секрета, — охотно ответил дядя. — Зелёный браслет — это их технология, технология сегренов. Этот браслет позволяет контролировать предметы и управлять ими с помощью излучаемых им волн, не соприкасаясь с ними напрямую. Включив браслет, он активировал эти волны и воздействовал на ключ, почему он и стал поворачиваться в двери. Если бы я не проснулся, у тебя не было бы ни шанса против него!
— Повезло, что он был без браслета в первую ночь, — заметил я.
— Конечно, — поддержал дядя. — Он не ожидал, видимо, что будет свидетель, которого надо будет «убрать».
Меня обрадовала такая неподготовленность этого биоробота.
— А что насчёт пульта? — пожелал узнать я.
— А, это уже наша, земная технология. Этот пульт излучает особые волны, опасные для этих биороботов. Это всё разработали наши учёные после целого ряда контактов с этими гадами; правительство поручило им разработать какое-нибудь оружие против них, тихое и незаметное, и они сконструировали этот пульт. Он тоже излучает волны, которые вредят всему тому, из чего этого биоробота собрали, но совершенно безопасны для человека. Когда эти пульты были сделаны, правительство на всякий случай раздало нам всем их. До сегодняшней ночи он хранился у меня в третьем ящике письменного стола, — дядя кивнул головой в его направлении, показывая, что тайна перестала быть тайной, — и я брал его, когда уходил на работу.

— Именно поэтому ящик был заперт, — понял я.
— Конечно, — кивнул дядя. — Потому что там лежал не только этот пульт... А разные бумаги с работы... Отчёты о контактах с пришельцами... Секретные фотографии инопланетян... И м


Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 07:29
Причина: Стилистика автора сохранена
Сегодня, 07:29 by RedNightПросмотров: 0Комментарии: 1
0

Ключевые слова: детство хрущёвка 1990-е ночь дядя летающая тарелка НЛО люди в чёрном ночной гость авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Летяга
Сегодня, 07:31
0
Онлайн
Группа: Главные Редакторы
Репутация: (12497|-4)
Публикаций: 1 269
Комментариев: 9 830
Видимо, не весь текст уместился.
Автор, если есть продолжение - выкладывайте. Истори должна иметь финал))
                                 
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.