Акафист

Признаться, до того случая я никогда не верила в живительную силу молитв, ни в сверхъестественные силы в целом, относила себя к агностикам: возможно, на Том свете что-то и есть, но точно никто не знает, поэтому жить нужно по совести, а не из желания заслужить благодарность от небесных сил или из страха, что попадешь в ад, где рогатые черти будут колоть тебя виллами в одно место.
Тем страннее, что я решила читать акафист Николаю Чудотворцу по совету моей верующей матушки.
Наверное, потому что тогда достигла дна. Жизнь изменилась в худшую сторону меня сократили на работе, найти новую не получалось – то был кризисный 2015, на собеседования приглашали, но выбирали по итогу других кандидатов. Идти работать в CALL-центр, например, или кассиром, где диапазон приемлемости ниже, не хотелось – с этого я начинала в Москве, зачем возвращаться к истокам? Потом будет еще труднее объяснить взыскательным кадровикам свою «многоходовочку»: CALL-центр - секретарь – опять туда же. Моя личная жизнь была катастрофична своим полным отсутствием в последний год. Да еще и соседка по квартире решила переехать к своему бойфренду. Причем объявила об этом за неделю до конца месяца, когда пришло время платить: «Ну, Марта, так вышло, ты… это… найди другую комнату. Или соседку. Твои проблемы, короче». А ведь я считала ее подругой. Всерьез задумалась о возвращении в родной город. Деньги таяли.

Коллега помог решить одну из моих проблем - я пришла на прошлую работу, чтобы забрать положенные отпускные, поныла ему о своей долюшке, а он обрадовал новостью:
— Моя бабушка как раз собирается комнату сдавать! Все спрашивала, не хочет ли кто из моих знакомых снять. Комната в двушке. Очень маленькая, правда, зато и просит бабуля немного. Самое главное: она уехала на дачу и пробудет там до конца лета. Может, и до октября – при хорошей погоде. Если пока с работой не выйдет или решишь уехать в родной город – предупреди заранее и ключи мне верни, да и все.
Это показалось просто подарком судьбы! Я переехала в тесную комнатенку на Нижней Масловке. Мне стало казаться, что все не так плохо. Я уже забыла, что такое быть одной, как это может быть прекрасно!
Только радость моя была недолгой – через неделю явилась хозяйка. Я проснулась утром, ощущая чей-то взгляд, и подпрыгнула на кровати, вскрикнув: в дверном проеме стояла сухопарая старушка, внимательно меня разглядывая. Глаза ее сверкнули. Она хмыкнула.
— Вы – Анна Юрьевна? – сообразила я.
— Она самая.
— А я и есть Марта, — да, глупо, но спросонья вообще соображаешь с трудом.
— Нервы-то у тебя слабые, Марта, — мерзко хихикнула она. – Между прочим, уже двенадцать часов дня, а ты все спишь.
— Так суббота ведь.
— Я вот привыкла в шесть утра вставать. Уже вовсю готовлю, убираюсь, а эти… молодые… только бы поспать. Неудивительно, что ты не замужем. Мужчинам ленивые не нравятся! – одарила она меня нравоучением, открывая ключом дверь в свою комнату, хотя и пяти минут с момента знакомства не прошло.
— А Ваш внук говорил, что Вы на даче до конца лета пробудете… — не смогла я сдержать разочарования.
— А вот я хочу с молодежью пообщаться. Энергией попитаться. Что мне там сидеть?
М-да. Коллега говорил, что Анна Юрьевна – добрая, интеллигентная бабуля, а так и не скажешь. Обманул, паразит, чтобы комнату сняла. Еще бы! Не каждая согласится жить в такой тесноте! Шкаф, кровать, а больше ничего и не помещается. Теперь даже за столом на кухне не посидишь, раз хозяйка приехала.
Увы, первое впечатление не обмануло. Ко всем моим переживаниям добавилось и еще одно – квартирная хозяйка. Я ее буквально возненавидела, уже в первые дни. Никакие увещевания самой себя, вроде «она же старенькая, надо быть снисходительнее!» не помогали. Кажется, Анна Юрьевна решила меня довести и придиралась с видимым удовольствием. Будто действительно питалась моей энергией! Вплоть до того, что, когда я готовила, квартирная хозяйка тут же прибегала на кухню и начинала комментировать каждое мое действие, попутно пугая одиночеством – «Макароны ты не так варишь, понятно, почему у тебя нет мужика!». Могла ворваться и в душ, когда я мылась (щеколды не было) и начать отчитывать.
— Можно мне помыться хотя бы?
— Я у себя дома!
Впрочем, и в «своей» комнате мне покоя не было. Она могла войти без стука и, остановившись на пороге, бубнить:
— У тебя простынь плохо отглажена. Вот у меня видела, какая? А как посуду помыла? А я видела из окна, как ты домой возвращалась. Как медведь переваливаешься! Разве женщины так должны ходить?
Возможно, это не кажется таким уж раздражающим, но у меня и без нее нервы были на пределе. Сама же Анна Юрьевна выглядела после этого румянее и будто бы даже полнее. И ее взгляд. Он пугал. Иногда снилось, что Анна Юрьевна смотрит на меня, стоя неподвижно в дверях – как тогда, в день знакомства.
Иногда я ей высказывала:
— У нас, кажется… рыночные отношения, а не дружеские. Я плачу Вам деньги за комнату. Вы мне помещение предоставляете. Нам совершенно необязательно общаться постоянно. Разве нет?
Она только хмыкала, глядя на меня:
— Я у себя дома!

Как-то проснулась среди ночи. Мне снова виделся кошмар - первый день приезда Анны Юрьевны, ее взгляд. Я пошла попить водички на кухню и… буквально столкнулась хозяйкой лоб в лоб - она стояла около моей двери и смотрела на нее.
— А, Марта проснулась! – оживилась Анна Юрьевна. – А вот я в твои годы по ночам не вставала. Что-то не так у тебя со здоровьем.
Было не по себе. Я пролила воду, когда наливала ее в стакан – руки подрагивали.
— О, руки-крюки! Какая ты неуклюжая… - комментировала хозяйка.
Я, ничего не отвечая, пошла в «свою» комнату, легла в кровать. Анна Юрьевна за мной, остановившись на пороге.
— Я хочу спать! Завтра у меня важное собеседование! Второй этап!
— Ага, — ответила она, продолжая стоять в проеме, глядя на меня.
Я не могла отделаться от сосущего чувства под ложечкой. Пришлось встать и закрыть дверь прямо перед ее носом. Я не сомневалась, что она так и простояла там всю ночь. Ибо утром снова застала ее «на посту», выходя из комнаты.

В общем, жизнь казалась адом, поэтому, когда моя матушка посоветовала мне получить благословение священника и начать читать акафист, я согласилась.
Помню, какое лазоревое чувство легкости охватило меня, когда я, сидя в комнате, начала читать акафист. Специально гасила свет, зажигала церковные свечи. Не знаю, в силе молитвы дело, или же я просто была напряжена, а монотонное чтение как-то успокаивало. Отвлекало.
На сороковой день я дочитала акафист в последний раз перед сном.
На душе было легко и тепло.
Как только легла в кровать, раздался стук в дверь. Сначала решила, будто показалось. Стук повторился.
— Марта, — голос Анны Юрьевны, — открой.
Я удивилась. Обычно ей не требовалось разрешения. Недоуменно пожав плечами, я открыла. Анна Юрьевна стояла напротив меня. Бледная, сверкая глазами.
— Что-то случилось? Почему Вы стучите? У себя же дома, — не могла не съязвить я.
— Плохо себя чувствую я что-то, Марта, - ответила она, покачиваясь. – Даже сил нет дверь открыть. Ты могла бы мне помочь? Иди сюда! – вкрадчиво прошептала она.
У меня внутри все сжалось. Снова стало не по себе. Я решила включить свет. Его не было.
— Может, скорую вызвать? – предложила я, медля.
Выходить к ней почему-то не хотелось.
— Да. Точно. Иди в мою комнату, там телефон! — сказала Анна Юрьевна и, обхватив живот руками, рухнула на пол.
Первым порывом было подбежать к ней, я уже занесла ногу за порог, но тут она подняла голову и издала гортанный вопль.
У меня ноги отнялись.
— Иди же, позвони! – завопила она и легла на спину.
— Могу с сотового набрать! – сказала я, не узнавая свой голос, он стал чужим.
Деревянные ноги меня не слушались. Я взяла сумку, пытаясь найти дрожащими руками телефон.
— Тебе не удастся! – крикнула она и рассмеялась, ударившись затылком об пол. Волосы, которые Анна Юрьевна убирала назад, разметались вокруг нее. В темноте они казались черными, а не седыми. – Ты не сможешь никому позвонить! – взвизгнула Анна Юрьевна, пытаясь встать, но снова схватилась за живот и упала на ковер. – Только из моей комнаты! Иди туда, сказала! Быстро!
Ее руки словно свела судорога – их выкручивало в разные стороны.
— Мне плохо! – орала она. – Иди сюда!
Я захлопнула дверь, дрожа от ужаса и паники, метавшейся внутри. Села на кровать, поджав ноги.
Крики стихли.
Я укрылась одеялом с головой.
Снаружи что-то стало царапать дверь.
— Марта! Девочка! Выйди ко мне, — раздался ласковый голос Анны Юрьевны.
— Изыди! – заверещала я, не вы силах справиться со своим ужасом. Он выплескивался наружу криком. – Уходи!
— Открой дверь! — продолжала она вкрадчиво.
Наверное, от стресса, пережитого ужаса, я быстро уснула, зажав уши руками.

Проснулась рано. Солнечный выплескивался сквозь занавески. Словно ничего и не было.
Долго я себя заставляла встать с кровати, но не могла. Раздался телефонный звонок. Как? Телефон же разрядился вчера!
Я достала его из сумки — заряда достаточно. Странно, однако.
Звонила HR одной из компании, где я проходила собеседование месяц назад. Кандидат, которого они выбрали, не прошел испытательный срок, теперь они хотели пригласить меня. Я подпрыгнула до потолка. Неужели и правда акафист помог?
Вспомнив о событиях вчерашней ночи, я вздрогнула. Но, обрадованная новостью, решилась открыть дверь (вооружившись, правда, шваброй, чудом оказавшейся в «моей» комнате). Вышла в коридор. Никого. Комната Анны Юрьевны была закрыта на ключ. Я постучала.
— Анна Юрьевна!
Ответом была тишина.
Меня охватило волнение. Может, она сама вызвала скорую и ее увезли больницу?
В самом деле, что на меня нашло, на истеричку? Бабушке стало плохо. А мое больное воображение, опутанное стрессом, додумало, должно быть, несуществующие подробности.
Только как бы выяснить, куда ее увезли? Она, конечно, вреднющая, но…
Щелкнул замок.
В коридор вошла полненькая седая бабуля с огромными авоськами и широкой улыбкой на лице:
— Ох, еле дотащила. Яблочки свои, сливки даже. И малинку тебе привезла! – поприветствовала она меня.
Я стояла… ни жива ни мертва.
— Здравствуй! Тебя, кажется, Мартой зовут? А я – Анна Юрьевна! – представилась бабуля. – Вот, навестить заехала. О, ты уже с утра со шваброй? Надо же. Какая чистоплотная девочка! Любо-дорого смотреть.
— Приятно познакомиться, — не своим голосом произнесла я. — Давайте я помогу сумки на кухню отнести.
— Спасибо!
Я потащила тюки на кухню, бабуля открыла дверь в свою комнату.
—Извини, что напугала. Я ведь вчера звонила тебе, чтобы предупредить о приезде. Мне внук-то дал телефон твой. Только абонент-не абонент…
— Да, разрядился телефон вчера, — заторможено произнесла я.
— Батюшки, что тут в моей комнате творится?! Все разбросано, окна настежь… Не иначе, домовой расшалился. Он у нас такой! Или ураган был?
— Главное, что сейчас все хорошо!
Теперь я уже не столь категорична в отношении молитв и сверхъестественных сил, сами понимаете.

Новость отредактировал Lynx - 5-06-2017, 22:42
5-06-2017, 22:42 by Элла ЖежеллаПросмотров: 1 855Комментарии: 4
+17

Ключевые слова: Бесы нечисть страшилки квартирантка потустороннее молитва авторская история

Другие, подобные истории:

Комментарии

#1 написал: Galadriell80
6 июня 2017 03:58
+1
Группа: Посетители
Репутация: (60|0)
Публикаций: 0
Комментариев: 265
Плюсище+++ Что ж это за вампирша была?
#2 написал: OlgaFF
6 июня 2017 05:26
+1
Группа: Посетители
Репутация: (40|0)
Публикаций: 9
Комментариев: 353
Тоже понравился рассказ. Интересно, что это за бабка такая была? Плюс.
 
#3 написал: Летяга
6 июня 2017 09:44
+1
Группа: Заместители Администраторов
Репутация: Выкл.
Публикаций: 776
Комментариев: 8 690
Неужели домовой такой пакостный?
Плюс, замечательная история!
                           
#4 написал: Tigger power
6 июня 2017 14:51
+1
Онлайн
Группа: Модераторы
Репутация: (2280|-7)
Публикаций: 10
Комментариев: 4 804
Что за гнызда подселилась интересно?) История супер, плюсище.
         
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.