Короткая история о недолгой жизни Славы-чеха

Холодно. Кружит метель, колючие хлопья снега бьют в лицо. Где земля, где небо? Всё бело и неразличимо, всё одиноко и тоскливо, как жизнь Славки по прозвищу Чех. Которому некуда идти, которого никто и нигде не ждёт. Никто. Нигде. Зачем он живёт? Зачем родился? Голову поднять к пустому небу и завыть, завыть горько и тоскующе – выплеснуть боль. А ещё лучше – стакан самогона – и тоска чуть отойдёт, свернётся ледяным калачиком где-то в глубине живота. Станет легче.

Но самогона сегодня нет и взять негде. Еды тоже нет. Сегодня Славе-чеху нужно что-то предпринять, на что-то решиться или умереть с голоду. Куда податься?

Работы в деревне – почти никакой, а и с той, которая имелась, Славку выгнали. Пили в нищей деревне все, кто ещё оставался в ней жить, но он пил по-особенному – всегда. Трезвым почти не бывал, пил всякую дрянь. Давно мог замёрзнуть под забором или отравиться денатуратом. Или сгореть, закурив пьяным под старым рваным одеялом. Да мало ли мужиков сгубила палёная водка в их деревне и по окрестностям?!

Из одноклассников в живых остались лишь несколько человек – те, кто давно уехали из этого гиблого места. Остальные – кто раньше, кто позже – оказались на старом погосте. А вот Слава-чех всё ещё жив.

Почему? Этого он и сам не знал. Жизнь радостями не баловала, и к смерти готов давно, а вот жил зачем-то… Видно, не пришло ещё его время…

Отец Славки был настоящим чехом, служил в немецкой армии, попал в плен под Сталинградом. После войны, как многие пленные, строил дороги, дома. Пришла амнистия, и бывшие пленные получили разрешение уехать. Кто-то смог уехать на Родину, а кто-то не смог. Обрусели, остались в России, женились и жили, вспоминая прошлую жизнь как сон. Отец Славки уехать не смог, женился на местной, остался в одной из бедных уральских деревень. Тоску глушил вином, споил и жену. Когда родился Славка, родители пить не перестали.

Чтобы младенец своим плачем не мешал пить, в бутылочку наливали разбавленное спиртное. Как он не помер? Видать, такая планида у него была, такая счастливая звезда. К семи годам Славка стал алкоголиком. Он просыпался утром, доедал объедки и допивал оставшееся в доме со вчерашней гулянки спиртное.

Дома было неинтересно, и он шёл в школу. В школе смешно; правда, в основном смеялись над самим Славкой. Дурашливый, одетый в рваньё. Пьяный. Одноклассники не дружили с ним: пропащий, совсем пропащий парень. Школьные учителя терпели его присутствие – в школе хоть тепло, а дома замёрзнет или, наоборот, угорит. Пусть себе спит на задней парте, всё равно не жилец.

Иногда Славка-чех не доходил до школы, падал пьяным прямо на улице. Но – не замёрз. Родители от своей пьяной жизни померли рано, и остался Славка один. Да он и раньше был один… Отец и мать почти не разговаривали с ним, не обращали внимания. Они просто жили рядом. А он – жил совсем один.

И жизнь эта проходила как во сне, иногда он не мог отличить сон от реальности. Было несколько просветов, когда он не пил – может, несколько недель в жизни. Но от этого становилось только хуже. Один из просветов – яркий, совсем детский. Славка помотал головой: детское воспоминание так и лезло в трезвую голову.

Тогда была такая же холодная зима. И вьюга. И Славка постоянно мёрз. Спал на печке, пытаясь согреться, но печка часто оставалась нетопленой. Однажды утром Славка вышел во двор и увидел: собака Найда, которую недавно отец притащил откуда-то и сразу забыл о ней, ощенилась. И щенки были такие маленькие, смешные, как игрушечные. Славка не стал, как обычно, допивать вино за родителями. Наскоро похватал объедки, всё есть не стал – понёс Найде.

Недели три Славка не пил: некогда было пить. Нужно было найти еду для Найды, потом найти инструменты, молоток, гвозди, доски, тряпки всякие и утеплить сарайчик, чтобы щенки не замёрзли. У них открылись глазки, и они стали ещё забавнее. Славка планировал их раздарить, а одного щенка, коричневого, с белым пятном на груди, самого смелого и бойкого, оставить себе.

Славка придумал ему кличку – Верный. Лучшего ничего не придумалось. Верный – хорошая кличка для собаки! И теперь у него будет друг. Настоящий друг. Который не будет смеяться и презирать его, вечно пьяного, дурашливого Славку-чеха. Не будет относиться к нему как к совсем пропащему человеку. Ведь он ещё не совсем пропал, нет? Пока жив – есть надежда. А может, он и пить бросит… Когда жить хорошо, интересно – зачем пить?!

Он сидел вечером в сарайчике, и Верный тыкался влажным коричневым носом в ладони, смешно пытался играть, хватая за штаны. Вырастет – будет его, Славкин, пёс. Большой, сильный, преданный. И он будет любить его, Славку. А ему, оказывается, так нужно, чтобы хоть кто-то любил. Он как-то никогда не думал об этом раньше. А теперь вот понял: это же так нужно – чтобы тебя хоть кто-то любил…

Учительница по математике при виде трезвого Славки удивилась и позже в учительской делилась с коллегами:

– А у Славы-чеха, оказывается, глаза умные… Надо же… Как этот ребёнок до сих пор дебилом не стал – просто поразительно… Да…

Старый физик качал головой:

– Мы не знаем всего потенциала мозга, ресурсов интеллекта, так сказать… Может, он умнейшим человеком должен был стать… А так… Слава Богу, что не дебил…

Всё закончилось внезапно. Утром Славка, совершенно трезвый, насобирал объедков и отправился в сарайчик. Радостный, открыл хлипкую дверь – ему навстречу метнулось что-то страшное, сбило с ног. Он остался сидеть на снегу. Обернулся, вглядываясь, и понял: Найда. Страшная, шерсть дыбом, обрывок верёвки на шее. Найда убежала по снегу в глубь сада и там завыла жутко, протяжно – этот вой потом мерещился ему часто, когда выла вьюга и мела метель.

Сердце замерло, и он уже знал, что не нужно ему идти за Найдой, что ничего хорошего он там не увидит. И всё-таки пошёл, медленно, проваливаясь в снег. Там, в глубине сада, страшно задрав всклокоченную голову вверх, выла Найда, а у её лап лежали мёртвые щенки. Видимо, отец, обнаружил их – в последнее время они уже не мяукали, как котята, а звонко тявкали.

Они лежали такие странные, совсем-совсем мёртвые. И среди них – его Верный. Его друг. Славка наклонился и потрогал Верного за маленькую коричневую лапу. Лапка была ледяной и не гнулась. Славка постоял ещё немного, положил свёрток с объедками на снег, а потом медленно пошёл в дом. Он допил, как обычно, вино из полупустой бутылки, потом нашёл целую бутылку водку, открыл и пил, пока его не стало рвать.

Вечером отец избил его за эту бутылку. Да, после трезвых недель всё стало только хуже. И иногда в кошмарах ему снились страшная Найда, мёртвые щенки и ледяная маленькая коричневая лапка. Славка потряс головой, освобождаясь от воспоминаний детства. Пора забыть – много лет прошло с тех пор.

Он закрыл дом, повесил сломанный ржавый замок, чтобы дверь не распахивалась от ветра, а воровать в его избушке-развалюшке всё равно было нечего. И пошёл, с трудом пробираясь сквозь метель, на Митейную гору – в монастырь. Обитель находилась в пяти километрах от деревни, но Славка туда раньше почти не заглядывал: пьяных там не привечали, а трезвым он и не бывал.

Но теперь – особый случай: пить всё равно нечего, и с последнего места работы выгнали. Так что выбор невелик: либо монастырь, либо кладбище на горе, прямо рядом с обителью. Кладбище древнее, ему лет четыреста, не меньше. Но на кладбище рано Славке, нет уж, своим ходом он туда не пойдёт, подождёт, пока понесут.

С трудом поднялся на гору, прошёл, ковыляя, уже совсем замёрзший, по заснеженной пустынной обители и постучал в дверь отца Савватия.

Рассказ отца Савватия:

Слава-чех, как его все звали, пришёл в монастырь зимой, в самые холода, и мы разрешили ему остаться. Было ему под тридцать, может, и меньше, невысокий, худощавый, диковатый. Дали ему келью. Дали послушание: рубить дрова, возить воду с источника на монастырской лошадке Ягодке.
Слава был некрещеным и, пожив немного в обители, походив на службы, захотел окреститься. Я окрестил его. После крещения снял облачение, вышел на улицу, смотрю: сидит у храма на скамейке незнакомый мужчина. Подошёл ближе, вгляделся: это же Слава-чех! Я его и не узнал! Благодать крещения сильно меняет людей, некоторые меняются даже внешне. И вот Слава-чех очень изменился: дурашливость отошла, передо мной был серьёзный, степенный мужчина. Я с удивлением заметил, что у него, оказывается, голубые глаза. Осмысленные глаза, умные! Так преобразило его крещение!

Потом первоначальная благодать, видимо, потихоньку отошла, но печать Святого Духа его сильно изменила. Он очень хорошо ухаживал за Ягодкой, подружился с лошадкой, и она, своенравная, его слушалась. Похоже, Ягодка стала первым другом в его жизни.

Пил ли он у нас? Ну, денег у него не было… В монастыре с этим строго, а своей новой жизнью он очень дорожил. Слава-чех прожил в монастыре лет десять, трудился, молился и умер скоропостижно от сердечной недостаточности. Жизнь у него была трудная, страшная, но Господь не попустил ему умереть в пьяном виде, опившись или отравившись, смертью алкоголика.

Несчастный ребёнок и такой же несчастный взрослый, он был очень одинок – и Господь привёл его в монастырь. «Яко отец мой и мати моя остависта мя – Господь же восприят мя…» И он умер крещёным, трудником монастыря. Его отпели, похоронили на Митейной горе, на краю древнего огромного погоста – там, где было свободное место. Помолились о нём всем монастырём, помянули.

Родственников у него не было, и ни на третий, ни на девятый день никто не сходил к нему на могилку по деревенскому обычаю.

Выпал снежок, и Ягодку выпустили погулять по первому снегу. Через какое-то короткое время хватились – нет нигде лошади! А она никогда не уходила сама из монастыря. Пошли по следам, которые хорошо выделялись на снегу. И удивительное дело – Ягодка никогда не была на кладбище, и не могла она знать, где похоронили её друга, а отправилась прямо к нему.

На погосте лежал ровным покровом снег, скрывая следы недавних похорон, а лошадь прямым ходом, не петляя, прошла через всё кладбище, ни разу не сбившись с пути, подошла к могиле и встала рядом с ней. Она стояла, склонившись мордой к земле, и как будто плакала. Отцы в монастыре – народ без экзальтации, навыкший к трезвению, но тут и они чуть не заплакали – так трогательно стояла лошадка над местом упокоения того, кто долго за ней ухаживал.

Животные чувствуют благодать, и, видимо, душа нашего Славы обрела милость у Господа – и лошадка безошибочно нашла его могилу, почтила его память. И нам был урок: чтобы мы ещё помолились за Славу. И мы отслужили на его могиле панихиду.

Автор: Ольга Рожнёва.
Источник: http://www.pravoslavie.ru/put/58811.htm

Новость отредактировал Арника - 7-12-2014, 15:16
Причина: Изменен раздел
7-12-2014, 16:16 by ИнгеборгаПросмотров: 3 039Комментарии: 10
+14

Ключевые слова: Тяжелая жизнь алкоголик одиночество щенок монастырь крещение преображение смерть лошадь могила

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Battalions Fear
7 декабря 2014 16:36
0
Группа: Посетители
Репутация: (2|-1)
Публикаций: 0
Комментариев: 740
хорошо написано печальный расказ конечно!
  
#2 написал: Шайтан
7 декабря 2014 21:19
0
Группа: Посетители
Репутация: (5|0)
Публикаций: 11
Комментариев: 210
Рассказ - супер! и написан - мастерски...
Только Реала многовато: грязного, суетливого, человечьего... так и пахнет человечиной от рассказа.. Жаль, что автору не захотелось это описать в Мистике.
Спасибо за рассказ.
Видно Душа у Славки не была человеческой - вон как лошадь к нему тянулась.. и видела цвет его света над могилкой... и потому, ей не трудно было его найти....


...

#3 написал: просто Вася
8 декабря 2014 00:03
0
Группа: Активные Пользователи
Репутация: (3334|0)
Публикаций: 8
Комментариев: 4 049
Трогательная история. Ком в горле. Плюс.
        
#4 написал: elche27
8 декабря 2014 00:25
0
Группа: Друзья Сайта
Репутация: Выкл.
Публикаций: 281
Комментариев: 5 351
История достойная, да.
Но мистики в ней нет совсем.
                
#5 написал: Чудо Сова
8 декабря 2014 01:25
0
Группа: Посетители
Репутация: (3|0)
Публикаций: 86
Комментариев: 1 135
Хорошая творческая история. ++++++++++++++++
     
#6 написал: Ингеборга
8 декабря 2014 11:00
0
Группа: Посетители
Репутация: (4|0)
Публикаций: 12
Комментариев: 483
Цитата: elche27
Но мистики в ней нет совсем.

Согласна! Как-то не хочется ассоциировать с мистикой это событие:

Ягодка никогда не была на кладбище, и не могла она знать, где похоронили её друга, а отправилась прямо к нему.

На погосте лежал ровным покровом снег, скрывая следы недавних похорон, а лошадь прямым ходом, не петляя, прошла через всё кладбище, ни разу не сбившись с пути, подошла к могиле и встала рядом с ней. Она стояла, склонившись мордой к земле, и как будто плакала. Отцы в монастыре – народ без экзальтации, навыкший к трезвению, но тут и они чуть не заплакали – так трогательно стояла лошадка над местом упокоения того, кто долго за ней ухаживал.
 
#7 написал: teksas73
8 декабря 2014 13:41
0
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (44|-1)
Публикаций: 27
Комментариев: 1 554
Пронзительная история.
И ком в горле и слезы на глазах.
Привела Славу- чеха дорога в монастырь и первый раз в жизни судьба ему улыбнулась.
А сколько их, таких, бродит по свету рядом с нами.
Матери пьют пиво, чтобы молока больше было. Дальше больше. На булочку денег не хватило, потому что пиво подорожало. И маются по жизни эти несчастные.
Грустно.
+++++++++++++++
     
#8 написал: Шайтан
8 декабря 2014 18:34
0
Группа: Посетители
Репутация: (5|0)
Публикаций: 11
Комментариев: 210
Ингеборга, ты чего??? ведь не по запаху же она шла... это ж не собака с верховным чутьем.. как раз тут - тонкая, удивительнейшая, полетная Мистика.
Все слышали, но никто не придал значения словам - уйти на Тот Свет... а ведь Тот Свет - именно ТОТ СВЕТ, ДРУГОЙ ЧЕМ В ЭТОМ МИРЕ.. плюс лошадка прекрасно знала цвет Души Славы... Вот она и сложила два плюс два!
Спасибо тебе за такую красивую Мистику в творческой истории!
#9 написал: левретка
9 декабря 2014 02:50
0
Группа: Посетители
Репутация: (2|-1)
Публикаций: 0
Комментариев: 360
Спасибо за историю! Очень понравилась.
 
#10 написал: ЛАКРИМА
19 декабря 2014 00:09
0
Группа: Друзья Сайта
Репутация: (19|0)
Публикаций: 59
Комментариев: 3 015
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
        
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.