Кукла

Митрофан Трифонович был стар. Лет девяносто, а то и больше - соседи не спрашивали. Они привыкли с детства, что он был всегда. Как их дом, довоенной ещё постройки. Как памятник Ленину на одноименной площади. Как сам город, четыре века неторопливо обживающий оба берега реки, впадавшей немного южнее в Дон.

- Бессмертный, не иначе! - любила вздыхать соседка Зина, вытянув ноги и откинувшись на спинку лавочки во дворе. - Мне самой за восемьдесят, давление, сахар. Рука вот немеет, проклятая. А этот пень старый живёт и живёт. Хоть бы раз в больницу слёг!

- Тебе жалко, что ли? - переспрашивала её Клавдия Петровна, чуть моложе собеседницы, но тоже в годах.

- Не жалко... Удивляюсь просто. Хотя и хрен с ним.

После этого разговор уходил в сторону увеличения цен и прочих важных для стариков вопросов.

На похоронах Зины старик, тяжело опираясь на палку, подошёл к заплаканной Наташке, дочери покойной. Постоял, посопел, нахмурив седые - кустами - брови. Потом неловко сунул ржавую пятитысячную:

- На. Расходов-то до черта.

- Спасибо, Трифоныч, храни вас Бог!

Старик не ответил. Поводил по сторонам тяжёлой головой с редкими седыми волосами. Словно бык в поисках, на кого бы броситься. Потом покопался в потертой болоньевой сумке, давно утратившей цвет, висевшей, покачиваясь на рукоятке палки.

- А это - Вере. Говорят, хорошая.



В руке у него была кукла. И не какой-то старый хлам времён первого выхода в космос, нет! Аккуратный блистер, украшенный броскими английскими надписями, сквозь пластик которого спящей красавицей просвечивало глупое лицо в окружении щётки волос. Рыжая. Хоть не блондинка, как водится.

- Да куда ей... - растерялась Наташка. Вытерла потное лицо, поправила черную косынку. - Это типа Барби?

- Не знаю, - прогудел старик. - Хорошая.

Подбежавшей к матери Вере было восемь лет. Возраст, когда школа уже, а детство ещё. Не безумная подростковая пора, но и не щенячья бестолковость малыша. Что-то между.

- Это - мне? - ахнула Вера. - Вау! Фея...

Она схватила упаковку и прижала к себе. Крепко, словно боясь, что отнимут. Так и стояла возле матери, хлопая глазами.

Старик повернулся и медленно пошёл прочь.

- Митрофан Трифонович! Спасибо! Вы бы зашли, выпили... - Наташка растерянно смотрела ему в спину, прямую, высохшую как доска. Старик весь был такой, словно вырублен когда-то топором, да и просушился за долгую жизнь.

- Не пью, - буркнул дед, не оборачиваясь. - Играйтесь...

С этого дня кукла стала любимой игрушкой. Похороны бабушки прошли мимо, только подарком и оставшись в памяти. В восемь лет всё воспринимается как данность: папа пьёт - это часть жизни, мама работает - и это тоже. Была бабушка, нет бабушки. Как рассветы и закаты, так бывает. Другое дело - Блум!

Так она назвала куклу.

Вера каждый день причесывала её, сочиняла сказки, чтобы рассказать только ей. Из бумаги и кусков ткани мастерились наряды, а их сломанной маминой бижутерии - украшения. Остальные игрушки были решительно отправлены в отставку.

Даже отец иногда вечерами подходил послушать, что нового у Блум. Ему приходилось опираться на стену, но он улыбался. Глупо, пьяно, но всё-таки.

Наташка украдкой подсматривала за ними, иногда плакала и думала: "Может, хоть сейчас... Хоть ради дочки...". Но, конечно, ничего не менялось - муж пил каждый день. С работы его гнали, из когда-то дипломированного инженера-теплотехника он превратился... Она не знала, как это и назвать.

Превратился - и всё.

Митрофан Трифонович стал выходить на улицу реже. И раньше не был участником клуба на лавочке, а теперь и вовсе. Раз в пару недель прошагает, опираясь на палку, до магазина - и всё. Хлеб ему приносила внучка Клавдии Петровны, иногда заходила Наташка - спросит, что нужно, то и купит.

А в сентябре он совсем занемог.

Живой: заходили - лежит, сопит. На вопросы отвечает, а от еды отказывается. Дверь не запирает, видимо, боится, что вовремя не помогут.

Вера пошла в третий класс. Иногда она брала Блум с собой, сажала в рюкзак. Так прошёл сентябрь, ровно, обыденно, а в самом его конце девочка пропала.

Как? Да непонятно как.

Из школы вышла, это точно. Пройти было два квартала, перейти две дороги. Наташка если и волновалась раньше, то только про переходы. Но аварий не было, никто никого не сбивал - по камерам проверили сразу. Тишина и благолепие. Но и Веру там не видно, ни на первом переходе, ни на перекрестке у дома. Пропала - и всё. Где-то между школой и дорогой.

Полиция на ушах, понятное дело: это не очередная бабушка с деменцией - пошла в магазин, нашли в Бишкеке. Это ребёнок, тут репу чесать некогда. Волонтеры, фото на столбах, контакты-фейсбуки. Всё, что можно и нужно, - а результата нет.

Два дня уже нет.

В приоткрытую Наташкину дверь сперва просунулась палка, потом сухая старческая рука, а там и весь Митрофан Трифонович.

- Кукла с ней? - не здороваясь, проскрипел старик.

Наташка кивнула. Говорить она от слёз не могла. Сидит за столом, а перед ней как пасьянс - Верины фотографии от роддома до этого лета. На глянце фотобумаги крупные расплывшиеся капли - то здесь, то там.

- От куклы есть что? Платье, расчёска? Ищи.

- Может, Верину дать? - вскинулась мать. Слышала она что-то насчёт старика, мол, ведает, да разве кто в это верит.

- От куклы, - отрезал тот. - Твой дома?

- В говно, - лаконично ответила Наташка.

Муж третий день был в штопоре. Сперва бегал по улицам, даже ночью, звал, орал пьяным голосом, догоняясь на ходу. Потом скис. Лежит и пьёт. Проснулся, убился, и дальше в омут.

- Дай вещь. А этого - подниму.

Наташка, глотая слёзы, порылась в уголке с игрушками, нашла корону из своей старой заколки. Стекляшки отсвечивали разными цветами в скупом осеннем солнце. Кажется, это на кукле видела. Пойдёт.

Вернувшись в комнату, она удивлённо посмотрела на мужа. Мало того, что встал и надел рубашку - даже глаза осмысленные. Хоть и опухший весь.

- Да, - сказал старик, взяв украшение. - Пошли, Михаил.

Наташкин муж промычал что-то и как зомби потопал к двери.

- Обуйся, - приказал старик. Пьяница безропотно остановился у кучи обуви, нашарил ногой один резиновый тапок, потом второй.

- Митрофан Трифонович... - Наташка заплакала в голос. - Любые деньги...

- Дома сиди! - оборвал её старик. - Жди. Приведу.

Через три часа дверь, которую муж аккуратно притворил за собой, скрипнула. Первым зашёл Митрофан Трифонович, за ним, как привязанная, шла Вера. Грязная, вся в пятнах присохшей глины, без рюкзака и куртки, но крепко прижимая к себе Блум. Кукла выглядела не лучше хозяйки, тоже чумазая и какая-то подраная.

- Доченька! - заорала Наташка, бросилась к ней. Стоявшая на пути табуретка попалась под ноги и отлетела к стене. Мать её и не заметила.

- Всё хорошо, мама, - тихо сказала Вера и, не отпуская куклу, крепко обняла её. От дочки пахло какой-то мусоркой, да какая разница! - Всё хорошо. Я останусь здесь.

Старик повернулся и пошёл к двери.

- Дорогой мой! Постойте! Мы сейчас... А, не пьёте же, чёрт... Ну хоть чаю! Хоть что-то!

- Не надо, - ответил он. - Пора мне.

- Ну постойте!.. Да, а Мишка-то где?

- Поменялся я, - коротко ответил дед и вышел из квартиры.

К себе на шестой этаж он так и не дошёл: внучка Клавдии Петровны наткнулась на него через несколько минут. Лежит на лестнице, палка рядом. Врачи сказали, обширный инфаркт, а там - кто его знает.

Возраст, сами понимаете.

На все расспросы - как матери, так и полицейских - где она была два дня, Вера не ответила ничего. Только крепче сжимала любимую куклу и сопела, поджав губы. Никаких повреждений у неё не нашли, грязная только сильно, а так - нормальный ребёнок. В полном порядке.

Отца её так и не нашли. Не очень-то и хотелось, конечно, но пытались, пытались... Видимо, тот, с кем поменялся Митрофан Трифонович, решил хоть этого оставить себе навсегда.


Автор: Юрий Жуков, опубликовал Diskman.
Источник.
6-06-2019, 10:07 by ЛетягаПросмотров: 1 510Комментарии: 7
+24

Ключевые слова: Кукла подарок исчезновение обмен избранное

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Estellan
6 июня 2019 10:24
+5
Группа: Редакторы
Репутация: (1625|0)
Публикаций: 171
Комментариев: 2 125
Эххх... мало действительно знающих. А тот, кто действительно знает, никогда не расскажет. Хорошая история)
           
#2 написал: Крокозябла
6 июня 2019 10:54
+7
Группа: Активные Пользователи
Репутация: (585|0)
Публикаций: 48
Комментариев: 798
Отличная история! Мне кажется, старик выменял девочку у смерти на пьяницу-отца... И, явно, все последние силы истратил...
Плюс!
   
#3 написал: marzzz
6 июня 2019 11:01
+4
Группа: Комментаторы
Репутация: (536|0)
Публикаций: 94
Комментариев: 6 904
Наверное, каждый родитель проживает с детьми "время мультиков".
Нанешние мои коллеги, имея детсадовскую шпану, цитируют "Барбоскиных", "Три кота" и "Ми-ми-мишки", примитивно-компьютерная хрень, от вида которой чесаться хочется...
Моя росла под феечек "Винкс". Именно оттуда родом была рыжеволосая Блум (да, сочувствую маме Наташе, она, видимо, мультики с дочкой не смотрела, не знает, что Блум - не Барби и не блондинка stuck_out_tongue_closed_eyes ). И этот незначительный момент для меня на самом деле очень реалистичен! good

Елена очередную супер-вещицу откопала. Стоящую. kissing_heart
             
#4 написал: зелёное яблочко
6 июня 2019 11:09
+2
Группа: Комментаторы
Репутация: Выкл.
Публикаций: 84
Комментариев: 5 347
Цитата: marzzz
Именно оттуда родом была рыжеволосая Блум

Она и до сих пор есть. Моя в одно время тоже уши прожужжала.
А теперь хуже. Эти. Паша и Валэра. Какой противный голос.
           
#5 написал: Sniff
6 июня 2019 22:29
+1
Группа: Авторы
Репутация: Выкл.
Публикаций: 75
Комментариев: 1 441
Очень хороший рассказ. Блум помню, у моей мелкой тоже были Винкс.

Мишек, трех котов, а особенно мерзкий мульт про гномов и фей терпеть не могу!( Истории плюс, конечно.
      
#6 написал: Tigger power
6 июня 2019 22:47
+2
Группа: Модераторы
Репутация: (2280|-7)
Публикаций: 10
Комментариев: 4 802
Мураши от истории, просто супер +++++
         
#7 написал: Сделано_в_СССР
7 июня 2019 22:19
+2
Группа: Журналисты
Репутация: (2949|-1)
Публикаций: 1 851
Комментариев: 11 585
Эх, жаль старика!!! Добрый был человек! +++
                               
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.