Заключение. Финал
**Дневник пациента №404**Меня зовут Илья. Я не сумасшедший. По крайней мере, был им, когда переступал порог этого места. Спецкор еженедельника «Городские тайны» редко спускается в ад добровольно, но история областной психиатрической лечебницы №7 требовала личного присутствия. Слишком много нестыковок в отчетах. Слишком много людей, которые вошли в эти ворота и растворились.
Администрация встретила меня радушно.
— Вы переутомились, Илья, — улыбнулся мне главврач, протягивая бумажный стаканчик с мутной жидкостью. — Галлюцинации на фоне стресса. Вам нужно отдохнуть. Примите это и ложитесь. Мы выдадим вам чистую пижаму.
Я выпил. Горький, металлический привкус. Нейролептик.
**День 2. Слух о «Плясках»**
Ночью я не спал. Лекарство туманило разум, но я заставлял себя записывать. В коридоре за дверью моей палаты послышался ритмичный, сухой стук. Словно кто-то бил костяшками пальцев по дереву. Я приник к щели.
В конце коридора, в «тихой зоне», танцевали. Это были пациенты, но двигались они неестественно, ломаными движениями марионеток. В тусклом свете дежурной лампы я увидел старика-санитара. Его череп был неестественно деформирован, а пальцы... Они удлинились, превратившись в тонкие белые фаланги, которыми он отбивал ритм по стене.
*«Пляски на могилах»,* — пронеслось в голове. — *Тот самый фестиваль нечисти, о котором писали на 4stor. Говорят, если попасть на их праздник, они ломают тебе кости, чтобы ты танцевал вечно.*
Я моргнул. Коридор был пуст. Только трещина в стене, похожая на след от удара.
**День 4. Слух о «Школьном кабинете»**
Лекарства делают свое дело. Утром я не смог найти свои кроссовки. Вместо них в тумбочке лежал детский сандалик, покрытый засохшей глиной.
Я пошел в процедурный корпус. В подвале, где пахло сыростью и формалином, я услышал плач. Тонкий, захлебывающийся. Он доносился из-за старой, обитой железом двери с надписью «Архив. Посторонним вход воспрещен».
Я толкнул дверь. Внутри было темно, но я увидел силуэт. Высокий, худой, в белом халате. Он стоял спиной ко мне, склонившись над чем-то на каталке.
— Толик? — вырвалось у меня.
Фигура медленно повернулась. У него не было лица, только гладкая, бледная кожа. Он молча шагнул ко мне и закрыл дверь перед моим носом. Изнутри раздался сначала девичий смех, а затем — звук волочимого по кафелю тяжелого тела.
*«Школьный медкабинет».* В статьях на форумах писали, что пропавшие дети не умирали. Их просто забирали. Санитар без лица — городская легенда, сторож проклятого кабинета. Но здесь, в подвале лечебницы, он был реальностью.
**День 7. Слух о «загадочном случае»**
Я перестал доверять зеркалам. В ванной комнате на третьем этаже, куда меня водили на водные процедуры, я увидел её.
Девочка лет двенадцати. Она вытирала руки вафельным полотенцем. Когда она подняла глаза, я узнал её. Это была Люба. Та самая девочка из деревни, которая утопила своих одноклассников и вырезала семью, потому что в неё «вселилась» сестра-близнец.
— Ты тоже видишь их? — спросила она, улыбаясь так, что один её глаз начал странно подергиваться, будто собираясь заплакать. — Веру? Она очень голодна.
Она указала пальцем мне за спину. Я обернулся. В зеркале отражалась не моя палата, а мутная, илистая речная вода.
— Она говорит, что смерть — это не больно, — прошептала Люба. — Тебе понравится.
**День 10. Слух о «Весело тебе?»**
Я перестал принимать таблетки. Высыпал их в вентиляцию. Галлюцинации не исчезли, они стали четче.
Сегодня ночью я сбежал из палаты. Я бежал по ночному саду лечебницы. Ветви деревьев царапали плечи. Я знал, что они идут за мной.
В кустах у забора мелькнул алый бант.
— Обернись, — пропищал тонкий голосок. — Чего же ты не смеешься теперь?
Я замер. В лунном свете стояла семилетняя девочка. Та самая, из леса, жертва маньяка. Она смеялась, запрокинув голову, и в лунном свете её глаза казались абсолютно черными.
Я побежал. Смеющийся детский хор преследовал меня до самого забора.
**День 12. Озеро**
Я думал, что перепрыгну забор и окажусь на свободе. Но за забором не было города. Там было озеро. То самое городское озеро из первой истории. Черная, маслянистая вода, в которой отражалась луна, похожая на нож.
Они ждали меня там.
Из воды вышли мои «друзья» — Маша, Оля, Ира. Их шеи были неестественно вывернуты, головы держались на лоскутах кожи.
— Мы искупались, — прохрипела Маша. — Иди к нам. Вода затягивает.
А из камышей вышло *Оно*. То, что описывал автор «Озера». Смесь паука и человека, сшитая из гнилых конечностей.
Я упал на колени. Я понял. Я перечитал сотни крипипаст. Я думал, что «Тёмный историк» просто хорошо придумывает байки для интернета. Что «Пляски», «Медкабинет» и «Люба» — это просто сборники городских страшилок.
Но это не байки.
Это **отчеты**.
Лечебница №7 — это не больница. Это мясокомбинат и лаборатория. Главврач — тот самый «санитар без лица». Они не лечат шизофрению, они её *создают*.
Лекарства, которые нам дают, — это мутагены. Они стирают память и перестраивают плоть.
Те, кто «выздоровел» и выписался, на самом деле не выдержали трансформации. Их пустили на консервы для персонала.
Те, кто «пропал», стали материалом.
Скелеты, играющие на костях в коридорах, — это бывшие хирурги.
Девочка с черными глазами — результат эксперимента по извлечению страха.
Люба — это их венец творения, идеальный хищник, способный подчинять разум.
Я дописываю это, прячась в вентиляционной шахте. Вода в озере начала подниматься, затапливая первый этаж. Я слышу, как по трубам скребет множество лап.
Если вы читаете это на 4stor.ru — не верьте, что это выдумка.
Никогда не пейте таблетки, которые дают в белых стаканчиках.
И если вы увидите в новостях, что в областной лечебнице №7 произошел пожар, а все пациенты сгорели заживо — знайте.
Мы просто не захотели танцевать на их празднике.
*Запись обрывается.*
*Вместо подписи — размытый отпечаток пальца и детский рисунок девочки с огромным алым бантом.*
Новость отредактировал Летяга - Сегодня, 08:16
Причина: Стилистика автора сохранена
Ключевые слова: Психиатрическая лечебница городские легенды байки у костра хоррор рассказы авторская история